Пролог

Банг!

Характерный звук удара мяча о стол эхом прокатился по залу. Мяч, отскочив от одной половины, моментально устремился к противнику, который не стал медлить и мгновенно ответил резким контр-ударом с эффектом среза.

Банг!

Удар за ударом, мяч вновь обретал свою скорость, когда вернувшийся топ-спин превратил его в стремительную пулю, несущуюся обратно. Ралли продолжалось: мяч то посыпался мельчайшими вращениями, то внезапно изменял направление, словно сам выбирая свою судьбу.

Банг, Банг, Банг, Банг, Банг!

В зале воцарилась тишина. Счёт: 10:9 в пользу капитана настольного тенниса. Всё или ничего: победа сулила лавры, а поражение — горькое разочарование. Атмосфера кипела напряжением, когда вдруг раздались два решающих удара.

Банг, Банг!

— Очко, 10:10. Играем до тех пор, пока кто-то не поведёт с преимуществом в два мяч, — спокойно объявил судья, и зал снова погрузился в ожидание кульминационного момента. В этот момент даже по спине побежали мурашки, предвещая нечто невероятное.

Новый розыгрыш начался, как будто время замедлило свой ход. Капитан, сжимая ракетку в руке, сосредоточился на подаче. Он выбрал рискованный вариант — быстрый форхенд с внезапной зацепкой, позволяющей придать мячу крутой топ-спин. Мяч, покидая его ладонь, почти невесомо летел над столом, оставляя за собой едва уловимый след динамики.

Оппонент, не собираясь уступать, принял вызов. Он подскочил, словно предугадывая траекторию, и ловко вернул мяч с изящным контрсрезом, заставив его порхнуть по поверхности стола. Мяч снова устремился в центр арены, где каждое мгновение было на вес золота. Зрители, затаив дыхание, наблюдали, как мяч, словно живое существо, скользил по столу: сначала ободранный острым срезом, потом закрученный вихревым топ-спином, а затем ловко изменивший направление при касании столешницы.

Банг!

Капитан быстро среагировал, его реакция была молниеносна. Он переместился на шаг вперёд, принял позицию у стола и выполнил удар в стиле «удар за ударом» — точный контратакующий форхенд, который, казалось, лишал мяч всякой возможности для ответа. Мяч в мгновение ока мчался по столу, и его скорость только на мгновение уступала силе реакции соперника.

Оппонент, не желая сдаваться, применил тактику неожиданного «сайд-спина». Он повернул ракетку так, чтобы придать мячу резкое боковое вращение, и тот, после касания, изменил направление на неожиданный угол, словно пытаясь обмануть зоркие глаза судьи. Зал взорвался от напряжённого восхищения: каждое движение, каждый звук — всё было частью этого эпического танца ралли, где правила пинг-понга становились искусством скорости и точности.

Очки всё ещё висели на грани, и каждый новый мяч мог изменить ход игры. В этот момент ни один из игроков не мог позволить себе малейшую ошибку. Судья, внимательно следивший за каждым касанием мяча, уже готовился зафиксировать ещё одно решающее очко. Атмосфера была заряжена энергией, а стол, как арену для настоящей битвы, ожидал очередного удара, который либо подарит победу, либо оставит горькое разочарование.

Кто же окажется сильнее в этом стремительном противостоянии? Мяч уже готов отскочить, а герои продолжают свой бой за каждое очко.

Мяч вновь устремился по столу, и игра приняла небывалую динамику. Капитан, словно обретя сверхъестественную скорость, принял вызов судьбы. В его глазах читалась решимость: каждое мгновение, каждый звук был как последний шанс на победу.

Банг!

Он мощно нанёс удар форхендом с точным топ-спином, и мяч с рёвом устремился в угол стола, заставляя оппонента броситься в отчаянную попытку уклонения. Ракета соперника мелькнула в ответном контрударе, но мяч, словно окрылённый динамикой момента, превратился в неукротимую пулю, не давая противнику ни секунды передышки.

Банг, Банг!

В зале вспыхнули эмоции: зрители с затаённым дыханием следили за каждым движением, ощущая, как вся энергия стола концентрируется в одном единственном ралли. Капитан, ловко передвигаясь по своей половине, принял мяч в идеальный момент, и его удар стал финальным аккордом этой битвы.

— Очко! — громко провозгласил судья, и счёт изменился до 11:10.

Оппонент, собрав остатки сил, предпринял попытку переломить ход игры, но каждый его ответный удар встречался с непреклонной защитой капитана. Мяч мелькал между столами, словно искра, разгоняемая бурей страстей. Капитан контратаковал точным срезом, и мяч, закрученный резким сайд-спином, принял неожиданную траекторию, сбивая оппонента с толку.

Банг!

Последний удар стал кульминацией напряжённого противостояния. Мяч, с грохотом отскочив от столешницы, мгновенно нашёл путь за линию соперника, и судья с решительной интонацией объявил:

— Матч! Победа Какеру!

Зал взорвался овациями. Каждый удар, каждая секунда игры создали этот волнующий момент триумфа. Капитан, улыбаясь, опустил ракетку, зная, что его мастерство, скорость реакции и железная концентрация принесли заслуженную победу. Игра закончилась, оставив в сердцах зрителей воспоминания о поистине эпической схватке, где динамика и страсть пинг-понга вспыхнули во всей своей красе.

Часть 1

— Фух… — я наконец отвёл взгляд от происходящего и выдохнул. — Вот это матч.

— Это… было… невероятно! — воскликнул Кайто, вытирая пот со лба. — Никогда бы не подумал, что так залипну на пинг-понг. Может, ну его, этот футбол, и стать профи в настольном теннисе?

— Ага, как тогда, когда ты мечтал стать рейнджером после того, как пересмотрел их в детстве. Как успехи? — ухмыльнулся Сатоши, поддевая друга.

— Надежда умирает последней, Тоши, — фыркнул Кайто, отвечая на провокацию.

— Но всё же, опыт решает, верно? — вставил Харуки, бросая взгляд в мою сторону.

— Согласен. У Какеру-сенпая банально больше выносливости. Кстати, а где Хитоми? — я начал озираться, пытаясь её найти.

— Вон там, — кивнул Харуки в сторону угла.

Я повернулся и увидел девушку, которая сосредоточенно поглощала снеки, словно заедая стресс.

— Всё ещё не отошла? — спросил я, приближаясь к ней. Остальные последовали за мной.

Хитоми продолжала молча опустошать пачку чипсов, не реагируя на мой вопрос.

— Хитооооми, хватит дуться. Ну проиграла ты в полуфинале, но ведь есть и плюсы. Например, смогла пройти одного соперника, — попыталась её подбодрить Юри, усаживаясь рядом.

Хитоми медленно подняла взгляд и…

— Хмпф, — недовольно фыркнула, запихивая в рот очередную горсть чипсов.

— Хаа, с детства не умеешь смиряться с поражением, — с тёплой улыбкой заметила Юри.

— А как иначе? Меня просто слили! Я могла сделать намного больше, но мне даже не дали шанс это доказать! — возмутилась Хитоми, сердито жуя.

Юри пожала плечами и потянулась за пачкой печенья, явно готовая выдержать этот бурный поток эмоций.

— Всё равно было круто, — заметил Харуки, прислоняясь к стене. — Ты же играла почти на равных.

— Почти не считается, — проворчала Хитоми, прищурившись.

— Ой, ну хватит, — Кайто громко хлопнул в ладони. — Давайте лучше решим, куда пойдём после соревнований. Я умираю с голоду, а судя по Хитоми, она скоро сожрёт и нас.

Хитоми смерила его ледяным взглядом, но не остановилась.

— О, знаю одно классное место, — оживился Сатоши. — В центре есть уютный рамен-бар, говорят, там готовят просто божественно.

— В центре? — Харуки поднял бровь. — Когда доберёмся, уже поздний вечер будет.

— Ну и что? — небрежно махнул рукой Кайто. — Вечерний Сендай — даже атмосферно. К тому же, Тоши должен рамен для команды.

— Верно подметил. Надо каждому набрать и скинуть место, — произнёс Сатоши, доставая телефон.

— Тогда мы, наверное, будем лишними, — сказал я, указывая на себя, Юри и Хитоми.

— Хм? Почему? — Кайто склонил голову, не понимая, о чём речь.

— Это же для вашей команды, так что логично, если пойдут только её члены, — ответила за меня Юри, и я кивнул в знак согласия.

— К тому же нам с Хитоми надо на поезд, не хочу плестись пешком до Мияги, — добавил я.

— По твоей логике, и мне не стоит идти с ними, — заметил Харуки, указывая на себя.

— Ну уж нет, братан. Кто-кто, а ты точно с нами, — тут же перебил его Кайто.

— Почему? — не понял брюнет.

Кайто гордо ухмыльнулся:

— С кем же мне ещё соревноваться в поедании рамена?

Харуки вздохнул, закатив глаза.

— Ладно, ладно, как скажешь. Но предупреждаю — я не собираюсь давиться ради победы.

— Посмотрим, посмотрим, — ухмыльнулся Кайто, азартно потирая руки.

— Ну, раз всё решили, нам с Юри и Хитоми пора, — я поправил лямку рюкзака и повернулся к девчонкам. — Пошли?

— Мгм, — кивнула Юри, а Хитоми только вздохнула, доедая последние снеки.

Часть 2

Мы вышли из спортзала, чувствуя, как после напряжённого матча вечерний воздух кажется особенно свежим. Улицы Сендая начинали заполняться огнями неоновых вывесок, создавая знакомую, но всё равно завораживающую картину.

— Фух, — Хитоми размяла плечи. — Как же я устала.

— Так никто не заставлял тебя на нервах сметать всю еду вокруг, — поддел её я.

— Всё равно было вкусно, — буркнула она, пряча руки в карманы.

Юри улыбнулась:

— Кстати, раз мы рядом со станцией, может, возьмём по кофе? Всё-таки пока домой доберёмся…

Я посмотрел на часы — времени действительно ещё хватало.

— Неплохая идея. Есть одно хорошее место недалеко.

— Тогда веди, — весело ответила Юри, а Хитоми, хотя и выглядела сонной, не стала возражать.

Мы свернули на боковую улицу, где всегда было меньше людей. Лавки и кафе светились мягким тёплым светом, и город казался спокойнее, чем обычно. Казалось, что та головная боль и пугливые взгляды раньше были лишь плодом моего воображения. В этот миг я молился, чтобы всё было именно так.

Звон колокольчика

— Добро пожаловать… О, Рю-сан! Это вы, — девушка подняла взгляд и улыбнулась.

Я тут же ответил ей той же тёплой улыбкой:

— Добрый вечер, Джун, — я мягко поприветствовал официантку.

Она быстро оглядела зал и заметила:

— Сегодня вы один? Сатоши-сана и остальных не видно.

— У них сегодня фиеста в честь выхода в финал. Не хотел мешать, поэтому пригласил других, — я кивнул в сторону двух девушек позади себя.

— О, простите за невежливость, — Джун тут же поклонилась Юри и Хитоми, затем вернула себе привычную деловую сдержанность. — Пожалуйста, проходите, — она указала на свободный столик.

— Не нужно быть такой формальной. Друзья Рю — мои друзья, — Юри улыбнулась, садясь за стол.

— Мне без разницы. Галао, пожалуйста, — Хитоми лениво махнула рукой, устроившись поудобнее.

Джун улыбнулась, записывая заказ, а затем вдруг, чуть смущённо, добавила:

— Кстати, Рю-сан, я тут хотела спросить… Вы ведь учитесь в главной городской школе?

Я кивнул.

— А что?

— В следующем году собираюсь поступать туда. Сейчас я в третьем году средней школы, и мне нужно подготовиться, — она немного склонила голову, словно раздумывая, стоит ли продолжать. — Слышала, что там сложно.

— Смотря в каком плане, — Юри лениво облокотилась на спинку стула. — Учёба действительно не для слабонервных, но если у тебя есть голова на плечах, справишься.

— Ну, быть честной, поступить туда не так сложно, если знать основы, — хмыкнула Хитоми. — Да и не сказать, что там одни гении учатся, Кайто с Сатоши тому пример.

Я фыркнул.

— Ну, бывает.

Джун хихикнула, но быстро посерьёзнела.

— Я просто… боюсь, что не потяну. Работа официанткой отнимает много времени, а ещё надо готовиться к экзаменам.

— Если нужно, могу помочь с подготовкой, — я пожал плечами.

Она удивлённо моргнула, потом радостно закивала:

— Правда? Было бы здорово!

— Только не жди, что он будет нянчиться с тобой, — вставила Юри. — Рю — тот ещё зануда, если дело касается учёбы.

— Это называется ответственность, — скрестил я руки.

— Да-да, ответственность, — усмехнулась Хитоми. — Ладно, давай уж закажем что-нибудь, а то ты ещё лекцию тут прочтёшь.

Джун кивнула и поспешила к стойке, но перед этим бросила мне благодарный взгляд. Кажется, у неё действительно были сомнения насчёт поступления… но если она решила идти в нашу школу, значит, уже сделала свой выбор.

Джун ушла, а мы начали смотреть меню, присматривая что-то помимо кофе. Юри взяла десерт, а Хитоми ограничилась своим галао и лениво листала телефон.

— Так ты реально собираешься ей помогать? — вдруг спросила Юри, отламывая кусочек пирожного.

— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Она, с виду, прилежная, просто загружена работой.

— Ну, тебе виднее, — Юри пожала плечами, а затем вдруг хитро улыбнулась. — Эй, Хитоми, а ты что думаешь?

— О чём? — та даже не подняла глаз от экрана.

— О том, что Рю теперь наставник для милой официантки.

— Думаю, это его проблемы, — Хитоми спокойно сделала глоток кофе. — Но если Джун потом сгорит на экзаменах, мне будет её жаль.

— Я не такой жестокий, как вы думаете, — возмутился я.

— Хмм… — Юри прищурилась, но ничего не сказала, продолжая есть.

Джун вернулась с заказом, и разговор плавно перешёл на другие темы — обсуждали фестиваль, планы на выходные и кое-что из школьных сплетен.

***

Через час мы уже ехали в поезде. Вагоны были наполовину пустыми, так что мы заняли целое сиденье у окна. Юри зевнула, опираясь на перила, а Хитоми в который раз щёлкала что-то в телефоне.

— Эх, как же хорошо, что завтра я буду просто наблюдателем, — вздохнула Юри, потягиваясь.

— Ты хочешь сказать, что не будешь переживать за Кайто и остальных? — заметил я.

— Буду, конечно, — она хитро улыбнулась. — Особенно за тебя в твоём соревновании.

— Не балуй его а то неправильно поймёт, — хмыкнула Хитоми.

— Называйте это как хотите, — Юри пожала плечами, а затем, увидев через окно знакомый пейзаж, поднялась. — Ну, мне пора.

Поезд замедлил ход, и она, взяв сумку, направилась к выходу.

— Увидимся! — девушка махнула нам рукой, выходя на платформу.

— Пока, — коротко ответила Хитоми, даже не отрываясь от экрана.

Я кивнул ей вслед, наблюдая, как она исчезает в толпе. Когда поезд тронулся, Хитоми наконец убрала телефон и взглянула на меня.

— Ты ведь понимаешь, что теперь на тебя повесят кучу вопросов по экзаменам?

— Разберусь, — спокойно ответил я.

Она усмехнулась, но ничего не сказала, снова уткнувшись в экран. А поезд продолжал свой путь сквозь ночной город.

Мы сошли с поезда минут через десять после Юри. Шли не спеша, наслаждаясь спокойным вечером… ну, по крайней мере, я.

Хитоми шла рядом, в нескольких сантиметрах от меня, и выглядела так, будто погрузилась в размышления о тайнах мироздания. Хотя, зная её, это могло быть что угодно.

Я не горел желанием спрашивать, о чём она думает, но, как всегда, стоило мне расслабиться — тишина рухнула, как карточный домик.

— Рю, можно вопрос? — вдруг повернулась ко мне Хитоми.

Я невольно напрягся, но сказал:

— Если смогу ответить.

Она выдержала короткую паузу, словно собираясь с мыслями, а затем спросила:

— Ты веришь в «регрессию»?

Я замер. Это была та тема, к которой я больше не хотел возвращаться. Тем более с таким человеком, как Хитоми.

— Вопрос с подвохом? — постарался я ответить как можно спокойнее, чудом сдержав дрожь в голосе.

— Не-а, — она тут же покачала головой. — Просто Кайто сегодня нёс пургу, как и всегда. Но его слова никак не выходят у меня из головы.

— И что он сказал? — я постарался сохранить бесстрастный тон, но внутри уже начинал нервничать.

Хитоми снова сделала паузу, тщательно подбирая слова.

— Что-то про перемещение во времени, про то, что ты якобы профессор Браун.

Я фыркнул.

— И ты ему поверила?

Она закатила глаза.

— Я скорее на Фудзи заберусь.

— Тогда зачем вообще спрашиваешь?

— Просто любопытно, — пожала плечами Хитоми. — Такие темы обычно тебя не беспокоят, но тут ты какой-то… напряжённый.

Я ненадолго отвёл взгляд, делая вид, что разглядываю вечерний город.

— Ты же знаешь Кайто, — сказал я, наконец. — У него богатая фантазия.

— Ага. Но, похоже, не только у него.

Я резко повернулся к ней, но Хитоми лишь ухмыльнулась.

— Ладно-ладно, расслабься, — она убрала руки в карманы и добавила более спокойно: — Просто тема интересная.

— Тема как тема, — я пожал плечами.

— Ага. И всё-таки… если у тебя был шанс изменить прошлое, воспользовался бы?

Я остановился.

Хитоми тоже замерла, с любопытством глядя на меня.

Я мог бы соврать. Сказать что-то нейтральное, что-то, что не вызовет у неё лишних вопросов.

Но по какой-то причине слова застряли у меня в горле.

Хитоми ждала. Не наседала, не требовала ответа — просто смотрела. В её глазах читалось лёгкое любопытство, но без обычной насмешки, без попытки поддеть или подловить.

Я мог бы отшутиться. Но…

— Нет, — голос мой прозвучал неожиданно твёрдо, что было иронично.

Хитоми приподняла бровь.

— Правда?

— Да, — я сжал кулаки в карманах. — Изменишь одно — изменится всё. И не факт, что в лучшую сторону.

Она хмыкнула, продолжая идти.

— Звучишь как главный герой из аниме.

Я вздохнул.

— Не знаю, что ты ожидала услышать.

— Честно? Что-то вроде: «конечно, я бы всё исправил!»— она взглянула на меня, и на её лице мелькнула тень разочарования.

Я не ответил.

Вокруг было тихо. В Мияги по вечерам не так много народу — особенно в нашем районе. Дома стояли затемнённые, улицы пустые. Лишь редкие фонари разгоняли полумрак.

— Ну и ладно, — внезапно сказала Хитоми. — Мы почти пришли.

Я кивнул. Мы свернули на нашу улицу, где стояли соседние дома — её и мой.

— Не забудь выспаться, профессор Браун.

Я закатил глаза, но не ответил.

Хитоми фыркнула и скрылась за дверью своего дома.

Когда дверь за ней закрылась, я остался один на тёмной улице.

Её последние слова всё ещё звучали в голове.

«Конечно, я бы всё исправил!»

Она даже не знала, насколько точным был её вариант.

Я не просто хотел изменить будущее. Я уже его менял.

Но вот вопрос… куда это меня приведёт?

Я устало провёл рукой по лицу, подняв голову к небу.

Чёрное полотно, редкие звёзды. Спокойствие. Обманчивое, иллюзорное.

Я не хочу того будущего.

Я не хочу делать те же ошибки.

Но если прошлое — это шахматная доска, то каждое моё новое решение сдвигает фигуры в непредсказуемом порядке.

«Что, если я всего лишь создаю новую катастрофу?»

Я выдохнул и пошёл домой.

В конце концов, мне нужно выспаться. Завтра — новый день.

Новый ход.

Часть 3

Когда я зашёл в дом, меня тут же окутал манящий аромат с кухни.

— Я дома, — сказал я, снимая обувь.

— Малой, уже пришёл? — раздался старческий голос бабули.

— Когда-нибудь настанет день, и вы назовёте меня по имени, — усмехнулся я, проходя в гостиную.

— Не скоро это будет. Руки помой сначала.

Я вздохнул, но спорить не стал. Подошёл к раковине и включил воду.

— Мамы ещё нет? — спросил я, вытирая руки полотенцем.

Бабуля, не отрывая взгляда от плиты, кивнула.

— Нет. Возможно, снова задержится допоздна.

— Опять завал?

— Ага

Я цокнул языком.

«Снова изводит себя… Надо что-то с этим делать.»

— Аой в комнате?

— Дрыхнет после фестиваля.

— Она там была? — удивился я.

— Мгм. Ушла где-то в половину десятого, вернулась в два.

«Понятно. Тогда я был в зале, не заметил… С кем не бывает.»

— Всё почти готово, — внезапно сказала бабуля, бросив на меня оценивающий взгляд. — Накроешь на стол?

«Я заставлю тебя однажды назвать меня по имени, помни об этом.»

Но вслух я только коротко кивнул, взял тарелки, столовые приборы и полотенце, после чего направился к столу.

Там уже стояли супница с мисо-супом, тарелка с тёплым рисом и несколько небольших блюд с гарнирами: маринованный дайкон, хияяко — холодный тофу с зелёным луком и соевым соусом, а также тарелка с рыбой, приготовленной на гриле. Бабушка, как всегда, постаралась.

Я аккуратно расставил приборы, положил каждому по палочкам и поставил чашки для чая.

— Справился, малой? — раздался голос за спиной.

— Почти, — отозвался я, усмехнувшись.

Бабуля поставила передо мной пиалу с супом, сама уселась напротив.

— Не таращись, ешь давай.

Я не стал спорить и взялся за палочки.

Тёплый рис, нежная рыба, ароматный мисо… Всё было таким привычным, родным. В такие моменты можно было почти забыть о том, что внутри меня таится секрет, который нельзя никому раскрыть.

Мы уже почти доели, когда раздался звук шагов.

— О, спящая красавица выбралась из пещеры, — хмыкнул я, увидев, как Аой с сонным видом вошла на кухню.

— Заткнись, — зевнула она, одёргивая сползшую с плеч футболку.

— Садись, поешь, — велела бабуля, пододвигая ей чашку.

Аой плюхнулась за стол, потянулась, как кошка, и лениво посмотрела на еду.

— Хочу караагэ.

— А будешь то, что есть, — отрезала бабуля.

— Ладно-ладно…

Она взяла палочки и начала лениво ковырять рис.

— Как фестиваль? — спросила бабушка, глядя на нас обоих.

Я уже открыл рот, чтобы сказать «нормально», но Аой меня опередила:

— Матч был неплох. Особенно когда Сатоши-сенпай чуть не прибил судью.

Я замер.

— Ты откуда знаешь?

Аой ухмыльнулась и неторопливо подцепила палочками кусочек рыбы.

— Люди говорят.

— Ага, люди. И кто же эти загадочные осведомлённые люди?

— Кто надо, — загадочно протянула она.

Я прищурился, но решил не давить.

— Всё равно удивительно, что наша реверсивная схема сработала, — пробормотал я, вспоминая, как Кайто вытворял какие-то нереальные сейвы, а остальные носились по полю, словно от этого зависела их жизнь.

Аой фыркнула.

— «Сработала» — громко сказано. Ваш вратарь чуть не покалечил себя ради этой победы.

— Кайто всегда был слегка… безбашенным, — пожал я плечами.

— «Слегка»? Он буквально летел грудью на шипованный мяч!

— Это называется самоотверженность.

— Это называется дурь.

Я усмехнулся, вспоминая, как комментировали матч Харуки и Хитоми.

— Знаешь, Хитоми сказала то же самое. Только с добавлением фразы «Я бы так не рисковала даже ради бесплатного мерча».

— Разумно, — кивнула Аой.

Я покосился на неё.

— Ты как-то странно подкована в этом вопросе.

Она на секунду замялась, но тут же ловко нашла выход:

— Просто… парни рядом всё время орали что-то про вашу схему и как её надо было настроить.

Я нахмурился.

— Настроить?

— Ну, знаешь, там… кто как пасует, кто как бегает, кого куда ставить… всякие футбольные заморочки, — быстро заговорила она, с неожиданной сосредоточенностью разглядывая чай в чашке.

«Что-то тут не так…»

Бабушка, наблюдавшая за нами, усмехнулась.

— Хорошо хоть никто не подрался.

Я вздохнул.

— Мы же не идиоты

— Иногда мне кажется, что ещё какие, — лениво протянула Аой, отхлёбывая чай.

Я покачал головой и снова принялся за ужин.

«Вот бы все проблемы решались так же просто, как этот семейный ужин.»

Часть 4

Точка зрения Хины

— Ах… Устала, как же я устала. Надоела работа. Хочу спать, хочу есть, хочу отдохнуть, хочу… просто валяться на диване и ничего не делать,— бормоча себе под нос, я наконец добралась до дома.

«Все, наверное, уже спят. Надеюсь, хоть что-то оставили на ужин…» — самонадеянно подумала я, но тут же усмехнулась. Мама никогда не оставляла еду опоздавшим. Шансы были практически нулевыми.

Вздохнув, я выудила ключ из сумки, вставила его в замок и… сразу заметила свет в гостиной.

«Неужели… она специально ждала, чтобы устроить мне выговор? Всё, мне конец…» — мысленно написав завещание, я, подволакивая ноги, направилась на свою казнь.

Но, к моему удивлению, на кухне меня ждала не мама.

— Уже пришла, трудяга? — спокойно сказал Рю, убирая телефон.

— Почему не спишь? — я покосилась на часы. 23:58.

— Могу спросить то же самое, — он прищурился. — Почему так поздно?

— На работе были проблемы.

— И у них никого больше нет?

— Нет, просто… меня попросили… Стоп, а почему я вообще перед тобой оправдываюсь?

— Я просто волновался, — он поднялся из-за стола и направился к холодильнику.

Я удивлённо моргнула, когда он достал несколько контейнеров, переложил еду в тарелку и поставил в микроволновку.

— Может, сядешь? — предложил он.

Почему-то его голос звучал настолько плавно, что я даже не стала спорить. Как только я опустилась на стул, он вдруг подошёл ко мне сзади и…

— Ах… — я чуть не вздрогнула от неожиданности.

Рю, без предупреждения, начал разминать мне плечи.

— У тебя спина, как камень, — прокомментировал он, продолжая давить на напряжённые мышцы.

— Знаешь, это всё как-то внезапно... чуть левее… да, вот там… Ох, да у тебя талант…

— Спасибо, — хмыкнул он, явно довольный собой.

Я бы с радостью продолжила наслаждаться массажем, но микроволновка громко пикнула, вернув меня в реальность.

Рю подал мне тарелку и сел напротив, скрестив руки.

— Так, ты вообще собираешься сбавить темп?

Я пожала плечами и принялась есть.

— Ну, кто-то же должен зарабатывать деньги.

— То есть, по-твоему, для этого надо загонять себя до состояния зомби?

Я пожала плечами.

— Это называется ответственность.

— Нет, это называется дурь, — Рю прямо скопировал интонацию своей кузины.

Я усмехнулась.

— Ты когда-нибудь планируешь спать нормально? — не отставал он.

— Когда-нибудь… наверное.

Он тяжело вздохнул.

— Тебе нужно отдыхать.

— Ты прям как бабушка.

— Потому что она права.

Я закатила глаза, но Рю продолжал смотреть на меня серьёзно.

— Мам, ты не железная. Если будешь так работать, то просто выгоришь.

Я хотела что-то сказать, но передумала. Он ведь не ошибался.

Рю взял чашку с чаем и откинулся на спинку стула.

— Ты хоть довольна этой работой?

— М-м… — я задумалась, жуя рис. — Есть дни, когда мне нравится. Есть дни, когда я хочу всё бросить и уехать в деревню разводить котов.

— Отличный карьерный план.

— Спасибо, стараюсь.

Мы оба улыбнулись.

— Но если серьёзно, — добавила я. — Иногда просто боюсь, что если хоть немного приторможу, то…

Я не закончила, но Рю понял.

— Тебя никто не осудит за отдых.

Я пожала плечами.

— Может, и так.

Мы ещё немного посидели в тишине, пока я доедала.

— Ладно, всё, спать, — внезапно объявил Рю, забирая у меня пустую тарелку.

— Эй, я сама уберу!

— Уже нет, — ухмыльнулся он, убирая посуду в раковину.

Я покачала головой, но внутренне была благодарна.

— Ладно, умник, — сказала я, вставая. — Спокойной ночи.

— Спокойной, мам. И, серьёзно, отдохни хоть раз нормально.

Я только усмехнулась и направилась в свою комнату, надеясь, что завтра будет чуточку легче.

Часть 5

Точка зрения Рю

Утро второго дня спортивного фестиваля.

Я думал, что оно будет бодрящим, но вместо этого передо мной разыгрывалась какая-то трагикомедия.

На поле царила привычная утренняя суета: кто-то разминался, кто-то пытался подавить страх перед третьегодками, а кто-то просто стоял, страдая.

Кайто относился к последним.

— Блин… вчерашний рамен был настолько бесподобен, что его привкус до сих пор со мной… Буээ… — блондин скорчился, явно сдерживая позыв попрощаться с остатками ужина.

— Кто тебя просил засасывать лапшу, как пылесос?! — Харуки выглядел не лучше, но хотя бы не пытался плюнуть своей вчерашней трапезой в траву.

— Ладно Харуки, но ты, Кайто, обязан собраться к матчу, — голос Араты был суров, но в глазах читалась немая боль.

— Да не переживай, я как Азар в молодости, всё пучком… — блондин попытался улыбнуться, но вышло так, будто он прощался с этим миром.

— Твой желудок — это ещё одна тайна мироздания, — прокомментировал Макото, мирно сидя и настраиваясь на игру. — Я до сих пор в шоке, что Оно смог бодаться с тобой до пятой миски.

— Ой, да ладно вам! — вмешался Такеши, ухмыляясь. — Вы просто не понимаете великой философии Кайто: «Живёшь один раз, жри, пока можешь».

— Жаль, что после этого девиз звучит скорее как «умираешь один раз», — Юри покачала головой, лениво жуя энергетический батончик.

— Я не жалею… но повторять не хочу, — мрачно заявил Кайто, устремив взгляд в небо.

— А мне вот интересно… — влезла Хитоми, с явным интересом разглядывая «жертву» рамена. — Сколько ты примерно съел, Буффонище?

— После восьмой мы просто сдались, — Сатоши выглядел так, будто видел, как рушится его вера в человечество. — Хорошо, что тогда была акция «Съешь 5 мисок — остальное бесплатно», иначе я бы просто убежал.

— Честно говоря, мы даже не уверены, что акция была реальной… — задумчиво сказал Шинджи. — Кажется, владелец просто ляпнул на эмоциях… и потом молча смотрел, как его ресторан погибает в пучине лапши.

— Он плакал, — пробормотал Кайто, глядя в небо. — Я видел его лицо… Он видел моё…

— И он осознал свою ошибку… — добавил Макото.

Юри медленно выдохнула:

— Кайто, а конкретно ты сколько съел?

Блондин открыл рот, но выдал только пустой взгляд в бесконечность.

— Двадцать, — без эмоций сказал Харуки.

Наступила тишина.

— Д-ва-дцать? — переспросил я, словно надеясь, что мне послышалось.

— Это же четыре кило лапши… — Такеши выглядел так, будто сейчас пересмотрит всю свою жизнь.

— Я пережил слишком многое… — шепнул Кайто, раскачиваясь взад-вперёд.

— Может, потому что ты умираешь? — уточнила Хитоми.

— А?

Кайто рухнул на траву.

— Человек пал… Хотя ты давно вышел за пределы человечности, — заключил Сатоши.

— Отказ организма, — добавил Макото.

— Окей, кто-нибудь, проверьте его пульс… — вздохнул Арата.

Где-то в ресторане, возможно, прямо сейчас какой-то мужчина нервно пересчитывал деньги в кассе, тихо повторяя: «Они вернутся… Они вернутся…»

Арата только открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг Кайто резко вскинул голову, будто воскресший из мёртвых.

— Я… вижу свет…

Все слегка отшатнулись.

— Какой ещё свет? — осторожно спросил Такеши.

— Свет… в конце тоннеля… он зовёт меня…

— Нет, чувак, это солнце. Ты просто слишком долго смотрел в небо, — констатировал Макото.

Кайто на секунду задумался, а потом хлопнул себя по лицу:

— Чёрт… Ладно, тогда мне надо в туалет.

— Вот дерьмо, в прямом смысле… — пробормотал Сатоши.

— Держись, брат, не вздумай умереть в кабинке, это будет худшая эпитафия в истории! — Арата схватил его за плечи, как настоящий боевой товарищ.

— ЧТО?! — Кайто явно не планировал умирать в ближайшие часы, но доверие к организму после вчерашнего подорвалось.

— Если ты сейчас отправишься туда, знай… это путь в один конец, — зловещим голосом добавил Шинджи.

— Мы тебя не забудем, — трагично выдохнула Юри.

— Ребята, да пошли вы!.. — взвыл блондин и, запнувшись о бутсу, на полусогнутых рванул в сторону раздевалок.

В воздухе повисла напряжённая тишина.

— Как думаете… вернётся? — с любопытством спросила Хитоми.

— Если выживет, — пожал плечами Такеши.

Я вздохнул, прикрыв глаза.

— Через десять минут матч, — спокойно напомнил я.

Все молча перевели взгляд в сторону раздевалки, откуда уже доносились душераздирающие звуки.

— Нам конец, — хором выдохнула команда.

Я устало провёл рукой по лицу.

— Второй день фестиваля… — пробормотал я. — А я уже устал морально.

— А ты вообще что-то делал? — усмехнулся Макото.

Я смерил его долгим взглядом.

— Я вынужден был наблюдать за этим цирком. Этого достаточно.

Все задумались.

— Вроде, логично, — кивнул Арата.

Из раздевалки донеслось подозрительное шипение.

— Эй! Кто выключил свет?! АААА!

Мы переглянулись.

— Кажется, Кайто сражается с автоматическим датчиком, — предположил Сатоши.

— Либо с собственной судьбой, — философски заметил Шинджи.

— Ладно, кто пойдёт его спасать? — спросила Юри, отступая на шаг назад.

— А чего сразу мы? Пусть сам выкручивается, — пожал плечами Харуки.

— Но он может не успеть к матчу… — с сомнением произнесла Хитоми.

Я снова вздохнул.

— Может, это и к лучшему, — честно сказал я.

Повисла пауза.

— Верно, — единогласно согласилась команда.

Из раздевалки снова раздался отчаянный голос:

— ЭЙ! Я ВАС СЛЫШУ!

И на этой жизнеутверждающей ноте начался финальный матч.