Однажды поздним июльским вечером Харуто Фува заглянул в редакцию GF Bunko на встречу со своим редактором Кавабэ.

— Договорились. Дедлайн — конец августа.

— Хорошо.

Встреча прошла как по маслу, и вскоре они уже болтали о всяком: о нашумевших аниме-тайтлах, «Всё о…», о новинках сезона, о манге и ранобэ, рвущих топы. Ну и, конечно, о шестерых новичках, заявивших о себе на 15-м конкурсе новых авторов GF Bunko.

Первым в разговоре, само собой, всплыло имя Сомы Мисаки. Его увольнение стало главной сплетней во всем издательстве. Харуто тоже кое-что слышал, но без пикантных подробностей.

— И всё же странно… — протянул он. — Мы же столько сил вложили, чтобы раскрутить этого парня…

Но когда Кавабэ ввел его в курс дела, Харуто стало почти невыносимо слушать. Как писатель, он понимал: вина на стороне Сомы. Но если уж выбирать, кому сочувствовать, он бы выбрал автора. Такие истории случались: писатели ругались с редакторами до тех пор, пока одна из сторон не рвала отношения. И каждый раз, сталкиваясь с этим, Харуто не мог удержаться от мысли: «Неужели нельзя было решить всё иначе?»

— Ну, как говорят, это Мисака потребовал расторгнуть контракт, если ему не сменят редактора, так что…

— Всё равно. Могли бы поговорить нормально, разобраться по-человечески. Он же ещё школьник. Может, просто вспылил, не соображал, что творит.

— Но он работает как профессионал, — возразил Кавабэ. — Возраст тут ни при чем. Просто, видимо, его вклад оказался не настолько ценен, чтобы закрывать глаза на все проблемы.

— Вы же сами помогли ему дебютировать, а теперь такие слова… — Харуто осадил себя. — А, ладно. Забудь.

Он проглотил злость. Кавабэ был не редактором Сомы, а решение о разрыве контракта принял главред Годо. Срываться на Кавабэ не имело смысла.

— Слушай, Фува, — вдруг сказал редактор с ноткой грусти, — вот если бы у Мисаки была такая же холодная голова, как у тебя… может, ничего бы и не случилось.

Харуто усмехнулся. Но разве писателю не нужна дерзость? Способность высказать всё, что думаешь? Эта мысль пришла ему в голову, когда они с Ицуки смотрели «Всё обо всём».

— А как там другие новички? — сменил он тему.

— Если по продажам, сейчас отрывается «Адвокат Карума». С большим отрывом.

— А, точно. В рейтингах он высоко.

— Ещё бы. Уже запустили адаптацию в манге. И хотя официально не подтверждали, пошли разговоры об аниме.

— Да ладно?! Но ведь вышло всего два тома… Хотя, согласен, уровень стал совсем другим. Как будто новая книга.

«Адвокат Карума» Тадаси Камо, который раньше назывался «Незаконный суд», выиграл спецприз жюри. Сюжет, герои, сеттинг — всё было отлично, но текст хромал. Поэтому и дали не гран-при, а поощрительную награду. Однако шероховатости текста — дело поправимое. Харуто сам прочитал первый том — все недостатки, что были в рукописи, исчезли. Работа стала, без сомнения, великолепной. Даже удивительно, насколько.

В этом бизнесе не редкость, когда книга, получившая на конкурсе не гран-при, а какой-нибудь «спецприз жюри» или «серебряную медаль», продается лучше, чем обладатель главной награды. Чем больше у рукописи недостатков, тем больше места для роста, рассудил Харуто.

— Да, редактор «Карумы» вложил в нее душу. Консультировался с настоящими юристами и судьями, отправлял Камо тонны классических судебных драм, проделал колоссальную работу по правкам. Конечно, Камо молодец, что всё это выдержал. Но процентов семьдесят успеха — заслуга редактора.

— Ничего себе… — восхитился Харуто.

Восхитился, но чувства его были неоднозначными. Пути победителей конкурсов неисповедимы. Иной безработный парень с помощью редактора становится бестселлером. А какой-нибудь школьник ссорится с издательством и вылетает. Всё в этой индустрии казалось порой случайным и абсурдным.

— Сразу после «Карумы» идут «Воспоминания о небе». Но, говорят, автор работает над совершенно новой книгой, вместо того чтобы писать продолжение.

Харуто знал об этом от Ицуки. Похоже, Аоба прониклась к нему симпатией и даже звала «старшим братиком». С чего бы? Опять сплошной абсурд.

— Первый том «Богиня должна быть наказана!» неплохо продался благодаря иллюстрациям Пурикэцу, а вот второй провалился. Думаю, дотянем до пятого тома, но…

— А… Сейчас не самое время для ранобэ про порку, да? — понимающе кивнул Харуто.

— Для порки вообще не время. А мне нравилось…

— Мне тоже.

Даже если ты далек от этого фетиша, от страсти автора к порке, которая чувствовалась в тексте, становилось почти не по себе. Но заходить в жанр, который тебе не интересен, из чистого любопытства или ради безумной подачи могут разве что такие же творческие люди — писатели, редакторы — да небольшая горстка ярых фанатов. Для большинства же читателей отсутствие интереса к теме — это крест, который тянет книгу на дно. И, к сожалению для «Богини», кроме иллюстраций Пурикэцу, перевесить этот крест было нечем.

— Ты видел страницу «Богини» на «Амазоне», Фува?

— Нет.

— Там… страшно. Сплошь фетишисты со всей страны накинулись и пишут такие проникновенные обзоры… Столько страсти.

— Прям чешется, — усмехнулся Харуто.

— Ага. Кстати, до пятого тома ее дотянет не столько качество картинок, сколько то, что фанаты настолько преданы делу, что их ряды вряд ли поредеют.

Харуто вспомнил «Сестру апокалипсиса» — дебютный роман Ицуки. Большинство читателей тоже его не поняли, но он обрел культовую армию фанатов. С книгами такое часто бывает: чем дальше текст от мейнстрима, тем меньше у него шансов на всеобщее признание, но тем сильнее он цепляет, если попадает в яблочко. А если автор изо всех сил пытается угодить широкой аудитории, часто получается середнячок, который никого не трогает.

Найти баланс между самобытностью и популярностью — головная боль любого писателя. У Харуто пока не было готового ответа. Может, «Богиня» продавалась бы лучше, если бы автор чуть приглушил свою страсть к порке. Но обрела бы она тогда такую бешеную армию поклонников-спанкофилов? Он не знал. Но для профессионала иметь стабильную армию фанатов, которые покупают каждую новую книгу, — это огромное преимущество. Если мыслить на перспективу, подстраиваться под масс-маркет не всегда выгодно.

Интересно, как поступит Макото Янагасэ? Останется верен своему жесткому стилю или сменит курс в погоне за популярностью? Когда «Богиня» закончится, Харуто было любопытно посмотреть, куда он двинется дальше.

— Еще… «Цуруги: Меч Сэнгоку» закончат на третьем томе. Тем, кто прочитал, очень нравится, но продажи первого тома были не ахти, и реанимировать серию не получилось.

— Вот как… — вздохнул Харуто.

Как бы ни был хорош цикл ранобэ, если он не цепляет читателя с обложки, его могут закрыть, даже не дав выйти на арену. Обычное дело.

— И сюрприз — «Владыка демонов», наш обладатель гран-при. Сегодня приняли решение закрыть его на четвертом томе.

Новость от Кавабэ оглушила Харуто.

«Я проснулся владыкой демонов в другом мире и просто завел гарем» — победитель 15-го конкурса GF Bunko. Всего несколько дней назад вышел третий том. И по этим скудным данным они уже решили, что продолжения не будет.

Харуто знал, что с первого тома продажи шли туго… Но если честно (хоть это и не его работа), это стало настоящим шоком. Ведь Уи Аой, автор, именно после жесткой критики Харуто в ее школе так загорелась, что смогла выиграть гран-при. Зная эту историю, он особенно следил за ее творчеством. Он знал, как много для нее значит писательство, ведь она сама ему об этом говорила.

Он даже однажды застукал ее, когда она тайком пробралась в книжный магазин в день выхода первого тома, чтобы посмотреть на продажи. В его памяти всё ещё было свежо воспоминание, как она плакала от счастья, когда ее книгу впервые купили. На душе стало тяжело.

Закончив с Кавабэ, Харуто спустился в лобби издательства Gift. У входа, прислонившись к стене, стояла Уи Аой. Их взгляды встретились.

— Аой? — Харуто подошел ближе, и она поклонилась ему.

— Здравствуйте, Харуто. Вы работаете?

— Ага… — неуверенно ответил он, не зная, как реагировать на ее дружелюбную улыбку. Глаза у нее были красные. Понятно, что она недавно плакала.

— У меня сегодня была встреча с редактором, — сказала она, — и я узнала, что вы тоже будете, вот и решила подождать.

— А… — Харуто, конечно, догадывался, о чем шла речь на той встрече.

— Может, сходим куда-нибудь поужинать? — спросила она, натягивая на лицо бодрую улыбку.

— Давай, — ответил он, стараясь говорить непринужденно. Он думал заскочить к Ицуки по дороге домой, но это можно сделать и в следующий раз. Они вышли из здания Gift и направились в центр города.

— В общем, мою серию закрывают на следующей книге. — Они долго шли молча, уже после заката, когда Уи наконец выложила новости.

— Ага. Мне редактор сегодня сказал.

— Да? — Она улыбнулась, и на глаза снова навернулись слезы. — Четвертый том у меня почти готов, но придется многое переписать, чтобы хоть как-то придумать концовку.

«Хоть дали возможность написать финальную книгу», — чуть не сказал он, но вовремя прикусил язык.

Когда серию закрывают из-за плохих продаж, нередко последний том выходит с открытым финалом — и на этом всё заканчивается. Если тебе разрешили поставить точку, даже не идеальную, ты уже везунчик. Но фраза «могло быть и хуже» сейчас бы ее не утешила.

— Я не представляла, что закрытие серии так сильно бьет… — прошептала она.

— Ага… — эхом отозвался Харуто.

Она посмотрела на него с горькой усмешкой. — Ваша дебютная серия вышла на аниме, правда?

Она была права. Харуто никогда не закрывали серию. Он не мог понять, как это больно.

— Да, у меня серии не закрывали… — Он сделал паузу. — Но я знаю, каково это — когда ты изо всех сил стараешься и у тебя ничего не получается.

Слова вырвались сами собой. Те самые слова, которые однажды спасли его. Когда аниме по «Шевалье Абсолютного Мира» вышло ужасным и его сердце разрывалось на части, заплаканная Мияко сказала ему то же самое. И это его спасло. Поэтому он сегодня здесь.

Слова, которые однажды спасли Харуто, кажется, подействовали и на Уи. Она всхлипнула, и по ее щекам потекли крупные слезы. Она рыдала, не обращая внимания на прохожих.

— М-м… Н-н… А-а-а! А-а-а!!!

Прохожие косились на них, и Харуто было неловко, но он просто ждал, пока Уи выплачется.

— Я… я правда старалась. С той самой писательской школы. Я не смотрела по сторонам. Писала романы, читала их, училась, рассылала рукописи на конкурсы и получала отказы… Сердце сто раз было готово разбиться… но я делала всё, что могла, чтобы оказаться там же, где и ты.

— Ага. Я знаю. Ты молодец.

— Но… — Слезы снова хлынули из ее глаз. — Я так старалась. Я рисковала всем, чтобы оказаться здесь, но это оказалась не финишная черта… Здесь столько людей талантливее меня. Даже выкладываясь на полную, никто не знает, сможет ли он выжить в этом мире… Это как в пустыне… Идешь, ищешь оазис, не зная, где он… и падаешь…

— Пустыня… — задумчиво повторил Харуто.

Меткое сравнение. Если у тебя нет знаний, навыков, особого таланта, ты пропал. Но даже если всё это есть, никто не знает, как долго ты протянешь. Может, оазис где-то есть, может, нет. А если доберешься до оазиса в виде аниме-адаптации, то обнаружишь, что это мираж. А может, повезет найти настоящий оазис и сундук с сокровищами, который обеспечит тебе безбедную жизнь. Всякое бывает. Но стоит остановиться — и тебя забудут. Твои следы исчезнут, словно тебя никогда и не было.

— Ты права. Эта индустрия — пустыня.

Харуто вспомнил всех, кто ушел, и тех, кто изо всех сил продолжает бороться. Он кивнул, уверенный в своих чувствах. И вдруг Уи придвинулась к нему вплотную.

— Ай, Аой?!

Харуто запаниковал, ощутив ее мягкость. Но Уи лишь смотрела на него блестящими глазами и тихо прошептала:

— Харуто… я больше не могу стараться…

Она закрыла глаза.

Даже девственник вроде Харуто понял, чего она хочет. Его взгляд прилип к ее нежным губам. Даже сквозь одежду он чувствовал ее притягательность. Разум начал плавиться. К тому же они были в центре большого города. Свернуть в переулок — и полно отелей для свиданий, где он мог бы ее немного утешить.

Но Харуто яростно подавил в себе это желание и оттолкнул Уи обеими руками.

— Уи… — Он грустно улыбнулся ей. — Я знаю, как тебе тяжело сейчас.

— Да… У меня такое чувство, будто голова раскалывается.

— Я понимаю, ты думаешь, что больше не можешь. Хочется всё бросить и почувствовать облегчение.

— Ну так тогда…

Харуто взглянул в ее полные надежды глаза.

— Но ты должна продолжать идти.

Лицо Уи исказилось от обиды.

— Я… я люблю тебя, Харуто!

Это были первые слова, сказанные так прямо, и у Харуто закружилась голова. Но он взял себя в руки, не позволив эмоциям отразиться на лице.

— Спасибо. Но сейчас не время говорить об этом, правда?

— Сейчас тебе нужен не мужчина, который тебя утешит. Нет. Тебе нужно переписать четвертый том, выложиться по полной и подарить ему лучшую из возможных концовок.

— Но… Ты так говоришь, но!

Уи явно мучилась, и у Харуто заныло в груди.

— Помнишь тот момент, когда кто-то впервые купил твою книгу? Каково это было?

— А… — Уи распахнула глаза.

Харуто тепло улыбнулся. — Эта индустрия похожа на выжженную пустыню, но если продолжать идти, обязательно встретишь что-то веселое. Счастливые моменты. И, возможно, однажды ты найдешь такое счастье, ради которого стоило всё, что было раньше.

— Ты такое переживал, Харуто? То… счастье, ради которого стоило всё?

— Да, — кивнул он.

— Когда это было?

Он, немного смутившись, коснулся кончика своего носа. — В конце прошлого года… на зимнем Комикете, на стенде GF Bunko. Мияко была там в косплее рыцаря Авалона и помогала продавать книги. Когда я ее увидел… это было что-то вроде того.

Уи ошарашенно посмотрела на него. — С чего вдруг?

Харуто нервно рассмеялся. — Ну… что поделать, это правда. «Шевалье» принес мне много плохих воспоминаний, особенно аниме… но в тот самый момент я почувствовал, что всё было не зря. Я подумал: «Как хорошо, что я написал эту книгу. Как хорошо, что я стал писателем».

Она продолжала смотреть на него, не зная, что и думать. Потом спросила:

— Как думаешь, у меня когда-нибудь будет такой момент?

— Я уверен. Если будешь продолжать идти и никогда не сдашься.

У него не было для этого оснований, но Харуто ответил твердо.

— Ах…

Уи выдохнула и улыбнулась, но было видно, что слезы вот-вот хлынут снова.

— Я верю тебе, Харуто Фува. Больше, чем кому-либо на свете… И если ты так говоришь, значит, так и есть. Так что, наверное… я попробую еще немного.

— Молодец. Держись.

Она поклонилась ему и пошла к станции. Харуто остался на месте и смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду.

***

Вернувшись домой, Уи прошла в ванную и стерла макияж, смыла помаду. Из зеркала на нее смотрела обычная девушка с веснушками. Она распустила волосы, переоделась в серые треники, сняла линзы и надела неказистые очки в черной оправе.

— Вот так… — удовлетворенно сказала она.

Сейчас она была совсем не похожа на ту девушку, что была пару часов назад. Уи стало спокойнее. Больше не нужно было притворяться. В этом больше не было нужды. Он сказал, что всё, что он пережил, окупилось с лихвой, когда он увидел девушку, которую любит, в косплее его персонажа. Какой смысл теперь стараться для него выглядеть красиво?

— Какой же ты дурак, Харуто.

Серия закрыта, а в любви ей только что отказали, но на душе у Уи было ясно и свежо. Эти толстые роговые очки и серые треники, которые она носила еще со студенческих лет, теперь стали ее боевой формой.

Выйдя из ванной, Уи подошла к столу, включила ноутбук и открыла файл с рукописью.

Уи Аой, писательница, снова шагнула в пустыню.

Уголок вопросов и ответов

Вопрос

Подскажите, победители 15-го конкурса новых авторов GF Bunko используют псевдонимы?

Токи: Все, кроме Ёсихиро Кисо.

Вопрос

Авторы в этой истории дебютировали с первой же поданной на конкурс рукописью?

Ицуки: Мы с Кани стали профессионалами с первых же романов, которые написали. Аоба, кажется, тоже.

Токи: Кисо и Камо тоже с первого раза попали в точку.

Харуто: Впечатляет, да? Половина победителей того года дебютировали с первой попытки.

Токи: Да, редкость, когда за год набирается трое таких, но в целом бывает, что первый роман новичка выигрывает приз. Главный вопрос в другом — смогут ли они писать на профессиональном уровне в долгую.