Моисты были той силой, что помогала слабым государствам обороняться от сильных. «Против захватнических войн» в реалиях Канхо означало, что они не потерпят единоличной власти Демонического Культа или Альянса Мурим над всем миром.

В общем, я понял еще одну вещь: теперь все Учёные знают меня в лицо. Популярность — страшная штука. И как лидеру Секты Хао, мне совсем не улыбалось делать врагами всех Учёных сразу. Это было бы верхом глупости. Раз уж они независимы друг от друга, лучше изучить их особенности: кого-то сделать союзником, кого-то — нейтралом, а кого-то — впечатать в землю.

Тем не менее, я решил сменить тему:

— А что, если я не стану рассказывать, как умер Слепой Учёный?

Ун Бёк ответил в духе Моистов:

— Всё, что я хочу знать, предельно просто. Ты вряд ли напал на него первым. Скорее всего, ты вмешался, чтобы помочь главе Союза Нищих, и в процессе Слепой погиб.

— Так и было.

Ун Бёк посмотрел на меня:

— Если ты не лжешь, значит, сила — это еще не всё. Твоя хитрость оказалась мощнее техник Слепого. Если ты сражался, защищая главу Союза Нищих, нам не в чем тебя винить. Но поскольку я слышал это от Учёного в белом, я не мог верить на слово. Мне нужно было увидеть тебя лично.

Похоже, он специально зажал деньги кузнице, чтобы спровоцировать этот конфликт и выманить меня. Я спросил о наболевшем:

— У вашей фракции Учёных есть главный?

Ун Бёк обвел нас взглядом:

— А у вас троих есть разделение на начальника и подчиненных?

Младший, Демон Похоти, ответил:

— С чего бы?

Ун Бёк кивнул:

— Вот и у нас так же. Но мы знаем таланты друг друга. Кто-то непревзойден в боевых искусствах, кто-то — в техниках передвижения, кто-то — в ковке оружия...

— ...Понятно, почему вы заказали оружие у нас, — перебил я. — Хотя сами, небось, куете лучше.

Моисты — сплошь мастера и ремесленники. Видимо, уровень дяди Гыма пока не дотягивал до их стандартов. Ун Бёк подтвердил мои догадки:

— Мы тоже вкладываем душу в это дело. У каждого Учёного свои интересы. Кто-то до сих пор жаждет власти. Кто-то живет как древние даосы, не желая ничего от этого мира. В этом и есть суть Ста Школ — каждый живет своим умом. Но, как и всё в этом мире, со временем идеи искажаются.

Это было довольно откровенное признание. Я быстро систематизировал информацию:

1. Сильнейший боец — Небесное Зло (или кто-то равный ему).

2. Даосская ветвь — живут в отрешении.

3. Мастер легкой поступи — Гильдия Скорости.

4. Жаждущий власти — скорее всего, Учёный в белом.

Слова об «искажении идей» явно относились к части фракции. Судя по всему, сам Ун Бёк старался придерживаться изначальных принципов Моистов. Раз я получил информацию, пришло время платить по счетам.

— Глава Лё, ты можешь не согласиться, но Слепой Учёный был заносчивым типом.

— Вот как? В чем это проявлялось?

— Потеря зрения — огромная слабость, но из-за своей гордыни он этого не признавал. Думал, что годы тренировок полностью это компенсировали. Он будто всем своим видом кричал: «Я слеп, но я ровня остальным Учёным. Я силен».

— И ты ударил по этой слабости?

— Бить по слабостям — основа любого боя. С самого начала и до конца я методично использовал его слепоту против него.

Правда, началось всё с того, что я просто от него драпал. Ун Бёк оценил мой подход:

— Ты пугающий и холодный человек.

Он на мгновение задумался и добавил, словно осознав что-то:

— Если ты сделал ставку на это... значит, его собственные люди в итоге стали ему мешать. В одиночку он был бы опаснее. Если ты просчитал даже это и загнал его в такую ситуацию — это было сокрушительное поражение. Сила боевых искусств — не единственный мерило победы.

Демон Похоти и Демон-Призрак согласно кивнули. В этот раз Демон Похоти поднял кувшин:

— Давайте выпьем.

Мы наполнили чаши. Атмосфера за столом изменилась, вино лилось с приятным журчанием. Ун Бёк сказал:

— Я слышал, ты теперь под прицелом и у Демонического Культа, и у Учёных. Как собираешься выживать? Я давно не видел человека с таким количеством врагов. Еще недавно, в моей секте, ты едва не сделал врагом и меня.

Хмель из меня мгновенно выветрился.

— А, было дело? Но у меня нет выбора. Я не из ваших «Ста Школ», но мой путь в жизни неизбежно ведет к трудностям.

Ун Бёк поднял чашу:

— Расскажешь об этом под закуску?

Мы выпили еще по одной. Мальчик на побегушках уже принес еду, но никто не притронулся к палочкам. Момент, когда я должен был изложить свои принципы одному из Учёных, напоминал древние времена, когда философы странствовали по Поднебесной, проповедуя свои учения. Это было непросто.

Я обвел рукой улицу, указывая на торговцев, прохожих и рабочих — людей Ун Бёка.

— У меня много врагов, потому что я на стороне таких людей. Ничего особенного, просто я сам когда-то был мальчиком на побегушках. Жить было несладко. У нас отнимали больше, чем мы могли заработать. Не знаю, откуда во мне была эта уверенность, но я верил: если выучусь боевым искусствам, то смогу впечатать в землю тех, кто начал раньше меня. Это не была месть всему миру. Я бил только таких же уродов. Например, тех, кто позволял себе давать пощечины прислуге. Глава Лё, тебе когда-нибудь давали пощечину?

Ун Бёк покачал головой:

— Не доводилось.

— А ты представь.

Ун Бёк коснулся своей щеки.

— Я бы выхватил меч. Терпеть такое нет причин.

— А если противник сильнее тебя?

— Я бы всё равно сразился. Победа или поражение — лишь результат.

— И не побоялся бы умереть?

— Нет.

— А если дома тебя ждет старая больная мать, которой нужно приготовить ужин?

Ун Бёк на мгновение растерялся.

— Тогда... я бы постарался сдержать гнев.

Я кивнул:

— Большинство людей в мире живут именно так, поэтому их вечно гнобят. Вот почему у меня много врагов. Я — тот, кто дает сдачи за них. Понимаешь это чувство?

Я посмотрел на Демона Похоти. Тот оскалился:

— Еще как. Приятное чувство.

Ун Бёк тоже слегка улыбнулся:

— Так ты из-за этого примчался сюда разбираться с долгом кузницы?

— Именно. Ни больше ни меньше.

— А если ты проиграешь мастеру, который тебе не по зубам, и погибнешь? Нет, задам тот же вопрос: если бы у тебя была старая мать, ты бы вел себя так же?

Я разлил вино и ответил:

— Прости, но у меня нет семьи. И заводить её я пока не планирую. Я один. Наверное, поэтому я иногда так безрассуден. А если я проиграю? Не знаю. Если это случится... — я указал на своих спутников, — эти двое продолжат мое дело.

Демон Похоти воззрился на меня:

— С хера ли я?

Я перевел палец на Демона-Призрака:

— Четвертый еще мал и глуп. Мастер Шести Гармоний возьмет это на себя.

Демон-Призрак промолчал. Ун Бёк спросил его:

— Ты возьмешься за это? Продолжишь дело Главы Хао?

Демон-Призрак посмотрел на Ун Бёка и кивнул:

— Если он попросит — возьмусь.

— Не пожалеешь?

Демон-Призрак усмехнулся:

— У меня тоже нет семьи. Учитель и братья, которых я считал семьей, давно мертвы. Так что ради своей цели я тоже могу идти до конца, не оглядываясь.

Верно. Именно из-за такого безрассудства в прошлой жизни и появились Безумный Демон и Демон-Призрак. Только в этот раз вектор другой.

Ун Бёк спросил меня:

— То, что ты сейчас рассказал — это и есть цель создания Секты Хао?

— Да.

Ун Бёк выпил и внимательно посмотрел на меня.

— ...Основатель Моизма был бы рад поговорить с тобой.

— Хм.

Я понял, что это была высшая похвала, которую Ун Бёк мог мне дать. Он повернулся к окружающим и громко произнес:

— Все, кто не занят, подойдите и поприветствуйте. Это Глава Секты Хао, Изаха. И его друзья — господин Мон Ён и Мастер Шести Гармоний.

Люди начали стекаться к нам со всех сторон, складывая руки в приветствии.

— Приветствуем Главу, господина Мона и Мастера Шести Гармоний! Рады встрече!

Нас окружили Моисты, и мы, немного опешив, тоже подняли задницы. Обмениваться приветствиями было куда приятнее, чем мечами. Было немного неловко, но я кивал и встречался взглядами с каждым. К счастью, они не стали подходить по одному, а поприветствовали всех разом и тихо разошлись по своим делам.

Когда мы снова сели, Ун Бёк сказал:

— ...Если понадобится помощь — обращайся. Мы — те, кто держит оборону. Мы не жалеем жизней ради ценностей, которые защищаем. Так было всегда.

Это и есть истинные Моисты. К счастью, Ун Бёк оказался тем, кто не растерял изначальные идеалы своего учения. Если бы я сразу решил, что все Учёные — враги, я бы никогда этого не узнал.

Но я — это я.

— Не знаю, понадобится ли мне помощь. Но я предложу встречный вариант. Если вас начнут прессовать другие Учёные или придется сражаться с Демоническим Культом — обращайтесь в Секту Хао. Моя цель — защищать людей труда. Ваши люди все заняты делом, а значит, они достойны защиты Секты Хао. Я не лидер огромного альянса, но я приду лично.

Чем принимать помощь от Моистов, лучше я сам им помогу. Не знаю, кто защищал их в прошлом, но теперь у них есть я. Ун Бёк сложил руки:

— Я приму это предложение сердцем.

Звучало красиво, но я не из тех, кто оставляет всё на уровне красивых слов.

— Глава Лё, чтобы выйти в мир, нужно и давать помощь, и принимать её. Это не значит изменить идеалам.

Теперь я видел: Моисты, будучи мастерами обороны, из гордости никогда не просили о помощи, даже когда их прижимали к стенке. Это было их проклятием. В каком-то смысле они все были как Демон Меча — гордые одиночки, живущие ради своих принципов. Но со мной такой номер не пройдет.

Ун Бёк долго думал и наконец ответил:

— Честно говоря, не знаю, наступит ли день, когда мне придется просить о помощи. Но и просто отказывать было бы невежливо. В знак извинения за историю с оружием мы выкуем для вас Меч Моистов. Если он вам понравится, тогда поможете нам, когда мы попросим. Кто из вас троих будет им владеть?

У меня по коже пробежали мурашки. Мне меч не нужен — у меня есть деревянный, Демон Похоти полагается на техники ладоней и холод. А вот Демон-Призрак — мастер абсолютной защиты, его стиль идеально совпадает с философией Моистов.

Я посмотрел на него:

— Мастер Шести Гармоний — последний выживший из своей секты. Он отомстил, но на душе у него всё еще неспокойно. Глава Лё, если будешь ковать меч, назови его Меч Шести Гармоний.

Демон-Призрак удивленно уставился на нас:

— Мне? А как же четвертый?

Демон Похоти покачал головой:

— У меня нет времени на меч, это не мой основной стиль. У третьего меч уже есть, так что второму он нужнее.

Слышать, как этот сопляк тыкает «второму» и «третьему» в присутствии Ун Бёка, было забавно. Ун Бёк спросил Демона-Призрака:

— Я могу выгравировать это имя на клинке?

Демон-Призрак, чьи социальные навыки были на уровне табуретки, впал в ступор. Демон Похоти схватил его за руки и заставил сложить их в приветствии, как маленького ребенка.

— ...Договорились. Спасибо.

— Раз он согласен, так и сделай, — добавил Демон Похоти за него.

Только тогда Демон-Призрак сам поклонился и сказал:

— Глава Лё, благодарю. Для человека Канхо меч — это...

Я перебил его:

— Завали ебало.

— ...

— Просто скажи спасибо и закругляйся. Понятно, что меч важен, не из говна же он сделан. Самое дорогое, как жизнь — ты это хотел сказать?

Демон-Призрак закрыл глаза и медленно вдохнул.

— ...

Выдохнув, он открыл глаза и произнес:

— ...Благодаря третьему моя духовная практика крепнет с каждым днем. Буду думать о позитивном.

Демон Похоти серьезно кивнул:

— Поздравляю. Духовный рост — это всегда хорошо.

Мы все трое посмотрели на Ун Бёка. Не знаю почему, но он как-то слишком сильно стиснул зубы. Я мысленно цыкнул. Бедняга, когда видишь что-то настолько нелепое, надо просто смеяться, а он терпит.

Я схватил кувшин:

— Давайте пить!

Я считаю так: раз мы разжились легендарным мечом, то и сегодня победа за мной. Я разлил всем победные чаши.

Ун Бёку — за то, что ему повезло не стать моим врагом.

Демону-Призраку — за то, что получил меч, который не стыдно передать ученикам.

Демону Похоти — просто за компанию.

И себе налил. За то, что сдержался и не разнес тут всё к чертям.

Жур-жур...