К четвертому января редактор Кэндзиро Токи и его начальник, главред импринта GF Bunko Сатоси Годо, наконец-то добрались до двери Ицуки — приползли извиняться.

Скандал с аниме «Всё о моей младшей сестрёнке» рванул в сеть после того, как в интернете засветилась картинка специального пятого тома с драма-диском. На коробке жирным шрифтом красовалось: «Скоро аниме!». Как позже выяснилось, картинка была стырена с официального сайта Gift Publishing. В общем-то, такое случалось и раньше: планы по экранизациям других сериалов «сливали» из-за кривых рук обновляльщиков на сайтах магазинов, дурацких уведомлений для книжных точек или фоток новинок, которые сотрудники типографий и дистрибьюторы постили в соцсети ради лайков. Путаница с датами анонсов случалась на раз-два, но вот чтобы виноватым оказалось само издательство — это был редкий, уникальный провал.

Сайт Gift Publishing обновлялся первого числа каждого месяца: выкладывали обложки всех новинок. Если на суперобложке закрадывалась конфиденциальная информация — ну, например, о грядущей экранизации, — публикацию следовало отложить до лучших времен. Сроки, когда можно выкладывать изображения, согласовывали с каждым редакторским отделом. Именно эти бумаги Мияко просила Токи проверить в канун Рождества. Проверять документацию и следить за сроками — святая обязанность редактора и главного редактора. Но Токи по ошибке отметил для специздания пятого тома пункт «Без ограничений», а Годо, как назло, этого не заметил.

Именно поэтому новость об аниме выпорхнула в люди раньше времени. На сто процентов — дурацкая, досадная человеческая ошибка. Обычная жиза.

Увидев новость в сети, Ицуки немедленно взорвал телефон Токи. Тот сам офигевал не меньше и попытался связаться с кем-то из компании, но так как было первое января, веб-администратор, как честный человек, отдыхал и на связь не выходил.

Разобраться, что произошло, удалось только к вечеру третьего числа. А всё это время позорное изображение лимитки висело на сайте, разглашая тайну на весь мир.

— Чёрт возьми... Нельзя было слить всё в унитаз? — Ицуки выслушал сбивчивые объяснения Токи и Годо, и его раздражение не знало границ. Под глазами залегли фиолетовые круги: за последние три дня он почти не смыкал глаз.

Токи опустил взгляд и покорно склонил голову, готовый провалиться сквозь землю.

— Мне действительно очень жаль.

— Это наша вина, — подхватил Годо, буравя взглядом паркет. — Примите наши извинения, господин Хасима.

Ицуки в ответ на эти вежливые поклоны лишь устало выдохнул, выпустив весь накопившийся пар.

— А-а-ах... Ладно, что уж теперь. По крайней мере, читатели, кажется, рады...

Связавшись с Токи из-за утечки, Ицуки продолжил мониторить сеть. И многие из первых откликов его слегка приободрили. «Как же я рад аниме по AAMLS!», «Обожаю ранобэ, жду с нетерпением!», «Аниме по этой истории с фансервисом? Круто!», «Поздравляю, Хасима!», «Я слежу за Ицуки Хасимой с его дебюта, и для меня его экранизация — это реально большое событие».

Разумеется, не обошлось без обычного мусора от тех, кто даже не открывал книги: «Очередное тупое аниме по ранобэ?», «Не читал, но уверен, что это говно», «Сюжеты про младших сестёр такие мерзкие». Некоторые высказывали беспокойство: «Экранизация от GF Bunko? Надеюсь, оно не повторит судьбу „Шевалье Абсолютного Мира“». «Жду с нетерпением, но надеюсь, что не привлечёт кучу хейтеров». А были и те, кто существовал на своей волне, например, парень, который выдал шедевр: «Хватит создавать мангу и аниме, которые меня беспокоят. Это нарушение моих личных границ».

— Д-да! — подхватил Токи, ухватившись за слова Ицуки как за спасательный круг. — Фанаты правда очень рады за вас!

Но Ицуки поморщился, как от зубной боли.

— Ещё бы. Они так невинно радуются, понятия не имея, что я сам чувствую. Такие милые. Серьёзно... Я их всех люблю. И именно поэтому!..

Он стиснул зубы и сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Именно поэтому я хотел сообщить им новость правильно. Так, как мы готовили всей душой. А не спустя рукава!

Токи оставалось лишь молча сидеть, глядя, как лицо Ицуки вновь наливается мраком.

Покинув квартиру Ицуки, Токи и Годо рванули в аниме-продакшн. Там их проводили в комнату для совещаний. Немного погодя вошли режиссёр «Всё о моей младшей сестрёнке» Мунэнори Таруи и продюсер Цутому Осима. Таруи был, как всегда, невозмутим и расслаблен, а вот Осима явно пребывал в дурном расположении духа — судя по лицу, он был готов разорвать кого-нибудь голыми руками.

— Нам правда стыдно за эту ситуацию.

Они уже всё подробно разжевали по электронной почте, поэтому Годо сразу перешёл к извинениям и отвесил низкий поклон.

— А-а-ах... — Осима громко, чтобы все слышали, вздохнул. — Очень не хотелось с этим разбираться... У нас была куча планов, и теперь всё насмарку.

— Я понимаю ваше возмущение. Приношу свои глубочайшие извинения.

Осима фыркнул в ответ на слова Токи.

— Понимаете? Вы хоть отдаёте себе отчёт, какой конкретный ущерб наносят подобные утечки?

— Конкретный? — переспросил Токи, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

— Ну, во-первых, создание официального сайта аниме стоит денег. Пик внимания к таким сайтам приходится на момент анонса. Если информация просочится раньше запуска, то направить людей на сайт, в который мы вложили деньги, становится в разы сложнее. То же самое с новостными порталами и журналами: мы работаем с кучей компаний и тратим средства, чтобы всё скоординировать. А теперь эта ценная информация достанется новостным сайтам-аффилиатам, которые просто сделают на ней наличку. Сотни, если не тысячи ботов ретвитят ссылки на свои партнёрские программы — а официальный сайт вообще не в счёт. Они оттягивают потенциальных клиентов, которые в обычной ситуации заходили бы либо на наш сайт, либо на ресурсы легальных СМИ. Для продюсера нет ничего более удручающего.

Осима спокойно излагал факты, но в его голосе сквозила закипающая ярость. Токи вдруг остро ощутил, как сильно он облажался.

Сайты-агрегаторы новостей, так называемые «матомэ-сайты», собирают и обобщают треды из Twitter, 2chan и других форумов и соцсетей, преподнося информацию читателям в удобном формате и зарабатывая на рекламе. Говорят, что самые успешные из них получают до двадцати миллионов иен рекламной выручки в год. Однако, в отличие от легальных новостных ресурсов, имеющих связи с издательствами и аниме-компаниями, аффилированные сайты публикуют практически всё, что угодно, включая сфабрикованные истории и информацию, полученную незаконно, — лишь бы росли просмотры. В ход идёт всё, и некоторые ресурсы даже прибегают к сенсационным заголовкам, чтобы привлечь внимание читателя. Представители индустрии развлечений их люто ненавидят, считая раковой опухолью, проникшей в их бизнес. В последнее время они начали пробовать судиться с самыми вопиющими нарушителями.

— Я... Мне правда очень жаль, — только и смог выдавить Токи осипшим голосом.

Одна из важнейших задач продюсера — организовать и провести рекламную кампанию. Ошибка Токи не только помешала этому, но и оказала материальную поддержку тому, кого индустрия считает злейшим врагом.

— А-а-ах, — Осима снова тяжело вздохнул, разряжая обстановку.

— Ну что ж, — вмешался Таруи с мягкой улыбкой, которая, однако, не сулила ничего хорошего. — Случившегося не воротишь. Это не первая утечка в истории аниме... Всякое случается из-за внешних факторов.

— Если ты так ставишь вопрос, — Осима неловко хмыкнул, — то я, пожалуй, не могу его тут особо казнить.

Токи с облегчением выдохнул, но тут Таруи пристально посмотрел на него.

— Однако, раз уж это случается постоянно, хочу убедиться, что ты не думаешь, будто это никак не влияет на нас — на тех, кто работает на передовой.

Голос режиссёра звучал мягко и располагающе, но в словах чувствовалась сила — пронизывающая холодом до костей.

— Я учту это, — сказал Токи, снова кланяясь и мысленно проклиная свою невнимательность.

Закончив с представителями аниме-студии, Токи вернулся в редакцию уже вечером. Он обессиленно рухнул в кресло, тяжело вздохнул, так что заскрипела спинка, и включил компьютер.

Это была его первая серьёзная ошибка за долгое время. Ему искренне было жаль Ицуки и всю съёмочную группу. Он сожалел о случившемся и отчаянно хотел настроиться так, чтобы впредь не допускать подобного в работе.

С такими мыслями он открыл почту — и увидел ответ от Хосиимо, иллюстратора «Всё о моей сестрёнке». Тот был в утренней рассылке с извинениями за утечку, и, видимо, решил ответить.

Токи открыл письмо. Текст сообщения был коротким, как приговор:

Мне жаль. Моё сердце разбито. Я больше не могу рисовать.

«Ты… серьёзно?»

В свои двадцать семь лет Кэндзиро Токи вляпался по полной. И расхлёбывать это ему предстояло ещё долго.