Хосиимо был иллюстратором. Последние пять лет он активно кормился в сфере ранобэ и визуальных новелл. Ему было двадцать семь, жил он в префектуре Миэ — это примерно шесть часов тряски от Токио на машине.

Славился Хосиимо умением рисовать абсолютно голых девушек. Особенно все сходили с ума от того, как он выписывал бёдра и пятую точку. Именно за этот талант GK Bunko и заманили его иллюстрировать «Всё о моей младшей сестрёнке». Правда, вне изображения девушек у него имелись и слабые стороны: взрослые мужчины ему удавались с трудом, меха и фэнтезийные элементы, у которых нет аналогов в реальном мире, выходили сомнительными, да и чёрно-белые иллюстрации получались не такими сочными, как цветные. По общей популярности и именитости он немного уступал Пурикэцу.

И всё же у Хосиимо было два огромных преимущества: скорость и стабильное качество. Он всегда сдавал работу нужного уровня и всегда укладывался в дедлайны. Для фрилансера это качество — на вес золота. Благодаря ему Хосиимо пользовался в индустрии отличной репутацией. Поэтому его сообщение «Моё сердце разбито. Я больше не могу рисовать» было абсолютно за гранью понимания.

Прочитав письмо, Токи немедленно вцепился в телефон. Никто не ответил. Он звонил каждые десять минут, и тревога в душе росла с каждым гудком. Хосиимо снял трубку только на шестой звонок.

— Алло? — раздался голос, больше похожий на призрачный шепот.

— Хосиимо! Я прочитал твоё письмо. Что случилось?

— Всё именно так, как я написал. Я узнал об утечке, когда работал над иллюстрацией к аниме, и… это… просто разбило мне сердце, понимаешь?

— Слушай, мне правда очень жаль. Это целиком моя вина.

Токи отвесил поклон в пустоту, хотя Хосиимо, конечно, не мог этого видеть.

— Я вот о чём… Наверное, это просто стало той самой последней каплей.

— В каком смысле?

Голос Хосиимо был еле слышен, когда он начал объяснять.

Как Токи и предполагал, раз иллюстрация в честь анонса аниме всё ещё не готова, значит, график художника был расписан по минутам. До конца года он сдавал арты к пятому тому «Сестрёнки», иллюстрации для мерча GF Bunko на зимнем Комикете (плюс своё собственное додзинси, которое он там же толкал), а ещё картинки для новеллизаций от других издательств. С наступлением нового года в его планы входили: форзацы в томах манги «Сестрёнки», оригинальные иллюстрации для журнала Comic Gifted, обложки для Blu-ray и CD с опенингом, а также дизайн фигурок, которые должны были выйти в продажу. Только по «Сестрёнке» у него в работе болталось несколько десятков разных заданий, и их число со временем должно было только расти.

Даже Токи, который сам же и нагружал художника, начинал беспокоиться, не переборщил ли он. Но Хосиимо так радовался, что впервые участвует в аниме-проекте! И Токи просто подумал: «Ну, он же справится, да?»

— Я думаю, настало время пересмотреть все мои графики. Извини.

— Понятно. Думаю, это разумно.

Вот всё, что Токи смог выдавить убитому горем иллюстратору.

Они поговорили ещё немного и в итоге решили отменить задание с иллюстрацией к аниме, которая должна была украсить официальный сайт.

— Я сам сообщу аниме-стороне, хорошо?

— Прости… Прости меня… Прости…

— Нет, — сказал Токи Хосиимо, который чуть ли не плача рассыпался в извинениях. — Это я должен перед тобой извиняться…

— Фух…

Закончив разговор, Токи глубоко выдохнул и откинулся на спинку стула.

Когда от создателей слышишь гневную критику («Не могу рисовать — значит, не могу! Ничего не поделаешь!») или разнос («Это ты виноват, идиот! Как можно было так облажаться?!») — это тяжело. Но когда тебе самому начинают без конца кланяться и извиняться… это тоже больно. Просто по-своему. Когда работа с автором или художником идёт не по плану, вариантов развития событий может быть много, но каждый из них — серьёзное испытание на прочность.

— Что-то случилось, Кен-Кен? — спросил проходивший мимо Годо, заметив, как побледнел подопечный.

Когда Токи пересказал ему новости, лицо Годо, похожее на бандитскую физиономию, скривилось в мрачной гримасе.

— Понятно. Надеюсь, Хосиимо снова встанет на ноги…

— Да.

— Но чем сильнее человек увлечён своим делом, тем больше времени ему нужно, чтобы оправиться, когда что-то идёт не так. Присмотри за ним, хорошо?

Токи ощутил, как по спине пробежал холодок.

— Э-э… хорошо. Я выкрою время, навещу его и извинюсь лично.

— Спасибо. Забота о ментальном состоянии наших авторов — тоже часть работы редактора, — напомнил Годо, хлопнув его по плечу.

Уголок вопросов и ответов:

Вопрос:

Хасима отказался работать с Пурикэцу над тремя проектами, заявив, что тот «не подходит» для этих серий. Но разве это не грубо по отношению к другим иллюстраторам? Получается, он им прямо говорит, что они — материал второго сорта?

Да, наверное.

Честно говоря, мне самому показалось: «Да кто ты такой, чтобы так себя вести?» Думаешь, ты уже в том положении, чтобы выбирать себе иллюстраторов?

Ну, не надо так утрировать…

Но точно так же, как между писателями есть явная разница в таланте и достижениях, то же самое справедливо и для иллюстраторов. В этом бизнесе тебя постоянно сравнивают с теми, кто лучше, — справедливо это или нет, — и все участники процесса это прекрасно осознают.