Спустя два дня после вылазки в Камакуру, когда Ицуки с Тихиро ужинали, на пороге нарисовались Харуто и Мияко. Сразу видно — приперлись прямо из редакции.

— Держите. Подарок из Камакуры.

Ицуки вручил друзьям упаковку вяленой свинины из фирменного магазина «Камакура Хам».

— Ого! — Харуто аж просиял.

— Я, знаешь, колебался: то ли это, то ли Экскалибур для тебя, — подколол Ицуки. — Но ты, наверное, на такой ценник не тянешь…

— Экскалибур? Тот, что в «Санкайдо» продается?

— Ты в курсе?

— Ага. И он у меня есть.

— Чего?!

— Купил там.

— Да ладно… — Ицуки опешил.

Он частенько заглядывался на витрину того магазина — там красовались доспехи и груды оружия, и он всегда гадал: кто вообще это покупает? И вот, пожалуйста — покупатель стоит прямо перед ним.

— Хватит смотреть на меня, как на школьника, который на экскурсии купил деревянный меч. Это справочный материал для моих книг.

В цикле Харуто «Шевалье Абсолютного Мира» фигурировало оружие — «Калибры», способные трансформироваться в гигантских роботов. Экскалибур как раз был тем самым Калибром главного героя.

— Но дизайн Экскалибура в «Шевалье» совсем другой, — заметил Ицуки.

— Ну да… Но когда держишь в руках настоящий меч, сцены битв писать гораздо легче. Помогает.

— То есть ты дома размахиваешь мечом, Фува? — с любопытством спросила Тихиро.

Харуто слегка покраснел:

— Ради работы!

— Да это нормально, — поддержал Ицуки. — Многие писатели проигрывают сцены, которые пишут.

— Ага. А еще ты, когда разделся до… А, неважно.

Мияко вдруг прикусила язык: вспомнила, как застукала голого Ицуки в ванной, когда тот проигрывал сцену признания в любви с главной героиней. Щеки у нее тоже вспыхнули.

— А Мияко что-нибудь досталось? — спросил Харуто.

— Наю мне уже передала… Спасибо огромное. Кайко тоже в восторге, — ответила Мияко.

— Не за что, — кивнул Ицуки.

Мияко он купил набор матирующих салфеток, а для Кайко — женские фундоси. Мияко, конечно, задумалась, насколько мудро дарить нижнее белье девушке, с которой ты даже не встречаешься, но Кайко оказалось все равно: она просто пополнила коллекцию и пребывала в полнейшем счастье.

Тихиро достались канцелярские принадлежности из Аквариума Эносимы и огромная копченая ветчина «Камакура Хаму» для всей семьи. Аоба Касамацу, которая в последнее время делила с Тихиро кухонные хлопоты, получила такой же набор. А бесконечно милой Надэсико Кисо — не менее милую игрушечную выдру.

Для редакции GF Ицуки прихватил коробку «камакурских хангэцу» — хрустящих вафель-полумесяцев со сладкой начинкой.

— Я и не знал, что ты так серьезно подходишь к выбору сувениров, — с ноткой уважения протянул Харуто.

— Ну… — Ицуки ответил нехотя. — Перед многими людьми в долгу…

Пока Тихиро готовила для Харуто и Мияко пасту с сардинами, она заодно швырнула на сковороду пару ломтиков толсто нарезанной ветчины и сосисок, щедро приправив их солью и перцем. Запивали все это пивом из Камакуры.

— Тихиро, ты просто потрясающе готовишь! — Харуто говорил с набитым ртом.

— С-спасибо, — смущенно пробормотала та.

Когда с пастой покончили, Тихиро принялась убирать со стола.

— Я сейчас быстро помою посуду, — сказала она.

— Какая у тебя замечательная сестра, — прошептал Харуто, глядя ей вслед. Тихиро снова покраснела.

— Ты прав, — еле слышно, чтобы никто не услышал, ответил Ицуки. — И именно поэтому…

— А, у меня тоже для тебя подарок, Ицуки.

Харуто извлек из сумки небольшую картонную коробку.

— Подарок? — Ицуки взял коробку. Надпись гласила: «Слишком много сестер», а под ней — иллюстрация с несколькими девушками.

— Это что, игра?

— Ага. Похоже, вариация на тему «Слишком многих золушек». У меня уже есть оригинал, так что эту версию забирай.

В «Слишком много золушек» они уже нарезались в этой квартире не раз. По сюжету игроки становились влиятельными горожанами в королевстве и пытались втюхать простоватому принцу свою кандидатку в Золушки. Правила простые, партии быстрые, но тактика порой разворачивалась глубокая.

— Ух ты, и такое издают?

— Бонус из книги, которую я вчера купил.

— Редко для лимитированного издания прилагают целую игру, — заметила Мияко.

Обычно к таким вещам прикладывают драматические CD или эксклюзивные буклеты. Про игры она слышала впервые. Интересно, каким тиражом это выпустили и во сколько обошелся каждый набор… Мияко, уже глубоко погруженная в редакторские будни GF Bunko, загорелась любопытством.

— Сыграем? — предложила она.

Ицуки и Харуто согласились. Коробка тут же отправилась вскрываться. Внутри оказались инструкция, восемнадцать карт и девять картонных жетонов.

— М-м, так, слушайте, — Ицуки начал читать вслух. — «Популярный писатель, прославившийся книгой о сестренках, попал в аварию. К счастью, выжил, но потерял часть памяти. Перечитав свой же роман, он твердо уверовал, что у него есть горячо любимая младшая сестра. Вот только понятия не имеет, как она выглядит».

— Ну еще бы, — заметила Мияко. — Ее вообще не существует!

— «Несколько издательств горят желанием заполучить этого автора к себе. Поэтому каждое готовит для него свою "младшую сестру" в надежде заполучить его следующую книгу. Игроки выступают в роли сотрудников издательств, нанимая информаторов, которые будут подкидывать сведения о "сестре" писателю. Цель игры — убедить его в том, что ваша сестра настоящая, и заставить подписать контракт с вашим издательством».

После прочтения повисла тишина.

— Тут есть… над чем задуматься, да? — усмехнулся Харуто.

— Переманивать писателя с амнезией… Это же жестоко! — Ицуки помрачнел. — Хотя, если бы этим писателем была, скажем, Кани, я уверен, они бы действительно пошли на все…

— Тут ты прав… Годо-сан, например, вполне способен на такое, — представив «якудза» Сатоси Годо, согласился Харуто.

— На самом деле наш главный редактор гораздо добрее, чем кажется, — с усмешкой сочла нужным добавить Мияко.

Ицуки быстро пролистал инструкцию дальше.

— Короче, если отбросить всю эту историю, персонажей и термины, то перед нами та же «Золушка», только под другим соусом.

Правила «Слишком много сестер» оказались такими:

Количество игроков: от 2 до 4.

Начало игры: Каждому раздают по 4 карты из 18. На каждой карте — свой персонаж. Это кандидатки в сестры и информаторы, распускающие слухи.

Данные карты: Возраст (лоли/подросток/юная/взрослая), любимое животное (собака/кошка/кролик), размер груди (A/B/D) и ответ на самый важный жизненный вопрос (креветка или краб). Внизу карты — «слух»: подсказка вроде «настоящая сестра — не A-кап», «настоящая сестра не взрослая» или «настоящая сестра — не парень».

Ранг: Карты пронумерованы от 1 до 18. Чем меньше номер, тем легче убедить писателя, что этот персонаж — его сестра.

Ход игры: В свой ход игрок выкладывает одну карту из руки на стол. Она становится «картой слуха», основанной на подсказке внизу. В ответ все игроки (включая того, кто выложил карту) одновременно показывают жетон «Да» или «Нет», соглашаясь или опровергая слух. Каждый игрок может использовать жетон «Нет» только один раз за игру. После использования он кладется на карту, чей слух опровергли, и эта карта выбывает.

Финальная стадия: Игроки делают по два хода. После этого из колоды добирается верхняя карта — «секретный информатор», финальный слух, на который тоже можно голосовать.

Победа: Если какая-либо из двух оставшихся у игрока карт соответствует всем неопровергнутым слухам на столе, он может выложить ее как кандидатку в сестры. Побеждает тот, чья карта-кандидатка имеет самый высокий ранг.

Суть: используя своих информаторов, вы пытаетесь опровергнуть кандидаток соперников, а с помощью жетонов «Нет» — убрать слухи, которые вредят вашим. Главная цель — создать более сильную кандидатку, чем у остальных. (В инструкции есть визуальная галерея всех карт, к которой можно обращаться в любой момент).

Когда играют опытные редакторы, важно вычислить, на какую сестру делает ставку соперник, исходя из того, какие слухи он распускает и против каких голосует. В зависимости от тактики можно даже попытаться обмануть всех, распространив слух, вредящий вам самим, или поставив жетон «Нет» на собственную карту.

— Ну что, начнем?

Харуто ловко перетасовал колоду и раздал по четыре карты себе, Ицуки и Мияко. Оставшиеся шесть сложил в стопку рубашкой вверх.

— Хммм…

— Хм…

— Ааа?

Изучая свои руки, все трое принялись обдумывать стратегию.

Рука Ицуки Хасимы:

5. Стройная прекрасная мечница: A-кап, юная, креветка, кошки. Слух: Настоящая сестра не любит крабов.

11. Парень, набивший под футболку пляжные мячи: D-кап, подросток, креветка, пол: мужской. Слух: Настоящая сестра — не взрослая.

12. Темноволосая красавица: B-кап, взрослая, креветка, собаки. Слух: Настоящая сестра — не в возрасте лоли.

16. Упитанная домработница: D-кап, взрослая, креветка, кошки. Слух: Настоящая сестра — не A-кап.

Хмм… Не самая сильная рука… — Ицуки мысленно застонал. Самая сильная карта у него — под номером 5 (мечница), остальные — двузначные. И как он вообще собирается убедить кого-то, что «сестра» — это домработница средних лет? Ицуки заметил сходство с госпожой Михоторой, которая помогала по хозяйству, когда он был ребенком. Горько-сладкие воспоминания о средней школе заставили его поморщиться.

Рука Харуто Фувы:

2. Стильная студентка колледжа: B-кап, юная, краб, кошки. Слух: Поставьте жетон «Нет» на любую карту слуха.

3. Девушка-жрица с серебряными волосами: D-кап, лоли, креветка, собаки. Слух: Уберите жетон «Нет» с любой карты слуха.

6. Девочка в кимоно: B-кап, лоли, краб, кролики. Слух: Настоящая сестра не любит собак.

18. Странный тип с трусами на голове: D-кап, юная, Слух: Перевернуть ранги карт.

Да это же просто идеально! — ликовал про себя Харуто, стараясь не подавать виду.

Наличие карт #2 и #3 давало ему двух сильных кандидаток — преимущество на старте. Но карта #1 могла оказаться у кого-то другого, так что радоваться рано.

Рука Мияко Сиракавы:

4. Красавица с серебряными волосами: D-кап, подросток, краб, кролики. Слух: Настоящая сестра не любит креветок.

8. Старшеклассница: B-кап, подросток, креветка, кошки. Слух: Настоящая сестра — это не карты №1, 2, 3 или 4.

9. Юная принцесса: A-кап, юная, краб, собаки. Слух: Настоящая сестра не любит кроликов.

15. Маленький мальчик: A-кап, лоли, креветка, пол: мужской. Слух: Настоящая сестра — не D-кап.

М-да… И что мне с этим делать?.. — Мияко чуть не схватилась за голову. Ее сильнейшая карта — #4, но остальные — так себе. Обычная стратегия — сделать ставку на #4, но проблема в том, что все три остальные карты ей противоречат. Придется надеяться, что кто-то применит «Нет» к ее другим картам, или сильные карты соперников перебьют друг друга, и тогда в игру вступят #8 или #9. В любом случае, без везения не обойтись.

Сыграли в камень-ножницы-бумагу — первым ходит Харуто, затем Мияко, потом Ицуки.

— Ладно, начнем с этого.

Харуто выложил свою слабейшую — #18, чудачка с трусами на голове. Картинка казалась смутно знакомой, но не будем об этом.

Слух на этой карте переворачивал ранги: чем больше номер карты, тем сильнее кандидатка. Харуто выбрал этот ход, чтобы выяснить, у кого на руках #1. Ведь теперь самая сильная карта стала самой слабой, и если у тебя есть #1, ты обязательно захочешь отменить этот слух.

Он также знал, что карта #1 — A-кап, подросток, любит креветок и собак. А его карта #6 выбивает любителей собак. Жетон «Нет» можно использовать всего раз за игру, поэтому если обладатель #1 и хватит глупости потратить его на #18, то когда Харуто на втором ходу выложит #6, ему уже нечего будет противопоставить. С другой стороны, если ни у кого нет #1 и слух #18 останется в силе, он просто следующим ходом сыграет #2, поставит жетон «Нет» на #18, и дело в шляпе.

— Итак, посмотрим, примут этот слух или нет.

Все трое зажали в кулаках жетоны и одновременно раскрыли их. Харуто, Ицуки и Мияко показали «Да». Значит, в этой игре, чем выше номер карты, тем она сильнее.

Так у меня есть шанс? — внутренне возрадовалась Мияко. Если ранги перевернуты, то карта #15, маленький мальчик у нее на руках, внезапно стала очень сильной кандидаткой. (Спор о том, может ли мальчик быть «сестрой», оставим на потом).

— Теперь моя очередь. «Настоящая сестра не любит кроликов», — Мияко выложила карту #9.

Все трое снова показали «Да». Антикроличий слух вступил в силу.

Хи-хи… Похоже, удача на моей стороне.

Как и для Мияко, переворот рангов стал подарком судьбы для Ицуки. #18 уже лежала на столе, и если ни у Харуто, ни у Мияко не было #17, то #16 в его руке становилась сильнейшей кандидаткой. Карта #17, кстати, изображала взрослого мужчину, чем-то напоминавшего Кэндзиро Токи (вопрос о том, почему он вообще кандидат в «сестры», оставим на другой раз). У него значился A-кап (??), взрослый возраст, любовь к крабам и мужской пол.

— Ход. — Ицуки выложил карту #5 как слух.

— Девушка… не любит крабов!

Если этот слух примут, краболюбивая #17 выбывает. Проголосовали «Да» без возражений.

П-постойте! Ах, я влип!

Снова подошла очередь Харуто, и он запаниковал. Он так сосредоточился на том, чтобы игрок с #1 не выиграл, что совсем упустил из виду возможность, что у нее никого нет. Зато у других могли оказаться такие «слабые» карты, как #15, #16 или #17. Это полностью меняло расклад. Если у него самого такие сильные карты, логично, что слабые достались другим… но он об этом не подумал.

Я слишком увлекся #1! — понял он. У него были карты, чтобы полностью её заблокировать, и это вызвало туннельное видение. Редкая ошибка для Харуто. Студентка колледжа на карте #2 как-то напоминала ему Мияко, и, возможно, он слишком хотел, чтобы она выиграла.

Ох… Ох!..

С замиранием сердца Харуто выложил свою последнюю надежду — карту #2. Она позволяла ему поставить жетон «Нет» на любой ранее выложенный слух, не тратя при этом свой собственный. Но, разумеется, только в том случае, если остальные игроки одобрят саму карту.

— Я говорю «Нет» номеру восемнадцать… Этот тип в трусах, кажется, с самого начала ошибался…

— Чего?!

— Ты же сам выложил эту карту, Фува!

Ицуки и Мияко не скрывали шока. Оба уже сделали ставку на слабые карты, и убирать #18 для них — катастрофа. Как и следовало ожидать, они одновременно выложили жетоны «Нет», отменяя карту #2.

Ох… Ну и напортачил же я…

Наступил второй ход Мияко, и она горько пожалела, что использовала свой жетон «Нет». Если бы знала, что Ицуки тоже собирается его ставить, приберегла бы. Но обратного пути нет. Теперь придется менять тактику.

Раз Ицуки применил «Нет», значит, он тоже пытается выиграть слабой картой… Карта #17 любит крабов, так что отпадает… Остается #16…

Если Ицуки делает ставку на #16, у Мияко нет прямых способов ему помешать. Ее карта #4 («сестра не любит креветок») выбила бы #16, но заодно уничтожила бы и ее собственных кандидатов #15 и #8, которые креветки любят. Карта #15 («сестра не D-кап») тоже убрала бы #16, но тогда у Мияко осталась бы только #8. А если у Ицуки или Харуто есть карта #9 или выше, она проиграла.

Хм-м-м-м-м-м…

После долгих мучений Мияко решила рискнуть, предположив, что #16 не у Ицуки, и выложила старшеклассницу (#8) как карту слуха. Слух гласил, что настоящая сестра — это не карты #1–4. У Харуто оставался жетон «Нет», но он отказался его использовать.

Ха-ха-ха! Это моя победа! — Ицуки уже чувствовал себя победителем. Раз Мияко использовала «Нет» на прошлом слухе Харуто, значит, она тоже метит на победу со слабой картой. Но сейчас самый вероятный победитель — его домовитая домработница (#16) — у него на руках. А Харуто, судя по всему, вообще самоустранился из игры. Победа почти в кармане!

С довольным видом Ицуки выложил карту #12, темноволосую красавицу. Ее слух: сестра — не в возрасте лоли. Оставшиеся две карты Харуто, скорее всего, лоли, так что он вынужден использовать свой «Нет», но Ицуки это нисколько не беспокоило.

Они сделали по два круга. Оставалось только добрать из колоды финального информатора.

— Ну что, последний информатор!

С улыбкой Ицуки перевернул верхнюю карту и положил на стол. Юная девушка с мальчишечьей внешностью — карта #1, обычно самая сильная. A-кап, подросток, креветка, собаки. Слух на ней гласил:

— «Настоящая сестра — не #16, #17 или #18… Чего?!» — голос Ицуки сорвался на крик, когда он дочитал.

Его грандиозный план с домработницей разлетелся в пух и прах.

— А? Да ладно! Вот это да! — Мияко оказалась на седьмом небе. Раз #16, #17 и #18 выбыли, её #15 оставалась лучшей кандидатурой.

— А-а-а… Если бы я только не использовал свой «Нет»… — простонал Ицуки, пока Харуто смеялся.

— Ха-ха-ха… Ладно, выкладываем кандидаток. Собираем все слухи: наша сестра — карта с самым высоким номером, которая не любит кроликов, не любит крабов и не является ни #1, ни #2, ни #3, ни #4, ни #16, ни #17, ни #18.

Они одновременно показали свои карты. Мияко выложила #15 — маленького мальчика. У Ицуки оказалась #11 — парень, переодетый девушкой? (или наоборот?). Харуто не смог выложить ни одной карты — ни одна не подходила под условия.

— Этот мальчик и есть твоя настоящая младшая сестра! — торжествующе объявила Мияко. И таким образом, она успешно подписала забывчивого писателя в свое издательство.

— Хи… Я ничего для этого не сделала, но я победила!

— У-у-у… Это полный абсурд…

Мияко наслаждалась триумфом, а Ицуки поник в шоке. Именно такую картину и застала Тихиро, вернувшись с кухни.

— Ха-ха… Не повезло, Ицуки, — улыбнулась она.

— Ага… Такое случается, — вымученно улыбнулся он в ответ.

Это правда. Так бывает. Иногда какая-то неожиданная деталь выплывает оттуда, откуда не ждешь, и переворачивает всё с ног на голову. Такое действительно случается.

Сыграв еще несколько партий в «Слишком много сестер» (к ним присоединилась и Тихиро), компания разошлась. Ицуки остался в квартире один.

— Ну, мне сюда, так что спокойной ночи.

— Пока.

— Удачи.

Мияко свернула в сторону их с Наютой квартиры, а Харуто и Тихиро остались идти по ночным улицам вдвоем.

— Эм, Фува? — голос Тихиро звучал неуверенно.

— М?

— Знаешь, мой брат… то, что он сейчас не может писать… Это из-за меня, да?

Харуто молчал. Тихиро решила продолжить.

— Токи сказал, у писателей иногда случается творческий кризис после экранизации… Но мне кажется, дело не в этом…

С Тихиро Ицуки вел себя как обычно. Но когда он смотрел на экран компьютера, в его движениях чувствовалась какая-то лихорадочность. Он не выглядел полностью выгоревшим, лишенным желания работать. Скорее, он… мучился.

Харуто продолжал идти медленно, не говоря ни слова. Немного поколебавшись, он набрался решимости и остановился.

— Честно говоря, я думаю, твоя догадка абсолютно верна.

Тихиро вздрогнула. Она ожидала этого, но, услышав подтверждение, не смогла сдержать нахлынувшую волну вины и тревоги.

— Меня самого это знатно потрясло, так что для Ицуки, наверное, это оказалось еще большим ударом.

— Т-тогда, может, я могу что-то сделать?! Чтобы он снова начал писать?!

В голосе Тихиро прозвучала отчаянная мольба. Харуто ответил вздохом и озабоченным взглядом.

— Я не знаю. Я тоже не совсем понимаю, что у него в голове. Но, понимаешь, Тихиро…

— Да?

— Даже если ты и причина, Ицуки должен справиться с этим сам. Если он хочет продолжать жить как писатель — или, если уж на то пошло, если хочет быть героем — то такая ничтожная, абсолютно пустяковая проблема, как то, что его младший брат оказался младшей сестрой, — это то, что он должен принять и переварить самостоятельно.

Прямота слов Харуто поразила Тихиро. Ей стало обидно, она хотела возразить. Где-то в глубине души она подсознательно ждала, что Харуто даст ей именно тот совет, который нужен.

— Это с твоей стороны довольно жестоко, — надулась она.

Харуто усмехнулся в ответ, а затем его лицо озарила озорная улыбка.

— Ну, выглядит это или нет, но я верю в Ицуки Хасиму как в писателя. Пожалуй, я не верю ни в кого больше, кроме Наю.

Тихиро что-то увидела в глазах Харуто. Она поняла: в его словах скрывалась доброта. И она поняла, что Харуто говорит не только об Ицуки, но и о ней самой. Такие слова, как «ничтожная» и «пустяковая», — его способ защитить Тихиро.

И когда она это поняла…

Тук-тук.

Сердце пропустило удар, а щеки залила краска.

А-а, э-э, что это было?!

— К тому же, Тихиро…

— Д-да?! — голос Тихиро сорвался от волнения. Сердце колотилось где-то в горле.

Харуто удивленно посмотрел на нее.

— Вместо того чтобы переживать только об Ицуки, не стоит ли тебе сейчас сосредоточиться на себе?

— Ч-что? На мне? — растерянно переспросила она.

— Уже ноябрь, — мягко сказал он. — Какими бы хорошими ни были у тебя оценки, нужно готовиться к вступительным экзаменам. Если его сестра никуда не поступит, Ицуки будет чувствовать себя виноватым. Хочешь ему помочь — лучшее, что ты можешь сделать, — поступить в университет и успокоить его.

Харуто говорил, как взрослый с ребенком… или, может быть, как старший брат с младшей сестрой. Тихиро стало немного грустно, но она поняла, что разозлиться — значит лишь показать себя ребенком.

— Ты прав. Я сосредоточусь на экзаменах.

Она не стала задумываться, почему ей так не хотелось выглядеть ребенком.

— Вот и умница. Держись.

Харуто похлопал Тихиро по голове — легко, непринужденно, как он, наверное, делал это со своей сестрой сотни раз.

— Хорошо…

Тук-тук.

Тук-тук. Тук-тук.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Та «девочка», которую Тихиро так долго в себе сдерживала, наконец, вырвалась наружу.

Уголок вопросов и ответов

Вопрос:

Мне нравится, когда под летней одеждой виднеется нижнее бельё. А Микунияма любит смотреть, как из-под шорт выбиваются трусики⁈

Обожаю!

Вопрос:

В последнее время Тихиро сменила причёску. А как насчёт остальных девушек? Почему они носят волосы именно так?

А я постоянно меняю причёски.

У меня всё зависит от настроения.

Я особо и не думала, когда отращивала. Ничего к этому не питаю, так что, может, скоро и подстригусь.

Стараюсь держать длину, которая хорошо сочетается с трусиками.