Стоило мне упомянуть Демонический Культ, как атмосфера стала тяжелой. Впрочем, это не моя вина.

Глава секты Мансан первым делом отправил одного из помощников:

— Подготовь письма и отправь гонцов.

— Слушаюсь, господин глава.

Суну Джин сказал мне:

— Расстояния здесь небольшие, но придется подождать ответа.

— Подождем.

— Скорее всего, первым придет ответ от Секты Бёкрик, они ближе всех.

Суну Джин указал на дуканское вино:

— Повторюсь, я не использую яд. В Максоне до сих пор не пролилось море крови только потому, что мы договорились не использовать яды. Если одна сторона перейдет черту, две другие объединятся против неё. Неизвестно, когда этот баланс нарушится. Честно говоря, мы в ядах и не смыслим. Всё, чему мы научились — это воевать.

Определенно, в них чувствовалась военная выправка.

Я обвел взглядом Суну Джина и его помощников.

— У секты Мансан есть план, как объединить банды Максона и выжить, не собирая дань?

Я не особо надеялся на ответ, ведь у Чёрной Фракции обычно нет никаких планов. Помощники переглянулись и разом уставились на своего главу.

Суну Джин ответил:

— Я не знаю.

Я дал им простой ответ:

— Нужно работать.

— Хм.

— Но работать-то вам не хочется, верно? Понимаю, вы ведь потомки генерала, получавшего жалование от государства. Трудно заставить себя встать на рассвете, если всю ночь хлестал вино. Человек, который собирает травы в горах, чтобы продать их на рынке, встает до зари, бросает взгляд на спящую жену и детей и спешит в горы. А чтобы бандит встал на рассвете и пошел работать? Неслыханное дело.

— ...

— Сами вы, может, и считаете работу чем-то ужасным, но думаете, другие работают от хорошей жизни? Глава Мансан, люди без боевых искусств — не дураки. У каждого есть причина вставать ни свет ни заря. Такая же веская, как и ваше нежелание работать. Если вы живете припеваючи на собранную дань, не пора ли задуматься, каким трудом добыты эти деньги? Раз уж вы дожили до таких лет.

Суну Джин смотрел на меня, не шевелясь.

— К названию Чёрной Фракции часто добавляют слово «путь», но я не понимаю, какой «путь» может быть у тех, кто просто отнимает чужие деньги. Это не истинная суть Чёрной Фракции. В принципе, мне плевать, бездельничаете вы или нет. Но если секта Мансан начнет решать несправедливости в Максоне или помогать торговцам работать без помех... Неужели те, кому вы помогли, дадут вам умереть с голоду? Повторюсь, люди — не дураки. Если они не знают боевых искусств, это не значит, что они лишены человечности.

Я поднял чарку с дуканским вином.

— ...Если я выпью и там окажется яд, я перебью вас всех до того, как он подействует, так что не радуйтесь заранее. Никто не хочет меня остановить? Нет?

Я осушил чарку.

Конечно, яда не было.

На самом деле, и помощники, и сам Суну Джин были старше меня. Но возраст не имел значения. Мы все жили, поставив на кон свои жизни.

В очереди на тот свет нет старшинства.

В тяжелой тишине один из помощников спросил меня:

— Мы слышали о вашей битве с Демоническим Культом довольно давно. Как обстоят дела сейчас?

— Что значит «как обстоят»? Ты спрашиваешь, почему я до сих пор жив?

— Нет, я не это имел в виду. Просто Лидер Культа — один из Троих Непревзойденных...

— Именно потому, что он один из Троих, я и жив. У него есть еще два достойных противника. Будь он единственным бедствием в мире, я бы давно погиб. Он наверняка ищет способ превзойти двух других. И он знает, что посылать против меня своих лучших бойцов бесполезно — я не умру. Я стал для всех довольно занозистой личностью. Кстати, глава Мансан.

— Слушаю.

— Я ломаю голову над тем, как мне в будущем сразиться с Лидером Культа, а ты тут потрошишь карманы торговцев. Великий бандит, ничего не скажешь. Твой предок в гробу перевернулся бы от стыда. Неужели масштаб личности воина Суну Джина ограничивается этим? Твой предок проиграл войну и стал проигравшим генералом, но если ты будешь так жить, ты станешь проигравшим, даже не начав войну.

От моих слов помощники потупились.

Их задело то, что их лидера оскорбляют. Но раз Суну Джин молчал, никто не смел и рта раскрыть.

Глава секты Мансан кивнул.

— У меня много недостатков.

— У меня их тоже хватает. Я пришел в Канхо, потому что мне надоело, что у меня отнимают деньги. У меня не было ни гроша, ни знатного рода. Но я знал, что я не дурак. Даже когда я был мальчиком на побегушках. Я терпел день за днем, твердя себе: «Погодите у меня, ублюдки». И вот я здесь.

Пока я прессовал секту Мансан, вернулся гонец, отправленный в Секту Бёкрик. Снаружи послышался топот, лестница заскрипела, и в зал вбежал гонец, от которого валил пар.

Но стоило ему открыть рот, как по его лицу стало ясно — новости плохие.

— Господин глава, я вернулся.

— Что они сказали?

Гонец откашлялся и ответил:

— Мне неловко это передавать, но...

— ...

— Я передал письмо и все ваши предостережения, но глава Бёкрик...

— Говори как есть. Все и так знают, что он неотесанный грубиян.

— Слушаюсь. В общем, он не только не поверил, что глава Хао здесь, но и велел вам «нести эту чушь в Альянсе Мурим». Простите меня.

— Тебе не за что извиняться. Понятно. Иди отдыхай.

— Слушаюсь.

Лицо Суну Джина, до этого сохранявшее спокойствие, исказилось.

Я невольно хмыкнул.

— Нести чушь в Альянсе Мурим... Лидер Альянса им что, деревенский староста? Я — глава союзной секты и боевой товарищ, с которым он громил Южный Альянс Зелёного Леса. Добавлю-ка я ему статью за оскорбление Лидера Альянса.

Снаружи послышалось ржание лошади. Вскоре, не менее поспешно, чем военный гонец, прибежал и тот, кто ходил в Союз Небесного Орла.

История повторилась.

На щеке гонца красовался багровый отпечаток ладони. Но он доложил довольно спокойным тоном:

— Господин глава, лидер Небесного Орла...

— Да. Что он сказал?

— Сказал, что если вы пьяны, то ложитесь спать. А если есть дело, он сам позовет вас в павильон «Водная Луна», тогда и явитесь.

На мгновение веко Суну Джина дернулось.

— Понятно. А пощечина за что?

Гонец ответил бодро:

— Подозвал меня к себе, да и врезал просто так.

Суну Джин кивнул.

— ...Ты молодец, что сдержался. Иди отдыхай.

— Слушаюсь.

Суну Джин посмотрел на меня.

— Прошу, не поймите превратно. Мы и так не в ладах. Ваши слова о том, что вы здесь, они приняли за попытку заставить их впустую сходить в павильон «Водная Луна». Или они решили, что у такого человека, как вы, нет причин быть здесь. Видимо, они сочли ваши связи с Лидером Альянса Мурим слишком высокими для нас и приняли всё за бред.

Я кивнул.

— Постоянно твердят «чушь» да «бред»... Кажется, пора показать этим ублюдкам, что такое настоящий бред. Псы паршивые...

Заметив странное выражение лица одного из помощников, я спросил:

— Смешно?

— Никак нет.

Я обвел взглядом помощников.

— Так даже лучше. С сегодняшнего дня глава Бёкрик и лидер Небесного Орла уходят на покой. Вот почему лидер так важен. Будь у них хоть капля осторожности или вежливости — и их секты уцелели бы.

Суну Джин же, напротив, обладал и тем, и другим.

Я встал, снял свой изорванный халат с цветами и посмотрел на черные одежды помощников. На плечах у них была вышита надпись «Мансан».

— Дайте мне вашу одежду. А то я на нищего похож.

Накинув одежду помощника секты Мансан, я произнес:

— Кто ближе?

— Секта Бёкрик ближе.

— Сделаем так. Идем только я, глава и вы, помощники.

Суну Джин с удивлением произнес:

— В Секте Бёкрик больше сотни бойцов.

— Мне плевать. Все эти бандитские игры бессмысленны перед подавляющей силой.

В их глазах читалось недоверие. Один из помощников выразил его так:

— Господин глава, у вас и руки ранены, вы уверены?

— Я их содрал, когда травы собирал, так что хватит нести чушь. Дайте мне самую крепкую и увесистую дубину. И бинты. Ладони саднит.

— А, хорошо.

***

Нас было всего двенадцать человек, включая помощников. Некоторые рядовые бойцы Мансан хотели присоединиться, но помощники их осадили. Я обмотал ладонь бинтом, взял дубину и примотал её к руке еще одним слоем бинта. Теперь дубина и я стали одним целым.

Оглядев помощников Мансан, я кратко бросил:

— Пошли.

Я отправился к Секте Бёкрик в компании бандитов. Лунный свет, идеально подходящий для ночного налета, словно подбадривал нас. Шагая быстрым шагом, я спросил помощника:

— Как выглядит глава Бёкрик?

— Усы у него свисают от уголков губ до самого подбородка. Лицо желтоватое, сражается большой саблей.

— С такими приметами его трудно будет не узнать.

— Это точно.

— Обычно бывает так: либо лидер на голову сильнее своих подчиненных, либо в секте много мастеров примерно одного уровня. Как у Бёкрик?

— Глава Бёкрик гораздо сильнее своих людей.

— Отлично. Значит, нужно отделать только одного. С остальными разбирайтесь сами. Хоть они и одна секта, люди там разные. Тех, кто вел себя совсем по-свински — убейте на месте. Тем, кто вроде как не совсем пропащий — просто переломайте руки-ноги.

— Слушаемся.

Один из помощников, шедших сзади, спросил:

— Может, лучше побежим? Они могут быть наготове.

— Пойдем шагом. Нельзя выдыхаться перед боем. К тому же, будь они способны на такую предусмотрительность, они бы вели себя вежливее. Как зовут главу Бёкрик?

— Чон Ин Пхён.

— И чем Ин Пхён обычно занят в это время?

— Девять из десяти — хлещет вино.

— Опять вино...

Я и сам его люблю, так что не стал ругаться дальше.

Вскоре перед нами выросла усадьба, достойная высокопоставленного чиновника.

— Неужели это здесь?

— Да.

— Ого. А он богат.

Дом был настолько огромен, что в центре него возвышалось нечто вроде небольшой башни, а окружающий его забор казался на его фоне совсем низким. Я посмотрел на Суну Джина.

— Глава, присматривай за своими, пока будем штурмовать.

— Хорошо.

Я внезапно рванул вперед, подпрыгнул и приземлился на забор. Пробежав по нему, я снова взмыл в воздух, приземлился на крышу второго этажа этого роскошного дома, а затем запрыгнул на крышу третьего. Когда послышался треск выламываемых ворот — это вошел Суну Джин — я проломил окно дубиной и вошел внутрь.

На третьем этаже никого не было, так что я позвал своего «друга»:

— ...Ин Пхён! Пёс ты паршивый, ты где?

Выйдя из комнаты главы Бёкрик, я столкнулся в коридоре с его телохранителями. Я выставил левую ладонь и выпустил поток энергии Искусства Ледяной Убывающей Луны, заполнив им весь узкий коридор. Бегущие на меня люди мгновенно застыли в нелепых позах.

Я окинул взглядом полузамерзших охранников и спустился по лестнице.

— Глава Бёкрик, я же сказал, что пришел, почему ты не поверил? Я даже письмо прислал. «Нести чушь в Альянсе Мурим»... Дай-ка я на твою рожу посмотрю.

На втором этаже я увидел главу Бёкрик в окружении телохранителей. Он смотрел на меня с нескрываемым изумлением.

— Ты кто такой?

Увидев его лицо, я сразу вспомнил клыкастого кабана. На длинном столе были разбросаны остатки еды и вина. Я запрыгнул на стол и пошел прямо по тарелкам.

— Сегодня день твоего ухода на покой.

Я расправлялся с нападавшими телохранителями простыми ударами сверху вниз. Дубина была напитана ледяной энергией. Что бы они ни выставляли в качестве защиты, дубина неизменно достигала цели. Под звуки ломающихся костей и крики в воздухе мелькнула большая сабля. Пока я ломал руки и ноги охранникам, глава Бёкрик, наконец, вступил в бой, обрушив на меня свою саблю.

Несмотря на то, что я заблокировал удар дубиной с ледяной энергией, сабля вошла в дерево на полпальца, и тут же последовал удар ногой. Это была атака, наполненная мощной внутренней энергией, так что я встретил её Адской Дланью левой руки.

ГРА-А-АХ!

От столкновения энергий даже меня отбросило назад. В ушах звенело, словно одновременно ударили в десять огромных барабанов, а на меня уже сыпались ледяные потоки сабли.

Судя по уровню боя и глубине энергии, Суну Джину было бы непросто с ним справиться.

Я подпрыгнул и в полете, приняв горизонтальное положение, выставил левую ладонь. Пока потоки сабли проходили под моим телом, я уже столкнулся ладонью с главой Бёкрик.

ГРА-А-АХ!

Глава Бёкрик, пошатываясь, врезался в стену, отлетел от неё и, несмотря на это, снова взмахнул саблей, применяя свою технику.

«Надо же, какой живучий бандит», — подумал я.

Я раз за разом блокировал саблю дубиной, а затем одним резким движением разорвал бинты на руке и швырнул дубину в него с близкого расстояния.

Свист!

Пока глава Бёкрик отбивал дубину саблей, я выхватил деревянный меч и выпустил ауру меча по диагонали вверх. В этот раз плечо главы Бёкрик окрасилось кровью.

Я остался стоять на месте, размеренно помахивая деревянным мечом.

Я выпускал ледяную ауру в форме креста.

Затем — огненную ауру в форме знака «X».

А следом — простые потоки меча, наполненные энергией дерева. Вскоре глава Бёкрик, весь в крови, но всё еще размахивающий саблей, взревел:

— ...Хватит! Я правда не знал, что это вы. Глава Хао! Давайте поговорим.

Я продолжал выпускать потоки меча, не сходя с места. Глава Бёкрик, отступая под их напором, в конце концов прижался спиной к стене и сполз на пол. Он был весь в крови, лицо его побледнело, и он сплюнул густую черную кровь.

Я убрал деревянный меч, подошел и присел перед ним, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Я прислал гонца, чтобы поговорить, и что это за прием? Глава Бёкрик.

— ...

Я схватил его за шкирку и вышвырнул в окно. Его грузное тело, проломив раму, рухнуло во двор. Я встал у пролома и посмотрел вниз.

Бандиты Бёкрик и Мансан, сражавшиеся внизу, мгновенно замерли, увидев своего лидера, и разом задрали головы.

— ...Глава Бёкрик Чон Ин Пхён, кажется, хочет мне что-то сказать, так что всем заткнуться и слушать.

Чон Ин Пхён, извиваясь как червяк, с трудом сел. Его волосы растрепались, он был весь в крови и выглядел сейчас самым жалким существом на свете.

Он смотрел на меня с ненавистью, но молчал. Видимо, сказать ему было особо нечего.

Но у меня для него слова нашлись.

— Никчемный ублюдок, чего уставился? Разве не таков путь Чёрной Фракции? Или я ошибся адресом? Если вы — Белая Фракция, я извинюсь за свою грубость.

— ...

— Раз молчишь, значит, всё-таки Чёрная.

Глава Бёкрик устало произнес:

— Глава Хао... Какого черта...

Я тут же его перебил:

— Заткнись и неси свою чушь в Альянсе Мурим.

Внезапно Чон Ин Пхён уперся руками в землю и разрыдался. Чтобы лидер банды в таком возрасте вот так рыдал? Невероятно.

— Не поможет, придурок.

Я приказал Суну Джину:

— Связать его.

Суну Джин посмотрел на меня и слегка кивнул:

— Слушаюсь.