Глава 7

Снова тишина.

В столовой вновь повеяло зимним холодом. Отец перестал есть и уставился на меня.

— Я же говорю: один кусок мяса — три овоща… — Мой болтливый рот снова натворил дел.

Отец долго молчал, потом, наконец, ткнул вилкой в гриб, который до этого даже не трогал, и отправил его в рот.

Только убедившись, что он, как кукла, съел мясо и три овоща, я наконец расслабилась и тоже принялась за еду. Но в итоге у отца, похоже, совсем не было аппетита — он съел лишь несколько кусочков мяса и овощей, а потом скучно отхлебнул воды.

Неужели накормить одного взрослого так сложно?

Когда я доела примерно половину своей порции, я снова украдкой глянула на тарелку отца.

В глаза бросился особенно высокий и совершенно нетронутый кусок брокколи.

Я снова хотела что-то сказать, но передумала. Я и так уже слишком много ворчала, да и признать надо: в этом он был прав. Брокколи без специй, просто сваренная, - это уже слишком.

Я крепко сжала губы и опустила голову.

Когда моя тарелка была почти пуста, отец снова спросил:

— Если доем, нужно снова сказать «спасибо за еду»?

Я удивилась. Думала, он просто молча встанет и уйдет.

— …Да.

— Плюс один балл мне.

Я никогда раньше не хвалила взрослых, поэтому только пожала плечами.

И в этот момент…

*Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!*

Сзади раздались громкие аплодисменты.

Я вздрогнула и обернулась: повар, служанки и дворецкий, которые все это время приносили еду и уносили пустые тарелки, сияли от восторга и хлопали так, будто их ладони вот-вот разлетятся.

— Впервые в жизни вы ответили правильно, Ваша Светлость!

— Леди, вы просто чудо!

— И Его Сиятельство даже съел целых пять кусочков!

— А, ну… э-э… — Глядя на их сияющие лица и аплодисменты, можно было подумать, что отец только что вернулся с победой с войны.

А я всего лишь рассказала ему о маминых правилах за столом.

— Заткнитесь. — Как только раздался низкий голос отца, аплодисменты мгновенно стихли.

Служанки и дворецкий тут же опустили головы и молча вернулись к своим делам. На полное восстановление дисциплины ушло не больше трех секунд.

«Может, стоило бы еще и тон его „я-вас-всех-убью“ подкорректировать…»

Но если я сейчас начну ворчать, меня тоже прикончат, так что я промолчала.

***

Так и закончился этот холодный и неловкий ужин. К счастью, отец больше не притронулся к алкоголю.

После трапезы я его не видела — он исчез до самого отбоя.

Вместо него Данте прилип ко мне и начал что-то объяснять. Я сидела на кровати, болтая ногами, и послушно слушала.

— Ванну вам помогут принять служанки. Внутри приготовлена купель. Если что-то понадобится, просто скажите им.

— М-м, ладно.

— Если ночью вам что-то будет нужно, дерните за этот шнур. Я приду лично. Или позову служанок, если вам так удобнее.

Я покачала головой.

— Мне ничего не надо. Но если что, дерну.

— Хорошо. Эм… — Данте, закончив объяснения, уже собрался уходить, но вдруг опустился на одно колено передо мной и заглянул в глаза.

Похоже, у него было что сказать.

— Что…?

— …Вам здесь неуютно, да?

Я на секунду задумалась, потом честно кивнула.

— Немного.

— Но вы держитесь молодцом. Его Светлость очень долго искал вас и леди Юриэ. — Данте замолчал, подбирая слова.

— …

Наверное, хотел найти подходящие слова, чтобы меня утешить. Я продолжала болтать ногами, не торопя его, терпеливо ждала.

— Он чувствует себя виноватым. Думает, что не заслуживает прощения. Но, поверьте, он не так плох, как кажется. Вы только дайте ему немного времени, хорошо?

Я пристально посмотрела на Данте.

В оригинальной истории он пожертвовал жизнью, чтобы спасти Калена, когда тому грозила опасность.

Наверное, поэтому его преданность отцу была такой сильной. И вера в него.

«Если… если меня раскроют как ведьму, и храмовники убьют, пусть Данте защитит папу».

Я проглотила эти слова, которые не могла произнести вслух, и кивнула.

— Спасибо, леди. Спокойной ночи. Приятных снов.

— Угу. И тебе.

Как только Данте вышел, служанки принесли дымящуюся воду для ванны.

И замерли в ожидании.

Ах, да. Чтобы помыться, надо раздеться.

Я спохватилась и быстро развязала бант на платье. Служанки ахнули и бросились останавливать меня.

— А-а, леди, давайте я!

— Простите, мы не спросили разрешения…

Обе служанки опустились на колени и потянулись ко мне, чтобы помочь раздеться.

Я отпрянула.

— Э-э, это платье очень ценное… Я сама.

— …

— …

Я просто сказала правду, но вокруг будто вылили ушат ледяной воды — все замолчали.

Ну почему здесь все так часто замолкают?

Мне было неловко перед незнакомыми людьми, и я хотела облегчить им работу, но, кажется, меня неправильно поняли.

Я поспешно добавила:

— И я сама справлюсь. Вы ведь заняты.

— …

— …

Но стало еще тише.

Я уже снова собралась раздеваться, но одна из служанок переглянулась с другой, сложила руки и сказала:

— Нет, леди. Помочь вам с купанием - наша обязанность. Простите, что не подготовились заранее. Это наша вина. Пожалуйста, не стесняйтесь.

— А… Ладно.

Не понимала, за что они извиняются.

— Мы будем особенно аккуратны с вашим платьем. Разрешите помочь?

Служанка снова спросила, можно ли раздеть меня.

Я кивнула, и они ловко расстегнули пуговицы, затем продолжили готовить ванну. Их руки двигались быстро и умело. Они то и дело спрашивали, удобно ли мне, все ли в порядке.

«Поднимите правую руку. Теперь левую».

«Повернитесь, пожалуйста, спинкой».

Это было так непохоже на резкую Дарию, что казалось странным.

Иногда я поворачивалась еще до ее слов, и она смеялась.

Я погрузилась в ароматную пенную воду и вспоминала моменты с Далией.

После купания я собралась надеть свое обычное черное платье, но служанки остановили меня.

Наверное, потому что оно было грязным и поношенным.

Они уговаривали меня, обещали постирать его аккуратно, и в конце концов мне пришлось надеть новое.

Ночь. Все ушли.

Я забралась на кровать, вставая на подушки, и легла. Но как бы мягко ни было, в незнакомом месте уснуть не получалось.

Теперь даже некому было поцеловать меня перед сном. Мне стало грустно.

И тут…

*Бам!*

Я ворочалась, обняв подушку, но резкий звук заставил меня вскочить.

— Что это упало?

Звук доносился из соседней комнаты — отцовской.

Я подумала, не натворил ли он чего, и сползла с кровати. Выйдя в коридор, я схватила ручку черной двери, но замерла.

Внутри было слишком тихо. Не похоже, что случилось что-то плохое.

«Может, упал с кровати?»

Если так, лучше сделать вид, что я ничего не слышала.

Я уже хотела отпустить ручку, но внутри что-то грохнулось.

Лунный свет слабо освещал комнату. Когда глаза привыкли к темноте, я наконец увидела причину шума.

Отец спал, откинувшись на стуле, а вокруг — на столе, на полу — валялись пустые бутылки.

Видимо, одна упала и разбилась.

И все эти бутылки были…

«Спиртное?»

Он каждый день столько пьет? А утром снова ищет нас и убивает тех, кто мешает?

И после всего этого он днем выглядел совершенно нормально? Настоящий монстр.

И от него даже не пахло алкоголем.

«Бывает такое спиртное — без запаха?»

Может, я просто не заметила из-за запаха крови, который от него исходил.

— …

Я закрыла дверь и вернулась в свою комнату. Забралась на кровать, накрылась одеялом с головой и села.

Похоже, отец был в гораздо худшем состоянии, чем я думала.

Пока храмовники не знают, что я здесь, мы в безопасности. Но потом может случиться прямое столкновение. Нужно быстрее найти способ привести отца в чувство.

Я скрестила ноги, закрыла глаза и погрузилась в мысли.

*Тук-тук-тук*

Только я собралась сосредоточиться, как услышала стук в окно.

— Что еще?

Я откинула одеяло и посмотрела. На окне сидела черная тень.

[Потомок. Открой-ка.]

*Тук-тук*

Хранитель, который днем притворялся вороном, ночью превратился в кошку и стучал в стекло.

— …А когда помощь нужна, тебя не найти. — Я пробормотала это, слезла с кровати и подошла к окну.

Оно не поддавалось, сколько я ни тянула.

[Открой. Давай.]

Хранитель стучал громче.

Перевод: Капибара