Стояла середина августа — самый разгар праздника Обон, буддийского обычая, когда семьи собираются вместе, навещают родовые могилы и приводят в порядок захоронения ушедших предков.

Семейство Хасима решило воспользоваться случаем, чтобы навестить могилу бывшей жены Кэйсукэ Хасимы. Иными словами, родной матери Ицуки. Но сам Ицуки с ними не пошёл. Ему был милее одиночный визит, чем необходимость терпеть одновременно отца, мачеху и сводного брата.

В этом году он снова пришёл один. Стоял перед маминой могилой, а солнце тем временем клонилось к горизонту. Остальные наведывались сюда ещё вчера, так что всё вокруг было прибрано и ухожено. Поэтому он сразу перешёл к обычному ритуалу: зачерпнул воды из стоящего рядом ковша, плеснул на надгробие, возложил благовония, сложил ладони.

В мыслях он рассказывал матери о последних событиях.

О том, что его роман экранизируют.

О том, как много времени они с Тихиро стали проводить вместе с начала года.

О том, что с отцом они по-прежнему чужие.

И о том, как всё сильнее становятся его чувства к девушке, которую он любил.

Когда-то он презирал отца за то, что тот так быстро женился на другой после смерти матери. Ицуки не забыл этого. Но теперь он начал понимать: любовь — штука неподвластная человеку. И злость на отцовский поступок уже не казалась ему такой жгучей. Но от этого осознания становилось только тоскливее.

Ни Ицуки, ни кто-либо другой в их семье не сказал тогда доброго слова о втором браке Кэйсукэ Хасимы. Раньше на Обон и Новый год все вместе ездили к дедушке в префектуру Гифу. А после свадьбы — ни разу. Дед и остальные родственники, возможно, ничего не имели против самого Ицуки. Но к его отцу они относились куда строже. И это бесило Ицуки. Он начал держаться на расстоянии. Ему претило, как смотрят на него собственные родственники, и отцовское поведение уже было тут ни при чём.

«Всё это так достало», — с досадой подумал он. «Любви к сестре достаточно! Чувство, которое я питаю в сердце к моей (ненастоящей) младшей сестре — вот что заставляет меня идти вперёд!»

Но как бы хорошо всё ни было в теории, реальная жизнь имеет свойство связывать тебя по рукам и ногам, не давая пошевелиться.

— Ничего тут не поделаешь, — прошептал он, вздохнул, разнял ладони и поднялся. — Увидимся в следующем году.

И, направившись домой, подумал: хорошо бы к тому времени у него нашлось что рассказать ещё более замечательное.