Пролог

— Где я?... — слова сорвались с губ и тут же растворились в звенящей тишине.

Я стоял посреди бескрайнего белого моря. Цветы, похожие чем-то на композиции ханакаго, простирались до самого горизонта, укутывая землю мягким, почти невесомым покрывалом. Их было так много, что казалось, будто я попал в иную реальность, вырванную из привычного течения времени.

Я медленно вдохнул. Воздух был пропитан сладковатым ароматом, но в этой сладости сквозило что-то тяжёлое, почти удушающее.

— Как я сюда попал?.. — прошептал я, но ответом был лишь лёгкий ветерок, ласково коснувшийся моего лица.

В груди зашевелилось странное чувство. Здесь было тихо. Слишком тихо. Настолько, что даже мои шаги звучали глухо, будто утопая в этом белоснежном мире.

Стоять на месте? Звучит заманчиво, но это не в моём стиле.

Сделав глубокий вдох, я двинулся. Куда? Без понятия.

***

Прошло… непонятно сколько времени.

Каждый мой шаг оставлял слабый след среди цветов, но, стоило мне обернуться, как он тут же исчезал, будто я никогда не существовал.

— Не может быть, чтобы здесь никого не было… — самонадеянно пробормотал я, но даже собственный голос прозвучал непривычно отстранённо.

Чем дольше я шёл, тем сильнее крепло ощущение чего-то неправильного.

Я остановился и тяжело выдохнул.

— Фух… каким бы красивым ни был этот пейзаж, я всё же устал…

Сел прямо на землю, позволяя глазам бегло осмотреть окрестности. Вид действительно был прекрасным. Казалось, я каким-то чудом очутился внутри картины, где реальность и искусство переплелись в единое целое.

Всё выглядело живым, но в то же время… мёртвым.

«Как же я сюда попал? Последнее, что помню… »

— Кайто… — сорвалось с губ.

Его лицо всплыло в памяти. Он корчился от боли, держась за живот, а потом… Потом он ушёл в туалет, оставив нас на фестивале.

«Тогда почему?.. Почему я здесь?» — мои мысли бешено метались, но ни одна из них не могла зацепиться за реальный ответ. Всё, что происходило, будто ускользало сквозь пальцы, оставляя лишь тревожное предчувствие.

И в этот момент…

Я увидел его.

Сначала просто силуэт.

Мужчина, облачённый в чёрное. Даже его волосы были цвета смолы.

Он двигался неторопливо, уверенно, но за его шагами тянулся след.

Цветы… менялись.

Там, где он проходил, белизна исчезала, уступая место насыщенному, кровавому оттенку. Будто сама земля истекала алым.

Я резко замер.

Что-то внутри меня болезненно сжалось.

Этот человек…

«Я его знаю», — сердце пропустило удар.

Он тоже заметил меня. Его красные глаза встретились с моими, и в этот миг мир сузился, замкнувшись в точке между нашими взглядами. Мои пальцы невольно сжались в кулаки.

— Как… как это возможно?..

Мужчина чуть приподнял бровь.

— Возможно что?

Я сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холод.

— Нет… ты не реален. Тебя не должно быть.

— О чём ты говоришь? — он сделал ещё шаг. — Ведь я… это ты.

Часть 1

Мир вокруг нас начал искажаться.

Цветы, до этого такие нежные и белые, теперь наливались тёмной, как засохшая кровь, алостью. Казалось, что земля под ними вот-вот застонет, издавая звук ломающейся реальности.

Я хотел отступить назад, но ноги будто приросли к месту.

Мужчина сделал ещё шаг.

Тень сомкнулась вокруг меня.

Холод пробежался по спине, когда его взгляд вонзился в меня, точно клинок. Кроваво-красные глаза — цвет, который невозможно забыть. Цвет, от которого хочется отвести взгляд, но не получается.

— Я — это ты, — повторил он, его голос разнёсся в тишине, словно эхо в пустоте.

Я не мог пошевелиться. Что-то в его тоне… в этих алых зрачках… в самой его сущности внушало животный страх.

— Ложь, — мой голос дрогнул. — Я не стану таким.

Мужчина ухмыльнулся, сжимая пальцы в кулак.

— Не станешь? — он качнул головой, двинувшись ближе. — А если бы пришлось? Если бы не оставалось выбора?

Я сжал кулаки, но не отступил.

— Я не допущу этого будущего.

Он резко усмехнулся и, прежде чем я успел моргнуть, оказался в нескольких шагах. Цветы под его ногами вспыхнули алым, словно вбирая в себя кровь.

— Ты всё ещё не понял? — прошептал он, медленно наклоняясь ко мне.

И тогда я почувствовал это.

Что-то холодное.

Что-то удушающее.

Что-то… внутри меня самого.

— Оно уже началось, — мужчина в чёрном выпрямился, его взгляд полыхнул чем-то чуждым. — Вопрос не в том, станешь ли ты мной. Вопрос в том… — он дотронулся пальцем до моего лба.

— Когда?

Всё вокруг содрогнулось. Белые цветы рассыпались прахом. В ушах загудел оглушающий звон.

И я понял: это не просто встреча. Это — предупреждение.

Алые глаза пылали, точно пламя, в котором сгорали ложь и самообман.

— Ты думаешь, что сможешь всё изменить? — его голос был низким, глухим, отдающимся эхом внутри меня. — Ну попробуешь ты, и что? Всё закончится так же.

Я напрягся, ощущая, как внутри поднимается холодная волна гнева.

— Заткнись, — процедил я сквозь зубы.

— Почему? Правда режет слух? — он склонил голову, улыбаясь так, будто наслаждался каждым мгновением. — Ты всегда твердил, что хочешь спасти свою семью. Хотел быть рядом, поддерживать их. Но когда мать ломалась от усталости, когда Аой смотрела на тебя, пытаясь идти к тебе на встречу… ты отвернулся.

Я стиснул кулаки, но он не замолкал.

— Ты был слишком занят собой. Закрывался, прятался в своих мыслях, гнал от себя всех, кто пытался помочь. А когда стало поздно… — он усмехнулся, — ты решил, что тебе нужен второй шанс.

— Я не позволю этому повториться! — мой голос дрожал от ярости. — Я изменю всё!

— Изменишь? — его смех прозвучал, как треск рвущейся ткани. — Ты не изменился ни на каплю. Всё тот же эгоист, который ставит себя выше других. Ты не слушал тогда, не слушаешь и сейчас.

— Я… — я сделал шаг вперёд, но замер.

Его глаза… они были как моё отражение.

— Ты снова всё провалишь, — его голос стал тише, но от этого звучал ещё зловеще. — И в этот раз второго шанса не будет.

Я бросился на него, не думая о последствиях.

Но он даже не шелохнулся. Его рука сомкнулась на моём запястье, железной хваткой удерживая меня.

— Слабый, — прошипел он. — Был, и всегда им будешь.

Я дёрнулся, пытаясь вырваться, но он только сильнее сжал пальцы.

— Ты думаешь, что можешь бежать от судьбы? — в его голосе звучало веселье, но в глазах плескалась холодная, пугающая пустота. — Но мы оба знаем, чем всё закончится.

— Нет… — я стиснул зубы, но даже сам услышал, как дрогнул мой голос.

— Да, — он склонился ближе. — И когда ты это поймёшь…

Он резко дёрнул меня на себя, и на миг мне показалось, что он стал выше, шире, тень от него затмила весь свет.

— Ты станешь мной.

— Блять… — выругался я, схватив его за руку, но железная хватка сдавливала моё запястье, и прежде чем успел что-то предпринять, удар обрушился мне в живот. Воздух с силой вырвался из лёгких, мир качнулся, а тело скрючило от боли. Но он не дал мне даже секунды, чтобы прийти в себя. Следующий удар пришёлся в рёбра.

Я закашлялся, чувствуя, как в груди разливается горячая боль.

— Вот так… — его голос был удивительно спокойным. — Это настоящий Рю Ямамото.

Я попытался подняться, но ботинок с силой вдавил меня в землю.

— Ты даже сопротивляться не умеешь. Жалкое зрелище.

Он убрал ногу, давая мне подняться, но едва я попробовал это сделать, его кулак врезался мне в лицо. Я отлетел назад, грудь сжалась от боли, в ушах звенело.

— Давай, Рю. Ты ведь собирался что-то изменить, не так ли? — его голос звучал насмешливо. — Или ты опять просто будешь валяться, надеясь, что кто-то другой всё исправит?

Я с трудом поднял голову, глядя на его алые глаза. Они горели, словно пламя, в котором сгорали все мои попытки сопротивления.

— Как же ты жалок…

Он схватил меня за воротник, приподнял, словно я ничего не весил, и резко дёрнул вниз. Я почувствовал, как что-то в ноге хрустнуло, пронзив её острой болью.

— Вот так. Теперь ты чувствуешь? — он не отпускал меня, его холодные пальцы сжимали мою шею. — Это твоя реальность, Рю. Это то, кем ты станешь.

Я забился в его хватке, но силы покидали меня. Воздух не поступал в лёгкие, сознание мутнело, тело слабело.

— Нет… — мой голос был лишь сдавленным хрипом.

— Да, — прошептал он.

Мир начал меркнуть.

Но вдруг сквозь гул крови в ушах прорвался голос.

— Рю…

Я вздрогнул.

— Просыпайся.

Голос звучал настойчивее, ближе.

— Рю!

— Повезло тебе на этот раз, но…

Прежде чем он успел закончить всё вокруг задрожало, как отражение в воде, в которое бросили камень. Мрак начал рассыпаться, пространство трескалось, превращаясь в белые осколки.

— Эй, Рю, просыпайся уже!

Я резко вдохнул и открыл глаза.

Я был… на трибуне. Голова покоилась на чьём-то плече.

— Ты что, уснул, пока я болтала? — недовольный голос прозвучал рядом.

Я повернул голову и встретился взглядом с Хитоми. Её коралловые глаза внимательно смотрели на меня, а губы были слегка поджаты.

— Эм… — я выпрямился, ощущая, как в груди ещё колотится сердце. — Наверное, да…

— Фантастика, — она закатила глаза и хлопнула меня по плечу. — Матч вот-вот начнётся, давай-ка не тормози.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться. Мир был реален. Тёплый ветер, шум стадиона, голоса ребят вдалеке.

Но почему-то холод от того сна не исчезал.

Часть 2

— Фух… — я выдохнул, закрывая кран.

После того сна мне нужно было прийти в себя. Сейчас я находился в мужском туалете, холодная вода стекала с ладоней, каплями падая в раковину.

— Кажется, полегчало… — пробормотал я, но, стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором снова вспыхнула та сцена.

Его руки.

Я могу поклясться, что чувствовал их холод.

«Почему это казалось настолько… привычным?»

Я резко встряхнулся.

— Ах, чёрт, голова трещит… — тихо выругался я, пытаясь избавиться от навязчивых образов.

Посмотрел на зеркало напротив.

Сначала было странно видеть своё молодое лицо, гладкую кожу, отсутствие усталых морщин, глаза без той тяжести, которая в будущем стала неотъемлемой частью моего взгляда. Но со временем я… адаптировался.

Хотя это слово тут не совсем подходило.

«Как вообще можно адаптироваться к прыжку во времени?» — медленно провёл пальцами по виску, ощущая слабую пульсацию крови.

Почему это случилось?

Я не прыгал сознательно. У меня не было устройства, не было плана. Один момент я находился в своём аду, а в следующий — снова подросток.

«Если бы я знал, как это работает, мог бы сделать это ещё раз? Или вернуться? — замер. — А хочу ли?»

Руками я оперся о раковину, сгорбился, уставившись в собственное отражение.

В будущем… меня ждал только холодный ветер пустых улиц и кровавые ночи.

Здесь у меня были друзья. Жива мать. Живы все, кого я потерял по собственной глупости.

Но я знал, что так просто это не закончится.

Я посмотрел в свои глаза.

Кроваво-красные зрачки вспыхнули в отражении.

«Значит, я всё ещё он», — я сжал пальцы в кулаки.

Да, я всё ещё он. Всё ещё тот, кто прошёл через кровь, боль и одиночество.

Но в то же время я — тот, кем был раньше.

Я разжал руки, снова плеснул ледяной водой в лицо, надеясь окончательно стряхнуть остатки сна.

Вопросы роились в голове, но ответы ускользали, как песок сквозь пальцы.

Можно ли повторить скачок?

Я стиснул зубы.

А если нет? Если это был единственный шанс?

«Значит ли это, что я теперь застрял? Что у меня есть только один путь — прожить всё заново? — япокачал головой. — Нет. У меня есть выбор. Сделать так, чтобы всё было иначе.»

Я вытер лицо рукавом, выдохнул, собрал мысли и вышел из туалета.

Коридоры были залиты солнечным светом, шум голосов, смех, запах сладкой ваты.

Словно ничего не случилось. Но только не для меня.

Я вернулся на трибуны.

Матч ещё не начался, но люди уже занимали свои места, обсуждали предстоящую игру.

Моя сидушка осталась такой же, какой я её покинул.

Хитоми посмотрела на меня, слегка склонив голову.

— Ты там долго. Всё нормально?

Я кивнул, присаживаясь рядом.

— Да… просто…

Я замялся, не зная, как объяснить.

«Что мне сказать? Что буквально вывалился из другой реальности? Что видел себя же, но в будущем?»

Вместо этого я только откинул голову назад, глядя в небо.

— Просто задумался.

Она скептически прищурилась, но не стала настаивать.

Я почувствовал, как ветер тронул мои волосы.

«В будущем… был ли у меня такой момент? — я закрыл глаза, ловя секунды тишины. — Нет. Не было.»

Именно поэтому я не позволю этому исчезнуть снова.

Трибуны гудели, словно растревоженный улей. Кто-то перекрикивался, кто-то делал ставки, а самые активные уже завели скандирования, выкрикивая имена игроков. Запах масла и жареного мяса тянулся с палаток, смешиваясь с вечерней прохладой.

— Мы вам не мешаем? — раздался позади знакомый женский голос.

Я и Хитоми синхронно обернулись.

Юри стояла с пакетом фастфуда в одной руке и газировкой в другой, выглядя довольной, как будто пришла на показ мод, а не на спортивный матч. Рядом с ней, чуть в стороне, Харуки держал что-то завёрнутое в бумагу, от чего доносился запах свежих корок.

— Выглядите так, будто собрались не матч смотреть, а фильм с попкорном, — хмыкнул я, разглядывая их припасы.

— Ну а что? — Юри ухмыльнулась, устраиваясь рядом. — Зная наших, это будет настоящее шоу.

— Полностью согласен, — Харуки кивнул, присаживаясь. — На кону же честь класса.

Гул трибун становился всё громче, будто стадион постепенно приходил в боевую готовность.

— Против 3—8 играем, да? — уточнил я.

— Ага, — первой отозвалась Хитоми, вытаскивая телефон. — Там трое из школьной команды. Тупо имба.

— Это ничего не значит, — Харуки сделал глоток воды. — У нас есть Кайто, Сатоши и Арата. Не скажу, что стопроцентная победа наша, но шансы неплохие.

— Ну, если только Кайто не устроит свой перформанс, — Юри задумчиво покрутила шпажку с якитори.

Я коротко усмехнулся.

— Как там его «гражданская война»?

Харуки кивнул в сторону подсобки.

— Пока перемирие.

В этот момент раздался резкий свисток — знак, что команды выходят на поле.

Трибуны вспыхнули новой волной крика: кто-то радостно звал друзей, кто-то стучал бутылками по скамьям, поддерживая ритм, а группа девчонок с первых рядов затянула речёвку в поддержку нашей команды.

Я провёл рукой по лицу, стирая последние остатки сна.

«Нет, это точно не сон.»

Я перевёл взгляд на поле, но краем сознания всё ещё ощущал тяжесть. Его голос, его хватку, этот проклятый холод…

Но не время об этом думать.

Сейчас — игра.

Часть 3

Команды уже вышли на поле. Финал. Атмосфера на трибунах закипала с каждой секундой.

Как говорила Хитоми, у третьегодок был серьёзный козырь — три игрока из школьной команды. Но и у нас не промах: Кайто, Сатоши и Арата.

Игра обещала быть жаркой.

Игроки заняли свои позиции. Мы начинали.

К центру поля подошли Сатоши и Арата. Судья поднял свисток, напряжение нарастало, трибуны притихли в ожидании…

Резкий свисток.

Сатоши лёгким движением катнул мяч Арате, тот не стал возиться и сразу же переправил его Кайто. Блондин, не дожидаясь остальных, рванул вперёд.

— Сразу в лобовую? — хмыкнул Харуки, наблюдая за разворачивающейся атакой.

Кайто, даже не замедляя шаг, на замахе убрал одного защитника и скинул мяч Шинджи.

Кабан, судя по всему, играл атакующего полузащитника, а значит, у нас образовался ромб: Кайто на правом фланге, Арата слева, Сатоши в роли наконечника, а Шинджи под ними.

Интересно. Но…

— Лови, Арата! — крикнул Кабан, отправляя точную передачу.

Арата принял мяч и тут же начал возиться, притягивая к себе троих защитников. Казалось, вот-вот, и его накроют, но… это ведь Арата.

В прошлом самый перспективный молодой игрок Японии, помните?

Он даже не напрягся, просто мягко качнул корпусом и ушёл от них, словно те были манекенами.

Краем глаза он взглянул в сторону штрафной и… сделал не прострел, как все ожидали, а мягкую свечку.

Мяч не полетел в центр, он завис где-то в районе линии штрафной.

— Это на Шинджи? — спросил Харуки.

Но мяч летел не к Шинджи.

— Подожди… это же… — Юри нахмурилась.

— Сатоши? — я тоже удивился.

Страйкер опустился ниже?

Оборона третьегодок замерла в замешательстве. Нападающий не должен был оказаться так глубоко. Но Сатоши не стал бить — он пяткой элегантно скинул мяч назад, прямо под удар Шинджи, моментально обрезав двоих защитников.

Шинджи, даже не думая, отправил его точно на Кайто.

Блондин сразу принял и слева пробил в касание.

Мяч описал идеальную дугу и влетел в сетку.

1:0.

На секунду стадион замер, потом чего взорвался.

— Это… что сейчас было?! — выдохнула Хитоми, повернувшись ко мне.

Я коротко усмехнулся

— Ложная девятка, — пояснил я. — Гениальный ход.

Харуки покачал головой, не отрывая взгляда от поля.

— Эти психи… они реально решили играть в это в финале?

Юри расхохоталась.

— А чего ты ожидал? Это их стиль.

Игра только начиналась.

Я кивнул, наблюдая за тем, как третьегодки разводят мяч с центра поля. Игра немного замедлилась, команды начали присматриваться друг к другу, выжидая момент для атаки.

— И что это за «ложная девятка», господин Тед Лассо? — поинтересовалась Хитоми.

— Ложная девятка — это когда нападающий не просто ждёт мяч в штрафной, а опускается ниже, вглубь поля, чтобы запутать защитников, — пояснил я, откидываясь на спинку сиденья. — По сути, он как бы исчезает из поля зрения, а когда защитники это замечают, он уже создаёт ситуацию, где у команды есть численное преимущество в атаке.

— То есть, он не только форвард, но ещё и немного плеймейкер? — уточнила Юри, отрываясь от якитори.

— Именно, — я скрестил руки на груди. — В этом и сложность: ты не знаешь, где он окажется в следующий момент.

— Учитывая, что это Сатоши, — вставил Харуки, — он ещё и в одиночку может сделать весь голевой момент.

Тем временем третьегодки осторожно перекатывали мяч в центре поля, выжидая бреши в нашей обороне. И, похоже, её нашёл их центральный полузащитник.

— А вот и ответочка, — сказал я, замечая, как один из соперников делает резкий рывок по флангу.

Защитник нашего класса метнулся ему наперерез, но тот на замахе ловко сместился в центр и выдал длинную передачу.

— Внимание! — выкрикнул кто-то с лавки.

Мяч полетел в штрафную, где их нападающий уже накручивал нашего защитника. Он подставил корпус, оттесняя соперника, и резко пробил в ближний угол.

Штанга!

Мяч отскочил обратно в поле, где его тут же подхватил Хару.

— Пора менять темп, — пробормотал Харуки.

Парень не стал мудрить и мощно выбил мяч вперёд, переводя игру обратно на половину соперника.

Часть 4

После пропущенного гола третьегодки завладели мячом, пытаясь отыграться. Они наращивали давление, но наш класс держался. Оборона работала слаженно, не давая соперникам свободных зон. Вынужденные искать альтернативные варианты, сенпаи либо били издали, либо теряли мяч, вынужденно начиная атаку заново.

Ребята явно подготовились к этому матчу. Понимая, что справиться с тремя игроками клуба в лобовую будет непросто, они решились на авантюру — эксперимент с ложной девяткой. Для Сатоши это было в новинку, но он справился. Если бы провалился, нам пришлось бы срочно менять тактику, а это означало хаос как минимум на десять минут — времени, которого третьегодкам хватило бы, чтобы забить парочку.

Но риск себя оправдал: 1:0 к 26-й минуте.

Честно говоря, смотреть на игру наших сейчас было больно. Полная ставка на оборону, минимум продвижения вперёд, только выжидание и контратаки. Но ради победы можно и потерпеть.

Трибуны начинали нервничать. Где-то сзади кто-то выкрикивал имена игроков, подбадривая их. Болельщики третьегодок требовали от своих действий.

Но пока они искали пути к нашим воротам, время работало на нас.

— Народ, спокойно. Первая тактика не сработала, переходим ко второй, — раздался голос кого-то из третьегодок.

Игроки кивнули, быстро перегруппировались и начали менять позиции.

— Они паникуют? — пробормотал Макото, цепко накрывая одного из соперников.

— Неважно, просто держи позицию, — спокойно отозвался Арата, не теряя концентрации.

Третьегодки начали атаковать преимущественно через правый фланг. Хотя «преимущественно» — это мягко сказано. Почти вся команда сместилась в одну сторону.

— Они собираются перегрузить фланг? — нахмурился я, наблюдая за их передвижением.

Сенпаи создавали численное преимущество справа, но это было не самым опасным. Намного страшнее то, что…

— Другая половина, — резко сказала Юри, привлекая внимание. — Левый фланг почти полностью свободен.

В точку.

— Хару! Такеши! Вы открылись! — крикнул Сатоши, но было уже поздно.

Один из третьегодок с восьмым номером резко перевёл мяч с правого фланга на левый, где их нападающий уже ждал передачу. Тот самый форвард, который когда-то проиграл место Сатоши в школьной команде. Сейчас в его глазах горела решимость, жажда реванша.

Он принял мяч без суеты, сделал касание, подстроился и… мощный удар!

Вратарь даже не успел среагировать — мяч пулей влетел прямо в девятку.

Гул трибун резко сменился на секундное молчание… а затем стадион взорвался. Радостные крики третьегодок заглушили всё.

37-я минута. 1:1.

— Что за чертовщина? — выдохнула Хитоми, переводя взгляд с поля на меня.

Я сам был в лёгком шоке, но заставил себя сосредоточиться.

— Перегрузка флангов, — пояснил я, не отрывая глаз от игры. — Они стянули почти всю команду на правый край, вынудив нас туда сместиться. В итоге наша оборона оказалась перегружена с одной стороны… а другая осталась пустой.

— Это как приманка? — нахмурилась Юри.

— Ага, — кивнул я. — Пока мы думали, что борьба идёт справа, они уже подготовили атаку слева. Мы просто не успели перестроиться.

— И у них это сработало, — вздохнула Хитоми, нервно сжимая в руках подол рубашки.

На поле уже разыгрывался мяч с центра. Было заметно, что наш класс немного потерял уверенность. Но больше всего беспокоило выражение лица Сатоши. Он выглядел так, будто его обозвали любителем пиццы с ананасами.

— Если они провернули такое один раз, то могут повторить, — заметил Харуки, нахмурившись.

— Не если, а когда, — поправил его я. — Но теперь мы это знаем. Посмотрим, как отреагирует команда.

Свисток судьи снова дал старт игре, и уже через несколько секунд я понял: просто так этот матч никто не отдаст.

После свистка наши сразу пошли вперёд. Видимо, ничья перед самым перерывом не входила в их планы.

Сатоши отдал пас назад Арате, тот, оценив ситуацию, мягко скинул мяч Шинджи. Кабан мощно продавил центр, оставляя за собой двух игроков, и тут же выкатил передачу Кайто на правом фланге.

— Они повторяют схему первого гола? — Юри прищурилась.

— Нет, что-то другое, — задумчиво пробормотал я.

Кайто действительно мог пойти в лобовую, но вместо этого неожиданно развернулся и отдал мяч назад Арате, который уже сместился ближе к штрафной. Соперники не ожидали такого манёвра и потеряли пару драгоценных секунд на перестроение.

— О, давай, давай… — пробормотал Харуки, наклонившись вперёд.

Арата сделал ложное движение, будто собираясь прострелить, но в последний момент элегантно подсек мяч в воздух.

Мяч завис в небе, и все взгляды тут же устремились в штрафную площадь третьегодок. Там уже находился Шинджи, но он был не один. Рядом, как тень, подкрался Сатоши.

— Понял, — ухмыльнулся я.

Пока защитники ждали удара от Шинджи, Сатоши сделал резкий рывок и мощно пробил в касание, поймав мяч прямо в полёте.

Бах!

Вратарь даже не успел среагировать. Мяч, с бешеной скоростью влетев в дальний угол, заставил сетку вздрогнуть, а трибуны — взорваться криками.

— ГОООЛ! — кто-то заорал прямо у меня над ухом, но я был слишком увлечён, чтобы обращать внимание.

2:1. Мы снова впереди.

— Ты что-то говорил про безумцев? — ухмыльнулась Хитоми, толкнув плечом Харуки.

— Отказываюсь это отрицать, — покачал он головой, наблюдая, как Сатоши принимает поздравления от одноклассников.

Но радоваться было рано. До конца первого тайма оставалось всего несколько минут, и третьегодки явно не собирались уходить на перерыв проигрывающими.

Наши только вернулись на свои позиции, как третьегодки устроили настоящий шквал атак.

— Они явно не хотят уходить на перерыв в роли догоняющих, — пробормотал Харуки, глядя, как соперники начинают молниеносную перепасовку в центре.

— Ещё бы, они сейчас на эмоциях, — заметила Юри, открывая очередную шпажку с якитори.

Но, похоже, эмоции были не единственным их оружием.

Третий номер сенпаев, опорник с феноменальной техникой, резко сменил вектор атаки, сместившись влево. Ему тут же помогли два фланговых полузащитника, сыграв в стенку и отрезав сразу троих наших.

— Чёрт, быстро! — Хитоми сжала кулаки.

Наши защитники метнулись на перехват, но сенпаи не теряли темпа. Они мгновенно перегрузили центр, заставляя наших бросаться на игроков, а затем…

Бац!

Длинный заброс прямо на линию штрафной.

Там уже находился их нападающий, тот самый, что сравнял счёт. Он идеально принял мяч, развернулся и мощно пробил низом.

Макото бросился под удар, но мяч предательски проскользнул между его ногами.

Бах!

Сфера угодила в ближний угол, заставив вратаря, обрушиться на землю в попытке дотянуться. Поздно.

2:2.

Трибуны взревели. Сенпаи, разгорячённые успехом, не стали праздновать долго. Они сразу вернулись на свои позиции, давая понять: это ещё не всё.

— Воу, это было чересчур гладко, — Юри нахмурилась.

— Они нас прочитали, — сказал я, сжимая кулаки. — Подстроились, а потом сыграли против нас нашим же оружием.

Но на этом их шоу не закончилось.

Как только начался розыгрыш, третий номер сенпаев снова взял игру в свои руки. Он не просто контролировал центр, а дирижировал всей атакой.

На этот раз они пошли по правому флангу, но… сделали резкую смену направления!

— БЛИН, ОПЯТЬ! — вскрикнул Макото, бросаясь закрывать дыру в защите.

Третий номер передал мяч десятому, тот резко развернулся, обыграл защитника и подал в штрафную.

— ВЫНОСИ! — заорал Кайто, но было поздно.

Нападающий третьегодок взмыл в воздух и нанёс идеальный удар головой.

Глухой звук мяча, штанга, но мяч всё равно залетает в сетку.

2:3.

Трибуны просто сошли с ума. Сенпаи устроили настоящий ураган, и он накрыл нас с головой.

Судья дал свисток на перерыв.

Наши игроки выглядели ошеломлёнными. Мы ушли на отдых проигрывающими.

Часть 5

Трибуны продолжали гудеть, но теперь шум звучал иначе. Он был не поддерживающим, а насмешливым. Радость не их радость, а чужая.

Игроки 2—7 медленно направлялись к скамейке. Некоторые опустили головы, другие наоборот — смотрели в одну точку перед собой, стараясь не встречаться взглядами.

Шинджи первым тяжело плюхнулся на скамейку, запустил пальцы в мокрые от пота волосы и нервно выдохнул:

— Грёбаные третьегодки… — он ударил ладонью по колену, сжав зубы. До сих пор перед глазами стояли два их последних гола: первый — классическая работа флангов, второй… второй вообще был унижением.

Макото с силой наступил на пластиковую бутылку, которую кто-то оставил у скамейки, издав тихий хруст.

— Они сделали нас… Как детей, блин…

Кайто с раздражением вытер лицо футболкой и, опустившись на корточки, потер шею.

— Мы что, правда такие тупые? — его голос звучал хрипло от усталости. — Они показали, что будут перегружать один фланг, мы поняли, мы это проговорили… И всё равно попались.

— Они переиграли нас по движениям, — Арата устало потянулся и выдохнул. Он единственный выглядел относительно спокойно, но даже его раздражал этот расклад. — Мы не удержали свои позиции. Они специально загнали нас туда, где хотели.

Юри, сидевшая на трибунах, выглядела не менее раздражённой.

— Такое чувство, будто у них был сценарий игры, а наши тупо забыли реплики.

Хитоми вздохнула, прислонясь к ограждению.

— Это ещё мягко сказано.

Сатоши, сидевший на скамейке с запрокинутой назад головой, смотрел в небо. На лице не было эмоций, только усталость.

— Мы начали со здравия… — пробормотал он. — …и закончить можем за упокой.

Такеши, разминая шею, криво усмехнулся:

— Спасибо за оптимизм, чувак.

Сатоши скосил на него взгляд.

— Разве не так? Если мы продолжим играть так же, счёт только увеличится.

— Согласен, — коротко сказал Кайто, поднимая голову. — Так что надо что-то менять.

Он обвёл взглядом всех.

— Мы проигрываем. Но не потому, что они сильнее. А потому, что они играют умнее.

Игроки молчали. Кто-то смотрел в землю, кто-то в сторону, кто-то просто сосредоточенно пил воду.

— Это война, — вдруг сказал Макото.

— Чего? — посмотрел на него Шинджи.

Макото поднял голову.

— Второй тайм будет войной. Если мы не врубимся с первых минут, всё. Нас похоронят.

Кайто кивнул.

— Тогда, может, начнём драться?

***

Игроки 2—7 стояли на поле, выравнивая дыхание. Около них шумели трибуны, но звук уже казался фоном. Главное — их мысли, их тактика, их планы.

Третьегодки улыбались самодовольно. Они были расслаблены, уверены в своём преимуществе.

Кайто сжал кулаки.

— Пусть расслабляются. Это будет их ошибкой.

Сатоши хлопнул его по плечу.

— Ты собираешься убивать?

— Почти, — Кайто ухмыльнулся.

Арата встал рядом, скрестив руки.

— Нам нужен быстрый ответ. Мы не можем играть в их игру, но можем заставить их играть в нашу.

Шинджи, стоявший чуть позади, сжал зубы.

— Вопрос в том, как…

Свисток. Начало второго тайма.

Спустя 15 минут. Точка зрения Рю

Игра потеряла свою стройность. Если первый тайм был шахматной партией, то второй превратился в уличную драку.

Долгие атаки сменились быстрыми выпадами. Теперь никто не контролировал ситуацию полностью.

Теперь уже третьегодки ушли в глухую оборону, ловя на контратаках. Их стратегия проста: пусть младшие бьются об стену, а они воспользуются каждой ошибкой.

А ошибок хватало.

Сатоши ворвался в штрафную, но его встретили жёстким подкатом. Судья молчит. Мяч уходит на угловой.

Кайто рвётся по флангу, но его толкают корпусом. Он падает, но свистка снова нет.

— Чёрт, судья… — Харуки ударил кулаком по колену, сидя на трибуне.

— Всё по правилам, — сухо заметила Юри, но её голос дрожал.

В ответной атаке наш защитник попытался выбить мяч, но его блокируют.

Рывок третьегодки, удар с острого угла…

Штанга!

Мяч скачет по линии ворот, но Макото выбивает его в поле.

Все выдохнули.

Но напряжение не спадало.

Матч окончательно потерял всякую организованность. Судья, будто специально, закрывал глаза на половину нарушений, давая командам играть на грани. А если и свистел, то только тогда, когда избежать конфликта уже не получалось.

Всё началось с того, что третий номер третьегодок грубо въехал в Кайто. Даже с трибун было видно, что он целился не в мяч. Блондин рухнул на газон, перекатившись через плечо, но тут же вскочил, отпихнув обидчика.

— Ты что, совсем охренел?! — взревел он, вплотную подходя к сопернику.

— А ты что ноешь, малявка?! — ответ был не менее резким.

Мгновение — и оба уже сцепились.

Свисток. Жёлтая карточка обоим.

Но это лишь раззадорило команды. Уже в следующем эпизоде Шинджи продавили в спину, так что он пролетел пару метров и чуть не врезался в штангу.

— Эй, мудак! — он попытался рвануть на обидчика, но его удержали.

Ещё один свисток. Жёлтая.

Теперь нарушали все. Жёсткие стыки, хватание за майки, локти в корпус, толчки — поле превратилось в хаос.

— Да они вообще играть собираются?! — рявкнул Макото, когда его схватили за плечо и уронили в грязь.

Судья снова проигнорировал.

Зато когда Арата накрыл мяч корпусом, а потом случайно задел оппонента рукой, сразу раздался свисток.

— Да ты издеваешься?! — Арата едва сдержался, чтобы не запустить мячом в арбитра.

Жёлтая.

С трибун неслось всё подряд:

— Судью на мыло!

— Это футбол или реслинг?!

— Да успокойте уже их, чёрт побери!

Но никто не собирался останавливаться.

Матч продолжался, но в воздухе уже висела напряженность, как никогда. Третьегодки начали играть ещё грязнее, и как будто специально выжигали все возможности для красивой игры. Шинджи едва не влетел в одного из соперников, но тот успел увернуться. Всё это не предвещало ничего хорошего.

— Мы сегодня играть-то будем?! — вскрикнул Кайто, подхватил мяч и рванул к штрафной противников.

— Вещай! — донеслось с трибун.

Блондин мельком обернулся — это был Сатоши. Он уже забил на свою прежнюю роль и находился в нескольких метрах от ворот, готовый принять пас. Не раздумывая, Кайто сделал подачу. Мяч полетел идеально, точнёхонько на голову Сатоши. Страйкер уже взмыл в воздух, собираясь пробить, но в последний момент за его спиной вырос защитник третьегодок. Тот прыгнул раньше и выбил снаряд в угловой, а потом…

— Пху! — выдохнул Сатоши, когда защитник буквально рухнул на него всем весом.

— Эй, ты что творишь?! — Кайто, не сдержавшись, оттолкнул противника от друга.

— П-прости, я не ожидал…

— Да плевать мне на твои извинения! Тоши, ты как? Дышать можешь? — тревожно спросил Кайто.

Судья немедленно остановил игру. Вся команда тут же собралась вокруг Сатоши. Он всё ещё лежал на газоне, тяжело дыша.

— Это уже слишком. Эй, судья, либо ты что-то делаешь, либо это кончится чьей-нибудь травмой, а то и хуже! — Кайто буквально кипел от злости.

— Я всё вижу и понимаю. Фол был неумышленным.

— Ты серьёзно?! Сколько раз ты закрывал глаза на такие моменты? Какой из тебя бля… — блондин почти сорвался, но Арата вовремя его одёрнул.

— Кайто, молчи. У тебя уже есть жёлтая, ещё одна — и пойдёшь на трибуну.

— Но ты сам видишь, что он творит?!

— Вижу. Но если ты сейчас получишь удаление, это только усугубит ситуацию. Успокойся.

Кайто раздражённо фыркнул, но всё же замолчал. В этот момент Сатоши сумел приподняться, с трудом сев на газон. Судья махнул в сторону скамеек, и на поле выбежали двое — похоже, менеджеры футбольного клуба, отвечающие за медицинскую помощь.

— Этот судья случайно не сбежал из цирка? «Флик-Флак» или «Дю Солей» не сообщали о пропаже? — пробурчала Хитоми.

— С этим уже ничего не поделаешь. Остаётся только заткнуть всех результатом, — я скрестил руки на груди.

— Тоже верно… — пробормотала Хитоми, посмотрев в сторону Сатоши, который общался с медпомощью. — Слушай, это случаем не Аой?

— Где? — я посмотрел в ту сторону, куда указала Хитоми и правда обнаружил свою кузину.

— Что она там делает? Дверь перепутала? — я нахмурился, пристально смотря на её одеяние: спортивный костюм, который явно был больше её самой, кепка, кеды и свисток.

— Ну, вообще-то она является менеджером футбольного клуба, — спокойно сказал Харуки.

— С каких пор? — взглянул я на него, ища ответ.

— Где-то через месяц после начала школы, — голос парня был ровным, даже каким-то скучающим.

— Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Ты не спрашивал, — устало фыркнул Харуки.

— Хочешь сказать, что вся чёртова школа знала это, кроме меня?

— Получается, так.

Я снова посмотрел на Аой, которая сидела рядом с Сатоши и что-то ему говорила.

— Я думал, что она выберет что-то поспокойнее, «Клуб любителей сна» там или «Сообщество по борьбе с активностью»

— Не угадал, значит, — усмехнулась Юри, оторвавшись от поля.

— Это ещё мягко сказано. Боюсь, как бы она не испугалась от звука свистка, а если она поранится или кто-то её обидеть?...

— Так, тайм-аут, — остановила мои негативные мысли Хитоми, кольнув за бок. — Не думаешь, что ты её слишком опекаешь?

— Я? Ни в коем случае… всего лишь отправлю в астрал любого, кто хоть попытается к ней притронутся, его карьера закончится, даже не начавшись, а тело не найдут даже ищейки.

— У кого-то тяжёлый синдром старшего брата, — вздохнула Хитоми.

— В любом случае, нас ждёт долги разговор после матча, — подытожил я, вернувшись к матчу.

По правилам, Сатоши должен был покинуть поле до следующей остановки игры. Это означало, что сейчас мы в меньшинстве.

— Тебе не кажется, что этот матч идёт к поражению? — Хитоми повернулась ко мне.

— Ни в коем случае, — ответил я сухо.

— И откуда такая уверенность? — в её голосе послышалось удивление.

— Ты явно не разбираешься в футболе, если считаешь, что у нас мало шансов, — бросил я, наблюдая за игрой, где каждая секунда могла решить исход матча.

Кайто молча пошёл подавать угловой. Всё это время он не проронил ни слова. Он аккуратно положил мяч у флажка и замер в ожидании свистка. Судья, заметив его готовность, дал сигнал.

Блондин разогнался — и вместо ожидаемого навеса резко закрутил мяч прямо в створ.

— Чёрт… — выдохнул вратарь соперников, в последний момент зацепив кончиками пальцев летящую сферу. Снаряд с глухим звуком врезался в штангу и отлетел к центру поля.

Прямо там его уже ждал нападающий третьегодок.

— Идеально… — довольно выдохнул он, готовясь принять подачу.

Но не успел.

Мяч перехватили прямо перед его носом.

«Наконец-то он появился», — я приподнял уголки губ, увидев, кто это сделал.

Кайто стоял в центре поля, легко контролируя мяч. По лицу практически невозможно было что-то прочить.

— Ну что, давайте поиграем, — мрачно бросил он.

— Что ты мямлишь?! — нападающий рванул вперёд, пытаясь перехватить снаряд.

Блондин, не глядя, резко ушёл в сторону, совершив эластико, и оставил оппонента не у дел.

— Что с ним? — Харуки нахмурился, наблюдая за происходящим.

В этот момент Кайто сорвался с места.

Будет жарко.

Кайто несся вперёд, словно неуправляемый поезд, но при этом с абсолютным контролем над каждым своим движением.

Первым на перехват рванул полузащитник третьегодок с воьсмым номером. Он резко пошёл в отбор, но Кайто, даже не притормаживая, с легкостью переправил мяч в сторону внешней стороной стопы и оставил его позади.

Второй защитник попробовал заблокировать путь, но блондин, едва взглянув на него, смастерил ложный замах, вынудив соперника рефлекторно броситься в подкат. Однако мяча там уже не было.

— Что за?!.. — опешил игрок, рухнувший на газон.

Я невольно усмехнулся.

Третий.

Оставался последний рубеж перед штрафной. Капитан третьегодок, высокий и крепкий центральный защитник, явно понимал, что происходит что-то не то. Он не стал лезть напролом, предпочитая ждать, когда Кайто сам совершит ошибку.

Но тот и не собирался.

Он сбавил темп, держа мяч у самой ноги, словно приманку. Капитан выжидал, не решаясь делать первый шаг.

Кайто резким движением правой ноги закатил мяч вперёд, заставляя защитника инстинктивно двинуться на перехват. А в следующее мгновение прокинул сферу себе на ход и мгновенно ускорился.

— Чёрт! — выругался капитан, слишком поздно понимая, что его провели, как ребёнка.

С трибун донёсся взрыв эмоций.

Он разобрал их одного за другим.

Теперь перед Кайто оставался только вратарь.

Голкипер третьегодок выскочил навстречу, максимально сужая угол обстрела. Он раскинул руки, готовый броситься в любой момент, но Кайто не выглядел обеспокоенным.

Он продолжал движение, словно не замечая стража ворот, но в последний миг резко притормозил и легонько подбросил мяч перед собой. Вратарь, ожидая мощный удар, дернулся в сторону и… промахнулся.

Сфера, описав красивую дугу, медленно опустилась прямо перед пустыми воротами.

Кайто сыграл на публику.

Он мог бы просто пробить, но сделал всё с такой хладнокровной издёвкой, что даже болельщики третьегодок ахнули.

— Поставил его на колени… — пробормотал кто-то на трибунах.

Но Кайто не закончил.

Он не стал добивать мяч сразу. Вместо этого он спокойно дошёл до него, глядя, как отчаянно вратарь карабкается на ноги, и лишь затем мягко ткнул носком бутсы.

Сфера пересекла линию ворот с ленивой неизбежностью.

Гол. 3:3.

Тишина длилась секунду, а затем трибуны взорвались.

Кайто сделал это в одиночку.

— Это вообще законно?! — раздался чей-то ошарашенный голос с трибун.

— Он их просто разорвал… — выдохнул кто-то, не веря своим глазам.

— Кайто просто унизил их вратаря, — хмыкнул Харуки, наблюдая, как бедняга голкипер в злости пинает землю.

— Какой же он мерзкий, — пробормотала Хитоми, но уголки её губ предательски дрогнули.

— Это просто… — начал было Арата, но так и не смог подобрать слов.

Кайто развернулся, глядя на третьегодок. Они стояли, потрясённые, не понимая, что только что произошло. Он же просто ухмыльнулся и развёл руками, мол, «вы сами это видели».

— Он специально тянул с ударом, — медленно произнёс Макото. — Хотел, чтобы вратарь почувствовал надежду… и потом раздавил её.

— Этот псих… — пробормотал Арата, покачав головой.

А потом Кайто резко махнул рукой в сторону трибун, призывая всех шуметь громче.

И трибуны ответили.

Школа буквально содрогнулась от криков, воплей, хлопков и даже чьего-то дурацкого свиста.

— Вот это наш страйкер! — кто-то заорал так громко, что у меня зазвенело в ушах.

Кайто же просто развернулся и спокойно пошёл к центру поля, будто ничего особенного не сделал.

Но мы-то знали.

Он только что перевернул игру.

Часть 6

Кайто всё так же носился по полю, словно хищник, загоняющий жертву. Любая попытка третьегодок остановить его заканчивалась одинаково — он уходил от них, издеваясь, играя, словно кошка с мышью.

— Да что с ним не так?! — выкрикнул кто-то из защитников третьегодок, когда Кайто очередной раз убрал его эластико.

— Может, попробуем навалиться на него вчетвером? — предложил другой.

— Да хоть впятером, всё равно уйдёт!

Трибуны ревели.

Сатоши уже был на поле, но сейчас он казался лишь тенью рядом с блондином. Если раньше он был нашим главным оружием, то теперь просто присутствовал, мелькал в эпизодах, но не в центре событий. Всё внимание было приковано к Кайто, и тот знал это.

Он играл с огнём в глазах, неостановимый, как буря.

Но потом…

В какой-то момент он встретился взглядом с Аратой.

И это был тот самый дзинь.

Будто тумблер щёлкнул в их головах.

Кайто резко сменил тактику, больше не прорываясь в одиночку. Вместо этого он отдал пас Арате.

Парень, не мешкая, вернул. Кайто снова отпасовал. Арата снова принял. Для третьегодок начался ад. Их просто уничтожали перепасовками.

— Они что, телепатически общаются?! — в панике выкрикнул кто-то с трибун.

— Какое безумие… — пробормотал Харуки, не отрывая взгляда от поля.

— Да они просто играют в свой футбол, а третьегодки даже мяч не могут потрогать, — усмехнулась Хитоми.

Передачи шли быстро, идеально, с точностью швейцарских часов. Игроки соперников пытались вклиниться, но их даже не замечали.

Кайто и Арата двигались, будто единый организм.

— Это уже не честно… — пробормотал кто-то из третьегодок, опуская голову.

Но для нас это было прекрасно.

Третьегодки уже не пытались действовать агрессивно, а просто метались за Кайто и Аратой, но те вели мяч, будто издевались, передавая его друг другу с точностью до миллиметра.

— Они просто устраивают выставку! — возмутился кто-то с трибун.

— Нет, это мастер-класс, — поправил другой.

Кайто вдруг резко сменил темп и ушёл в прорыв, на сей раз будто бы в одиночку, но Арата уже читал его игру. Они не обменялись взглядами, не подали сигналов — просто знали, что делать.

Третьегодки бросились к Кайто, окружая его со всех сторон.

— Ага, попался! — выкрикнул один из них.

Но Кайто даже не посмотрел на него.

В последний момент он пяткой отбросил мяч в сторону, где уже набирал скорость Арата.

— ЧЁРТ! — крикнул защитник, осознав, что их снова провели.

Арата, получив передачу, тут же отдал обратно, даже не глядя.

Кайто поймал мяч, мягко прокатил его между ног одного из защитников, и снова Арата был там, где нужно.

Трибуны уже не кричали — они рычали. Это было не просто доминирование, это было унижение соперников в прямом эфире.

— Всё, просто дайте им кубок, — простонал кто-то на скамейке запасных.

Кайто и Арата не тормозили. Они двигались, как два воина в танце, оставляя третьегодок в абсолютном хаосе. Те уже не знали, за кем следить, кому перекрывать зоны.

Сатоши был где-то рядом, но уже не имел значения. Всё внимание было приковано к этим двоим монстрам.

И всё шло к развязке.

Кайто снова принял мяч, и его окружили сразу трое. Он резко притормозил, перевёл вес на левую ногу, будто собираясь развернуться, но в последний момент мягко подбросил мяч носком.

Арата уже был там.

Всё, что он сделал, — лёгким касанием переправил мяч обратно, так, что тот пролетел через головы защитников и упал прямо под удар Кайто.

Это был не просто пас — это было искусство.

Кайто даже не раздумывал. С ходу, без лишних движений, он вложил всю силу в удар.

БАХ!

Мяч пронёсся, как пушечное ядро, не оставляя вратарю ни шанса. В сетке хлопнуло так, будто порвалась ткань.

— Охренеть… — кто-то с трибун даже не смог сформулировать мысль.

Зрители замерли на мгновение, а затем стадион буквально взорвался.

— ГОООООООЛ!

Кайто резко развернулся и вскинул кулак в воздухе, а Арата просто стоял с лёгкой ухмылкой, будто ничего особенного не произошло.

Но все понимали — это был конец.

К 80-й минуте третьегодки уже не могли ничего поделать. Кайто и Арата диктовали темп, обыгрывали их так, будто это была не финальная игра, а обычная тренировка. Вдвоём они разрывали поле, меняясь местами, пасуясь в одно касание, пробегая сквозь защиту, словно те были всего лишь тенями.

И тут в эту симфонию ворвался третий инструмент.

Сатоши.

Он наконец поймал ритм. Понял, где должен быть. Он не пытался выделяться — просто оказался в нужном месте в нужное время.

Когда Кайто с Аратой вновь прорвали линию обороны, третий игрок был нужен, чтобы завершить картину.

Арата первым уловил этот момент. Вместо очередного удара он отдал мяч влево. Кайто тоже не стал бить. Одним касанием он скинул мяч вперёд, туда, где уже врывался Сатоши.

Тот не подвёл.

Смещение в центр, короткий замах — и удар, который отправил мяч в дальнюю девятку.

5:3.

— Вот это дерьмо… — кто-то в толпе только сейчас понял, что смотрел, не моргая.

Сатоши тяжело выдохнул и лишь тогда осознал, что сделал. А потом его накрыла волна одноклассников. Кайто хлопнул его по спине, Арата лишь коротко кивнул, но по глазам было ясно — они признали его.

Судья посмотрел на время и поднял свисток ко рту.

Финальный свисток.

Они сделали это.

Часть 7

— Чувак! Это было просто нечто! — взвыл Такеши, швыряя бутсы на землю. — Как ты так быстро переключился в режим «хладнокровного убийцы»?

Кайто устало посмотрел на него и хрипло ответил:

— Да кто его знает. Захотел — и сделал.

— Ну ты и Момотаро недоделанный, — фыркнул Харуки.

— Момотаро? Хех, это значит, Тоши и Арата теперь собака и фазан? — усмехнулся блондин, но тут же вскинул голову к небу.

— Это значит, что ты идиот.

— Эй, не забывай, кто принёс победу… можно воды? — попросил Кайто.

— Но я всё равно в шоке от того, как вы с Аратой вынесли тех сенпаев вперёд ногами, — добавила Юри.

— Да, Кайто, ты был крут, естественно. Но мне больше понравились изящные передачи Араты, — вставил Шинджи. — Это был экстаз для ассистента.

— Эм… спасибо? — Арата неловко почесал затылок.

Я молча наблюдал, как они спорили, кто сыграл лучше. Но та игра Кайто невольно заставила меня вспомнить будущее.

Это было между одним из моих заданий. Утром, перед отъездом, у меня было несколько минут, и я, от скуки, включил телевизор, ткнув в случайный канал. Там шёл сюжет о футболисте, вернувшемся в Японию после долгих лет в Европе.

[… По праву один из легендарных игроков своего поколения. Он один из немногих, кто представлял Японию на высшем уровне. И сейчас он возвращается домой! За свою карьеру он выиграл три национальных чемпионата в Европе, две Лиги чемпионов, четырежды брал награду лучшего игрока сезона в своей команде. Вошёл в номинанты на «Золотой мяч», заняв два раза 3-е и 4-е место в разные годы!]

Экран сменился нарезкой его голов, передач и проходов. Закадровый голос продолжил:

[Давайте послушаем его комментарии. В своём последнем интервью он сказал…]

— Я всегда верил, что могу добиться большего. Главное — играть так, как ты чувствуешь. Футбол — это свобода. Чем больше ты думаешь, тем хуже играешь. Я просто хочу, чтобы меня запомнили как человека, который любил эту игру.

Я помнил, как мои глаза тогда уткнулись в экран, а внизу появилось имя.

Кайто Уэда.

Я долго сидел, осознавая, что этот раздолбай с вечно недосыпающими глазами станет легендой.

Вот почему я так рьяно следил за его экзаменами. Почему меня раздражало его наплевательское отношение. Потому что я знал, чего он может добиться.

Я бросил взгляд на Кайто, лениво жующего жвачку, и невольно стиснул зубы.

Но злило меня не это.

Я повернулся к Сатоши.

В отличие от Кайто и Араты, он выглядел… ничтожно. Он тоже участвовал в игре, забил три гола, но никто этого не замечал. Все обсуждали только двух монстров, разорвавших поле в клочья.

Его это злило. Меня тоже.

— Эй, Рю, ты чего с таким лицом? — голос Хитоми выдернул меня из мыслей.

— Да так, ничего.

— Ага, рассказывай, — она усмехнулась. — Но вообще, у тебя ведь тоже есть незакрытый вопрос.

Я прищурился… но сразу вспомнил.

Быстро осмотревшись, я нашёл Аой. Она болтала с кем-то из парней, вероятно, проверяла, нет ли у кого травм.

Я сделал пару шагов вперёд и, когда она меня заметила, задал единственный вопрос:

— Почему я узнаю об этом только сейчас?

— О чём? — приподняла бровь Аой.

Я нахмурился.

— Да ладно тебе, аники. Не злись из-за такого пустяка.

— Почему ты зовёшь меня так только когда тебе это выгодно? — я тяжело вздохнул.

— Вовсе нет, я глубоко люблю и уважаю своего дорогого аники.

— Ага, стели дальше. Но у нас будет длинный разговор… и не забывай о бабуле.

— Ты же меня прикроешь, аники?

— Ладно, имауто ты моя, но пообещай больше ничего не скрывать.

— Идёт! — кивнула она, протянув мизинец.

Я снова вздохнул от её детского поведения, но протянул свой… предварительно скрестив пальцы в кармане.

«Извини, Аой, но бабушке я всё расскажу. Пускай это будет твоим наказанием за то, что ты врала мне всё это время.»

Макото, наблюдая за нами со стороны, наклонился к Арате и шёпотом спросил:

— Это вообще что было?

— Похоже… смертный приговор, — таким же шёпотом ответил Арата.

Оба синхронно покосились на Аой, будто прощаясь с ней.