— Великий учитель, вы хорошо спали?

— Да.

Я стоял перед гостиницей Изаха и наблюдал за Ёлан, которая по очереди обходила всех с утренними приветствиями.

— Второй учитель, вам не снились ночью кошмары?

— Нет. Спал крепко.

Демон Меча и Демон-Призрак, всё ещё чувствуя себя неловко, отвечали кратко. Наконец Ёлан подошла ко мне и вежливо поклонилась.

— Третий учитель.

— М-м.

Ёлан посмотрела на меня и спросила:

— Вам удалось поспать? Или вы снова бодрствовали всю ночь?

Я покачал головой.

— Нет. Я тоже хорошо выспался.

— Понятно.

Ёлан переместилась в сторону и поклонилась Демону Похоти.

— ...Старший брат, вы хорошо спали?

Демон Похоти вздохнул и кивнул.

— Ёлан, ты должна называть меня «Младший учитель». Почему ты за одно утро снова перешла на «Старшего брата»? Вчера же называла учителем.

Ёлан мельком взглянула на меня и ответила Демону Похоти:

— Если я буду звать вас учителем, то Великого учителя мне придётся называть «Основателем». Третий учитель сказал, что «Старший брат» — это правильнее.

— Кто это сказал?

— Третий учитель.

Я подбодрил её со стороны:

— Умница.

Похоже, утренних приветствий было слишком много, поэтому Ёлан поспешила к Ча Сонтае и поклонилась ему.

— Управляющий, вы тоже хорошо спали?

Ча Сонтае покачал головой.

— Нет, мне всю ночь снились кошмары.

— Какие кошмары?

— Мне снилось, как твой Третий учитель избивает меня в гостинице. И как я всю ночь бегал за закусками к вину.

Ёлан схватилась руками за живот и расхохоталась.

Ча Сонтае с нелепым выражением лица спросил:

— Смеёшься?

— Простите.

Я сказал Ча Сонтае:

— Кто это тут смеет делать замечания нашей ученице за её смех?

Ча Сонтае фыркнул и посмотрел на Ёлан.

— Ёлан, нельзя так смеяться, когда слышишь о чужих кошмарах.

— Слушаюсь, управляющий.

— Иди внутрь и готовься к завтраку.

— Хорошо!

Только когда Ёлан скрылась в гостинице, для нас началось обычное утро.

— Фух.

— Ха-а... Ну и дела.

— М-да.

Не знаю, о чём думали остальные, но в воздухе смешалось несколько тяжёлых вздохов.

Конечно, приёмными родителями Ёлан согласились стать Чан Дык Су и младшая сестра Хон.

Однако Ёлан, видимо, наслушавшись чего-то о Канхо, в один прекрасный день внезапно начала называть нас учителями.

Не похоже, чтобы её кто-то заставлял.

Каждое утро она появлялась чуть позже нас и отвешивала поклоны, и у нас не было веских причин запрещать ей это.

Разумеется, Демон Меча, Демон-Призрак и я пока не собирались обучать её боевым искусствам. Она просто звала нас учителями и следовала по пятам, а мы вроде как составляли ей компанию. Все знали её историю, и из-за её юного возраста нам было трудно проявлять строгость.

Демон Меча, с серьёзным видом наблюдавший за утренним пейзажем и первыми лучами солнца, пробормотал:

— Каждый раз, когда она называет меня «Великим учителем», я чувствую непосильное бремя.

Демон-Призрак тоже вздохнул:

— И не говорите. Кажется, она делает это в надежде обучиться боевым искусствам. Может, лучше отдать её в клан Моён?

Я покачал головой.

— Она сама не хочет, что тут поделаешь. К счастью, Яюль Ён уже хорошо освоилась.

Благодаря Моён Бэку, Яюль Ён, которая раньше была куртизанкой, теперь обучалась на лекаря.

Демон Похоти хотел что-то сказать, но снова послышался топот, и появилась Ёлан. Мы вчетвером одновременно замолчали.

Ёлан подошла ко мне и заглянула в лицо.

— Третий учитель.

— А?

— Говорят, что вы вместе со Старшим братом — Четверо Великих Злодеев?

Я ответил с удивлённым видом:

— Нет, кто тебе такое сказал? Это дела давно минувших дней. Раньше так говорили.

— А сейчас нет?

— Сейчас нет. Какие ещё «Четверо Великих Злодеев», что за чепуха. С чего вдруг такие вопросы?

Я посмотрел на Ёлан.

Я знал, что она смышлёная, но иногда она так непринуждённо выдавала услышанное, что я диву давался. Вот как сейчас.

Как бы это описать...

Ощущение, будто разговариваешь с самым юным обитателем Канхо.

Ёлан огляделась по сторонам и серьёзным тоном произнесла:

— Прошлой ночью мне приснилось, что я стала Пятым Великим Злодеем.

— Пятым Великим Злодеем... Это спорное утверждение. Если мы уже не Четверо Великих Злодеев, как ты могла стать пятой? Странный сон.

— Вы ушли на покой?

— Пока нет. В смысле, из Канхо мы не уходили. Но мы не «Четверо Великих Злодеев». Злодей — это не то слово, которым стоит гордиться, не путай.

В этот момент из гостиницы вышла Хон Син, подхватила Ёлан на руки и сказала:

— Ёлан, не приставай к учителям, пойдём внутрь.

— Я и не приставала.

— Учителям неловко.

— Хорошо.

Как только Ёлан исчезла во второй раз, я тяжело вздохнул.

— Беда. Несовершеннолетняя метит в Пятые Великие Злодеи.

— И не говори, — согласился Демон Меча.

Я почувствовал, что мы можем мешать тренировкам Ча Сонтае и остальных трёх, поэтому осторожно предложил:

— Старший, да и все остальные, если вам здесь скучно, может, отправитесь в тренировочное путешествие?

Демон Похоти спросил меня:

— А ты?

— Я буду вести себя тихо, пока рука окончательно не заживёт. Надоело уже швы накладывать. В последнее время я слишком много суетился.

— Это точно. Нужно было суетиться в меру.

Пока я обменивался колкостями с Демоном Похоти, Демон Меча заговорил спокойным тоном:

— ...У главы секты стало слишком много врагов. Это хлопотно, но даже если мы уйдём далеко, на душе будет неспокойно, так что придётся привыкать. Придут ли учёные или кто-то другой — всё равно тревожно.

В конце концов, причина, по которой эти люди привязались к гостинице Изаха, скрывалась во мне.

И тут мне пришла в голову мысль.

Может, стоит сменить место базирования?

Мой дом был полностью восстановлен, но находиться там было неуютно. Ведь учёный Чху Мён, чью ладонь я пронзил, наверняка где-то зализывает раны. Он примерно знает наши силы и вряд ли явится один. Скорее всего, он приведёт с собой таких же сильных учёных.

Я смотрел на мирный пейзаж, который на самом деле таковым не являлся, и произнёс:

— Когда я обрету уверенность, что смогу выжить в Канхо, я планировал попутешествовать по Поднебесной, найти выдающегося ребёнка и взять его в ученики. А тут ученица появилась сама собой, даже выбирать не пришлось.

Демон Похоти пробормотал:

— Позовёт пару раз и перестанет. Она слишком мала. Надо же, я стал Старшим братом, хотя и не планировал. Учитель, а бывают случаи, когда у одного ученика сразу несколько наставников?

Демон Меча ответил:

— Редко, но бывает. К тому же, мы не из тех, кто строго следует этикету.

— Верно.

— Не знаю когда, но было бы неплохо, если бы каждый из нас передал ей по одной своей технике.

Я с удивлением посмотрел на Демона Меча.

Он продолжил:

— Она потеряла родителей в раннем возрасте, так что будет правильно обучить её боевым искусствам, чтобы она могла постоять за себя. Однако мою технику передать трудно. Кажется, для неё больше подойдёт обучение мечу у Шестого. А ты, глава секты, чему её научишь?

— Я научу её технике передвижения. Чтобы выжить, лучше всего владеть хорошей легкой поступью.

Демон Похоти добавил:

— Позже я обучу её Ледяному Искусству Нефритового Цветка. В конце концов, это искусство больше подходит женщинам. Оно развивалось во Дворце Нефритового Цветка, где и были-то только женщины.

В том, что старший брат обучает младшую сестру, не было ничего странного. Мы сами по себе были странными ребятами.

Демон Меча спросил Демона-Призрака:

— Ты сможешь обучить её мечу?

— Это несложно. Но чтобы вырасти в настоящего воина, ей потребуется не менее десяти лет тренировок. Не знаю, продержимся ли мы вчетвером в Канхо эти десять лет.

Внезапно Ча Сонтае, сидевший с краю на длинной скамье, поднялся.

— Я уже позавтракал, пойду потренируюсь.

— Иди.

Ча Сонтае сложил руки в приветствии, оглядел нас и направился куда-то по своим делам.

Странно, но сегодня вздохи вырывались у меня сами собой.

Наверное, это и есть то самое чувство ответственности, которое испытывают родители или учителя. Пока я продолжал вздыхать, из гостиницы вышел Чан Дык Су и оглядел нас, явно собираясь что-то сказать.

Я спросил:

— Что такое?

Чан Дык Су, вытирая руки о фартук, произнёс:

— Сегодня давайте все соберёмся за одним столом. Не ешьте по отдельности. Поднимайтесь на второй этаж.

По приказу повара Четверо Великих Злодеев встали без лишних слов. Слушаться того, кто тебя кормит — это закон жизни.

— Раз повар зовёт, надо идти.

Поднявшись на второй этаж, мы увидели на самом большом круглом столе настоящий пир, какой редко увидишь.

— ...

Там были не только те закуски, которыми брат Дык Су обделял меня раньше, но и свиные кости, и другие блюда, которые мы часто ели. Для завтрака стол был явно перегружен.

Хон Син, раскладывая палочки, сказала:

— Садитесь. Глава секты, учителя. Ёлан, иди кушать.

Когда мы заняли свои места, Чан Дык Су, сняв фартук, тоже сел. Между ним и Хон Син сидела Ёлан, из-за стола виднелась только её макушка.

Я отпил воды и спросил брата Дык Су:

— Почему стол такой Ёланный (пышный)?

Ёлан ответила:

— Вы меня звали?

— Не тебя.

Чан Дык Су с улыбкой протянул руку:

— Давайте сначала поедим, а потом поговорим.

Мы взялись за палочки. Было видно, что даже при сноровке Чан Дык Су, ему пришлось встать ни свет ни заря, чтобы приготовить всё это. Младшая сестра Хон подкладывала Ёлан в миску лучшие кусочки.

В процессе еды Чан Дык Су произнёс:

— ...Теперь фамилия и имя Ёлан — Чан Ёлан.

То, что приёмные родители дают свою фамилию, было делом естественным, поэтому мы просто кивнули. Атмосфера была странной, но мы продолжали жевать, глядя на повара.

Чан Дык Су продолжил:

— Если она будет учиться у меня, то станет поваром, но, кажется, кулинария её не интересует.

Он обвёл нас взглядом и сказал:

— Похоже, наша дочь хочет обучаться боевым искусствам у учителей. Простите, что она без соблюдения формальностей и этикета первой начала называть вас учителями. Я мало что смыслю в делах Канхо, поэтому для начала просто приготовил этот обед.

— ...

Ёлан во все глаза наблюдала за нами, и мне было трудно подобрать слова.

Чувство ответственности удвоилось, еда словно застряла в горле, и я потянулся за водой. Оказалось, что мы вчетвером пьём воду одновременно.

Чан Дык Су продолжал:

— Я знаю, что вы заняты и это для вас бремя. Она ещё мала, так что нет нужды учить её как полноправную ученицу секты...

Он взглянул на Хон Син и запнулся.

— Если бы я сам владел боевыми искусствами, я бы обучил её сам, о чём очень жалею.

Поскольку все молчали, ответил я:

— Будем учить потихоньку.

В конце концов, это я попросил Чан Дык Су и Хон Син стать её приёмными родителями. Значит, я первым возложил на них это бремя. Даже если остальные трое откажутся быть учителями, я не имею на это права.

Приняв реальность, я посмотрел на Ёлан.

— ...Раз учителей много, что-нибудь да получится.

Мои слова не вызвали бурной реакции. По-хорошему, нужно было спросить Ёлан, зачем ей боевые искусства, но я не решался. Это значило бы сыпать соль её раны.

Поэтому я спросил просто:

— Ёлан, ты правда хочешь учиться у нас?

— Да.

— Будет тяжело. Это нелёгкий путь. Тебе часто будет хотеться всё бросить.

Ёлан ответила кратко:

— Я справлюсь.

Я по очереди посмотрел на лица Демона Похоти, Демона-Призрака и Демона Меча. Мы молчали, пока не закончили трапезу. Когда Ёлан поела, Дык Су доверил её Хон Син.

В итоге за столом остались только мужчины.

Чан Дык Су снова заговорил:

— Вам в тягость Ёлан?

Я кивнул:

— Это ответственность.

Чан Дык Су спросил остальных:

— А вам троим?

— Есть такое.

— Обременительно.

Демон Похоти просто кивнул.

Чан Дык Су сказал:

— Мне тоже тяжело. Роль отца не была предначертана мне судьбой. Я согласился, потому что Изаха попросил, но каждый день чувствую груз ответственности.

— ...

Чан Дык Су обвёл нас взглядом:

— Думаете, я один такой? Наверное, все отцы в обычных семьях чувствуют нечто подобное. Пожалуйста, научите Ёлан боевым искусствам.

Молчавший до этого Демон Меча спросил повара:

— Есть ли другая причина?

— Есть, но нужно ли мне её озвучивать?

— Хотелось бы послушать.

Чан Дык Су задумчиво посмотрел на еду, которую готовил с рассвета, и сказал:

— Глядя на вас четверых, я вижу, что вы каждый день живете так, будто готовы к смерти. Вы в Канхо, так что это понятно. Но как человек может жить, думая только о смерти? В этом нет необходимости. Поражение или гибель в бою — это результат, тут ничего не поделаешь, но нет нужды вплетать мысли о смерти в повседневную жизнь. Мои слова кажутся вам дерзкими?

Я лишь покачал головой.

Чан Дык Су продолжал:

— Пожалуйста, позаботьтесь о Ёлан. Кажется, эта малышка слишком рано начала думать о смерти. Думаете, она просто так зовёт вас учителями и следует за вами? Перестаньте постоянно думать о том, как бы по-героически погибнуть в бою. Подумайте о том, чтобы ради ученицы вовремя сбежать и прожить долгую, пусть и не самую яркую жизнь... Вот чего я хочу.

Чан Дык Су указал на стол и сказал нам, замолчавшим:

— Я сам всё уберу, а вы, учителя, идите отдыхать.

Мы одновременно неловко поднялись, пробормотав слова благодарности:

— Было вкусно.

— Спасибо за еду.

— Спасибо за труд.

Чан Дык Су, убирая посуду, ответил:

— Не за что... Рад, что вам понравилось.

Я не нашёл, что добавить, и спустился по лестнице. Мы вчетвером спускались, словно нашкодившие дети, которых отчитал повар, как вдруг сверху снова послышался топот и голос Ёлан:

— Я помогу! Я сама всё уберу!

Я почувствовал, как груз ответственности в моей душе вырос в геометрической прогрессии.

Мы снова сели в ряд перед гостиницей, слушая вздохи друг друга. Через некоторое время Демон Похоти тихо пробормотал:

— Хорошо хоть, что я Старший брат.

— Придурок.

— Повезло тебе, парень.

— Жалкий тип.

Мы тупо смотрели вперёд, а потом синхронно вздохнули. Чтобы подбодрить остальных, я сказал:

— Знаете, я попрошу Моён Бэка...

— ...

— Пусть достанет какое-нибудь редкое духовное лекарство. Чтобы и ребёнку подходило, и внутреннюю энергию развивало быстро, и побочных эффектов поменьше. Внутренней энергии много не бывает. Так и прогресс в боевых искусствах пойдёт быстрее.

Демон-Призрак кивнул:

— Хорошая мысль.

Демон Похоти согласился:

— Точно. Не нам же одним мучиться.

Странно, но после этого на душе стало немного легче. Почему — меня не особо волновало.