Я совсем забыл, что после поглощения внутренней энергии с помощью Небесного Нефрита меня часто клонит в сон. Белолицый Господин всё равно был без сознания, так что я сел в позу лотоса и на мгновение прикрыл глаза.

Избить, унизить, устроить переполох, а потом захотеть спать — ситуация показалась мне абсурдной, но если хочется спать, надо спать. Ничего не поделаешь. Именно поэтому я редко использовал Великое Искусство Поглощения Энергии.

Я уронил голову на левое плечо и на грани сна и яви увидел сон. В нём я спал в очень удобном месте.

Грустный сон о том, как я сладко сплю.

Наверное, поэтому Чжуан-цзы и говорил, что трудно понять, снится ли ему бабочка, или бабочке снится он.

Чувствуя, что вот-вот засну крепко, я с усилием откинул голову назад и полуоткрытыми глазами посмотрел в небо.

— …

Я некоторое время смотрел на безразличное небо и облака, и глаза начали болеть, словно в них попал песок.

Я, бормоча, как будто читая сутру, продолжал смотреть в небо:

— Изаха, который не спит вовремя, становится Безумным Демоном. Изаха, забывший о сне, становится Безумным Демоном. Изаха, который может спать спокойно, — не Безумный Демон.

Я широко зевнул и умерил свой пыл.

Убийство не всегда является лучшим решением.

Чтобы в конечном итоге уничтожить больше демонических тварей, необходим сбор информации — так я успокаивал себя.

В какой-то момент я заметил, что дыхание всё ещё не очнувшегося Белолицего Господина едва заметно изменилось, и сказал ему:

— Попался. Открывай глаза.

Едва я закончил, он тихо открыл глаза. Он тоже глубоко вздохнул.

На мгновение тот, кто лишился своей внутренней энергии, и тот, кто лишился сна, уставились друг на друга.

Белолицый Господин спокойно произнёс:

— Глава Секты Хао.

— Что?

— Неужели, потеряв внутреннюю энергию и проиграв один бой, я стал слабым? Я никак не могу понять, что значит быть слабым, так что прекрати спрашивать. Я не знаю. Не знаю, говорю. Не можешь спросить что-нибудь другое?

Подумав, я решил, что в его словах есть смысл.

— То есть, ты вообще не знаешь, что такое быть слабым?

— Не знаю. Меня учили, что поражение — это смерть. Зачем мне ещё знать, что чувствует слабый?

— Этот ублюдок что, под наркотиками? Или, пока был в отключке, достиг просветления? Почему он стал таким спокойным?

Я пальцами раздвинул ему веки, чтобы посмотреть в глаза, схватил за подбородок и осмотрел язык.

Следов наркотиков не было.

Я сказал ему:

— Ладно, наркоман. Сейчас я тебя не убью. Раз ты не знаешь, что значит быть слабым, придётся объяснить. Что в этом особенного? Холод и голод — вот что такое быть слабым. А если тебя ещё и забьют до смерти, то ты станешь жалким слабым.

Я схватил его за шиворот, поднял и ударил по голове.

— Сначала пойдём.

Белолицый Господин, пошатываясь, пошёл вперёд и начал проклинать меня:

— Ты думаешь, Секта Хао останется целой и невредимой?

— Она и так не в порядке. Что за идиотская угроза? Я что, похож на того, у кого всё в порядке?

— …

— В общем, твои боевые искусства теперь ни к чёрту. Если ответишь на мой вопрос, я, может, и оставлю тебя в живых.

Белолицый Господин безжизненным голосом ответил:

— Что тебе интересно?

— Во-первых, как избавиться от ломки.

Он, продолжая идти, сказал:

— Никак. Просто не принимай. Тридцать дней будет ад, потом двадцать дней — будто тебя заживо едят насекомые, потом десять дней — всё тело будет чесаться, потом дня три-четыре — лихорадка, а потом постепенно придёшь в норму. Конечно, те, кто принимал много, будут мучиться вечно. От этого нет противоядия.

Я шёл рядом с ним и спросил:

— Зачем вы вообще это создали?

— Чтобы выжить.

— То есть, вы обрекаете других на страдания, чтобы выжить самим.

Белолицый Господин невозмутимо ответил:

— Глава… я всю жизнь боялся нашего главу клана, а наш глава клана боится Лидера Культа. Мы — те, кого без права выбора втянули в их войну. Я — солдат, которого с рождения бросили на это поле боя. Эта служба закончится только с моей смертью. Что мне делать?

— Даже с такими хитростями у вашего главы клана нет шансов против Лидера Культа. Зачем он это делает?

Белолицый Господин кивнул.

— Он предвидел, что Лидер Культа когда-нибудь переступит черту человеческого. Сказал, что нужно готовиться, чтобы защитить клан. Когда его спросили, зачем готовиться против свата, он ответил, что тот увлёкся запретными демоническими техниками, и выбора нет. Это уже не вопрос победы или поражения. Это вопрос выживания.

Я предполагал, что речь идёт о Небесном Нефрите, но на всякий случай спросил:

— Что за запретные техники?

— Точно не знаю. Говорят, было много противников, потому что в качестве материала используются воины Канхо. Если материала не хватит, есть вероятность, что он начнёт обвинять в предательстве и уничтожать менее лояльные или неугодные кланы. И этим кланом может стать наш.

Лидер Культа был способен на такое, так что меня это не удивило.

Я собирался подняться в горы, но передумал и зашёл в уединённую гостиницу на дороге.

Бледный Белолицый Господин сел напротив и прислонился головой к стене.

Я махнул рукой подошедшему мальчику на побегушках и посмотрел на своего спутника.

Белолицый Господин, глядя в окно, сказал:

— Ты сможешь победить Лидера Культа?

— Сейчас — нет. Но я постепенно мешаю ему становиться сильнее.

— Как?

— Уничтожая таких, как ты.

— Это займёт много времени. Таких, как я, не один и не два.

— А ещё я тренируюсь, забыв о еде и сне.

— Это тоже займёт много времени. Сколько же на это уйдёт?

— Если не я, то, надеюсь, мои ученики в будущем.

— Ты такой молодой, а у тебя уже есть ученики?

— Пока нет.

— Зачем тебе так сильно нужно убить Лидера Культа? Месть?

— Нет.

— Тогда зачем?

Я потянулся и сказал:

— Судя по всему, это могу сделать только я. Я видел его однажды. Он отнёсся ко мне как к насекомому. Ощущение было потрясающим. Этот ублюдок считает меня насекомым. Я — насекомое. Хорошо, посмотрим, что будет. Вот такие были мысли.

Белолицый Господин пробормотал:

— Герой своего времени. Ты знаешь, что Лидер Культа убил всех своих сводных братьев?

— В деталях не знаю.

— Родные братья, сводные, внебрачные… восемь, девять их было, что ли. Те, кто боролся за наследство, и так пытались убить друг друга, так что им было не так обидно. Но в итоге он нашёл и повесил даже тех, кто не интересовался борьбой за власть. Кого такой человек поставит на пост вице-лидера?

— Того, кто выживет.

— Верно. Не сына. Того, кто выживет. Если бы ты был на месте нашего Третьего Принца, что бы ты сделал? Братья постоянно пытаются тебя убить, отец — не человек. Если всё бросить и сбежать, это будет глупо. Лидер Культа поймает и убьёт. Пытаться соревноваться в силе — бесполезно, старший и второй принц изначально сильнее. И в боевых искусствах, и в поддержке кланов их матерей, которые занимают посты в Культе. И за всем этим наблюдает Лидер Культа. Что бы ты сделал?

Я на мгновение задумался.

Белолицый Господин, прислонившись головой к стене, продолжил:

— Я не очень понимаю чувства слабых. Но мне всегда было интересно, кто в таких условиях не станет демоном. Это меня всегда интересовало. Ты такой умный, дай мне ответ.

— …

— У тебя тоже нет простого решения, да? Но лучше бы такой, как ты, был моим господином, Третьим Принцем. Кажется, ты бы нашёл какой-нибудь способ. Ведь ты же меня одолел. С самого начала обманывал, готовясь к внезапной атаке.

Голова Белолицего Господина, прислонённая к стене, медленно опустилась.

Я ударил его по голове.

— Не притворяйся мёртвым. Что за идиотские выходки.

Белолицый Господин поднял голову и уставился на меня.

— Не можешь подыграть? Ты сделал из меня калеку, чего ещё ты хочешь? Чтобы я назвал местоположение своего клана и обрёк их всех на смерть? Этого я не сделаю. Всё остальное — могу.

— Калека ты калека, но я оставил тебе немного внутренней энергии. Это значит, что ты можешь восстановиться с помощью медитации. А теперь подожди. Мне нужно найти ответ.

— Разве он есть?

Только тогда я позвал мальчика на побегушках и заказал выпивку и несколько закусок.

Скрестив руки, я искал ответ на вопрос Белолицего Господина. Я и сам не понимал, зачем мне это.

Наверное, чтобы продолжать сражаться с демоническим путем…

Мне показалось, что я должен знать ответ.

Особых оснований не было.

«Что бы я сделал на месте Третьего Принца?»

Если бы я убил своих братьев, чтобы выжить, я бы стал таким же, как они. Не было бы разницы между ними и мной.

— Что-то ответ не находится.

Белолицый Господин усмехнулся.

— Вот видишь? Ответа нет.

— Ты немного не так понял.

— А как?

— Я бы ни за что не смог убить своих братьев.

Белолицый Господин со смешком выдохнул.

— Глупости. Тогда бы убили тебя.

— Эй, в детстве моей маленькой мечтой было иметь братьев. Я же не могу убить свою мечту. Избить — могу, но не убить.

— Если бы был способ, умный Лидер Культа не стал бы убивать своих братьев. Праведники должны ценить свою жизнь. У них-то ад не начинается с самого рождения.

— О ком ты сейчас говоришь, называя их праведниками?

— О тех, кто с помощью боевых искусств сколотил состояние и живёт в своё удовольствие, разве нет?

— Сумасшедший ублюдок.

Я замахнулся, но, поняв, что ещё один удар может его убить, сдержался. Мальчик на побегушках принёс выпивку и закуски, и я первым делом выпил.

Алкоголь немного прояснил голову и прогнал сон.

— Я понял.

Белолицый Господин, наливая себе дрожащей рукой вина, посмотрел на меня.

— Что?

— Что бы я сделал… будь я на месте Третьего Принца.

Он выпил и стал ждать моего ответа.

Я, словно впав в транс и став Третьим Принцем из демонического культа, сказал:

— Сначала я бы до смерти тренировал технику передвижения, а потом сбежал.

Белолицый Господин с презрением посмотрел на меня.

— Всего лишь сбежал? Тебя бы догнали преследователи.

— Не догнали бы.

— Почему?

Я с серьёзным видом сказал:

— Потому что я бы бежал на край света.

— И чего бы ты этим добился?

— Ничего. Просто бежал бы. Чтобы братья не могли меня убить. Чтобы я не убил братьев. Просто бежал бы. На край света. Считая это путешествием. Доехал бы до побережья Чжэцзян, сел на корабль и пересёк океан. Или через Западные земли отправился бы в Западный край. Или на север, на остров в Северном море.

Сказав про побережье Чжэцзян, я почему-то вспомнил Безумного монаха. Просто так, без всякой связи.

Белолицый Господин смотрел на меня.

— А дальше?

Я развёл руки в стороны.

— Всё.

— …

— Условие для возвращения только одно: когда я обрету подавляющую силу, чтобы избить всех, кто заварил эту кашу. Тогда бы я вернулся. Неважно, сколько бы на это ушло — десять лет или двадцать.

— А что с теми, кто остался?

— Какой смысл в таких беспокойствах? Лучше тренироваться.

— А когда вернёшься?

— Всех бы избил.

Белолицей Господин расхохотался.

— Какой же идиотский ответ.

Я с серьёзным видом посмотрел на него.

— …А ты либо называй местоположение своего клана, либо место, где делают это противоядие. Если не знаешь ни того, ни другого, умрёшь здесь.

— А если скажу?

— Отправлю тебя в путешествие.

— На тот свет?

— Нет, на край света. Твой разрушенный даньтянь и внутренняя энергия восстановятся не раньше, чем через десять-пятнадцать лет медитации. Тогда и вернёшься. Увидишь, что тут произошло. Либо всех убил Лидер Культа, либо он умер от моей руки.

Белолицей Господин улыбнулся.

Я, глядя на его улыбку, сказал:

— И, со стратегической точки зрения, чтобы у твоего клана было больше шансов выжить, ты должен сдать мне как можно больше информации. Например, о старшем и втором принцах. Их силы, кланы матерей, места появления и так далее. Если я убью их, шансы твоего клана на выживание возрастут.

Белолицей Господин удивлённо посмотрел на меня.

Я указал на него пальцем.

— Используй меня. Я — главный заклятый враг Лидера Культа.

— У Лидера Культа много врагов. Я не согласен, что ты — главный.

Я выпил ещё стакан и ответил:

— Это я. Тот, кто создал Секту Хао.

— Ты пьян?

— Вы — Божественный Культ Небесного Демона. Я — Секта Грязного Дна. Это битва того, кто хочет стать богом, и того, кто вылез из грязи. На самом верху — Лидер Культа, на самом дне — я. Богов должен убивать тот, кто был мальчиком на побегушках.

Проходивший мимо мальчик на побегушках вздрогнул и поспешно скрылся на кухне.

Внезапно Белолицый Господин, вытаращив глаза, уставился на меня.

— Ты был мальчиком на побегушках?

Я ударил его по щеке.

— Что? Злишься?

Пока он держался за щеку, я любезно объяснил:

— …Вот так и будет. Представь, как разозлится Лидер Культа, когда я дам ему пощёчину. От одной мысли… ух.

Я потёр предплечья.

— Жуть.