Наюта Кани третий день жила в номере, который для нее забронировало издательство. Мияко Сиракава пришла к ней в гости — сама Наюта позвала подругу на ужин.

Номер назывался «бизнес-плюс». Отель находился в пяти минутах ходьбы от станции. Обычно сюда селили писателей, которым нужно было уединиться, чтобы доделать рукопись в срок. Или тех, кого заставляли уединиться.

Отель был не пятизвездочный, но очень близко к тому. Поговаривают, что выбор номера для автора говорит о статусе самого издательства. Наюта была крепким автором в сегменте ранобэ, и ее номер это подтверждал. Если бы она работала на топовое издательство вроде Shogakukan Gagaga Bunko, ей, наверное, полагался бы шикарный пентхаус.

«[Неправда. — Прим. ред.]»

Но такую заботу получают не все подряд. Только большие звезды — те, от чьей новой книги зависит бюджет компании на весь год. Остальных отшивают быстро: «Такие, как ты, вообще не заслуживают шиковать за счет издательства! Хочешь запереться и работать? У нас для тебя есть отличное местечко!» — и ссылают в подвал редакции, где стоят старый стол, спальник и походный туалет. Там можно жить вечно… или пока не сдашь рукопись.

Мияко ничего этого не знала.

Она была впечатлена.

— Прямо в отеле живут? — удивилась она, проходя мимо симпатичной стойки ресепшн и заходя в симпатичный лифт. — Да писатели жируют!

Через минуту она уже шла по симпатичному коридору и стучала в симпатичную дверь.

Во время их поездки на Окинаву они снимали дешевый тесный номер. А в школьную поездку всем классом жили в простой японской гостинице. Так что даже «почти пятизвездочный» отель был для Мияко в новинку. Она немного нервничала.

Она постучала еще раз.

Никто не открыл.

Проверила номер — все правильно.

Постучала снова.

Тишина.

— Наю! Это я! — позвала она громче и постучала сильнее.

Наконец дверь щелкнула, и из-за нее высунулась Наюта… абсолютно голая.

— А, Мия, привет. Заходи.

— А?! — Мияко поспешно юркнула внутрь. — Наю! Почему ты голая?!

— Я работала, — спокойно ответила Наюта.

— Ну и… А при чем тут это?! Зачем ты разделась?!

— А Ицуки тебе не говорил? Я могу писать романы только без одежды.

— Что?!

Мияко смотрела на нее с ужасом. Похоже, она понятия не имела об этом.

Наюта надула губы.

— Из-за этого проклятия я пока не могу жить с Ицуки. А тут больше нечем заняться, вот я и работаю.

— А-а… ну да…

Мияко знала, что Наюта не совсем обычный человек. И еще она знала, что Наюта обожает находить любой правдоподобный повод раздеться. Она ничего не понимала, но все же решила, что Наюта не врет.

— Я скоро закончу этот отрывок. Можешь подождать немного?

— Ага, конечно…

Наюта, голая, вытянула ноги на двуспальной кровати. Между коленями она положила свою Померу, склонилась над клавиатурой и быстро застучала. Лицо у нее было сосредоточенное, серьезное — совсем не такое рассеянное, как обычно. Если добавить к этому полное отсутствие одежды, то картина получалась почти что произведение искусства. Теперь Мияко поняла, почему никто не открывал дверь. Даже со стороны было видно, насколько она сосредоточена.

Вот, значит, как работает Наю…

Мияко стояла и смотрела. В комнате раздавался только быстрый стук клавиш. И вдруг — ни с того ни с сего — Наюта остановилась и повернулась к подруге.

— Мия!

— Ах, прости, я отвлекла тебя?

— Что? Нет. Я просто хотела спросить.

— Да?

— Можно мне потрогать твою грудь?

Наюта смотрела на нее совершенно серьезно.

— Ч-чего?! З-зачем?!

— Я пишу сцену, где трогают грудь. Мне нужен пример.

Мияко мгновенно покраснела.

— Н-ни за что! У тебя самой есть… И она гораздо больше моей…

Наюта тут же принялась мять и теребить свою грудь.

— Моя слишком мягкая. Для этого персонажа нужно не так. А твоя подходит, Мия.

— Ах…

Мияко с недоверчивым видом подошла поближе.

— Ладно… Трогай.

— Только не в одежде. Без ничего.

— Без ничего?! Это… Так нельзя!

— Ну пожалуйста, Мия?

Никогда в жизни Наюта не выглядела такой серьезной.

Ее голубые глаза смотрели прямо, без тени лукавства. Мияко сдалась. Они же обе девушки. И в общественную баню ходили вместе. К тому же Наюта уже была голой. Может, ничего страшного, если она немного потрогает? И потом — у Наюты столько читателей. И все они, наверное, сделали бы что угодно, чтобы помочь Наюте Кани написать роман. Может, у Мияко нет большого таланта, но сейчас ее просят помочь подруге. А это важнее, чем сотни тысяч читателей. И, как ни стыдно признаться, от этой мысли ее охватывало странное, почти мазохистское удовольствие.

Краснея, она прошептала:

— Л-ладно… Трогай…

— Спасибо! — Наюта радостно улыбнулась.

— Ну… тогда сниму…

Собравшись с духом, Мияко скинула кофту, а за ней и лифчик.

— Мне нравится, как ты это делаешь, Мия. Быстро и решительно.

— Только немного, поняла? И не сильно!

Она выпрямилась и выставила грудь вперед, стараясь не показывать, как ее трясет.

— Договорились. Ну, поехали.

Наюта схватила обе груди сразу и начала сильно мять их в разные стороны.

— Мх!

От непривычного ощущения, когда чьи-то чужие руки трогают ее грудь, Мияко чуть не вскрикнула. Она посмотрела на Наюту. Писательница экспериментировала: меняла силу, пробовала разные углы, иногда просто давила всей ладонью. Потом удовлетворенно кивнула.

— Хм… Хорошо. Кажется, поняла.

И снова вернулась к клавиатуре.

— Что ты поняла?

Мияко, все еще без верха, растерянно смотрела на Наюту. Та опять погрузилась в работу — стучала по клавишам, словно в трансе. Но через пару минут остановилась.

— Фу-у-ух, — она глубоко выдохнула. Ее щеки раскраснелись, взгляд стал немного кокетливым.

— Н-Наю… Ты закончила? — робко спросила Мияко.

Подруга одарила ее счастливой улыбкой.

— Ага. Я описала сцену с грудью. Получилось очень здорово. Спасибо, Мия.

— Правда? Ну и хорошо… Но… «сцену с грудью»?

У Мияко было нехорошее предчувствие.

— Теперь твоя попа.

— Эт-ты заходишь слишком далеко! Уж это я тебе точно не покажу!

— Пожалуйста. Ты единственная, кто может мне помочь, Мия. Дай мне потрогать твою попу.

— Ах…

Когда Наюта так просила, отказать было трудно.

— И… тоже без ничего?

— А разве можно по-другому?

Наюта посмотрела на нее, как брошенный котенок.

— А-а-а… Ладно! В последний раз!

Мияко сняла юбку и белье.

— Вот! Теперь видно?

Наюта пристально уставилась на почти полностью обнаженную Мияко.

— Мия, если уж зашло так далеко, давай до конца. Можешь снять носки?

— Что значит «до конца»?!

Мияко с недоумением посмотрела на подругу. Наюта ответила недоуменным взглядом.

— Ну… Быть полностью голой, но в носках? Это выглядит несерьезно. Как-то… нелепо.

— Ах, точно… Ты же читала книги Ицуки…

В книгах Ицуки, если персонажи раздевались, то всегда полностью. Снимали и носки, и перчатки, и все, что на них было. Мияко как-то спросила его, почему нельзя оставить хотя бы носки. Он ответил очень серьезно:

«Нет, это было бы лишним. Более того — варварством. Как будто полить стейк высшего сорта сладким сиропом».

Иногда в интернете Ицуки критиковали. Писали: «Этот автор вообще не понимает, что такое фетишизм». Каждый раз он взрывался:

«Эти люди не понимают смысла полной наготы! Полная нагота — это полная нагота! Законченный образ, где нет ничего лишнего! Понятие “полная нагота” при надетых носках или перчатках с логической точки зрения существовать не может! Эти идиоты должны вернуться в детский сад и выучить, как работает язык, черт возьми!!!»

— А что насчет полной наготы, но с повязкой на голове? — как-то спросила Мияко.

— А, это нормально, — ответил он.

— Чем это отличается?

— Ну… Понимаешь… Когда речь идет о 2D-персонажах… если у них меняется прическа, их часто трудно различить… — признался он смущенно.

— Писатели — сплошь сексуально озабоченные сумасшедшие, да?

И вот сейчас Мияко сняла туфли и чулки. Впервые в жизни она стояла полностью обнаженной.

— Ну, начнём, — сказала Наюта, которая тоже была без одежды, и молча принялась мять ее задницу.

На этот раз не было того странного приятного ощущения, как от груди. Только одно: «Хм, да, кто-то трогает мою задницу».

Что я вообще делаю?

Чужие руки на ее ягодицах заставили Мияко серьезно задуматься о своей жизни.

Примерно через полминуты этого фальшивого домогательства:

— Хм…

Наюта закончила. Гораздо быстрее, чем с грудью.

Всё? — удивилась Мияко.

— Похоже, попа мне не нужна, — тихо сказала Наюта. Голос ее прозвучал равнодушно.

— Не нужна? Ты же меня раздела догола!

— А, нет, я не хотела сказать, что с твоей попой что-то не так, Мия. Просто моя собственная на ощупь почти такая же. Так что не было смысла проводить исследование на тебе.

— А…

Мияко не знала. Она никогда не сравнивала, чья попа приятнее на ощупь.

— Ну ладно. Слушай, Мия…

Взгляд Наюты скользнул ниже. Туда же потянулись и руки.

— Уф!

— Ангх?!

Внезапно Наюта начала трогать ее ноги.

— О-о-о… Посмотри-ка!

— А-а! Что ты делаешь, Наю?!

— У тебя такие красивые ноги, Мия. Худые, но в тонусе. Словно наполнены энергией, и ни грамма лишнего. Ты занимаешься спортом?

— Ну… да, немного…

— Каким? — Наюта быстро гладила ее ноги. Мияко стало не по себе. Она хотела застонать, но сдержалась.

— Ангх… Н-ну, в детстве я занималась карате, до четырнадцати лет, потом теннисом… мх… а в старшей школе баскетболом.

— Вау. Спортивная девушка?

— Но нигде особо не преуспела, — Мияко виновато улыбнулась.

В начальной школе она всерьез увлеклась карате. Учитель говорил, что у нее талант, и она продолжила в средней школе. Но потом подруги сказали: если девушка занимается карате, это выглядит слишком агрессивно, и парням она не понравится. Мияко бросила и ушла в теннисный клуб. Ей не так уж хотелось нравиться парням, но она боялась, что ее выгонят из компании. А в старшей школе новые друзья позвали ее в баскетбольную команду — там играли такие же новички.

У нее всегда была хорошая реакция, так что в теннисе и баскетболе она быстро освоилась. Но до уровня тех, кто занимался этим всерьез, ей было далеко. На соревнованиях она видела игроков, которые были лучше даже самых сильных в ее школе. Она сдалась, решив, что ей их никогда не догнать. Вместо этого она просто весело проводила время с друзьями.

Она не жалела о своем выборе. Но иногда думала: как бы все сложилось, если бы она послушала учителя карате и не бросила? Может, сейчас она была бы настоящей спортсменкой, выступала бы на национальных турнирах. А может, все равно сдалась бы, встретив соперника с большим талантом и способностями.

А может, несмотря на талант и способности, она бы продолжала идти вперед. Не сдавалась бы.

Мияко этого не узнать. Поэтому она не могла понять и Ицуки. Его окружали десятки авторов, которые были талантливее, способнее и успешнее. Но он, как профессиональный писатель, никогда не сдавался. Мияко трудно было представить, что у него за сердце.

Что я вообще делаю? — снова подумала Мияко.

— Хья?!

Она очнулась от реальности, когда Наюта сползла с кровати, подошла к ней и легонько укусила за сосок.

— Т-ты что… что ты делаешь?!

— Ты выглядела такой грустной, вот я…

— Я просто задумалась на секунду. Не переживай. И при чем тут укус за сосок?

Мияко попыталась сменить тему. Щеки горели.

— Ладно, Мия, ложись на кровать.

Мияко послушалась и легла на спину. Кровать была мягкая — гораздо удобнее, чем в том отеле на Окинаве.

— Так?

— Ага. — Наюта кивнула и прыгнула сверху.

— А-ай?! Что ты?!

Мияко забилась под тяжестью тела. Ее взгляд уперся в грудь Наюты, которая занимала почти все поле зрения. Наюта тихонько мяукнула и придвинулась ближе.

Ноги, животы, бедра, руки, груди… Горячая кожа касалась горячей кожи, они чувствовали тепло друг друга. Мияко казалось, что они с Наютой растворяются в одном сознании. Ей подумалось: если от простого прикосновения тел так хорошо, то что будет, если соединиться глубже? От этой мысли все внутри заныло.

— Нха… нн!

— А, вот оно как… вот что это…

Наюта, в отличие от сбившей дыхание Мияко, оставалась совершенно спокойной. Словно стояла на пороге великого открытия.

— Хорошо, теперь ты ложись сверху, Мия.

Она слезла с Мияко и легла на спину. Широко раскинула руки.

— Давай, — позвала она.

— Я?

Мияко подчинилась. Сейчас она была готова на все. Она легла на Наюту.

— Аха… Правда, сердце начинает биться быстрее.

Наюта рассматривала раскрасневшуюся Мияко.

Было стыдно, что ее так разглядывают. Мияко приблизила свое лицо к лицу Наюты. Красивые глаза, бледная кожа, влажные губы — все было совсем рядом. Еще пара сантиметров — и их губы коснутся. Каково это — целовать кого-то?

— Эм, Мия…

Наюта слегка отодвинулась. Щеки ее порозовели.

— Целоваться… не надо. Это был бы мой первый поцелуй…

— Я и не собиралась! — выпалила Мияко и отдернула голову. — Слушай… Это для романа, да? Но их же читают школьники. Разве это не слишком для них?

— Нет, не для романа.

— А?

Наюта смущенно, но мило улыбнулась.

— Это просто репетиция. На тот случай, когда я наконец пересплю с Ицуки.

— Не используй меня для этого!

Мияко буквально вылетела из кровати.

Наюта села и начала нервно теребить пальцы.

— Но, Мия, у тебя же есть опыт, а я еще девственница. Если Ицуки вдруг захочет затащить меня в постель, я боюсь, что просто сойду с ума.

— Да ну…

Мияко вздохнула.

Вот она — девушка, которая покоряет тысячи читателей своим талантом, которая заставляет сердца биться чаще у Ицуки и всех остальных, менее одаренных (включая Мияко), — а ведет себя как наивный ребенок. Это было так мило, что Мияко едва сдерживалась. Наверное, думала она, именно поэтому образ младшей сестренки так популярен.

Такую девушку хочется одарить. Не потому, что Мияко чувствует себя хуже Наюты. Просто ей искренне нравится Наюта. Или ей хотелось в это верить.

— Мия, а как у тебя было в первый раз?

— Э-э?! У м-меня?!

— Ага, — спросила любопытная Наюта, глядя на смущенную подругу.

— Н-ну… Первый раз я очень нервничала… Но потом все как-то само собой пошло… и вроде все прошло нормально…

— О-о-о… Вот оно как…

— Ну да… Сама поймешь, когда у тебя это случится, Наю… хе-хе… Ха-ха-ха…

— Понятно. Интересно.

Наюта посмотрела на едва внятно бормочущую Мияко с искренним уважением. Мияко от стыда готова была сквозь землю провалиться.