Я выслушал истории жизней этих троих.

Рассказ, начавшийся глубокой ночью, закончился лишь к следующему вечеру. Я не пропустил ни единого слова из этой длинной исповеди, от которой вполне могли пойти кровавые слезы. Только зная их прошлое, я мог понять их истинную натуру. И только поняв их натуру, я мог быть уверен, что после моего ухода не возникнет проблем.

Так я узнал их судьбы.

Эпическая сага о том, как предок главы Мансан был проигравшим генералом, из-за чего путь в армию для семьи был закрыт, и они ушли в бандиты.

Величественная история Секты Бёкрик, которая когда-то состояла всего из десяти человек, но в сражениях с другими бандами сама превратилась в грозную силу.

И жалкая история Союза Небесного Орла, который изначально заправлял всем Максоном, но постепенно растерял влияние из-за внутренних междоусобиц...

Я выслушал все эти скучные истории до конца. За это время они и сами узнали о судьбах друг друга и поняли, чем дышат их соседи.

Что еще я мог для них сделать?

Я озвучил свой вердикт:

— ...Хотя предок главы Мансан и был проигравшим генералом, сам Суну Джин, помня о своем происхождении от воина, получавшего жалование от государства, воздерживался от использования ядов или подлых засад, стараясь не переходить черту. Глава Бёкрик и лидер Небесного Орла, вы согласны с этим?

— Судя по его прошлым делам и сегодняшнему рассказу, это так, — ответил Чон Ин Пхён.

— Согласен. Подлости за ним не водилось, — подтвердил лидер Небесного Орла.

Я кивнул.

— В таком случае, чего вы хотите? Чтобы Максоном управлял мой прямой подчиненный из секты Хао, обладающий выдающейся силой? Или чтобы Суну Джин объединил и возглавил все три фракции?

Глава Бёкрик и лидер Небесного Орла переглянулись и дали ожидаемый ответ:

— Мы подчинимся воле главы Хао. Мы понимаем, что сейчас не в том положении, чтобы выбирать.

— Я того же мнения.

— Вы ведь уже поняли мой характер за эту ночь? Знаете, что будет, если ваши слова окажутся ложью?

— Да.

Я сказал трем лидерам Чёрной Фракции:

— Я всю ночь подавлял свою жажду убийства, слушая ваши рассказы, но, честно говоря, в них не было ни капли веселья, ни капли драмы, ни капли интереса. Я поражен тем, как человек может заполнить историю своей жизни одними лишь оправданиями. Вы — мастера оправданий. Но, глава Мансан.

— Слушаю.

— Я оставляю тебе это обещание. Объедини весь преступный мир Максона, приведи дела в порядок и доложи об этом в Альянс Мурим. И попроси их помочь вам найти путь к честной жизни.

— Как именно мне просить?

— Просто будь честен. Скажи: «Мы — Чёрная Фракция, как нам жить дальше?». Люди не дураки, и в Альянсе Мурим много умных голов. Спроси их, как вам выжить, не собирая дань. Мы вчетвером рискуем жизнями в Канхо, так что вы имеете право спросить об этом Альянс. Там наверняка найдутся люди куда более способные и ответственные, чем мы. Неужели их стратеги настолько глупы? Сделаешь, как я сказал?

Суну Джин кивнул:

— Я сделаю это.

— Это уговор между мужчинами, и мне больше ничего не нужно. Но клянусь: если я узнаю, что уговор нарушен, я приду и без тени сомнения убью вас троих. Я уже прикончил таких врагов Мурима, как Мастера Персикового Источника, Летящего Гостя и Одиночку, и вырезал отряды Демонического Культа. Понимаете, что это значит?

Я обвел взглядом и их подчиненных, стоявших неподалеку.

— ...Для меня не составит труда перебить вас всех. Если вы трое решите сбежать с награбленным, я заплачу всем информационным организациям Канхо, чтобы они нашли моих «названых братьев». Глава Мансан, объясни им, что это значит.

Суну Джин ответил:

— В таком случае Демонический Культ найдет нас первым.

Глаза главы Бёкрик и лидера Небесного Орла расширились от ужаса.

— ...!

— Я уже мишень для Культа, так что и ваша жизнь станет обратным отсчетом. Надеюсь, вы не доведете до этого. Я потратил на вас целых два дня. Но если позже я услышу, что Максон изменился, я буду знать, что часы наших ночных разговоров не прошли даром.

Я встал и снова затянул узлы на своем дорожном мешке.

— Халат я заберу себе как подарок... Так и знайте.

Черный халат секты Мансан мне пришелся по вкусу. Суну Джин вскочил на ноги, а двое других, из-за ран и долгого сидения, не смогли подняться сразу.

Суну Джин спросил меня с некоторым замешательством:

— Вы уже уходите? Может, хоть поедите перед дорогой?

— Мне было бы не по себе есть еду, которую дает Чёрная Фракция.

— Если я приеду в Ильян, я смогу вас увидеть?

— Скорее всего, я буду занят. Не ищи меня, пока я сам не позову.

Я посмотрел на главу Бёкрик.

— Чон Ин Пхён.

— Да.

— Мне не особо жаль, что я отвесил тебе пощечину. Ты и сам понимаешь, почему.

— Это логично, учитывая, что изначально вы собирались меня убить.

Я перевел взгляд на лидера Небесного Орла, и тот слегка склонил голову.

— ...Господин глава, спасибо, что сохранили мне жизнь. Нужно было мне сразу выйти в павильон «Водная Луна».

Его тон тоже стал уважительным, но меня это мало заботило.

Я сказал им троим:

— После ночного разговора вы уже не кажетесь мне такими чужими, как вчера. Если выживете и судьба позволит — увидимся. Мужики из Чёрной Фракции... я ухожу. Ах, подождите.

Я остановился и обернулся.

Лидеры и их люди — все смотрели на меня.

Я решил дать им еще один совет:

— Вы ведь собирались доложиться в Альянс Мурим.

— Верно.

— Почему бы вам заранее не раздать часть накопленного богатства жителям Максона? Пусть даже это будет выглядеть как показуха. В Альянсе тоже работают люди. Когда придет проверка, это вам зачтется. Если в следующий раз я буду проходить через Максон, я не стану никого убивать, а просто зайду в обычную гостиницу, съем миску лапши и пойду дальше. Тогда я и увижу результат. И в следующий раз не трогайте меня — я буду не травником, а каким-нибудь бродячим торговцем.

Я медленно обвел взглядом молчаливую толпу и отправился в путь. Издалека донесся голос Суну Джина:

— Счастливого пути!

Я не стал отвечать.

Подумать только, я потратил два дня на этих бандитов.

Правильно ли я поступил?

Или это было излишнее вмешательство?

Зря ли я сохранил жизнь тем, кто заслуживал смерти?

Или именно так и должен поступать человек?

Это решение отличалось от того, как я жил, будучи Безумным Демоном, поэтому я и сам не знал правильного ответа.

Честно говоря, я не особо верил, что Максон внезапно изменится. Вряд ли эти трое в одночасье станут праведниками. Люди редко меняются. И всё же я поступил так, потому что в жизни всякое бывает.

Как, например, со мной.

Снова оставшись один, я шел своей дорогой, и в голове то и дело всплывали истории этих троих придурков.

Если подумать, я почти ничего не рассказал о себе.

Раз я скрыл свою историю, они, наверное, считают меня выдающимся молодым мастером?

Что ж, так даже лучше. Иногда стоит прикинуться загадочным экспертом, чтобы собеседнику было спокойнее.

Внезапно я почувствовал, как на меня накатывает сонливость, а в животе заурчало от голода. Шаг мой замедлился.

Пришлось достать из мешка столетний горец и начать жевать.

Несмотря на голод, вкус был отвратительный.

Поход за травами — дело хорошее, но если я и дальше буду так возвращаться, то в итоге сам всё и сожру.

Неужели это было просто гастрономическое путешествие за духовными лекарствами?

К счастью, пока я жевал горец, голод отступил, сонливость как рукой сняло, а шаг ускорился.

Значит, это был не столетний, а трехсотлетний горец?

Блять...

Внизу живота появилось странное покалывание — верный знак того, что пора бы где-нибудь затаиться и помедитировать, но я проигнорировал этот сигнал. Всё равно я не смогу вернуться одним махом. Нужно было где-то поспать.

И тут мне пришла в голову мысль.

Может, я отправился за травами не только ради них, но и потому, что хотел провести несколько дней в одиночестве? Только оставшись один, я вспомнил, что так и не дал официального названия своей новой технике — смеси льда и молнии.

Сочетание Солнца и Луны — Солнечно-Лунный Небесный Свет.

Сочетание молний в обеих руках — Повозка Молнии.

Для Луны и Молнии мне хотелось чего-то простого.

Раз лунный свет бьет подобно молнии, являя белую энергию, я назвал это «Лунная Белая Вспышка». Но название было моим собственным творением, и оно как-то не ложилось на язык, так что я чувствовал, что скоро его забуду.

Странно. Точно забуду.

Почему-то «Белая Ночь» запоминалась легче, чем «Вспышка», так что я исправил название на «Лунная Белая Ночь».

Это означало ночь, ставшую белой от лунного света, так что вряд ли я это забуду.

Солнечно-Лунный Небесный Свет, Повозка Молнии, Лунная Белая Ночь, Солнечно-Лунная Завеса.

Хватит ли мне внутренней энергии, чтобы свободно использовать все четыре техники?

Я чувствовал, что пока это мне не под силу.

Пока я шел и бежал, погруженный в мысли о боевых искусствах, я и не заметил, как оказался на незнакомой дороге.

— ...

Я не страдал топографическим кретинизмом, но на ночных дорогах такое случается. Я ведь тоже человек, поэтому инстинктивно свернул с безлюдных троп в сторону человеческого жилья. Наверное, так мотыльки летят на свет.

Я стал одиноким мотыльком, ищущим огни гостиницы.

Если подумать, я, кажется, обречен вечно жить среди людей. Даже в одиночестве я тоскую по обществу, а живя в суете, мечтаю о странствиях. Сам себя не понимаю.

Проведя две ночи без сна, я зашел в скромную гостиницу у дороги. Было время, когда посетителей обычно нет, но иногда встречаются заведения, где кормят работяг с самого рассвета.

Я уже собирался уйти, не увидев никого, кто мог бы меня встретить, как из кухни донесся голос:

— Желаете поесть?

Голос принадлежал человеку в летах.

— Еще слишком рано, вы принимаете?

— Да. Есть лапша и манты, а из выпивки — только один вид.

— Неси всё.

— Слушаюсь.

Я сел и принялся осматривать маленькую гостиницу. Столам и стульям было явно больше двадцати лет. Пока я дремал, сорокалетний хозяин поставил на стол большую миску лапши, манты, две закуски и вино.

Расставляя еду, хозяин сказал мне:

— ...Выглядите уставшим.

— Не спал несколько дней.

По привычке я взглянул хозяину в лицо и встретился с ним взглядом. Он слишком широко улыбался, но из-за узких глаз его взгляда не было видно.

— Приятного аппетита.

Направляясь к кухне, хозяин бросил невзначай:

— Видимо, вы с самого рассвета отправились собирать травы.

Я подумал, что у хозяина гостиницы нюх как у собаки, и взял палочки.

Лапша, манты, закуски — всё выглядело неаппетитно. У еды должен быть свой цвет, а здесь всё было каким-то серым и тусклым.

Я мельком глянул на кухню и палочкой проткнул манты посередине. Как я и ожидал, начинка была серой и подозрительной. Я помешал лапшу, проверил бульон и саму лапшу, после чего вытащил палочки.

А что с вином?

Налив в чарку, я увидел мутную жидкость непонятного происхождения.

Есть это было нельзя.

В облике уставшего травника я смотрел на этот мусор на столе. Вообще-то я планировал поесть, вздремнуть часок прямо за столом и отправиться дальше. Но в очередной раз убедился, что жизнь редко идет по плану.

Я крикнул в сторону кухни:

— ...Сколько с меня?

Из кухни донесся недоуменный голос:

— Что?

— Я спрашиваю, сколько стоит. Расчет.

Вышедший из кухни хозяин уставился на стол, а затем наконец встретился со мной взглядом. В его узких глазах читались вполне очевидные эмоции. С каменным лицом он сказал мне:

— Просто уходите.

— Просто уйти?

— Да.

Я сверлил хозяина взглядом, а затем запустил руку за пазуху. Вместо кошелька я достал Сверкающий кинжал и вонзил его в стол.

Я пристально посмотрел на него и слегка кивнул:

— Так не пойдет. Выходи-ка сюда.

Хозяин издал короткий смешок, вытер руки о фартук и подошел. Сев напротив, он спросил:

— В чем дело?

Я посмотрел на него и сказал:

— Я заплачу, но ты должен съесть лапшу, манты и выпить вино. По одной ложке, по одному кусочку, по одной чарке.

— Зачем это?

— Зачем?

— Да.

Потому что я решил, что в одном из этих блюд — яд. Я уже собирался заставить его жрать, как в дверях появились вооруженные люди и поздоровались с хозяином:

— О, сегодня вы рано открылись?

— Давайте-ка по миске лапши.

Трое заняли стол и с усмешкой уставились на нас с хозяином. Видимо, они не мылись несколько дней, потому что в гостинице запахло рыбой.

Хозяин обратился к ним за помощью:

— Заказал еду, а сам не ест, да еще и меня заставляет.

— Вот как? Парень, ты чего это удумал?

Я оглядел новоприбывших и спросил:

— ...Вы тоже пришли лапшой поделиться?

— ...

Я повел плечами и усмехнулся:

— Ну и не повезло же вам сегодня, ублюдки.