Меня провожал весь Союз Чёрного Кролика. Я замер на мгновение у ворот, оглядывая толпу своих подчиненных.

Странно, но их лица напоминали мне лица людей из гостиницы Изаха. Казалось, они беспокоились обо мне больше, чем я о них. Для меня это было в новинку — видеть, как люди, которые намного слабее меня, так искренне за меня переживают.

В последнее время при каждом прощании мне кажется, что оно может стать последним. Не знаю почему. Наверное, я слишком много думаю о мрачном.

Я окинул их взглядом и произнес:

— Глава Со, управляющий Бёк, госпожа Сон, мастер Хоён.

— Да.

— Ведите их за собой. А вы — слушайтесь.

— Будет сделано, господин глава секты.

Я еще раз напомнил Семерым Паразитам:

— Берегите управляющего Бёка.

— Слушаемся.

Наверное, причина моей тревоги крылась в осознании того, что в мире есть мастера, которых я пока не могу одолеть.

Со Гун Пхён на прощание сказал мне:

— ...Господин Глава, умело убегайте от опасностей.

— Понял.

— Если позовете — мы примчимся в миг.

— Постараюсь, чтобы до этого не дошло.

Мы с Со Гун Пхёном обменялись кивками.

— Ухожу.

Я отправился в клинику Моёна вместе с двумя служанками.

***

Когда я появился во дворе клиники Моёна с двумя девушками из Союза Чёрного Кролика, Моён Бэк, сушивший травы, уставился на меня с изумлением.

— ...

У него был такой вид, будто он увидел призрака, что меня озадачило.

— Мастер Моён, это я.

— Я вижу.

— Чего ты так вылупился?

Моён Бэк посмотрел на девушек рядом со мной и произнес:

— Вы всегда приводите с собой новых людей, как тут не удивиться. Проходите.

— Ну, в этот раз люди действительно новые.

Внутри меня хором поприветствовали ученицы-лекарши. Я кивнул, оглядывая их, и нашел глазами Яюль Ён.

— Как успехи, освоилась?

Она с улыбкой ответила:

— Да, господин глава секты.

— Бэк Со А и Хэк Со Рён тебя не обижают?

— Ни в коем случае.

Бэк Со А и Хэк Со Рён тоже с удивлением смотрели на меня.

— Моён Бэк тебя не слишком нагружает?

— Что вы, вовсе нет.

Я представил двух молодых особ из Союза Чёрного Кролика:

— Яюль Ён, я привел тебе помощниц. Позаботься о них.

— О-о-о...

Девушки дружно захлопали, приветствуя новеньких. Я уже столько раз приводил сюда людей, что они привыкли к пополнениям. Подумать только, Моён Бэк собрал вокруг себя столько талантов и будущих лекарей, что мог бы основать целую женскую секту.

Моён Бэк пробормотал:

— ...Постойте, я ведь еще даже не согласился их принять.

Я проигнорировал его слова и сказал девушкам:

— Побудьте пока со старшими.

— Хорошо, господин глава секты.

Я похлопал Моёна по плечу и произнес:

— Я был в Манжанэ.

— Уже вернулись?

— Пойдем внутрь.

Я первым делом уселся в кресло в его кабинете и посмотрел на вошедшего Моёна, который выглядел как пациент. Я начал выкладывать вещи на стол.

Моён Бэк заметил:

— Господин Глава, это вообще-то мое место.

— Твое, мое — какая разница. Кто сел, того и место. Садись туда.

— Слушаюсь.

Моён Бэк сел на место для пациентов.

Кстати, почти всё, что было в моем мешке, предназначалось ему. Но я не мог отдать все столетние горцы, поэтому достал самый большой и спросил:

— Мастер Моён, как здоровье? Ничего не болит?

— Нет.

— А как насчет болезни гнева? Вид у тебя неважный. Нужно вовремя питаться.

Моён Бэк прижал руку к груди и ответил:

— Кажется, она у меня только что началась.

— Болезнь гнева нужно лечить на ранней стадии. Спишь-то хорошо?

— Да.

— Пей побольше теплой воды и завязывай с алкоголем в этом году.

— Понял. Я и так не пью.

— Как успехи в боевых искусствах?

— Я полностью усвоил теорию Божественного Искусства Пересадки Цветов на Деревья. Продвигаюсь шаг за шагом, сейчас на третьем уровне.

— Если возникнут трудности — не мучайся один, приходи в гостиницу Изаха. Там много тех, кто может подсказать.

— Хорошо.

— Пытаться разобраться самому — верный путь к Отклонению Ци. Так, вот это — столетний горец, выкопанный в Манжанэ. Это — кампсис, а это — неопознанные ядовитые травы... А это что?

Моён Бэк посмотрел на пучок травы в коробке.

— Это Золотая Нить. Действительно ядовитая.

— А это? Тоже похоже на лекарство, но названия не знаю.

— Это Трава Горькой Тоски, тоже яд.

— Надо же, я как по заказу одни яды насобирал. Какое чутье! Притащил одну отраву. Хорошо, что по дороге с голодухи не съел.

Моён Бэк, округлив глаза, воскликнул:

— Господин глава, вы уверены, что это столетний горец?

— Уверен.

— Но почему он выглядит как горный женьшень? И ему явно больше ста лет.

— Может, гибрид какой? Корень поменьше съел Со Гун Пхён, и теперь он просто сияет. Этот — для тебя. Остальные уже распределены.

Моён Бэк посмотрел на меня:

— А вы?

— Я поел еще там, в Манжанэ.

— Спасибо, господин глава. Яды мне тоже пригодятся.

Я снова завязал мешок и добавил:

— Те две девушки — лучшие кадры из Союза Чёрного Кролика, я их специально для тебя отобрал.

— Господин глава...

— Что?

— Я не против их принять, но одна из них просто ослепительно красива.

— А, так вот почему ты так удивился?

— Да. Если такая красавица будет ухаживать за больными, мне будет несладко. Особенно с пациентами из Канхо. Они будут приходить, даже если у них ничего не болит. А если заглянет кто-то вроде господина Мон Рана — я просто не справлюсь. Согласны?

Он был прав.

— Хм. Тогда сделай её ответственной за травы и яды. Пусть больше учится. Не обязательно ей постоянно быть на виду. И пусть все лекарши носят вуали. Знаешь, такие полупрозрачные, которые придают загадочности. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю. Кстати, а в гостинице рук хватает?

— Там Мон Ран, так что туда их нельзя. Нельзя прописывать красоту в качестве лекарства таким тяжелым пациентам. Если Мон Ран начнет наглеть, Демон Меча его прибьет. И хорошо, если просто прибьет на месте — этот гад же точно попытается сбежать.

— Куда?

— Да куда угодно. Но пока об этом рано. Посмотрим, как пойдут дела. Нельзя провоцировать этих пациентов.

— Понял.

Моён Бэк заметил мои руки и крикнул в сторону двери:

— Со Рён!

— Да, учитель.

Когда вошла Хэк Со Рён, Моён сказал:

— Глава секты поранил руки. Обработай раны и нанеси мазь «Мирная Равнина».

— Слушаюсь.

Пока Хэк Со Рён смазывала мои руки мазью, я говорил Моёну:

— Боевые искусства развиваются медленно, так что не спеши. Лучше подготовь побольше разных ядов на случай стычек с мастерами Канхо.

— Например?

— Ну, для тех, с кем можно договориться — обычный парализующий порошок. А для таких, как Мон Ран — что-нибудь убойное. Нанеси яд на веера. Попроси Ён Джа Сона или мастеров из кузницы Драконьей Головы сделать скрытое оружие, стреляющее иглами. Ну, знаешь.

— Какое именно?

— Что-то вроде маленького арбалета или скрытого механизма, стреляющего стальными иглами.

— Но если выстрелить иглой с сильным ядом, человек умрет.

— Для того и нужно, чтобы помирали. Это же не лечебные иглы, в конце концов. Сделай такой механизм, чтобы даже Мон Ран не смог увернуться — тогда против обычных воинов это будет идеальное оружие. Согласна, Со Рён?

Она кивнула:

— Согласна. Раны уже почти затянулись.

Я посмотрел на Хэк Со Рён, которая продолжала массировать мои ладони.

— Хватит уже их мять.

— Ой, простите.

— В общем, как поешь горца — отдохни пару дней. Если будет тревожно — приходи в гостиницу.

Моён Бэк кивнул:

— Хорошо. Я подумаю.

Я подхватил полегчавший мешок и сказал:

— Позаботься о новеньких. Со Рён, ты тоже присматривай за младшими.

— Да, господин глава секты.

Видя, что я уже ухожу, Моён спросил:

— Как ваша болезнь гнева?

— Ну, она то затихает, то вспыхивает, но в целом я настроен позитивно. И еще...

— Да.

— Когда болезнь гнева затрагивает определенные струны души, пробуждается техника, которую я пока не могу полностью контролировать. Я назвал её Божественным Искусством Пурпурной Дымки, и ради неё, кажется, мне пока не стоит лечить гнев.

— А разве болезнь гнева лечится?

— Это что, неизлечимо?

— Это психологический недуг, так что пока ваша обстановка не изменится, он будет считаться неизлечимым.

— Моя обстановка?

— Я имею в виду весь Канхо.

Я посмотрел на Моёна и ответил:

— Так даже лучше. Если я объединю весь Канхо своей силой, болезнь пройдет?

Моён Бэк, качая говорой, ответил:

— Может, вам просто стоит жениться?

— Ни за что.

Я остановился у двери и посмотрел на Моёна. Он оглядел меня с ног до головы и заметил:

— Но цвет лица у вас стал лучше, чем раньше.

Я кивнул:

— Я стал сильнее, и всё вокруг кажется лучше. Сила — это главное. Мастер, понимаешь, о чем я? С этим столетним горцем ты сможешь достичь средних уровней своего искусства. Но этого мало. Пока не достигнешь совершенства, будь осторожен и не прекращай исследования ядов.

— Я понял.

Моён Бэк вышел проводить меня.

— Господин глава, спасибо, что проделали такой долгий путь.

Этот лекарь погладил меня по спине и вздохнул. И в Союзе Чёрного Кролика, и здесь — все они мои подчиненные из секты Хао, но почему-то все смотрят на меня как на ребенка, за которым нужен глаз да глаз.

Впрочем, учитывая, сколько я влипаю в истории, их можно понять.

Я снова отправился в гостиницу Изаха.

Не думал я, что жизнь травника будет такой суетной и тяжелой. Но результат того стоил. Если Со Гун Пхён и Моён Бэк станут сильными мастерами, это пойдет на пользу всей секте Хао.

Да и для них самих это благо.

Я в этом убедился.

Когда ты силен, всё дается легче.

Чтобы в будущем почивать на лаврах, сейчас приходится побегать и попотеть.

***

Когда я внезапно появился в гостинице Изаха в своем черном халате, Демон Меча и Демон-Призрак, прервав спарринг, убрали мечи, а Демон Похоти, наблюдавший за ними со скамьи, уставился на меня.

— Вернулся?

Внезапно Демон Похоти зашмыгал носом и спросил:

— Пахнет травами?

— Нашел только горец.

— Сколько штук?

— Не «сколько штук», а столько, что надо отдать брату Дык Су, чтобы он что-нибудь приготовил. Слышали когда-нибудь о салате из столетнего горца?

— Нет.

— Его много, так что поедим вместе с рисом.

Маленькой Ёлан было бы трудно разжевать такой огромный корень. К тому же это было необычное растение, и её тело могло не справиться с его мощью. Говорят, от неправильного приема лекарств или если они не подходят организму, волосы могут поседеть — я не хотел, чтобы Ёлан стала седой в таком возрасте.

Я положил мешок на скамью и сел, наслаждаясь долгожданным покоем.

— Фух... Быть травником — врагу не пожелаешь.

Демон Меча и Демон-Призрак подошли и обронили по паре слов:

— С возвращением.

Взглянув на Демона-Призрака, я заметил, что его одежда во многих местах изорвана. Я потрогал прорехи на его рукаве и заметил:

— Впечатляет.

Он спросил меня:

— Что именно? То, что я чуть не погиб от рук Старшего?

— То, что ваше мастерство растет. Атакующий мечник и оборонительный мечник, которым нечего делать, кроме как сражаться друг с другом с утра до ночи... Это явно идет на пользу вашим техникам.

Демон-Призрак склонил голову:

— То ли хвалишь, то ли издеваешься... Сразу видно — глава вернулся.

Трое злодеев одновременно усмехнулись.

Я посмотрел в сторону кухни и крикнул Чан Дык Су:

— Брат Дык Су, корми!

Маленькое окошко на втором этаже с грохотом распахнулось, и в нем показалось лицо повара.

— Вернулся?

— Ага.

— Молодец.

Окно захлопнулось, и тут же послышался топот маленьких ножек. Вскоре из гостиницы выбежала сияющая Ёлан и, подбежав ко мне, вежливо поклонилась.

— Третий учитель, вы вернулись!

— Да.

Я оглядел Ёлан. Прошло не так много времени, но мне показалось, что она немного подросла.

— Как ты тут, слушалась учителей?

— Конечно!

— А как управляющий Ча?

— В последнее время он только завтракает, а до самого вечера тренируется. Иногда приходит сюда, и Младший учитель его хорошенько отделывает. Это ведь называется «спарринг»?

— Да, это не драка, а спарринг.

— Но в этом спарринге он почему-то постоянно валяется на земле.

— Это Младший учитель так ему помогает. В настоящем бою всё было бы куда жестче.

— В общем, управляющий Ча бодр и весел.

Внезапно у меня по коже пробежали мурашки. Мне показалось, что Ёлан стала говорить гораздо лучше, чем когда только появилась. Видимо, она от природы была жизнерадостным ребенком, и как только она пережила то горе, её натура начала проявляться.

Я протянул мешок Ёлан и дал ей поручение:

— Передай брату Дык Су. Скажи, что это столетний горец. Пусть приготовит салат или потушит его на всех. И обязательно скажи, чтобы самый маленький кусочек отложил отдельно для тебя — он поймет.

— Слушаюсь!

Ёлан подхватила мешок и умчалась. Несмотря на её малый рост, от её бега перед гостиницей даже поднялось облачко пыли.

Я махнул рукой, разгоняя пыль, и произнес:

— Надо же...

Демон Похоти спросил рядом:

— Что «надо же»? Договаривай. Не обрывай фразу на полуслове, как старик. Это дурная привычка.

— Перестань ворчать, это тоже дурная привычка.

Я сидел на скамье рядом с тремя злодеями и смотрел на мирное небо. Глядя на этот тихий и спокойный пейзаж, я произнес:

— Вот почему отцы в своих дочерях души не чают.

— ...

Я мельком глянул на них.

— Мы вчетвером не планируем жениться, так что я думал, нам не дано этого понять...