Это литературная версия драматического CD, который в Японии прилагался к коллекционному изданию седьмого тома ранобэ «Мне нужна только сестра». Некоторые реплики изменили — они чуть-чуть отличаются от оригинала. И да, всё это выдумки, никакого отношения к реальным людям или организациям. Спасибо, что понимаете.

1

День в квартире Ицуки Хасимы снова прошёл по накатанной: он тусил с Харуто, Наютой и Тихиро. И, само собой, они рубились в настолки.

На этот раз выбрали «Колонию». Игру выпустили ещё в далёком 1995-м, и именно она сделала Германию мировой столицей настолок. Суть проще пареной репы: игроки заселяют вымышленный остров, строят дороги, возводят города и прокачивают земли. Кто первым наберёт нужное количество победных очков — тот и красавчик.

— Два раза подряд! — Харуто, повелитель «Колонии», издал победный клич.

— Ну вот, Гранд-жуан снова меня сделал, — проворчала Наюта.

— Ты хорош, Фува! — восхитился Тихиро.

— Ага, я в этой игре не новичок. Но вы двое тоже дали бой. Если б кубики вам чуть подфартили — запросто бы отыгрались.

Битва была жаркой. Выиграть мог кто угодно. Кроме Ицуки.

— Бе! Ты всё подгрёб под себя! Ты что, сама «Кадокава»?!

Харуто усмехнулся, глядя на ноющего друга.

— Ты торговаться не умеешь, Ицуки. Кто ж тебе отдаст весь ресурс за один несчастный кирпич?

— Агх...

В «Колонии» для строительства дорог и городов нужно пять ресурсов: дерево, кирпич, пшеница, руда и овцы. Они выпадают на твоих землях. Но можно и поторговаться с другими.

— А почему ты у меня ничего не попросил? — спросила Наюта. — Я б тебе отдала что угодно. И даже бонусом секс.

— Ты сама ответила на свой вопрос, — уныло отозвался Ицуки.

— Ясно, — сказал Харуто. — Это как если бы человек не стал покупать DVD-издание, потому что живёт у родителей, а его комната и так забита эротическими подушками и фигурками. Места нет.

— У-у-у... Вроде не одно и то же, а вроде и похоже...

— Ага, многие бонусы звучат круто, но на деле с ними одна морока. Лично я предпочитаю нормальный саундтрек или драму на диске...

Не успели они уйти в дебри, как раздался звонок в дверь.

— Кто-то пришёл, братец.

— Ага.

Ицуки встал и открыл. На пороге стояла Мияко.

— О, Мияко. Привет.

— Мм. Привет, Ицуки. — Она глянула на обувь у порога. — О, Наю и Фува тоже здесь? Отлично.

— С чего вдруг?

— Понимаешь, мне нужна помощь кое-кого из писателей.

Она вошла и всё объяснила.

— Оригинальная история для детей? — Наюта склонила голову набок.

— Ага. Моя подруга из университета подрабатывает в детском саду. Скоро там будет чтение для малышни. Можно, конечно, взять обычные книжки, но она подумала: а почему бы не дать детям послушать что-то новенькое?

— Хм... То есть вы хотите призвать профессионалов?

— Именно. — Мияко кивнула.

Ицуки посмотрел на неё с подозрением.

— Хммммм... А сколько?

— Чего?

— Сколько мне заплатят?

— Ты хочешь за это деньги?!

Ицуки тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Конечно хочу. Если просишь профессионального писателя сочинить историю — изволь платить по справедливости.

— Жмот!

Прямой, без прикрас, удар попал в цель. Ицуки, сам того не желая, покраснел.

— Ничего подобного! Друг ты мне или нет — за труд надо платить. Просишь повара приготовить обед? Плати. Мангаку — нарисовать картинку для местной газеты? Плати. Певицу — подпеть в караоке? Плати. Плотника — сколотить будку для пса? Плати. Комика — пошутить на вечеринке? Плати. Сэйю — изобразить любимого персонажа? Плати! Думать, что дружба отменяет оплату, — это оскорбление для всех трудяг в мире! Я вам говорю: Японии пора научиться платить людям за их талант...

— Ладно-ладно! Я просто скажу ей «нет». Это не жизненно важно.

— А я согласна. Тем более что просит Мя.

У Ицуки глаза на лоб полезли.

— Чего?! Кани?!

— П-правда? — Мияко просияла. — Спасибо, Наю!

— Хи-хи! Положись на меня, Мя!

— Я тоже могу помочь.

— И ты, Харуто?! — опешил Ицуки.

— Слушайте, я считаю неправильным просить профессионала работать бесплатно только потому, что ты его знаешь. Но это же для маленьких детей? Мы пишем ранобэ, а не книжки для малышни.

— Хмм... — Ицуки нахмурился, признавая логику.

— Спасибо большое, Фува. Итак, детали...

Ицуки влез прежде, чем они успели уйти в обсуждение без него.

— П-подождите!

— Что?

— Я... я не говорил, что не буду помогать, — выдавил он смущённо и чуть пристыженно.

— Не надо, — ответила Мияко с лёгкой ехидцей. — Я всё равно не могу тебе заплатить.

— Слушай, работа в необычном жанре — это хороший опыт! Она поможет мне отточить мастерство. И деньги мне не нужны.

— Ицуки, — сказала Тихиро, — ты просто не хочешь остаться в стороне?

— Н-ничего подобного! — Ицуки побагровел.

Мияко усмехнулась.

— Так ты с нами, Ицуки?

— Ну... И хоть это и не мой жанр, я создам историю, которая захватит внимание детей по всему миру!

Ицуки снова вернулся к своему обычному напыщенному «я».

2

Итак, Ицуки и двое его приятелей-писателей согласились помочь Мияко с рассказом.

— На чтении будет около двадцати первоклассников и второклассников, — объяснила Мияко. — Мальчиков и девочек поровну.

Ицуки поджал губы и задумался.

— Хм... История для младшей школы...

— Ага, — подхватил Харуто. — Мы обычно пишем для совсем другой аудитории. Даже не знаю, с какой стороны подступиться.

— Правда? — удивилась Тихиро.

— Точно. — Харуто кивнул. — Наша целевая аудитория — мальчишки-подростки. Если по книге снимают аниме, аудитория может стать ещё младше, но не младше десяти лет.

— Думаю, у меня так же, — подтвердил Ицуки.

— А ты, Наю? Твои книги, кажется, читают люди разного возраста?

Наюта вопросительно посмотрела на Мияко.

— Хм, я не знаю. Но писем от младшеклассников я получаю немного. Если и приходят, то в основном от пяти- или шестиклассников.

— И ты туда же.

— Да, — сказал Ицуки. — В книгах Кани куча персонажей и куча психологии. Любовные переживания и отношения для детей слишком сложны.

— Думаешь? — усомнилась Мияко. — Маленькая девочка вполне может влюбиться. В этом нет ничего странного.

— Правда, — уверенно кивнул Тихиро.

— С-серьёзно?

— Ого... Девчонки такие взрослые...

Тихиро с беспокойством посмотрела на Ицуки и Харуто.

— Ну... я просто так себе это представляю.

— По крайней мере, в моём окружении дети постоянно говорили о том, кто кому нравится.

Ицуки и Харуто уставились на Мияко с открытыми ртами.

— То есть пока мы, мальчишки, трепались о том, как задирать юбки, какать и какие у нас большие... гм... вы, девчонки, обсуждали любовь и романтику?

— Вы, женщины, страшные... У вас биология совсем другая...

— Я... — Мияко запнулась и покраснела под их восхищёнными взглядами. — Я имею в виду, это не у всех так! У меня, например, первая любовь случилась поздно, так что...

— Да-а-а, — протянула Наюта, — когда мне было шесть, я ещё хотела выйти замуж за папу.

Ицуки и Харуто заметно полегчали.

— Кани!

— Приятно это слышать. И вообще, когда моя младшая сестра училась в началке, она, кажется, говорила что-то вроде «хочу выйти за старшего брата». Видимо, всё зависит от человека.

— И что тут странного — выйти за старшего брата?!

— Боже. — Харуто поморщился. — Не бесись так, Ицуки. Но мы отвлеклись. В любом случае, мы не можем писать для малышей в своём стиле. Давайте лучше подумаем, что им понравится.

— Ага. Может, вспомним, что мы сами читали в шесть лет? — предложила Наюта.

Компания углубилась в воспоминания.

— Шесть лет, значит... Что я читал? — Харуто потёр подбородок. — Кажется, «Гарри Поттер» попался мне только в пятом классе. Так что, скорее всего, я больше смотрел аниме и играл в игры, чем читал книги.

— Я тоже не помню, чтобы много читала в таком возрасте, — сказала Мияко. — Дома были какие-то картинки, но мне больше нравилось играть и бегать.

— У меня дома было много сборников сказок, — добавила Наюта. — Так что, наверное, их.

— Да, и я читал много детских биографий. Томас Эдисон, Хидэё Ногути и всё такое.

Ответ Ицуки удивил Наюту.

— О? А что, не было сказок про младших сестёр?

— Что? А разве такие есть?

— Ну... «Гензель и Гретель», например.

Ицуки восхитился неожиданно серьёзным ответом.

— О-о! Там же брат и его младшая сестра, да?

— А в «Золушке» были сводные сёстры, — сказала Тихиро. — Злые, но...

— Точно! Может, в сказках младших сестёр гораздо больше, чем я думал. Теперь мне стало гораздо интереснее. Надо будет перечитать, когда появится время, — с воодушевлением заявил Ицуки.

— Ну вот. Даже в сказках ты умудряешься найти свои любимые клише... — с умилением простонала Наюта.

— Но, Ицуки, в том возрасте ты ведь ещё не любил сестёр? — в голосе Тихиро прозвучало лёгкое разочарование.

— Нет. Кроме того, я читал книги Жана-Анри Фабра о насекомых и Сетона «Диких животных, которых я знал». Потом перешёл на подростковую литературу... а когда в средней школе открыл для себя тему сестёр, то сразу нырнул в ранобэ.

— Значит, — подвела итог Мияко, — если бы ты никогда не встретил ранобэ, то был бы обычным книголюбом, а не этим чокнутым сестролюбом.

— Похоже на то...

— Мияко! Тихиро! Хватит смотреть на меня с таким разочарованием!

— Я люблю Ицуки таким, какой он есть. Но интересно, каким бы он вырос, если бы стал студентом-литературоведом? Наверное, носил бы очки, такой крутой и интеллектуальный.

— О-о, я бы на это посмотрела, — подхватила Мияко. — И, может быть, кимоно с высоким воротничком.

— Подождите, а какая сейчас вообще эпоха? — простонал Ицуки.

— Ты гений, Мя! Ицуки — версия интеллектуала рубежа веков! Если бы такой Ицуки прижал меня к стенке, я бы сразу промокла!

Наюта тут же начала разыгрывать сцену в своей голове. Ицуки в академической шапочке нависает над Наютой в кимоно. От удара его руки о стену ткань сползает с её плеч, обнажая пышную, тяжёлую грудь...

— Ах! О боже! Что вы со мной делаете, любезный студент?! — вскрикнула она со смесью страха и восторга.

— Не бойся, — сладко прошептал Ицуки ей на ухо. — Человек рождён для любви... и революции.

— То-о-о-киииин! — (Звук бешено колотящегося сердца.) — Сегодня ночью такая красивая луна, правда?

— Я хочу быть твоим навечно!

— Быть или не быть — вот в чём вопрос.

— О-о-о, я хочу просто грызть твой...

Страстным поцелуем они растворились в чувственной ночи...

— У-ху-ху... Гамлет, но сексуальнее...

— О чём она галлюцинирует?

Ицуки с беспокойством посмотрел на Наюту. Она уже пускала слюни и несла бессмысленный бред. Но думать об этом не стоило, поэтому он проигнорировал её и повернулся к Тихиро.

— Кстати, а что ты читал лет в шесть?

— Я? Ммм... У нас дома не было книг, и карманных денег мне не давали, так что...

— Ах...

Ицуки стало неловко за свой вопрос, но Тихиро счастливо улыбнулся.

— Я был так рад пойти в школу и получить свой собственный учебник. Я его почти выучил наизусть — так много перечитывал. Не только книгу по языку, но и по всем остальным предметам. Столько всего нового! Это было так весело!

— Ах...

Мияко и Харуто замолчали.

— Это... тяжело, — прошептала Наюта.

Ицуки с добрым лицом достал из бумажника купюры и протянул Тихиро.

— На. Здесь сто тысяч йен. Купи себе сколько хочешь манги, романов, учебников, картинок или журналов для взрослых.

— Н-не надо! — поспешно ответил Тихиро. — У меня теперь есть карманные деньги и подработка! Я даже не прочитал все книги в твоей комнате!

— Ну... не надо так отказываться.

— Ты так добр к Тихиро, — заметила Мияко. — Ты уверен, что тебя привлекают не младшие братья, а сёстры?

Ицуки покраснел как рак.

— Н-не говори глупостей! Будь он моей сестрой, я бы отдал ей весь свой банковский счёт!

— А-ха-ха... — Тихиро рассмеялся, но выглядел слегка расстроенной.

— И всё же, — сказал Харуто, — забавно, как у всех нас в детстве были совершенно разные интересы.

Ицуки кивнул.

— Да. Интересно подумать, как разный багаж, с которым мы выросли, влияет на наш разный стиль.

— Так, может, и для этой истории попробуем смешать всё, что нам нравилось в детстве?

Наюта заметила, что Ицуки качает головой.

— Нет, просто смешав кучу всего в кучу, ничего внятного не получишь. Думаю, каждый из нас должен придумать свою историю, а потом мы выберем лучшую. Как вам такой план?

— Соревнование? — отозвался Харуто. — Да, если втроём делать одну историю, это может кончиться как в той игре в «Жили-были». Вот это было ужасно. В общем, работать одному будет проще.

— Я против Ицуки и Гранд-жуана? — усмехнулась Наюта. — Ты же знаешь, я всегда готова к соревнованию.

— Договорились, Кани. Значит, все работаем в одинаковых условиях? Без форы?

— И мне надо поднапрячься, — задумчиво сказал Харуто. — Сколько у нас времени, Мияко?

— Э-э... До следующей недели, но...

— Маловато, — твёрдо сказал он. — В любом случае, недостаточно для долгих исследований.

— Итак, — сказал Ицуки. — Встречаемся здесь через неделю со своими историями.

— Договорились!

— Есть.

— Кстати, у твоей подруги были какие-то особые пожелания по содержанию? — спросил Харуто.

— Ну... в общем, лишь бы удерживало внимание детей. Но она просила не использовать сложных слов. И хотела, чтобы в конце была какая-нибудь мораль, полезный урок.

— Понятно...

— Урок, который можно извлечь... — Ицуки задумался. — Обычно нам об этом думать не приходится.

— Да. Для нас это будет хорошая тренировка.

— Ладно, — сказала Мияко. — Увидимся через неделю!

— А теперь мне стало интересно, — прокомментировал Тихиро.

3

Тем же вечером Харуто вернулся домой и обнаружил свою сестру, величественно восседавшую на пороге.

— Ты так поздно, братец!

— Что? Тебе что-то нужно от меня? — огрызнулся Харуто.

— Н-нет... Но я же всегда прошу тебя предупреждать, если задерживаешься!

— Забыл.

Сестру это не обрадовало.

— Почему ты вечно забываешь, сколько раз тебе можно повторять?! Ты что, тупой? Ты уверен, что у тебя в голове не пусто?!

— Я не трачу свою ограниченную умственную энергию на ерунду!

— То есть то, что я говорю, для тебя ерунда?!

— Ага. — Он кивнул.

— Н-н-н... — зарычала она. — Ты такой тупой! Надеюсь, ты стукнешься головой об одну из своих порнографических коробок и сдохнешь!

Харуто фыркнул.

— Ха! Не будь дурой. В наши дни порнографические игры не продаются в этих дурацких огромных коробках. Они в обычных пластиковых коробках, как и все остальные. Если я стукнусь об одну головой — мне вообще не больно будет!

— Мне плевать! Ты такой странный, извращенец!

— Да-да. — Харуто уже надоело. — Если это всё, что ты хотела, я пошёл к себе. У меня срочная работа.

— Вот как? Ну и иди!

Сестра Харуто развернулась и утопала прочь. Он вздохнул, глядя ей вслед.

Фух. Почему мне не досталась милая младшая сестрёнка? Раньше она такой не была...

И тут его осенило.

Раньше?

— Кстати... Подожди-ка!

Он окликнул сестру. Она обернулась.

— Что тебе, тупица?

— Слушай, помнишь, когда я учился в средней школе?

4

Через неделю конкурс историй начался в квартире Ицуки в том же составе.

— Итак, — начала Мияко. — Все готовы?

— Ага. — Да. — Готовы!

— Кто первый?

— Я начну, — сказал Ицуки, сжимая в руке распечатку.

— Я знаю, что мы соревнуемся, — ответила Наюта, — но с нетерпением жду твоей последней работы.

Ицуки усмехнулся.

— Хи-хи-хи! У меня на этот раз хорошее предчувствие. Эта история захватит сердца детей и не отпустит! Только посмотрите!

— Ура!

Остальные четверо зааплодировали. Ицуки откашлялся и начал читать.

— Жили-были брат и его младшая сестра. И жили они счастливо.

— Я так и знала, — вставила Мияко.

— Ну да, — улыбнулся он. — Однажды по дороге в школу они увидели на пляже черепашку-покемона, окружённую несколькими монстрами-ёкаями. «Ой-ёй», — сказал брат. «Братец, — сказала сестра, — звони в полицию! А я за ёкаями присмотрю». И брат убежал.

Он даже использовал фальцет для голоса сестры.

— Как только брат ушёл, сестра подошла к ёкаям. «Перестаньте издеваться над теми, кто слабее вас!» — крикнула она. «А вот и нет! Ха-ха!» — «Чего? Ха-ха!» — «Ты кто такая? Ха-ха!» Ёкаи только смеялись в ответ и даже не думали останавливаться. «Ну, как хотите», — сказала она. «Я вас, злых ёкаев, проучу! Превращение!» Она достала из рюкзака волшебную палочку и крикнула в небо. Внезапно её тело окутал свет, и она превратилась в красивую девочку в милом костюме с оборочками! Да, она была девочкой-волшебницей — воительницей справедливости, защищающей мир от зла!

— Д-девочка волшебница?! — простонал Харуто.

— Хе-хе-хе! Если главная героиня — девочка волшебница, это привлечёт девчонок! — как можно более авторитетным тоном объяснил Ицуки.

Наюта была в восторге.

— О-о, так вот твоя стратегия! Даже самый замученный ребёнок не сможет не улыбнуться!

— Ха-ха-ха! Правда? Продолжаем!

— Я не уверена насчёт этого... — прошептала Мияко. Ицуки не обращал внимания.

— «Прекьюри-панч! Прекьюри-кик! Прекьюри-апперкот!» Бац! Бух! Бам! «Прекьюри-элбоу! Прекьюри-летящий удар коленом! Прекьюри-динамит-бомба!» Шмяк! Бдыщ! Хрясь! «Ай-яй-яй! Пропали мы!» Градом ударов прекьюри мигом уделала ёкаев. Вот это сила! Теперь пришло время всех их убить!

— Ты вообще не знаешь серию про прекьюри, да, Ицуки? — спросил Харуто, закатывая глаза. Он в своё время смотрел это шоу с сестрой, не пропуская ни одного сезона, даже когда она выросла. Для такого фаната, как он, грубое изображение Ицуки было просто невыносимо.

— А? Нет, — ответил Ицуки, ничего не зная о его фанатстве. — Но они же дети, правда? Им плевать, если это не в точности как в оригинале.

— Думаешь? — спросила Тихиро.

— А как же авторские права? — робко поинтересовалась Мияко.

— Конечно! Мы же не публикуем это! Вы видели, как стены начальных школ увешаны детскими рисунками с Анапанманом, Микки Маусом, «Ван-Писом» и «Драгонболом»? Если моя история проблематична, то и каждая школа в этой стране проблематична!

— М-может быть... Но ты уверен, что это сработает? А как же... ну... твоя гордость как писателя?

— Пф! Сейчас я не здоровый, стабильный, помешанный на сёстрах новеллист. Сейчас я — злой детский сказочник, готовый на всё ради победы! Я буду использовать любую интеллектуальную собственность, какая попадётся! Не как отсылку, а как есть! И не заплачу ни цента роялти ни JASRAC, ни кому другому! Всё ради популярности!

— Злой детский сказочник? — прошептал Тихиро.

— Я не уверена, что хотела бы, чтобы дети читали твои работы, — сказала Мияко, внимательно глядя на него. — Но ладно. Продолжай.

— Конечно... Как только ёкаи разбежались, младшая сестра подошла к бедной черепашке-покемону. «Ты в порядке, маленький покемон?» — «Спасибо, прекьюри. Но как жаль! Тебе конец! А-ха-ха-ха-ха!» Внезапно, зловеще рассмеявшись, черепаха-покемон отвлекла внимание сестры, а сама выросла до огромных размеров. В следующее мгновение она превратилась... в гигантского монстра! Черепашка-покемон на самом деле была Годзиллой! «Грааааа!»

— Ты вообще ничего не знаешь ни о Годзилле, ни о покемонах, да? — спросил Харуто.

— А? Нет... Итак, Годзилла выдохнул в прекьюри струю пламени температурой в пятьсот триллионов градусов. «Го-дзи-и-и-и-лла!» — заорал он. Прекьюри была в большой беде! Но тут... «Я спасу тебя, сестрёнка!» — с криком кто-то прыгнул защитить сестру от опасности. «Камен Райдер: Барьер Чудесной Галактики!» Бам! Таинственный незнакомец выставил крутейший барьер, который защитил сестру от огненного дыхания. «Ты в порядке, сестра?» — «Этот голос... Братец, это ты?!» Но он совсем не был похож на её брата. Эта фигура в крутом новом боевом костюме была супергероем, защитником справедливости — Камен Райдером! Да, тайная личность её брата раскрылась!

— Господи, да у тебя нет стыда! — закричал Харуто. Ицуки рассмеялся ему в лицо.

— Ха-ха-ха! Это же мечта: кроссовер между прекьюри и Камен Райдером! Это понравится и мальчикам, и девочкам!

— Ага, какой ребёнок не любит мультики и экшн? Я уже схожу с ума от восторга! Кажется, я сама сейчас могу превратиться в Кюа Ахегао Дабл Пис!

— Тебе такое нравится, Наю? — спросила Мияко, с подозрением глядя на внезапный энтузиазм Наюты.

— «Годзилла-а-а-а!» Разъярённый Годзилла снова изверг пламя в прекьюри и Камен Райдера, но те увернулись и пошли в контратаку! «Луч Камен Райдера! Сверхзвуковой удар Камен Райдера! Психо-крушитель Камен Райдера!» Вжиу! Вжух! Гвааа!

— И этот сериал ты тоже не знаешь...

— А, пусть повеселится, — смирившись, сказала Мияко.

Полёт фантазии Ицуки продолжался ещё некоторое время. Как ни странно, при всей своей бесшабашности, история содержала и предзнаменования, и другие классические литературные приёмы. Несмотря на все взлёты и падения, в ней был единый сюжет. Хотя бы в этом плане он показал, что достоин экранизации. Также там было несколько фраз вроде «Поцелуй-поцелуй, влюбись» и «Я хочу стать лучшим, как никто другой». Если не слишком заботиться об авторских правах, они вполне могли привлечь внимание аудитории.

И даже финальная песня у него была.

— Отпусти меня... Отпусти-и-и... Я больше не могу сопротивляться... Отпусти меня, отпусти-и-и...

Нет, исполнение было безупречным. (Хотя Disney реально страшная, поэтому для публикации текст немного изменён.) Когда он закончил петь, Тихиро, Наюта, Мияко и Харуто наградили его жидкими аплодисментами. По лбу Ицуки скатилась капля пота, дыхание участилось. Он сделал это.

— Хм. Ну как?

— Э-э, да... Это было, конечно, неожиданно, но довольно весело. Даже не знаю, что ещё сказать...

— Ага. Я понятия не имела, что у прекьюри и Камен Райдера есть такие тайны...

— Это была довольно цельная история. Вот только опубликовать её нет никакой возможности, но...

Мияко, Тихиро и Харуто, несмотря на комплименты, звучали озадаченно. Зато Наюта была искренне тронута.

— Потрясающе, Ицуки! Я могу многому у тебя научиться. Ты никогда не позволяешь законам об авторском праве сбить себя с толку!

— Лучше бы тебе у него этому не учиться, — быстро ответил Харуто.

Затем Наюта достала свой сценарий.

— Теперь я. Ицуки сделал упор на развлекаловку, но я гораздо больше внимания уделила образовательным элементам.

— О? Неожиданно.

— Наю будет нас просвещать... — Мияко прищурилась. — У меня нехорошее предчувствие.

— Ладно, слушайте! Это называется «Большое приключение Сперматозоида-Крохи».

— Я так и знала!

— Эта история, — продолжала Наюта, игнорируя Мияко, — начинается ночью семь лет назад. Мужчина и женщина были вместе в постели, голые и тёрлись друг о друга. А теперь викторина! Кто из детей знает, что они делали?

— Викторина?! Ах, это заставит детей думать и не отвлекаться! Жаль, что я до этого не додумался...

Ицуки по крайней мере высоко оценил этот подход. Остальные — не очень.

— А викторины совместимы с чтением вслух? — спросил Харуто.

— Что вы сказали? — не обращая внимания, переспросила Наюта. — «Реслинг?» Нет, не то. «Сумо?» Ммм, нет, не угадали. А? «Борьба в трусах гачимучи?» Откуда ты это знаешь, а? Нет, тоже неправильно.

— Этот её спектакль «Один в поле воин» меня раздражает, — сказал Ицуки.

— Итак, правильный ответ... Секс!

С пронзительным писком в конце Наюта внезапно перешла на тон диктора из образовательного видео.

— Конечно, термин «секс» может иметь очень широкое значение, но то, что делает эта пара, включает в себя введение мужчиной своего полового члена в половые органы женщины. Это называется «копуляция» и служит для производства детей. У животных это называют «спариванием». Когда сексуальное возбуждение мужчины достигает пика, нервы в спинном мозге реагируют и приказывают пенису извергнуть белую семенную жидкость. Это называется эякуляция, и она сопровождается чувством эйфории. Кстати, белая жидкость, которая выходит из пениса в это время, содержит несколько сотен миллионов сперматозоидов — маленьких, похожих на головастиков существ длиной около шестидесяти микрометров. И среди этих миллионов сперматозоидов, извергнутых из мужской пипирки в женщину... находился Сперматозоид-Кроха — герой нашей истории.

С этого вступления Наюта погрузилась в приключения Сперматозоида-Крохи — отважного малыша, который преодолевал все препятствия на пути к яйцеклетке. Это были грандиозные, захватывающие американские горки. Соревнование с миллионами врагов было усыпано примерами нежной дружбы и болезненных расставаний. Но Сперматозоид-Кроха, не теряя присутствия духа, всегда двигался вперёд. Его сила символизировала и прославляла чудо жизни.

Эта мощная история о величестве жизни, переданная через выдающееся мастерство Наюты, полностью захватила аудиторию. Вскоре все они уже были Сперматозоидами-Крохами и путешествовали вместе с ним.

— Именно так родился каждый из вас — поддерживаемый мечтами и надеждами нескольких сотен миллионов ваших крошечных друзей. Ваше существование — сам факт, что вы сегодня здесь, — это настоящее чудо. Конец.

Когда Наюта закончила, в комнате на мгновение воцарилась тишина.

— Всхлип...

Единственным звуком был плач Мияко.

— Ну как вам моя история? — спросила Наюта немного застенчиво, поскольку никто не высказывался.

— Наюююю, — всхлипнула Мияко, — это было так здорово! Я просто раздавлена! Эти сперматозоиды... все эти сперматозоиды... такие глубокие, такие тёплые... О, сперматозоиды, сперматозоиды...

— И-хи-хи! Спасибо, Мя.

— Мне не хочется это признавать, — сказал Ицуки, — но должен сказать: это было здорово.

— Очень хорошо, — подхватил Тихиро.

— Даже когда пишет для детей, — добавил Харуто, — она остаётся собой — Наютой Кани.

— Ня-ха-ха! Раз это для детей, я сделала посыл более прямым. Так что мне немного неловко.

— Слыша такое, я чувствую себя жалким со своими раскрученными персонажами. Чёрт.

— Ну, братец, твои персонажи и диалоги были целиком слизаны, но мне всё равно понравилось. Хорошая работа.

— Да, — подхватил Харуто, — у Наюты история была практически прямой дорогой к цели, а у тебя никогда не угадаешь, что будет дальше. Если бы дети голосовали, кто знает, может, было бы близко.

— Хм... Думаешь? — Ицуки, кажется, немного утешился.

— Ладно, Фува, ты последний.

— Я? — Харуто поморщился. — За вами трудно угнаться...

— Что, уверенность потерял?

— Ну... вроде того. Но я всё равно прочитаю. Итак, в одном городе префектуры Тиба жил брат со своей сестрой, которая была младше его на семь лет, — признался он Ицуки.

— Ого, ты тоже?! — выкрикнул Ицуки.

— Почему Тиба? — удивилась Мияко.

— Не обращайте внимания. Однажды, когда они вместе играли в видеоигры, экран телевизора внезапно засветился, и тогда...

История Харуто повествовала о брате и сестре, которых засосало в мир игр и которые вместе путешествовали по нему. Не было никаких превращений в прекьюри или Камен Райдера, как в рассказе Ицуки. По характеру и способностям они оба были довольно средними. На пути встречались монстры, ведьмы и другие препятствия. Но не было сквозного предзнаменования, из-за чего история казалась немного сшитой на живую нитку. Для работы профессионального автора она выглядела довольно сырой.

Но...

— И вот стали они королём и королевой и жили долго и счастливо. Конец.

— Хм. — О-хо-хо... — Ах...

Ицуки, Мияко и Наюта выразили своё восхищение.

— Мило, — сказал Тихиро. — Мне понравилось.

Мияко кивнула.

— Да... Не знаю, как сказать, но мне тоже понравилось.

— П-правда? Ха-ха. Странно это слышать...

По сравнению с историями Ицуки и Наюты, история Харуто была явно менее цельной. Но в ней чувствовалось что-то чистое. То, что невозможно спланировать или создать с помощью писательского мастерства. Это было желание развлечь аудиторию.

— Ммм... События нелепые, персонажи противоречивые...

Харуто уныло усмехнулся недовольному Ицуки.

— Ха-ха... Ага, я ожидал чего-то подобного.

— Но... Не знаю. Меня почему-то зацепило. Ты действительно это написал, Харуто? Это сильно отличается от твоего обычного стиля...

Это было далеко от его ремесленной манеры. История была написана не столько на основе навыков, сколько на основе инстинкта и чутья.

— О, это точно написал я, — сказал он Ицуки. — Точнее, написал младший я. Я лишь немного отредактировал.

— Младший ты? — спросила Мияко.

— Да. Это на самом деле история, которую я написал в средней школе для своей сестры. Ей тогда было шесть. Перечитывая сейчас, стыдно от детскости, но ей тогда очень понравилось. Так что я подумал, что это может задеть струны души и у наших первоклассников.

Ицуки кивнул, убеждённый.

— Понятно...

— Но сомневаюсь, что это сработает, да? — Харуто скривился в натянутой улыбке.

Ицуки задумчиво уставился на него.

— Думаю, твоей сестре понравилось, потому что это как раз то, что нравится младшеклассникам, правда? — заметил Тихиро.

— Да... В то время она могла радоваться самым глупым историям.

— Я не это имел в виду, — сказал Тихиро, хмурясь. Харуто с недоумением посмотрел на неё, но расспрашивать не стал.

— Итак, какую же историю мы предложим для чтения? Наверное, не мою, но...

— Хм... Между Ицуки и Наю... я бы выбрала Наю...

— Согласна, Мияко. — сказал Тихиро. — Ну, если нам обязательно выбирать одну, я имею в виду.

— Ой, не бойтесь задеть мои чувства, — сказал Ицуки. — Думаю, Кани на этот раз снова меня обыграла.

Наюта просияла.

— На этот раз я выиграла?

Но Мияко, казалось, была чем-то обеспокоена.

— Подождите, однако. Мне нужно посоветоваться с подругой.

— А? — спросил Харуто.

— Да, — сказала она, кивая и доставая смартфон. Группа смотрела на неё, не понимая, что будет дальше.

— Алло? Привет, это я... Да, насчёт истории для твоего чтения... Эм... это вроде как половое воспитание... Я говорю, половое воспитание! Это нормально? А? Ну, конкретнее, там... э-э... главный герой — сперматозоид... Главный герой — сперматозоид! Но честное слово, это очень трогательно! Насколько подробно? Ну, довольно подробно, наверное? Но это вызовет слёзы! Правда! Ладно... Да... Верно, действительно... Угу... Угу... Ладно. Хорошо. Я перезвоню позже.

Мияко закончила разговор и с огорчением посмотрела на друзей.

— Э-э... Прости, Наю, но она не в восторге от этой истории для мероприятия. Сказала, что в семьях слишком по-разному относятся к половому воспитанию, чтобы рисковать.

— А-а-а, — протянул Харуто.

— Ох. Я об этом даже не подумала. — Наюта выглядела опечаленной, но понимающей.

— Ничего не поделаешь, — задумчиво сказала Мияко. — Как бы трогательно ни было. Мне очень жаль.

— Не переживай, — улыбнулась Наюта. — Я уже рада, что вам всем так понравилось.

— Значит, для мероприятия мы возьмём историю моего брата...

— Нет, — перебил Ицуки.

— А?

— Н-на! — с кряхтением Ицуки грандиозно разорвал свои листы пополам.

— Ай?!

— Ицуки! Зачем ты рвёшь свою собственную историю?!

Ицуки шмыгнул носом.

— Хмф... Я не могу выпустить это в мир.

— В смысле? Было же хорошо!

— Послушав твою историю, Харуто, и узнав, что ты написал её для своей младшей сестры... Я кое-что понял.

— А?

— В своей истории... я вообще не думал о читателе. Я просто решил, что популярные персонажи и фразы гарантированно взорвут детские сердца, и просто сляпал всё вместе. Это же куча дерьма! Она относится к своим читателям как к мусору! Не могу поверить, что я, поддавшись духу соперничества, заставил себя читать этот мусор перед всеми!

— Ицуки... — с беспокойством Наюта посмотрела на своего сожалеющего парня.

Ицуки вместо этого повернулся к Харуто.

— Спасибо, Харуто. Твоя любовь к сестре помогла очистить мою душу. Теперь я свободен от тёмной стороны.

— Я не люблю свою сестру, чувак!

— Не любишь? А мне почему-то показалось, что в твоей истории любовь тоже чувствовалась.

— Ты тоже, Мияко? — Харуто покраснел.

Ицуки не закончил.

— Такая история, как моя — куча избитых элементов без любви и страсти... школьник обыграл её в одну калитку только потому, что писал для своей младшей сестры! Я должен извлечь из этого урок. Я должен продолжать свой путь к поиску идеальной младшей сестры! Клянусь, я сделаю это! — заявил он с горящими глазами.

— Вот это настрой, — поддержала Наюта.

— Я рада это слышать, — сказала Мияко. — Наверное. Но что насчёт мероприятия с чтением?

— Судя по всему, придётся взять Фуву, — сказала Тихиро, глядя на Харуто.

Харуто смущённо улыбнулся.

— Э-э... Извините, но я тоже пас. Я правда не думаю, что такую историю можно рассказывать большой аудитории...

— Да, ты прав.

Тихиро мягко улыбнулась в ответ.

Мияко тоже улыбнулась, хотя и с некоторым разочарованием.

— Ладно. Тогда я скажу подруге, что ничего не вышло.

— Прости, Мя.

— Да, извини.

— Извините.

— Всё в порядке, — рассмеялась Мияко. — Извините, что вы вообще связались с нашей дурацкой просьбой.

Так конкурс историй для детского чтения закончился ничем. Подруга Мияко вместо этого взяла книгу из своего запаса — книгу, которая, как и книги участвовавших в конкурсе профессионалов, была рассчитана на широкую аудиторию, не знакомую с автором лично. По качеству ей было далеко до истории, которую Харуто написал для одного-единственного человека.

И всё же Тихиро не мог не позавидовать сестре Харуто.

5

— Я дома.

В тот вечер Харуто снова встретила у двери его вечно недовольная сестра.

— Ты опоздал, братец!

— Опять двадцать пять? — Харуто нахмурился. — Я же говорил, что сегодня ужинаю у Ицуки.

— Да, но... Нет!

— А?

— Дело в том... Ну, знаешь. В той штуке, которую ты написал давным-давно...

— А, та история? Мы в итоге её не использовали.

— Ах...

Сестра Харуто выглядела слегка облегчённой. Брат вздохнул.

— Раз та история каким-то чудом всё ещё лежала в твоей комнате, я не мог просто взять и переработать свой старый опус.

— Хм! Ну конечно! Чтобы такое понравилось, надо быть младшеклассником!

— Таким, как ты, если точнее.

— Это!

От прямого удара Харуто его сестра покраснела.

— Потому что та история действительно предназначалась тебе. Никому другому её рассказывать не нужно.

Она покраснела ещё сильнее.

— З-зачем ты мне эту сентиментальную чушь говоришь?! Конечно, не нужно! Не могу поверить, что ты был таким тупым и не замечал этого до сих пор!

— Да-да. Это было глупо с моей стороны. — Харуто отмахнулся, как обычно.

— Ну... раз ты сожалеешь... напиши мне другую историю!

— А?! Зачем?!

— Я... я не то чтобы хочу читать твои писанины, но... это поможет мне убить время, по крайней мере!

— Тупица. Я профессиональный писатель, забыла? То, что ты меня знаешь, не значит, что ты получаешь мои услуги бесплатно. Плати.

Тирада Ицуки оказалась очень кстати для Харуто. На сестру это подействовало безотказно.

— Что за чушь? Я тебя не просто «знаю». Я твоя сестра!

Эта неудобная правда заставила Харуто отвести глаза.

— Пф. Ну ладно. Если найдётся время.

Его сестра улыбнулась, даже когда закричала:

— Смотри! Не забудь!

Он не мог не усмехнуться, глядя, как она уходит, как обычно топая ногами... А затем вздохнул.

— Ну и дела...