Сцена, где Хильда наконец признается в любви, далась Ицуки тяжелее всего. Он вымучивал её почти пять дней. Но когда этот каверзный момент и еще пара сюжетных узлов наконец поддались, пятый том «Битвы сестер» вышел на финишную прямую.

Слова приходилось выдавливать из себя чуть ли не силой — по лбу катился холодный пот.

Сейчас он сидел не за своим рабочим столом, а в отдельной караоке-кабинке, в двух остановках поезда от дома. С ним была Мияко. Она нарисовалась прямо у дверей его квартиры, когда он уже собирался уходить. Ицуки сказал, что идет в караоке, и она вызвалась составить компанию.

Их проводили в комнату. Ицуки тут же достал ноутбук, включил его в розетку, убавил громкость караоке-системы до нуля и принялся печатать.

— Подожди, мы сюда не петь пришли? — удивилась Мияко.

Ицуки посмотрел на неё с легким недоумением:

— А зачем, по-твоему, я сюда пришел?

— Ну… не в караоке же?!

— Работать. Тут есть розетка, можно заказать еду и напитки, отдельная комната, чтобы никто не мешал, а если приспичит отвлечься — можно и спеть. Идеальное рабочее место.

— А-а-а… — протянула Мияко с видом человека, наконец уловившего суть. В её глазах зажглось понимание. — Ладно. Но раз уж я здесь, чем мне заняться?

— Мм? Не знаю.

— Ицуки…

Он закатил глаза на её обиженный вздох и протянул ей iPad Mini:

— Можешь тут почитать. Я туда кучу электронных книг закачал.

— А… Ладно. Спасибо.

Мияко взяла планшет, всё ещё колеблясь, и открыла приложение для чтения. На неё тут же вывалилась целая куча обложек — романы и манга. Больше, чем нужно, чтобы просто скоротать время.

Она не знала, с чего начать, и набрала в поиске «сестра». Результат её ошеломил: «Моя сестра не может быть такой милой», «Сестра-хамка Умару-тян», «Завет сестры с демоном», «Старшая и младшая сестра», «Сестра — это прекрасно», «Возлюби сестру свою!», «Моя сестра стала героем», «Моя сестра — американка?!», «Скрытая сестра»… и ещё много-много всего.

Сколько же он этого всего накупил? — с усталым удивлением подумала Мияко. Но ещё больше её поразило, что существует целый мир произведений о младших сёстрах, и он гораздо больше, чем просто увлечение Ицуки. И скольким людям это всё нравится?

Она закрыла результаты поиска и ввела другие слова — не связанные с сёстрами. Хм… «Непутёвый ученик в школе магии» — говорят, очень популярно. Само слово «непутёвый» тоже её заинтриговало. Она уже собралась начать читать, коснувшись пальцем названия, как вдруг:

— Вррр! Врррр!

Телефон Ицуки, лежащий на столе, завибрировал и заиграл громкой мелодией. Ицуки вздрогнул, но даже не подумал брать трубку. Он продолжал смотреть в экран ноутбука.

— Ты… не будешь отвечать? — спросила Мияко, перекрикивая дребезжащую вибрацию. — Там на экране написано «Кэндзиро Токи»… Это же твой редактор, да?

— Ничего страшного, — кивнул Ицуки. Но по его щеке скатилась капелька пота. Было видно, что всё наоборот.

— Ицуки… ты что, от редактора прячешься?

Плечи Ицуки дёрнулись.

— Ха-ха-ха! Глупости! С чего ты вообще взяла?

— Ну… обычно ты работаешь дома, а сегодня мы сидим в караоке. Я знаю как минимум пару караоке поближе к твоему дому, но ты заплатил за поезд и поехал дальше. Издательство находится рядом с твоей квартирой, да? Ты просто сбежал подальше, чтобы редактор не пришёл к тебе домой?

— Агрх. У тебя прямо детективные способности какие-то, — неохотно признал Ицуки.

— Дедлайн настолько серьёзный?

Ицуки фыркнул, изображая уверенность:

— Слушай, Мияко. В этом мире есть два типа дедлайнов.

— Два?

— Первый — псевдо-дедлайн. Его можно нарушить, и ничего страшного не случится. А есть настоящий Дедлайн. Если его просрочить — выход книги откладывается, отменяются предварительные публикации в журналах, и начинается… очень большая беда.

Пока Ицуки объяснял это тоном «я-то-всё-знаю», Мияко спросила:

— И какой из них ты вот-вот сорвёшь? Псевдо-дедлайн или настоящий?

— Настоящий, — простонал он голосом ожившего мертвеца.

— Это… довольно серьёзно, да?

— Ага.

Обычно первый дедлайн, который редактор назначает автору, — это что-то вроде ориентира. В запасе остаётся время, чтобы скорректировать планы. Все новички изо всех сил стараются уложиться в эти псевдо-дедлайны. Но с опытом понимаешь, что эти сроки… довольно гибкие. А когда ты уже не первый год в окопах писательского ремесла, общаешься с другими авторами и издателями, то начинаешь понимать реальный график выхода книги. И можешь вычислить тот самый, по-настоящему страшный Дедлайн.

Ицуки Хасима, зарабатывающий писательским трудом уже три года, имел смутное, но довольно точное представление о том, когда этот реальный дедлайн наступает. Он уже мог прикинуть, сколько текста ему осталось написать и сколько времени это займёт, если всё пойдёт как надо. И сейчас его внутренний голос подсказывал: «Эту рукопись я, наверное, не сдам вовремя».

Он уже сорвал пять псевдо-дедлайнов подряд. Вчера был последний из них. Следующий дедлайн был уже без приставки «псевдо-». Если он его провалит, книги не будет. А в его издательстве, в отличие от других, где можно компенсировать задержки еженедельниками, времени на раскачку нет.

Токи звонил ему практически без перерыва с прошлого вечера, требуя рукопись. Ицуки упрямо продолжал писать, игнорируя звонки. Но когда он понял, что ситуация безвыходная, то просто сбежал из дома, чтобы исчезнуть до того, как Токи явится к порогу.

— Ну… держись, — выдавила Мияко слова поддержки и снова уткнулась в планшет.

Пот градом катился со лба Ицуки, пока его пальцы колотили по клавишам. Так прошёл примерно час. И вдруг:

— Всё!

Он остановился, откинул голову назад и одарил Мияко широкой, светлой улыбкой.

— Закончил?! — обрадовалась она.

Ицуки продолжал улыбаться:

— Время петь!

— Чего?! У тебя есть время на это?!

Времени у него не было. Совсем. Но Ицуки всё равно пел — чтобы немного переключиться и сбежать от реальности. Он отрывался почти час, исполняя аниме-опенинги и песни любимых групп. Как следует пропотев, он снова погрустнел.

— Так… Пора снова вступать в бой… Бой с реальностью…

— А? Ну, да… Наверное, это правильно.

Мияко, честно говоря, была не слишком полезна. Она снова углубилась в книгу, пока её друг отчаянно пытался не сойти с ума от напряжения. Ей, конечно, было немного непонятно, насколько «непутёвым» был главный герой той истории, но читать ей всё равно нравилось.

Вместо того чтобы открыть рукопись, Ицуки развернул окно с новой электронной почтой.

— Так… Какое оправдание мой редактор точно проглотит?

— А?! Ты вместо того, чтобы писать роман, будешь оправдываться?!

— Бе-хе-хе! Глупенькая! Если бы у меня был хоть какой-то шанс успеть, я бы писал! Но это просто невозможно! Поэтому я отправлю письмо с таким крутым оправданием, что ему придётся смириться с тем, что я ничего не мог поделать!

— Ну, если ты считаешь, что это лучший вариант, действуй, — пробормотала Мияко, не скрывая скептицизма.

Ицуки проигнорировал её тон и задумался. Самый простой способ — смиренно извиниться и попросить отсрочку.

«Здравствуйте. Это Хасима. Как всегда, спасибо за поддержку.

К сожалению, я не вижу возможности закончить пятый том «Битвы сестер» к оговорённому сроку.

Не могли бы вы дать мне ещё два дня?

Ещё раз, приношу свои извинения».

— По-моему, сработает, — сказала Мияко, заглядывая в экран.

Ицуки покачал головой:

— Ничуть.

— Почему?

— Если я полностью признаю свою вину, этот козёл-редактор меня просто уничтожит, и я даже не смогу пикнуть в ответ. Мне и так тошно отправлять такое письмо, а он ещё при личной встрече добавит, и мне станет ещё хуже. Это глупо.

— Ну… это ведь и правда твоя вина? — осторожно заметила Мияко.

— Нет!

Он ударил кулаком по столу.

— В каком смысле «нет»?

— Слушай! Я в такой жопе с пятым томом, потому что там куча сложных сцен. Самые важные моменты во всей серии! То, чего читатели ждали больше всего!

— М-м-м…

— Если я пропущу эти сцены, чтобы успеть к дедлайну, читатели это примут? Нет, конечно!

— Да, наверное, нет.

— То-то же! И эти читатели разозлятся на меня, конечно, но они ещё и разозлятся на моего редактора и издательство за то, что они такие строгие с дедлайнами! Это подорвёт доверие ко всей компании! Они перестанут покупать «Битву сестер», потом и мои другие книги, а потом и вообще все серии! Издательство потеряет прибыль, их акции упадут в цене, их разорят, а редакторы окажутся на улице! Бе-хе-хе! Получайте, гады!

— А ваше издательство вообще торгуется на бирже?

Мияко решила начать с этого вопроса, хотя у неё было много других.

— Нет, но… Эй, не придирайся к мелочам!

— Извини.

Ицуки прокашлялся, собираясь с мыслями:

— В общем! То, что я вынужден нарушить этот дедлайн, — это мой способ защитить честь издательства и зарплаты редакторов! Так почему я должен извиняться перед моим редактором и выслушивать его нотации? Это нечестно! Наоборот, меня должны хвалить за то, что я, рискуя собой, делаю всё для общего блага и прорываю этот дедлайн!

— Ты так думаешь?

Ицуки проигнорировал свою совершенно не убеждённую спутницу.

— Давай попробуем написать письмо, исходя из этого.

«Здравствуйте. Это Хасима. Как всегда, спасибо за поддержку.

Относительно пятого тома «Битвы сестер», который я планировал отправить вчера: повышение качества итоговой рукописи заняло неожиданно много времени.

Конечно, можно было бы приоритизировать дедлайн и сдать текст в срок, но, как вы знаете, пятый том — один из самых важных во всей саге, ключевой поворотный момент серии.

Публикация такого важного тома с недостаточно высоким качеством почти наверняка вызовет гнев наших читателей — и это также повлияет на репутацию издательства, традиции и достижения редакции и ваше личное имя как эрудированного редактора, господин Токи.

Чтобы избежать этой надвигающейся катастрофы, я с сожалением вынужден просить ещё два дня на доработку рукописи. Заранее благодарю за понимание».

— Ничего себе, — прошептала Мияко, дочитав.

— Хе-хе-хе… Ну как?

— То, как ты полностью снимаешь с себя ответственность и выставляешь всё так, будто это для их же блага, — это, если честно, впечатляет. В каком-то смысле.

— Хе…

— Если бы я была твоим редактором, я бы, наверное, тебя прибила.

Ицуки покрылся холодным потом:

— То есть его это… разозлит?

— Не «разозлит», я думаю. Ты просрочил дедлайн, а тут сидишь и строчишь такие письма, как будто ты Великий Король Писателей. Ты не только не извиняешься, но ещё и продлеваешь себе срок без спроса: «я с сожалением вынужден просить ещё два дня»? Кем ты себя возомнил?

— Эм…

— И оно слишком длинное. Он, скорее всего, подумает: «Раз у тебя есть время писать такое, иди работай!»

— Хмм… Длина — это проблема, да? Я об этом не подумал.

Мияко была права. Если ждёшь рукопись с минуты на минуту, а вместо этого получаешь длинное, вычурное письмо с оправданиями, любой скажет: «Хватит болтовни, давай роман!».

С другой стороны, чтобы объяснить свою позицию, нужно было написать достаточно много. Это была проблема, и хитрый план Ицуки переложить вину и уйти от ответственности рушился на глазах.

— Ну, раз так… может, придумать ситуацию, в которой я физически не могу писать?

— Например?

— Ну, я пошёл в банк, а там случилось ограбление, и всех взяли в заложники, и я не могу выйти?

— Это было бы хорошее оправдание, если бы нельзя было включить телевизор и сразу понять, что это враньё, — мгновенно обрезала Мияко его фантазии.

— М-да… А если сказать, что похитили мою младшую сестру, требуя выкуп? Если я расскажу всем, её убьют. А я пытаюсь собрать деньги тайно, чтобы её спасти! Сейчас не до писательства!

— Эм… У тебя же нет сестры?

— Ладно, брата. Я всё объясню Тихиро, чтобы он меня прикрыл.

— Ты собираешься втянуть собственного брата в историю с фальшивым похищением?

— М-м-м… Это как-то неправильно, да.

— Ого… А я-то думала, что сёстры — это твоя главная тема. Значит, ты и о Тихиро заботишься? — Мияко улыбнулась, и Ицуки покраснел.

— Это не важно! Мне нужно придумать хорошее оправдание!

— Хммм… — Мияко задумалась, хотя её это всё не особо интересовало. — Знаешь, я в январе брала больничный из-за гриппа. Пик сезона уже прошёл, но он всё ещё гуляет.

— Грипп, да? М-м-м… Я же работаю из дома и отправляю всё по почте… Думаю, этот монстр-редактор просто скажет мне заткнуться и работать дальше.

— Сурово.

— Но идея с болезнью неплохая. Нужно что-то достаточно серьёзное, чтобы оправдать срыв сроков… или то, на что этот гад не сможет наезжать…

Ицуки снова задумался и написал:

«Здраствуйте ето Хасима. Спасибо за паддержку.

Я падцепил венирическое забилевание.

Дайте мне есчо 2 дня на праэкт

Спасибо»

— Почему ты пишешь с таким количеством ошибок? — сморщилась Мияко.

— Я хочу передать состояние страдания, бред из-за высокой температуры, но при этом я всё равно пытаюсь связаться с редактором.

— О, умно… но тут слишком много ошибок. Похоже, что ты нарочно.

— Правда. Ладно, сократим количество.

Приняв мудрый совет Мияко, Ицуки поправил текст.

— Но почему именно венерическое заболевание? — спросила она.

— Ну, этот мой редактор, он весь из себя такой благородный и серьёзный, но я знаю, что он любит ходить по клубам для взрослых в центре города. Когда издательство отправляет его в командировку, он в первую очередь ищет именно такие места.

— Фу.

Она никогда не встречала Кэндзиро Токи, но её мнение о нём резко упало.

— Но если это ЗППП, он точно не сможет меня пилить. Он подумает: «Ну, раз у него ЗППП, то ладно…»

— Это ещё хуже, если он тебе посочувствует в таком… — Мияко слегка покраснела. — Ицуки… у тебя, э-э-э… такой образ жизни, чтобы эта история с ЗППП для него звучала правдоподобно?

Ицуки вздрогнул от этого вопроса. Скорее всего, Токи был уверен, что Ицуки девственник (и был прав). Он также знал, что Ицуки постоянно отвергает ухаживания Наюты. Представить, что Ицуки внезапно подхватил ЗППП, для него было бы… сложновато.

— М-да. Не вариант, — простонал он в отчаянии. Но тут его лицо снова просияло. — Мияко!

— Д-да?

— Дай я сфоткаю тебя, как ты делаешь ахэгао с двойным миром!

— Ахэгао… с двойным… Что?

— Я говорю о том, что тебе нужно выглядеть так, будто у тебя было так много секса, что твои датчики удовольствия перегрузились. Это выражение лица называется ахэгао. Закатываешь глаза, открываешь рот, высовываешь язык и немного пускаешь слюни, бьёшься в судорогах и показываешь обеими руками знак мира. Ну, ты знаешь, когда накрывает? Примерно вот так.

Он показал ей свой лучший ахэгао с двойным миром.

— Ааа! Что это за рожа?! И зачем тебе такое фото?!

Ицуки снисходительно объяснил ошарашенной Мияко:

— Я прикреплю его к письму и напишу: «Вот шлюха, которая меня заразила»! Тогда он точно поверит, что…

— Я не буду этого делать, придурок!!!

— Ай!

Для убедительности Мияко добавила пощёчину. Её дыхание сбилось, лицо покраснело.

— Это абсурд! Я ухожу домой! Хватит выдумывать тупые отмазки и просто напиши ещё пару страниц своего романа! Понял?!

— Понял… (´▪ ω ▪`), — уныло кивнул Ицуки.

Мияко вздохнула, пробормотав «Ну сколько можно…», и повернулась к двери, чтобы уйти, как вдруг в комнату вошёл мужчина в деловом костюме с очень мрачным лицом.

— А?! Вы… почему вы здесь? — пискнула Мияко.

— Ах, прошу прощения, — мужчина коротко поклонился. — Меня зовут Токи, я редактор этого идиота.

Мияко внимательно посмотрела на Кэндзиро Токи. Значит, это он. Выглядел он как совершенно нормальный член общества, совсем не похожий на человека, который постоянно ходит по сомнительным заведениям. Но, как говорится, внешность обманчива.

Игнорируя её, Токи вонзил взгляд в Ицуки. Тот вздрогнул от страха и недоумения.

— Что… Как?! Как ты меня здесь нашёл?!

— Когда мы виделись в последний раз, я установил на твоём телефоне приложение-трекер, на случай, если ты решишь сбежать.

— А?! Ты копался в моём телефоне?! Это незаконно! — возмутился Ицуки.

— Иногда, чтобы книга вышла вовремя, приходится нарушать закон. Такова работа редактора.

Это уже слишком, — подумала Мияко, но из вежливости промолчала. Этот парень действительно странный… или, может, все редакторы такие?

— Нгх… Что ж, поздравляю, ты меня выследил… но тебе не повезло! Я ещё не написал пятый том!

— Не дерзи мне, придурок, — стальным голосом произнёс Токи. — Не написал — значит, будешь писать. Пошли.

— А?! Ты что делаешь?!

Токи схватил Ицуки за руку и, другой рукой засовывая ноутбук в рюкзак, потащил его к выходу.

— К-куда ты меня тащишь?! Ты… ты ведь не собираешься запереть меня в комнате, пока я не закончу?!

— Собираюсь.

Лицо Ицуки исказилось от ужаса.

— Н-но ты хотя бы дашь мне номер в гостинице, как у Кани?

— Ты с ума сошёл? В нашей компании гостиницы получают только госпожа Кани и те, чьи произведения экранизировали. Ты знаешь, куда мы едем. Ты там уже был два года назад. Подвал нашего издательства. Изолятор.

— А-а-а?! Н-неееееет! Только не снова! Не запирай меня в этой тёмной комнате! Не-е-е-е-е-ет!

Ицуки завопил так, будто его заточали обратно в другое измерение, пока Токи безжалостно тащил его к выходу.

— О-отпусти меня, чудовище! Ты можешь забрать мою свободу, но не мой разум! Хватит! Прекрати меня тащить! А-а-а-а!

Несмотря на то, что Токи был среднего телосложения, он оказался довольно мускулистым — достаточно, чтобы без труда тащить долговязого Ицуки, который даже не пытался серьёзно сопротивляться.

Уже выходя из комнаты, Токи остановился и повернулся к Мияко:

— Извините, вы девушка Ицуки?

— Н-нет! Просто друг, мы учились вместе!

Токи задумчиво посмотрел на покрасневшую Мияко, поправившую его. Затем он достал из кармана визитку и протянул ей:

— Этот идиот может попытаться сбежать снова. Если он это сделает, свяжитесь со мной по этому номеру.

— Х-хорошо, — нервно кивнула Мияко.

— Я оплачу счёт за комнату, так что можете ещё немного отдохнуть.

— А, спасибо…

С этими словами Токи развернулся.

— Отпусти! Мияко! Спаситеее! — донеслось уже из коридора.

Оставшись одна, Мияко посмотрела на визитку Токи. Хмм… «Редактор», значит? Она не знала всех тонкостей этой работы, но теперь у неё сложилось впечатление, что она даётся мужчине нелегко. Неудивительно, что он ищет разрядки в клубах для взрослых. Всё это обретало какую-то, пусть и странную, но логику.

Изолятор

Походный туалет

Позволяет авторам справлять нужду, не покидая комнаты. Знак милосердия со стороны редакторов, гарантирующий, что писатели не потратят зря ни единой секунды.

Стол

Сделан из холодной стали. На столе нет ничего, что могло бы отвлечь.

Левая стена

Здесь можно видеть остатки дыры, выкопанной одним из предыдущих постояльцев. Очевидно, в поисках развлечения.

Правая стена

Правая стена.

Дверь

Не открывается без электронной карты-ключа, но ни у кого из находящихся внутри такой карты нет. Внизу есть небольшое окошко, достаточно большое, чтобы передать писателю банку энергетика, онигири и другие продукты.

Изолятор

Официальное название — «Комната для создателей». Находится в подвале издательства. Сюда запирают авторов, которые находятся под угрозой срыва настоящего дедлайна.

Изначально это помещение использовалось как комната для нежелательных сотрудников, которых отправляли на скучную работу в надежде, что они уволятся сами, а не будут уволены (и, следовательно, не получат выходное пособие). Эта практика была тихо свернута, когда похожая комната в одной игровой компании попала в поле зрения крупных СМИ и вызвала скандал. Теперь, переименованная в «Комнату для создателей», она официально считается местом временного проживания для авторов, сосредоточенных на работе.