Стояла середина марта. Ицуки работал у себя в квартире, когда на пороге без приглашения возник Сэцуна Эна.

Сэцуна, известный под псевдонимом Пурикэцу, был профессиональным иллюстратором. Именно он рисовал обложки для «Сестер-родоначальниц Нового Света» — второй серии Ицуки. С тех пор они и стали приятелями.

«Ну вот, — подумал Ицуки. — Явился не запылился. Придётся бросать работу… А так хотелось ещё поработать! Но не выгонять же… Я только во вкус вошёл!»

Он продолжал ворчать себе под нос, пока доставал «Битву за линию» — карточную игру на двоих, где нужно было воссоздавать сражения древности. Вскоре они уже сидели за партией.

— Ну что, всё ещё бегаешь от своих редакторов? — спросил Ицуки, изучая карты.

Сэцуна рассмеялся и мотнул головой.

— Да ничуть! Сегодня просто созванивались с редакцией, по плану.

Сейчас он рисовал иллюстрации для серии «СИЛЛИЗ» писателя Ёхэя Китагаты. Название обыгрывало английское silly — «глупый», и одновременно японское «сири» — «задница». Во множественном числе. И это было неспроста: в безумной романтической комедии Китагаты героини то и дело демонстрировали свои прелести.

Сэцуна славился умением рисовать попки: он добавлял им особую, аппетитную живость. Китагата сам настоял на его участии, заявив, что «только Пурикэцу способен отдать должное этим иллюстрациям!». И не прогадал — серия расходилась очень даже неплохо.

Пятый том вышел почти месяц назад, но иллюстрации к нему были готовы лишь после того, как редактор Кэндзиро Токи выследил Сэцуну аж в Хоккайдо, запер в местной гостинице и заставил закончить работу. Ицуки тогда следил за этой историей и знал, чем всё кончилось.

— Можешь показать мне свою задницу на секунду?

Ицуки слишком увлёкся раскладкой карт, чтобы сразу осознать внезапный вопрос.

— Что? Мою задницу? Задницу?!

— Ага.

Сэцуна торжественно кивнул в ответ на дикий вопль Ицуки.

— Зачем мне показывать тебе задницу?!

— Чего ты паришься? Не конец же света.

— Для моей гордости это конец!

— Слушай, всё просто: встань здесь, повернись спиной и спусти штаны на секунду. Я просто посмотрю на твою задницу! И всё!

— Нет!

— Ладно, тогда может, только наполовину?

— Наполовину? Это ещё унизительнее!

— Хорошо, тогда давай полностью!

— Нет, давай вообще никак! И вообще, что тебя на это толкает?

Он должен был спросить. Сэцуна был на удивление серьёзен.

— Понимаешь, мне кажется, я в тупике, — вздохнул иллюстратор. На него это было не похоже. — Мне же приходится рисовать задницы день и ночь для «СИЛЛИЗ», да?

— Да. В последнем томе были отличные.

«СИЛЛИЗ» были не совсем в стиле Ицуки — среди главных героинь не было ни одной младшей сестрёнки. Все они были одного возраста с протагонистом или даже старше. Но он всё равно покупал и читал каждый том.

Чувственная проза Ёхэя Китагаты, который ещё и сценарии для эротических игр писал, будоражила даже Ицуки. А задницы героинь в исполнении Сэцуны обладали такой притягательной силой, что оторвать взгляд было невозможно, независимо от личных предпочтений.

— Я люблю рисовать задницы, но когда я делаю это постоянно, интерес начинает пропадать. Понимаешь, композиции моих иллюстраций начинают казаться одинаковыми. Трудно заставить себя вдохновляться.

— Ага…

В каждом томе «СИЛЛИЗ» на обложке виднелась ложбинка между ягодицами одной из героинь. Потом шли две-три цветные иллюстрации с задницами (с участием нескольких героинь) и шесть-восемь страниц чёрно-белых задниц. Плюс несколько бонусных иллюстраций для определённых магазинов — и везде снова были задницы.

— Китагата-сан практически полностью доверяет мне одежду, нижнее бельё и построение кадра. Это, конечно, здорово, но когда всё время одни и те же задницы, трудно придумывать что-то новое. Не хочется рисовать одно и то же дважды в одной книге…

Объём указаний для иллюстраторов сильно зависел от редактора, автора, самого художника и конкретной сцены. Иногда автор просил точно соблюдать ракурс. Иногда просто присылал отрывок из текста. Бывало и так, что автор называл только пару персонажей и полагался на фантазию художника, а потом подгонял текст под готовую иллюстрацию. Не было единого правильного способа — всё решалось индивидуально.

Для «Сестер-родоначальниц» Ицуки сначала обсуждал с Токи, какие сцены и персонажей рисовать. Если в сцене было много народу, они обычно выбирали нескольких для иллюстрации. Для важных сцен, которые Ицуки чётко представлял, он давал Сэцуне максимально подробные указания. В остальном полагался на его вкус. Так он работал со всеми своими художниками. Его персонажей часто описывали расплывчато: «длинные чёрные волосы», «удобная одежда», «потрёпанная в боях броня», «заметно большая грудь». Иногда художники просили: «Уточните причёску и одежду» или «Вы пишете, что у неё огромные сиськи, но насколько именно?»

— Ладно, я понял твою проблему. Но при чём здесь моя задница?

— Мне нужно больше входящего материала. Нужно разнообразить мой рацион задниц, чтобы черпать новые идеи.

— Твой рацион задниц? Это как витамины?

Несмотря на подкол, Ицуки понимал ход мыслей Сэцуны. Чтобы качественно выдавать результат, нужно получать качественный материал.

— Но хоть «входящий материал» и важен, при чём здесь моя задница? Я не понимаю.

— Ну, это не совсем так. — Сэцуна едва заметно улыбнулся. — Но мне действительно нужно улучшить мой рацион. Это единственный выход.

Сэцуна улыбнулся ещё шире, заметив, как Ицуки удивлённо поднял брови.

— Так может, пойдём лучше посмотрим на женские задницы, сэнсэй?

Четыре часа спустя Ицуки и Сэцуна были на горячем источнике недалеко от прибрежного городка. Но не на обычном — здесь была общая купальня для мужчин и женщин.

Быстрый поиск в интернете выдал место с неплохим видом и вкусной едой. Один звонок — и номер с ужином и завтраком был забронирован.

Как только их проводили в комнату, Сэцуна схватил полотенце и гостиничное юката.

— Отлично! Время изучать задницы!

— Прямо сейчас? Может, сперва отдохнём? Не поздно будет и после ужина…

Несмотря на сомнения, у Ицуки были схожие мотивы — он тоже зашёл в тупик с писательством и нуждался в новых впечатлениях. Поэтому он легко согласился на предложение друга. Но общая купальня была для него в новинку. Он не видел обнажённых женщин с подросткового возраста. Ну, если не считать того раза, когда Наюта прошмыгнула через его комнату после душа. Но это было мельком.

— Ну же, сэнсэй, не трусьте! — рассмеялся Сэцуна, заметив, как Ицуки покраснел. — У вас в романах девушки постоянно раздеваются догола, разве нет?

— Э-это не реальная жизнь! И я не трушу!

— Тогда пошли, сэнсэй. Надо поторопиться, а то солнце сядет!

Уже близился вечер. В интернет-обзорах писали, как здорово смотреть на закат над морем из открытой купальни. Упускать такую возможность было жалко.

— А-аргх… Ладно. Пошли.

Наконец собравшись с духом, Ицуки последовал за Сэцуной к источнику. Раздевалки разделялись по полу, как и большая внутренняя купальня, через которую нужно было пройти к общим источникам.

— Мм-м-м-м… М-м-м-м-м…

Сэцуна напевал «High Pressure» группы T.M.Revolution, пока практически срывал с себя одежду. Он разделся быстрее, чем Ицуки успел моргнуть.

— Ого?!

Ицуки не смог сдержать удивлённого взгляда. Сэцуна был невысоким, но поджарым, с рельефным прессом. В одежде они казались одного роста и телосложения. Без одежды разница стала очевидна. У Ицуки не было ни пресса, ни каких-либо намёков на мышцы. Он чувствовал себя слабаком по сравнению с другом.

— Я чувствую предательство.

— А? Что ты имеешь в виду?

— Ничего.

Оставшись в нижнем белье, Ицуки изо всех сил втянул живот. Пресс не появился. Он всегда был хилым и бледным, а жизнь писателя, который днями напролёт сидит взаперти, сделала его кожу ещё более болезненно-белой.

— Эй, как долго ты ещё будешь в трусах? Пошли уже! — весело крикнул Сэцуна, пока Ицуки раздумывал о покупке абонемента в спортзал. Сэцуна пританцовывал, и его хозяйство болталось в такт. Даже здесь значительное превосходство над Ицуки, что совсем его не обрадовало.

— У-у-у…

С тоскливым стоном он снял трусы и ловко прикрыл пах полотенцем от посторонних глаз.

— Всё, готов.

— Класс! Ого, сэнсэй, у тебя действительно милая попка.

— Э-эй! Не смотри на неё, придурок!

Покраснев, Ицуки ускорил шаг по дорожке. Через мгновение они были у открытого источника. Солнце висело низко над горизонтом, прямо перед ними…

…и в огромной купальне было очень, очень много женщин.

Мозг Ицуки замер на несколько секунд.

Они были обнажены, сидели в воде и наслаждались величественным видом. Всего около двадцати.

А их возраст… между пятьюдесятью и восемьюдесятью?

Дамы были «в возрасте», некоторые даже перешагнули черту «почтенного возраста» и вплотную приблизились к «бабушкам». Мужчин не было вообще.

— Ой, какие лапочки! И-хи-хи-хи-хи… — промурлыкала одна, заметив Ицуки и его друга. Её бюст, наверное, достигал почти метра в обхвате, бёдра и ягодицы были не менее внушительными. Она казалась живым воплощением стихии, выветренной, как столетнее дерево.

— А ведь верно! Молодые люди здесь — большая редкость, и-хи-хи-хи-хи…

Все двадцать были одной компанией. И теперь эти убелённые сединами женщины-энерджайзеры уставились на двух новоприбывших. Ицуки напрягся и покосился на Сэцуну.

— Здравствуйте, красавицы! Шикарный вид, правда?

Сэцуна, в свою очередь, нисколько не смущался. Он широко улыбался, его причиндалы весело покачивались на ходу, когда он вошёл в воду и направился к стайке пожилых дам. Ицуки не мог не восхититься его смелостью, но вместо того, чтобы присоединиться, он поспешил к ближайшей скамеечке для мытья, сел и начал мыться, исподтишка наблюдая за другом.

— И откуда же вы, такие славные мальчики, к нам пожаловали?

— Из Токио. А вы откуда?

— О-о-ой! И-хи-хи! — «Красавицы?» Ой, ну надо же, о-хо-хо! — Вот это да, меня последний раз «красавицей» называли, наверное, лет пять назад, да-ха-ха! — Пять? Думаю, пятьдесят, ме-хе-хе! — Жалко только, что мы все — старые сморщенные карги, ммм-хм-хм?

— Что вы, не говорите глупостей. Такие хорошенькие девушки, как вы, прекрасны в любом возрасте.

— Ой, уже и «девушки»! И-хи-хи-хи! — Ох, если ты будешь так говорить, можно и влюбиться, о-хо-хо-хо! — Какой же ты ми-и-иленький мальчик, ге-хе-хе!

Да уж, он силён.

Ицуки, слушавший всё это со стороны, поёжился.

— Слушайте, я на самом деле профессиональный художник. Можно я попробую вас, таких милых дамочек, нарисовать?

— Ой! Ге-хе-хе! — Это ты нас голышом рисовать собрался? О-хо-хо! — Да, давай! Я ради искусства всё сниму, бе-хе-хе! — Так ты и так уже голая, дурочка! Бо-хо-хо! — Ой, точно! И-хи-хи! — А-ха-ха! — Ме-хе-хе! — Хи-хи-хи!

— Круто, спасибо!

Поражённый ужасом от этого непонятного разговора, Ицуки быстро ополоснулся, вскочил на ноги и бросился к выходу.

— А? Сэнсэй! Эй, сэнсэй, ты чего?

— Я — я пойду в мужскую купальню! — крикнул он, даже не оборачиваясь, и выскочил из общего источника.

Когда принесли ужин, Сэцуны в комнате ещё не было. Ицуки поел один и сел за ноутбук.

— Мне страшно. Я не хочу умирать.

Впервые с тех пор, как стал Тёмным Рыцарем, Зиг ощутил настоящий страх.

Это была середина пятого тома «Сестринских битв». Зиг, главный герой, Тёмный Рыцарь-одиночка, до этого никогда не терял самообладания, даже в самых отчаянных ситуациях. Но теперь, столкнувшись с врагом, превосходящим всех, кого он встречал прежде, он ощутил страх смерти. Он выживет, но едва не потеряет всё. Это был важный поворотный момент в истории.

— Теперь я понимаю. По-настоящему понимаю. Тревогу Зига! Его отчаяние! Его страх! Его чувство полного поражения! Я понимаю это… Зиг… это я…

Зиг был героем, которым Ицуки восхищался. Поэтому раньше ему было трудно правдоподобно изобразить его слабость или страх. Но теперь, казалось, все трудности остались в прошлом. Слова лились рекой.

Он остановился на хорошем месте около двух ночи. С чувством выполненного долга он забрался в постель. Как раз в этот момент вернулся Сэцуна.

— Фу-ух… Кажется, я немного переборщил.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Ицуки.

Сэцуна улыбнулся:

— Ага! Это было невероятно вдохновляюще. Теперь я нарисую такие задницы!

— Да, уверен, вдохновения было вагон… — Ицуки запнулся, решив, что лучше не спрашивать, что именно случилось. — Но, слушай, разве изучение бабу… то есть, зрелых попок тебе поможет? Твои девушки всё-таки выглядят намного моложе.

— Хм? Ну, если бы мне нужны были молодые задницы, я бы просто прошёлся по району и попросил любую женщину на улице, знаешь?

— А… ну да…

Ицуки поморщился от такого беззаботного ответа. Сама мысль подойти к незнакомой женщине на улице и заговорить с ней была для него настолько чужеродной, что он не мог этого представить. Неужели женщины и правда покажут свою задницу, если вежливо попросить? Не может быть.

— Но, знаешь, не каждый день увидишь столько задниц одного типа. Нам повезло, что мы приехали в тот же день, что и большая туристическая группа!

Улыбка Сэцуны была искренней и беззаботной. Он говорил абсолютно серьёзно.

— В-вау… Э-эм, Эна-сан?

— М? А чего это вы так официально, сэнсэй?

— Нет, я просто… Просто ты удивительный…

— Правда? О, спасибо, чувак!

Он ответил Ицуки счастливой, хоть и слегка озадаченной улыбкой, потом зевнул и плюхнулся на кровать. Через мгновение он уже мирно посапывал.

— Чёрт… Пурикэцу просто невероятен…

По размеру смелости, как и по размеру его достоинства, Ицуки был полностью разгромлен. Он решил называть друга по фамилии какое-то время — из уважения.

О СЕРИИ

«СИЛЛИЗ»

Автор: Ёхэй Китагата

Иллюстрации: Пурикэцу

В продаже пять томов.

Сюжет

Кадзуя Итинозэ — парень с настолько узкими интересами, что они сводятся к одному: созерцанию прекрасных женских задниц. Однажды он спасает ребёнка из-под колёс грузовика и сам впадает в кому. Когда душа Кадзуи уже готова покинуть этот мир, перед ним предстаёт ангел с восхитительными ягодицами.

«Я позволю тебе жить, — говорит ангел. — Но взамен ты должен найти меня среди людей в твоём мире, и мы должны соединиться узами брака. Уложись в один год — будешь спасён. Не уложишься — умрёшь».

Чудесным образом выжив, Кадзуя отправляется на поиски ангела с потрясающей задницей — и тут же оказывается в окружении гордой когорты девушек с аппетитными формами. Есть ли ангел среди них? Так начинается романтическая комедия с участием похотливого остолопа, спасающего свою жизнь!

Персонажи

Кадзуя Итинозэ

Главный герой, похотливый остолоп, ученик старшей школы.

Синдзи Ниномия

Лучший друг Кадзуи, красавчик, который всегда находит общий язык с девушками — но ни с одной из них не встречается. В четвёртом томе выясняется, что именно он и есть ангел с привлекательной задницей!

Накасэнпай

Накасэ, старшеклассник-культурист. Много знает о девушках в школе, но ни одна не обращает на него внимания.

Ёцуба Ёцуя

Девушка с божественной задницей.

Иори Ицуцубаси

Девушка с дьявольской задницей.

Рикка Рокобунги

Девушка с задницей, подобной солнцу.

Нанасэ Нанамори

Девушка с задницей падшего ангела.

Якумо Яэгаси

Девушка с задницей, подобной Будде.

Куон Кудзё

Девушка с безупречной задницей.