Голова у Кэндзиро Токи после Нового года шла кругом от скандала со сливом «Всё о младшей сестре», но это была далеко не единственная проблема, в которую он умудрился вляпаться. Поэтому шестого января, ровно в три часа дня, он уже сидел в зале для совещаний, на полной скорости обсуждая новый проект с одним из авторов.

За пять минут до назначенного времени в офисе, словно материализовавшись из воздуха, появился пожилой мужчина в традиционной японской одежде. Ёсихиро Кисо — писатель-новичок, получивший поощрительный приз на пятнадцатом конкурсе новичков издательства «GF Bunko» за самурайскую драму «Сэнгоку Кэмпудэн». «Ёсихиро Кисо» — не псевдоним, а самое что ни на есть настоящее имя, и именно под ним он планировал дебютировать. В свои шестьдесят семь лет он стал не только самым возрастным победителем в истории конкурса, но и самым старым автором в обойме «GF Bunko». Взгляд — острый, осанка — безупречная. Казалось, в этом человеке, которого время даже не потрудилось тронуть, поселился сам дух самурая. Токи стало не по себе: просто сидеть напротив него в переговорной было уже испытанием на прочность.

Редактор выложил на стол распечатку «Сэнгоку Кэмпудэн». Пора было брать быка за рога.

— Господин Кисо... Спасибо вам за правки. Я всё просмотрел.

— Да, — голос Кисо прозвучал низко и властно, заставив Токи внутренне подобраться.

— И... Ну, не будем ходить вокруг да около... По-моему, получилось очень хорошо.

«Сэнгоку Кэмпудэн», присланная на конкурс, была суровой самурайской историей о странствующем мечнике Цукахаре Бокудэне — реальной исторической личности, который встречал на своем пути других воинов. Однако с тех пор рукопись пережила четыре масштабные переработки и превратилась в нечто совершенно иное. Она по-прежнему дышала духом эпохи Сэнгоку, а персонажи были прописаны глубоко и мастерски — именно за это произведение и хвалили судьи. Но теперь, благодаря проработанным сценам боев, стиль, изначально суховатый и прямолинейный, обрел вариативность. А красочные описания еды, которые Кисо искусно вплетал в повествование, позволяли назвать роман даже «гастрономической» исторической прозой.

Однако самым весомым приобретением стало появление Цуруги. Хорошенькой юной героини, которой в конкурсной рукописи не было и в помине. Цуруги оказалась жрицей, служившей Такиэмидзути — богу грома и мечей. Она то и дело врывалась в сюжет, то выручая Бокудэна из передряг, то пытаясь его соблазнить. Её присутствие придало истории ту самую недостающую живость.

— Думаете? — сухо бросил Кисо, не изменившись в лице.

— Честно говоря, вы меня удивили. Цуруги стала намного милее, чем в прошлой версии.

Цуруги появилась еще в прошлом черновике, но тогда её роль и описание категорически не вписывались в историю. Токи даже подумал, что просить шестидесятисемилетнего ветерана вводить в хроники битв милых девчонок — это перебор. Но увидеть, как всего за одну редакцию персонаж преобразился до неузнаваемости... Токи был поражен скорости, с которой рос этот автор.

— Это моэ? — спросил Кисо, вонзая в Токи взгляд, острый, как лезвие катаны.

— Да. Стопроцентное моэ, — с невозмутимым видом отчеканил Токи.

— Вот как, — и тут Кисо наконец слегка расслабился. — Тогда я должен поблагодарить вас за те материалы, господин Токи.

На их третьей редакторской встрече Кисо сам заговорил о том, что хочет понять концепцию «моэ» — ту самую глубокую привязанность, которую отаку испытывают к персонажам поп-культуры. Токи доходчиво всё объяснил, одолжив ему книгу, которая серьезно и без тени смущения рассказывала об этом феномене, а также несколько манг, ранобэ и аниме-сериалов с обилием милых девушек. Редактор рассудил, что если уж Кисо решил выйти на поле битвы ранобэ, то ему стоит освоить это понятие от и до.

Токи и представить не мог, что Кисо немедленно применит полученные знания в «Сэнгоку Кэмпудэн». Он-то думал, что это пригодится в будущем, а для публикации дебютного романа Кисо, скорее всего, останется верен суровому самурайскому духу. Токи прекрасно понимал: у самурайского романа с исключительно мужским составом персонажей почти нет шансов на успех. Но с точки зрения политики импринта, конкурса новичков и необходимости разнообразия на рынке ранобэ, он считал публикацию важной. Однако Кисо, ещё даже не дебютировав, уже серьезно оценил поле боя. Идея добавить в состав милое личико исходила именно от него.

— Я рад, что это оказалось полезным... Кстати, если не секрет, что из того, что я вам дал, помогло больше всего? Просто для себя.

— Возможно, из-за недостатка опыта, — голос Кисо звучал сурово, — но книга, с которой я начал, не нашла во мне эмоционального отклика, хотя логику доводов я уловил. Аниме оказалось более понятным ориентиром. Глядя на этих девушек, я испытывал то же, что и при взгляде на собственных внучек. Мне хотелось любить их просто так, безоговорочно. Это чувство со мной до сих пор.

— Вот как, — только и смог выдавить Токи, робко кивая.

— Насколько я понял, моэ заставляет сердце трепетать от радости. Вы согласны, господин Токи?

— Абсолютно.

Лицо Токи оставалось серьезным, но внутри у него всё трепетало от восторга.

«Да этот автор может стать настоящей звездой».

Ёсихиро Кисо было шестьдесят семь. Он был пожилым человеком, который узнал о существовании слова «ранобэ» только после того, как ему сообщили о победе. Его рукопись вообще чуть не дисквалифицировали из-за несоответствия жанру, и Токи казалось, что будущее Кисо как автора ранобэ весьма туманно. Но в мгновение ока Кисо прочувствовал моэ на своей шкуре и сумел применить это в работе. Богатый жизненный опыт придавал глубину его сеттингу и персонажам, а гибкость ума и талант позволяли быстро схватывать незнакомые концепции и вплетать их в сюжет. Токи, как редактору, хотелось поддерживать его рост. Давненько ему не попадался автор, который вызывал бы у него такие чувства.

— Что-то не так? — спросил Кисо, заметив, что ноздри Токи раздуваются.

— А? А, нет, — Токи слегка покраснел. — Честно говоря, после Нового года я допустил серьезную ошибку по другому проекту, так что сейчас просто пытаюсь собраться.

— Серьезную ошибку?

— Да. Мне очень стыдно, но...

Токи вкратце выложил историю о том, как случайно разгласил информацию об экранизации «Всё о…».

— Я принес извинения господину Хасиме и всей аниме-команде, но, думаю, они всё еще злятся. Как бы вы поступили в такой ситуации, господин Кисо?

Он спросил это не как начинающего писателя, а как человека, искушенного в жизненных невзгодах. До выхода на пенсию Кисо, кажется, был высокопоставленным руководителем в судостроительной корпорации. Токи подумал, что он мог бы дать дельный совет.

— Для японского мужчины есть только один способ искупить вину, — ответил Кисо своим величественным голосом.

— Какой же?

— Сэппуку.

По щеке Токи скатилась холодная капля пота.

— Эм... Я не думаю, что способен вспороть себе живот...

— Разумеется, это шутка, — ответил Кисо, сохраняя на лице абсолютную серьезность.

— Простите, это прозвучало совершенно не так...

— Неужели? — старик говорил сурово, но в глазах мелькнул лукавый огонек. — Пожалуй, мне стоит подтянуть и комедийные навыки. Очевидно, что лучший способ исправить рабочую ошибку — это работа. Хотя если вы хотите доказать свое раскаяние на физическом уровне, можно всегда отрубить мизинец или обрить голову...

— Отрубить палец я тоже, пожалуй, не смогу... — мысль об этом заставила Токи поежиться.