Официально частичная занятость в отделе GF Bunko издательства «Гифт» длилась с девяти до пяти, с понедельника по пятницу, плюс час на обед. В остальных издательствах правила те же. Требование одно — школьное образование, а в штат в основном брали студентов вечерних отделений, домохозяек и всех, кто совмещал пару подработок. Платили по дням. Мияко быстренько прикинула в уме: тут больше, чем в магазинчике или кафе, но меньше, чем за репетиторство, которое она благополучно бросила через две недели.

Обязанности умещались в одно слово — «разнорабочий». Сюда входило: тонны работы с рассылкой (авторские корректуры, договоры, мерч, образцы книг и так далее), копирование рукописей, вычитка, согласования с отделами, сортировка писем читателей… и так до бесконечности. Редакторы подтягивались к обеду, поэтому по утрам на телефоне сидели подработчики. Ещё они бегали за покупками по первому требованию и помогали на мероприятиях — автограф-сессиях, фанатских встречах или церемониях награждения.

В «Гифте» в каждом отделе был один подработчик, плюс одного брали на время авралов вроде премии для новичков. GF Bunko как раз нанял дополнительного человека, чтобы справиться с наплывом дебютантов и подготовить стенд к Комикету через пару недель. Контракт Мияко заключили только на август и сентябрь — на летние каникулы.

— Так…

Мияко мысленно прокрутила наставления Токи, бодро кивнула сама себе и поднялась на пятый этаж.

Было 9:05 утра. Первое августа. Первый рабочий день. Собеседование проходило этажом ниже, так что в редакцию она зашла впервые.

Ключ, висевший на бейдже, щёлкнул в металлической двери. Она осторожно толкнула её.

— Здравствуйте, — тихо сказала Мияко, переступая порог, и тут же с размаху пнула что-то ногой.

Опустив взгляд, она увидела на полу Кэндзиро Токи. Он лежал на спине.

— Господин Токи?! — от испуга она чуть не закричала.

— Мррр… — донеслось в ответ.

Глаза закрыты, лицо суровое, а изо рта вырывается нечто среднее между стоном и храпом.

— Ой… Вы… спите? — растерянно спросила она, нагибаясь, чтобы его растормошить.

— Господин Токи…

— Просто оставьте его там, — оборвал её холодный женский голос.

Мияко обернулась. В центре аккуратного ряда столов сидела одна-единственная девушка. Больше в комнате никого не было.

— Когда придут остальные, кто-нибудь его пнёт и разбудит. С КэнКэном такое часто бывает, — добавила она бесстрастно.

— А… правда? — Мияко перевела взгляд с распростёртого Токи на незнакомку.

Та выглядела на двадцать семь — двадцать восемь. Мятые брюки, блузка, очки в чёрной оправе. Лицо симпатичное, почти по-детски милое, но впечатление портили тёмные круги под глазами и выражение полного изнеможения.

— Ты новенькая?

— Да! — Мияко поклонилась. — Мияко Сиракава. Сегодня мой первый день.

— Ага… Кэн-Кэн рассказывал. Ты дружишь с Кани и Хасимой?

— Ну… да, — Мияко обогнула тело Токи и подошла к девушке.

— Хмм… — та окинула её оценивающим взглядом. — Я Ямагата. Редактор Кани.

— Очень приятно!

Мияко украдкой глянула на бейдж.

Кирара Ямагата

Редакция GF Bunko

— Эм…

Имя было милое, но Мияко не знала, стоит ли это отмечать. Решила промолчать. Ямагата устало зевнула.

— Вы… вы что, здесь со вчерашнего дня?

— Ага, — глаза Ямагаты смотрели в никуда. — Ждала рукопись. Должны были сдать вчера, но так и не прислали. Кэн-Кэн тоже ждал, но его работу сдали около трёх утра.

Она бросила злобный взгляд на Токи, всё так же мирно лежавшего на полу.

— В-вау… Жестко.

— Редакторы привыкли, — ответила Ямагата с видом мученицы, хотя в глазах всё ещё горели огоньки обиды. — Не то чтобы я готова это прощать, но…

— А что за рукопись вы ждёте? — осторожно спросила Мияко.

— Кани.

Мияко напряглась. Она так и думала.

— На письма не отвечает, телефон не берёт. В номере, который мы снимаем для должников, её нет. У Хасимы тоже…

Ямагата бормотала себе под нос, и взгляд её становился всё более стеклянным.

Интересно, — подумала Мияко, — она бы разозлилась, если бы узнала, что мы вчера с Наютой гуляли?

Наюта пригласила её днём. Они сходили в кино, прошлись по магазинам, поужинали, а потом до ночи пели в караоке. В кабинке девчонка была полна энергии — залпом, срывая голос, но с энтузиазмом выдала опенинги из нескольких сезонов «ПреКьюр». Когда за ужином Мияко спросила, как у неё дела с работой, та лишь улыбнулась: «Да не, всё пучком, ня-ха-ха!». Но при этом её лицо, кажется, слегка напряглось.

Значит, просто использовала меня, чтобы отвлечься, а дедлайн тем временем пролетел…

— Что?

— А? Нет, ничего, — Мияко заметила подозрительный взгляд Ямагаты и поспешно пробормотала.

— Ммм, — та снова уставилась в пустоту. Сделав полусонный выдох, она сняла трубку.

Никто не ответил и через тридцать секунд. Она с сердитым стуком бросила трубку и издала глубокий, почти страдальческий вздох.

— Слушайте… — набравшись смелости, спросила Мияко. — А рукопись Наюты в таком критическом состоянии?

— Ты знаешь, когда выходит следующая книга Кани?

— Э-э… нет.

— В этом месяце.

— В этом?..

Книги GF Bunko обычно поступали в продажу восемнадцатого числа. Неужели так срочно?

— Но осталось же ещё пару недель, да?

— Ах ты ж… — Ямагата скривилась, глядя на Мияко с едва скрываемым отвращением. — Книгу нельзя пустить в печать сразу, как автор прислал файл. Сначала редактура, потом корректура, проверка на спорный контент. Ты раз за разом вычитываешь текст на опечатки. Потом возвращаешь автору, он вносит правки. И только после этого всё уходит в типографию.

— Но… даже после всех проверок в книгах всё равно много ошибок… — заметила Мияко.

Даже с её небогатым опытом чтения казалось, что в каждой книге найдётся пара опечаток или странных мест. Возраст героя прыгает со страницы на страницу, появляется персонаж, которого там быть не должно, или судьбоносную сцену портит глупая ошибка.

— Ну, редакторы тоже люди, — голос Ямагаты стал быстрее, она словно оправдывалась. — Сколько ни вычитывай, всё равно что-то упустишь. А если время на редактуру постоянно урезать… От автора к автору зависит, конечно, но большинство рукописей, которые мы получаем, выглядят ужасно. А Кани практически никогда не перечитывает свои тексты, так что с ней особенно тяжело. Если бы фанаты Кани когда-нибудь увидели её черновик, они бы, наверное, упали в обморок. И вот это нам приходится шлифовать и превращать в товарный вид в сжатые сроки. А потом читатель находит одну опечатку, и сразу: «Эй, редакторы, работать!», «Мы платим деньги за такое барахло!»… У-у-у-уф.

Ямагата скрипнула зубами. Мияко выдавила улыбку.

— Да уж… Звучит тяжело.

Ямагата снова вздохнула.

— Тяжело. Но это моя работа! Читатели не виноваты, что у нас авралы. Нельзя на них злиться за критику… — Её голос упал до шепота, словно она читала мантру. — Но… в любом случае, сейчас у меня очень опасная ситуация. И тут ещё этот танец Бон…

— Танец Бон?

— Праздник поминовения усопших в начале августа. Типографии закрываются на целую неделю. Из-за этого мы вынуждены подгонять все графики. Это называется «танец О-Бон». Ещё есть «танец Нового года» и «танец Золотой недели», — мрачно пояснила Ямагата.

— А-а-а…

— Для редактора длинные выходные — только проблема. Я бы вообще запретила отдыхать больше одного дня подряд, — простонала она с искренней ненавистью.

— А что будет, если Наюта не сдаст рукопись вовремя?

— Ну, конечно, это значит… что придётся… а-а-а… отложить релиз, — Ямагата произнесла эти слова так, будто речь шла о чем-то ужасном.

— Эм… не хочу быть адвокатом дьявола, но неужели отсрочка книги — это так плохо? — Мияко задала вопрос, который вертелся на языке.

Ямагата посмотрела на неё с такой болью и удивлением, словно та спросила: «А что, дышать вообще полезно?»

— Ну, я имею в виду, — продолжила Мияко, — если график такой плотный, значит, ошибок в книге будет больше, верно? Так почему бы не отложить выход, чтобы было время всё исправить?

— Да… может, ты и права, — Ямагата замолчала. — Но… в выпуске книги участвует намного больше людей, чем ты думаешь. Если задержать книгу, это создаст проблемы для всех. Читатели, которые ждали, расстроятся. А ещё дистрибьюторы, магазины, типография, корректоры, отдел продаж и маркетинга… Это уже не проблема одного автора. Это удар по доверию ко всему издательству. А если автор бестселлеров, то последствия ещё серьёзнее.

Её глаза снова стали тяжёлыми.

— И тогда я, как редактор, должна ходить и извиняться перед каждым. Лично. А потом, после всего этого ада, мне придётся отвечать перед главным редактором и начальством. Мне! А не перед этим бездарем, который не может написать мне чертов роман! Мне, по какой-то причине! Ну не несправедливость?! И почему это всегда случается со мной?! — крикнула она и со злости стукнула кулаком по столу.

Потом замолчала, несколько секунд покусывала ноготь… и обессиленно откинулась на спинку стула.

— Но нет, нет, я всё понимаю… Это моя работа… — она вздохнула и снова сняла трубку.

Снова никто не ответил. На это было больно смотреть.

— Ах… Она просто не отвечает мне…

— Слушайте… — осторожно предложила Мияко. — Может, мне попробовать связаться с Наютой?

Ямагата медленно повернулась к ней.

— Давай. Попробуй, — сказала она усталым голосом.

— Хорошо!

Мияко достала из сумки телефон и быстро набрала: «Проснулась?». Через несколько секунд появилась отметка «Прочитано».

— О, она прочитала.

Красные глаза редактора распахнулись.

— Что за?!

Тут же пришёл ответ от Наюты — стикер с каким-то странным персонажем в костюме, который улыбался и показывал большой палец вверх.

Ямагата уставилась на экран на несколько секунд. Казалось, её глаза вот-вот выпадут из орбит.

— М-можешь спросить, где она?

— Конечно…

«Ты где?» — напечатала Мияко.

«В отеле», — пришёл мгновенный ответ.

— Да чтоб её!!!

Ямагата задрожала, её лицо исказилось в почти демонической гримасе. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Ты… Сиракава, верно? Могу я попросить тебя съездить к Кани и узнать, как там её рукопись?

— Конечно… Но мне одной?

Редактор кивнула с бледной улыбкой.

— Она будет не в восторге, если я поеду с тобой. У нас с ней, наверное, сейчас сложные отношения… «любовь-ненависть»… — пробормотала она.

— Ох…

Какими бы ни были их отношения, Мияко сомневалась, что стоит просить о таком подработчицу в первый же день. Но глядя на окончательно вымотанную Ямагату, она не решилась задать вопрос.

***

Двадцать минут спустя Мияко была в номере Наюты. Та, как всегда, радостно встречала её совершенно голой.

— С чего это ты так рано, Мя?

— Да так, нужно кое-что спросить…

— Ну тогда раздевайся, пожалуйста.

— Э-э… ладно.

Наюта ловким отработанным движением стащила с Мияко одежду. Всё произошло за секунду. Затем она рухнула на кровать лицом вверх и довольно улыбнулась.

— Ня-ха-ха! Вот теперь Мя моя!

Мияко села рядом, тоже голая. Потом моргнула и резко вскочила.

— Стой! Я не для того, чтобы тут с тобой целый день сидеть!

Она каждый раз оказывалась голой, когда приходила в этот номер. В сознании Мияко визит в отель теперь прочно ассоциировался с необходимостью раздеться догола.

Наюта посмотрела на неё с недоумением.

— А? Ты что, по поручению пришла?

— Я же вчера говорила, что сегодня первый день моей подработки в GF Bunko. Помнишь?

— Помню. Удачи тебе, Мя! — она игриво покатилась по кровати.

— Спасибо, — серьёзно ответила Мияко. — Но, слушай, это моя первая смена.

— Да-а-а?

— У тебя вчера был дедлайн, Наю?

Наюта отвела взгляд.

— Ня…

— Госпожа Ямагата с самого вчерашнего дня тебя ждёт. Когда ты планируешь закончить?

— Ммм… — Наюта надула губы, а потом медленно их открыла. — Ещё много осталось. Так что… не скоро. Не знаю… просто не пишется.

— Не пишется?

— Ага. Поэтому я тебя вчера и позвала, думала, заряджусь энергией. И правда зарядилась. Вчера вечером я была полна сил, думала вернуться в отель и быстро всё дописать.

— И что? Дописала?

— Нет, я устала и сразу уснула. Дух был на максимуме, а тело сказало «не-а», — она высунула язык в наивной попытке изобразить раскаяние.

— Да, понятно… — Мияко вздохнула. — А можешь «быстро дописать» сейчас? Ты же выспалась.

— Ну, вчера я заряд духа восстановила, но сон сбил его снова до нуля.

— Ну знаешь…

— Давай лучше пойдём куда-нибудь развлечёмся, я снова заряжусь!

— Нет, — Мияко чуть не зарычала на улыбающуюся Наюту.

— Ну Мя-а-а…

— Не ной. Как допишешь — тогда и будешь развлекаться.

— Ня-а-а… Ну ладно, ты права…

С огромной неохотой Наюта перекатилась к прикроватной тумбочке и взяла телефон.

— Ладно, Мя, кладу голову тебе на колени.

— Что?

— Я хочу заряжаться, пока пишу. Ты мой источник энергии.

— И как это работает… В общем, если это поможет тебе дописать, то ладно… — Мияко села на кровать и хлопнула себя по коленке. — Давай.

— Ня-ха-ха!

Наюта положила затылок на бёдра Мияко и начала что-то быстро печатать на экране телефона. Мияко стало любопытно.

— Ты что, прямо на телефоне пишешь?

— Ага, — рассеянно кивнула Наюта.

— Серьёзно? Ты не в игрушку играешь?

— Нет, правда, — обиженно ответила та и показала экран.

Там был открыт текстовый редактор с её рукописью.

— Ой, и правда…

— Хе-хе! Я могу писать на чём угодно. На компе, на телефоне, ручкой на бумаге… И скорость везде примерно одинаковая.

— Хм, — Мияко с уважением посмотрела на гордую Наюту. — Впечатляет… но если для этого нужно раздеваться догола, то польза от такого навыка сомнительная.

— Хи-хи! У тебя колени такие удобные, Мя.

— Ага, прекрасно.

Наюта принялась печатать медленно, но вскоре эмоции исчезли с её лица. Голубые глаза сосредоточились на экране. Палец задвигался быстрее. Наюта вошла в режим письма.

Стараясь не мешать, Мияко взяла свой телефон и написала Ямагате:

Похоже, скоро закончит. Пишет с телефона, так что не связывайтесь с ней.

Через несколько секунд пришёл ответ:

Хорошо. Спасибо.

Наюта закончила примерно через два часа. Она быстро прикрепила файл к письму и отправила Ямагате. Без темы, без текста в теле письма.

— Молодец, Наю.

— Хья-а-а…

Наюта довольно зевнула и отбросила телефон в сторону. Она всё ещё лежала головой на коленях у Мияко. Затем она подняла руки и начала мять грудь Мияко.

— Эй?! Ты чего творишь?!

— Хи-хи-хи. Заряжаю тебя обратно, Мя.

— Уф…

Мияко вздохнула, но позволила Наюте делать всё, что та захочет. Она погладила её по голове, глядя в одну точку. Ощущения были не из приятных, но и не из отвратительных.

— Спасибо тебе, я всё сделала. Жаль, что ты не мой редактор.

— Я всего лишь временная работница, — Мияко криво улыбнулась и понизила голос. — Но… а что тебе не нравится в Ямагате, Наю?

— А? — Наюта удивилась. — Не то чтобы я её ненавидела.

— Нет? Тогда почему ты просто не связалась с ней?

— Ммм… Потому что она достаёт. Сразу начинает пилить насчёт рукописи. А от разговоров с редактором я быстрее не допишу.

— Но ты же не знаешь. Может, разговор с ней натолкнул бы тебя на идеи.

— Ммм… Не знаю…

На лице Наюты промелькнула тень сомнения.

— Может, дело в том, что ты ей не доверяешь?

— Не то чтобы, — Наюта закрыла глаза, голос стал безэмоциональным. — Дело не в доверии. Я ничего против неё не имею, я просто… многого от неё не жду.

«Не жду многого». Мияко показалось, что это даже хуже, чем ненавидеть или не доверять. Это как списать человека со счетов. Их отношения даже не стоили того, чтобы называть их «ненавистью» или «симпатией».

— Лично мне достаточно, чтобы редактор исправлял опечатки. Вот как Ицуки с Токи постоянно о чём-то спорят… честно говоря, я этого не понимаю. Если бы Ямагата начала меня пилить, как это делает Токи, я бы просто попросила её отстать.

Мияко нечего было ответить. Что могла посоветовать обычная девушка гению Наюте Кани?

***

Вечером в традиционном идзакая рядом с редакцией устроили совмещённую вечеринку: с одной стороны, в честь новенькой Мияко, с другой — просто для того, чтобы выпить после работы. Собралось восемь сотрудников GF Bunko плюс сама Мияко. У них была ещё одна подработница, двадцатитрёхлетняя девушка, которая уже около года искала постоянную работу, но на таких посиделках она, по её словам, не появлялась.

«Прости, что не могу прийти на твою вечеринку», — извинилась она, а потом шёпотом добавила: «Будь осторожна!»

Когда всем разлили напитки, главный редактор Годо, сидевший рядом с Мияко, встал.

— Итак… Позвольте ещё раз представить вам Мияко Сиракаву. С сегодняшнего дня она будет работать у нас. И, как вы уже, наверное, знаете, в свой первый же день она совершила невероятное — вытянула рукопись у самой Наюты Кани!

— Вау!

— Серьёзно?

— Ну ни фига себе!

Крики и аплодисменты звучали искренне.

— Вот это сотрудник, на которого можно положиться. Ну что? За новенькую?

Все чокнулись и принялись за выпивку. Мияко тоже сделала большой глоток пива. Холод и газы заполнили рот и стекли вниз по горлу. Ицуки и Харуто часто приносили на тусовки экзотическое импортное пиво, но Мияко всё равно больше нравилось обычное, как, например, японский лагер. Особенно в жаркое лето. Оно отлично сочеталось с маленькой чашечкой тушёного тунца кубиками.

— Ммм! Неплохо пьёшь. — Годо, наблюдавший, как Мияко залпом осушила половину кружки, осклабился. — Пиво любишь?

— Ну, в целом да… Фува часто приносит импортное, так что…

— А саке?

— Эм… Вообще, да, я его очень люблю.

— Ммм… хе-хе…

Казалось, этот ответ ещё больше обрадовал Годо. Но Мияко бросило в холодный пот. Чем шире и глубже была его улыбка, тем страшнее он выглядел.

— Будешь? — он протянул ей сакэ-чашку.

— А… да, спасибо.

Как раз принесли тарелку с сашими, так что отказываться было глупо. Годо налил, а она закусила кусочком тунца и сделала глоток ледяного сакэ. По языку разлилась лёгкая сладость с кислинкой. Аромат хорошего риса поднялся от рта к носу.

— О-о-о… Вкусно, — честно призналась она.

В последнее время она заметила, что ей нравится алкоголь и она довольно много пьёт. Когда они собирались с Ицуки и Харуто или с университетскими друзьями, она оставалась в сознании даже после того, как все уже напивались в стельку. И похмелья не было.

Внезапно Годо поклонился ей.

— Ты сегодня нас очень выручила. Спасибо. Серьёзно.

— Ой, да что вы, — смутилась Мияко. — Я просто зашла к Наюте и попросила её дописать книгу.

— Хе… Ты даже не представляешь, какой подвиг совершила. Мы уже почти смирились с тем, что релиз придётся откладывать. А тут такое чудо в последний момент.

Его улыбка стала почти безумной.

— Слушайте, — начала Мияко, — у Наюты всегда так с дедлайнами?

— Если оценивать по шкале срыва сроков, Кани — чистый Сатана. Мы почти всегда пропускаем реальный дедлайн.

Реальный дедлайн — в отличие от обычных, которые ставят с запасом, — это черта, переступив которую, ты гарантированно задерживаешь продажи.

— А что за шкала?

— Мы оцениваем авторов по шкале от одного до пяти по тому, насколько хорошо они соблюдают сроки. Если вы чудесный человек, сдающий рукописи на месяц раньше, — это Ангел. Фува — Ангел.

— Ага.

— Если вы не такой быстрый, но всегда сдаёте до обычного дедлайна — это Рыцарь. Так делает большинство нормальных людей, но почему-то среди писателей это редкость. Большинство на следующем уровне — Крестьянин. Это когда срываешь первый дедлайн, но укладываешься во второй или третий, обычно с опозданием от пары дней до двух недель. Потом, если ты постоянно сдаёшь впритык к реальному дедлайну, то ты Демон. Хасима примерно на этом уровне.

— Понятно…

Мияко вспомнила, как Токи затащил его в тот подвал в конце прошлого проекта.

— Но самые-самые — это те, кто всегда, постоянно срывает реальный дедлайн. Сколько бы времени ты ни закладывал в график. Это Сатана. Слова «дедлайн» для них не существует. Они — апокалипсис для планов выпуска. Из-за них даже дату релиза назначить невозможно, а график работы иллюстраторов и дизайнеров превращается в кошмар. Обычно мы от таких нарушителей избавляемся при первой же возможности, но, как назло, именно самые продаваемые авторы, без которых лейбл просто не выживет, превращаются в Сатану. Может, дело в том, что денег у них столько, что отсутствие новой книги их уже не волнует. Не знаю.

— Похоже, это настоящая головная боль.

— Ещё какая. Иногда ещё попадаются Падшие Ангелы. Это те, кто сдают новые тома быстрее, чем мы успеваем им ставить дедлайны. Быстрее, чем любой нормальный редактор может это обработать.

— Ничего себе…

Было ли это полезно или нет, Мияко было интересно слушать инсайдерские разговоры.

— Так вот, это значит, что в своей первой миссии ты убила Сатану. Понимаешь? Я просто обязан знать, как тебе это удалось.

— Ну, если честно, я ничего особенного не делала. Просто пообещала, что мы пойдём гулять, когда она закончит.

Годо пристально посмотрел на неё, но ничего не сказал. И это было хорошо. Потому что вдаваться в подробности про лежание голышом на коленях Мияко совсем не хотелось.

***

Даже когда подошло время последнего поезда, вечеринка и не думала заканчиваться. Более того, все были так пьяны, что время перестало их волновать. Кэндзиро Токи, который сутки не спал, наклюкался почти сразу.

Годо тем временем говорил без умолку, но пил саке всё с той же размеренной скоростью. Мияко пыталась слушать, иногда кивая, но вскоре он начал повторяться, а когда она отлучилась в туалет, продолжил бормотать уже в пустоту. Она поняла: он не с ней разговаривает, он просто пьян. Поэтому она оставила его бормотание фоном и осмотрелась.

— В интернете все твердят: «О, ранобэ сейчас — это одно», «О, ранобэ сейчас — это другое». Но если посмотреть на данные за последние тридцать лет, они всегда были разнообразны. Никогда не было периода, когда можно было бы однозначно сказать, что они все на одно лицо. Люди жалуются: «Ой, названия длинные», «Ой, везде школьные гаремы», «Ой, везде герои в режиме бога». Но даже в самые «пиковые» эпохи всегда было полно книг, которые под эти стереотипы не попадали. Так почему же эти дурацкие обвинения продолжают гулять? Потому что много идиотов, которые ничего не смыслят в индустрии, не проверяют статистику и просто выдают свои домыслы? Это тоже фактор, конечно. Но знаете, кто на самом деле создал это так называемое «общеизвестное мнение»? Кто? Я. Мы. Если ты не работаешь в этой сфере, ты видишь только крупные движения, тренды. Ты видишь несколько ярких книг, вышедших одновременно, и даже если это крошечный процент от общего объёма, дураки думают: «Ага, значит, все ранобэ сейчас такие». Если появляется новаторская книга, которая делает с жанром то или это, мы стараемся выпускать больше таких книг. Так мы создаём хиты. Одна подражательная книга — это плагиат. Две, три, четыре — это уже жанр. А новый жанр — это новый рынок для нас. Это мы создаём эти жанры, эти движения, эти образы, эти тренды. Эту целую эпоху! Мы на передовой ранобэ, мы — великая сила, творящая нашу эпоху! Такова редакция GF Bunko! Мы сами — воплощение «современных ранобэ»!

Но пока Годо бубнил себе под нос, Мияко уже планировала следующий шаг.

— Слушайте, мне, наверное, уже пора домой. Неудобно, конечно, первой уходить с собственной вечеринки в честь знакомства, но…

Кирара Ямагата, которая всё это время сидела с краю стола и трезво работала за ноутбуком, подошла к ней.

— Давай, иди. А то на последний поезд опоздаешь.

— Точно?

— Какая разница, — Ямагата бросила осуждающий взгляд на пьяных коллег. — Они просто используют тебя как повод напиться. Всем всё равно. И чем быстрее ты сбежишь, тем лучше. А то увидишь такое, что потом пожалеешь.

Мияко удивлённо подняла брови.

— Такое?

— Шеф! О, шеф, это просто потрясающе! Дайте я покажу вам свою «великую силу»!

Один из молодых редакторов заорал через весь зал. Щёки его раскраснелись, и он начал неуклюже стягивать штаны.

— Э-э?! — только и успела выдохнуть Мияко, когда штаны сползли настолько, что его зад стал полностью виден.

— А-а-а! Что он делает?!

Она закрыла лицо рукой, покраснев и пытаясь не смотреть на это безобразие.

— Ну что, поняла? — спросила Ямагата, которая тоже слегка покраснела и уже тащила Мияко к выходу. — Пошли.

Даже на улице они слышали, как в зале раздевались новые редакторы, как кто-то из начальников в панике кричал: «Господа, прошу вас, прекратите!», а главный редактор отвечал: «Ничего не прекращаем! Снимайте всё, парни!»

— Так обычно и проходят наши корпоративы, — бесстрастно констатировала Ямагата, когда они оказались на тротуаре. — Их скоро выгонят, и они переместят своё безобразие в какое-нибудь караоке. Каждый раз так.

— Ничего себе. Развратно.

— Полностью согласна, — с энтузиазмом кивнула она.

Теперь Мияко поняла, что означал тот шёпот: «Будь осторожна».

— Но в любом случае, Сиракава, — продолжила Ямагата, — спасибо, что помогла мне сегодня. Думаю, теперь мы успеем выпустить книгу вовремя.

— Ой, что вы… Я надеюсь, у вас всё получится, госпожа Ямагата.

Мияко искренне её жалела. Ждать рукопись всю ночь, наконец получить её в начале дня, а потом работать до утра, вычитывая… Это было похоже на издевательство.

— Работа редактора всегда такая тяжёлая?

— Не всегда. Но часто, да…

— Ничего себе… Жестко.

Она уже несколько раз использовала это слово сегодня, но оно лучше всего подходило к ситуации.

— Ладно, — Ямагата развернулась в сторону офиса. — Увидимся завтра.

— Стойте, вы снова в редакцию?

— Ага, — она кивнула на ходу, даже не обернувшись.

— Удачи вам…

Ответа не было. Мияко смотрела, как её уставшая фигура удаляется.

Первый рабочий день закончился. Единственное, что она вынесла из него:

Работа в редакции, похоже, намного тяжелее, чем я думала.

Сатоси Годо

Родился 23 сентября.

45 лет.

Ветеран с двадцатилетним стажем. Семь лет назад он стал главным редактором, но большую часть своих обязанностей тут же переложил на заместителя. Не потому что ленивый — просто Годо предпочитает работать напрямую с авторами и рукописями. Это его стихия. Он мастерски подгадывает выход серий под тренды, выводит лейбл в лидеры, и при этом у него хватает широты души не трогать сумасшедших гениев вроде Наюты Кани или Ицуки Хасимы. Раньше его бандитская внешность была причиной постоянных остановок полицией на улице. К счастью, сейчас местные стражи порядка уже знают его в лицо, и задержания без повода остались в прошлом.

Кирара Ямагата

Родилась 19 июня.

28 лет.

Редактор Наюты Кани. Именно она первой прочитала рукопись, которую Наюта прислала на конкурс новичков, и сразу же отправила её в шорт-лист. В университете Кирара состояла в литературном кружке и сама рассылала свои тексты по конкурсам, надеясь стать профессиональным писателем. Мечта не сбылась. В свободное от работы время она тайком писала свой собственный роман, но с тех пор, как ей поручили Наюту, этот процесс заглох сам собой.