"Давайте-давайте! Скорее делайте ставку! Когда поединок начнётся, сделать это будет нельзя! Сейчас ваш последний шанс!"

Вэй Лишань максимально повысил голос.

Иначе его бы просто не услышали. Собравшиеся перед прилавком люди, каждый из которых сжимал в руках деньги, кричали во все горло.

"Да что такое! Почему вы не принимаете мою ставку? Я ставлю на Чжон Сохана!"

"Я ставлю сто лян (1) на Пэк Чхона!"

(1) Лян (кор. 냥, кит. 兩) - историческая единица веса и денежная единица, широко использовавшаяся в Восточной Азии, особенно в Китае и Корее. Как единица веса он равнялся примерно 37.5 граммам.

"Прочь с дороги! Я ставлю пятьсот лян на Чжон Сохана!"

"Куда это ты с пятьюстами лянами лезешь в эту игру? Проваливай! Эй, я ставлю тысячу лян на Чжон Сохана! Тысячу лян!"

"Пятьдесят лян! Пятьдесят лян!"

"Какие ещё пятьдесят лян? Иди купи себе сладостей!"

"Заткнитесь, богатые мерзавцы! Я тоже имею право сделать ставку! Чёртов азарт, а у вас и так денег куры не клюют!"

"Хозяин! Где тут талоны?!"

Люди яростно ринулись вперёд, размахивая деньгами.

"Сохен, быстрее собирай деньги и раздавай талоны! И не забудь про печать!"

"Да, отец!"

"И, на всякий случай, записывай данные тех, кто делает ставки! Мало ли, талоны могут отобрать."

"Да!"

Вэй Сохен и ученики Врат Хуаён принимали деньги от напирающей толпы и вносили суммы и личные данные в учётную книгу. Из-за хаотичной ситуации все были в поту.

"Быстрее! Пожалуйста, поторопитесь! Так ведь до начала поединка не успеть!"

"Ах ты паршивец, куда ты лезешь без очереди! Ты бронированный, что у тебя кровь не течёт?"

"Эй, я же сказал не толкайтесь! Не толкайтесь!"

Возбуждённые игроки ругались и устраивали беспорядки.

И был тот, кто с удовольствием наблюдал за этой невообразимой суматохой.

"Ну как?"

"……"

Хён Ён, который осматривал стойку в компании Пэк Сана, расплылся в сияющей улыбке.

"Вот так зарабатывают деньги. Что думаешь?"

В отличие от безмерно довольного Хён Ёна, Пэк Сан не мог отделаться от странного чувства тревоги.

'Это действительно нормально?'

Позволительно ли зарабатывать деньги таким способом в даосской секте? Не где-нибудь еще, а именно в даосской секте?

"Э-э... Старейшина."

"М-м?"

"Э-это... Это ведь нормально? Хуашань — всё-таки даосская секта, здесь же..."

"А разве даосы не едят и не живут?" – равнодушно бросил Хён Ён.

"Да?"

"Если засесть в горах и совершенствовать Дао, деньги не упадут с неба. Отныне тебе придётся кормить дармоедов, которые не умеют ничего, кроме как размахивать мечами. Если будешь привередничать, выбирая лишь лёгкую, благородную или желанную работу, очень скоро придётся питаться корой деревьев, чтобы выжить."

"……"

Это были резкие слова, идущие от опыта.

"Как бы ты ни зарабатывал, деньги есть деньги! Пока это не причиняет вреда людям и всё законно, любая лишняя копейка — это выгода!"

Наблюдая за Хён Ёном с горящими глазами, Пэк Сана прошиб холодный пот.

'Кажется, Старейшина изменился куда больше, чем я думал.'

'Наверняка это тоже влияние того парня, точно!'

"Вы хотите сказать, что для постижения Дао тоже нужны деньги?"

"Само собой! Как ты думаешь, почему Шаолинь — лучшая секта в мире?"

"Их боевые искусства..."

"Потому что они богаты!" - сказал Хён Ён, и его глаза налились кровью.

"……"

"В других местах опытным мастерам, приходится работать телохранителями или выполнять поручения ради заработка, верно? А Шаолиню стоит лишь открыть ворота, как пожертвования уже складывают в кружки для подаяний, и они могут тренироваться без всяких забот! Потому они и сильны! Чёрт побери, до смерти завидую!"

"……"

"Так что нужно зарабатывать деньги! Запомни! От того, сколько денег ты заработаешь, зависит, насколько сильнее станет Хуашань! Не относись к своей роли легкомысленно!"

"Я-я запомню!"

Подавленный его напором, Пэк Сан невольно кивнул, подумав, что работа в Финансовом Павильоне может оказаться несколько иной, чем он представлял.

И в этот момент.

Свиииииииист!

Бу-ум!

Откуда ни возьмись, на стойку с грохотом свалилась огромная пачка бумаг.

"А?"

Рефлекторно взглянув на то, что прилетело, Вэй Лишань округлил глаза.

На бумаге, испещрённой цифрами, стояла огромная печать.

'Э-это... Квитанция?'

'И вся эта стопка бумаг?'

'Так сколько же там, чёрт возьми, денег?'

Не смея даже попытаться это проверить, Вэй Лишань услышал отчётливый, знакомый голос:

"Десять тысяч лян на Пэк Чхона из Хуашань."

Вокруг мгновенно воцарилась тишина.

Взгляды всех разом устремились в сторону, откуда донёсся голос.

Вэй Лишань воскликнул от изумления:

"Ма-мастер Чон Мён!"

Чон Мён с хитрой ухмылкой вышел из толпы.

"Можно поставить?"

Мозг Вэй Лишаня заработал на полную катушку.

"Ко-конечно. Но откуда у вас такие деньги...?"

"У меня куча денег."

От его уверенной реплики у Вэй Лишаня отвисла челюсть.

И он был не единственным, кто изумлённо смотрел на происходящее. Люди, заполнившие пространство перед стойкой, и Пэк Сан, наблюдавший за ситуацией сзади, не могли скрыть своего шока.

"Э-этот сумасшедший ублюдок!"

'Даос, играющий в азартные игры?'

'А, нет. Конечно, сейчас Хуашань сама организовала этот игорный стол, так что не нам его критиковать...'

'Но мы хотя бы ведём дела, прикрываясь именем Врат Хуаён.'

'А он явился в боевой униформе Хуашань с узором цветущей сливы и делает ставки?'

"Этот ненормальный! Старейшина, я сейчас его..."

"Ху-ху-ху-ху. Десять тысяч лян... Сколько же это комиссионных... Как и ожидалось, наш Чон Мён! Знает, как раздуть ставки. Милашка!"

"……"

'Старейшина?'

'Кажется, у него что-то с глазами...'

'Милашка, говорите?'

"Раз-разве нам не нужно его остановить?"

"Зачем?"

"Как это «зачем»? Все же смотрят..."

Пока Пэк Сан мямлил, Хён Ён фыркнул.

"Если в Шаолине играют в азартные игры, разве даосу нельзя в них поучаствовать!?"

"……"

"К тому же, смотри."

"А?"

Пэк Сан повернул голову в сторону, куда указал Хён Ён.

Люди, столпившиеся у стойки, увидев пачку квитанций, подняли крик.

"Э-это точно?"

"Да?"

"Это действительно те самые квитанции?"

Не дав Вэй Лишаню ответить, кто-то резко бросился вперёд, и, не раздумывая, схватил пачку квитанций и начал их проверять.

"Э-это же квитанции из Центрального Счётного Двора! Подлинные!"

"А вы кто такой?"

"Я живу за счёт счетоводства! Я служащий Хэбэйского Счётного Двора!"

"Эй, и правда, я где-то видел этого человека в Хэбэйском Счётном Дворе!"

Этот короткий диалог поставил точку в споре.

Как только подтвердилось, что квитанции на десять тысяч лянов, поставленные на Пэк Чхона, были подлинными, глаза людей закипели безумным азартом. На них напала настоящая лихорадка.

Десять тысяч лян!

Ставки мгновенно взлетели в несколько раз. Игроки, подсчитавшие потенциальные выигрыши, были шокированы.

'Десять тысяч на Пэк Чхона из Хуашань?'

'Соперник Пэк Чхона — Чжон Сохан из Южного Края! Репутация Пэк Чхона выше, но и Чжон Сохан из Южного Края известная личность. Не факт, что Пэк Чхон победит.'

'Южный Край — это секта, которая тоже претендует на звание лучшей секты Поднебесной. Шанс есть.'

В конце концов, вспыхнул бунт.

Даже те, кто до этого просто наблюдал, с пеной у рта бросились к стойке. Те, кто уже сделал ставки раньше, несли ещё больше денег.

"Ааа! Заткнитесь и примите мои деньги!"

"Сто лян! Ещё сто лян!"

"Так какой же тут, чёрт возьми, коэффициент? Неужели нельзя сразу узнать?!"

Хён Ён с удовольствием смотрел на это зрелище и улыбался.

'Вот, вот. Сыпьте сюда побольше.'

Чем больше ставки, тем выше комиссионные. Если всё пойдёт хорошо, одного дня продаж хватит, чтобы покрыть расходы на управление Хуашань на несколько месяцев вперёд.

"Вот как нужно раздувать ставки. Если ты собираешься управлять Финансовым Павильоном, тебе стоит понаблюдать за тем, что делает Чон Мён."

"……"

Пэк Сан в очередной раз воочию убедился, почему Хён Ён так благоволит Чон Мёну.

Тем временем, приём ставок начали заканчивать. Поединок вот-вот должен был начаться.

"Э-это всё! Больше не принимаем!"

"Примите хотя бы мои деньги!"

"Да где это видано, чтобы на этом останавливались!"

"Мы должны остановиться до начала поединка! У вас ещё будет шанс в следующий раз, пожалуйста, отнеситесь к этому с пониманием!"

"Но он же ещё не начался!"

"Да вы что, в азартные игры впервые играете? Принимать надо до тех пор, пока не обнажат мечи!"

"Возьму только эти! Эхей, только эти!"

Вэй Лишань, обливаясь холодным потом, украдкой посмотрел на Чон Мёна. Тот снисходительно улыбнулся и кивнул. Вэй Лишань в ответ тоже кивнул.

"Тогда примем только у тех, кто уже здесь!"

Прошла ещё одна волна хаоса, и ставки наконец были закрыты.

Вэй Лишань, вытирая пот, подошёл к Чон Мёну и прошептал:

"Благодаря вам, мастер Чон Мён, ставки значительно выросли. Благодарю вас."

В ответ Чон Мён слегка повернул голову. Хён Ён с довольным лицом уже смотрел на него.

Чон Мён усмехнулся.

"Да что вы. Всем же это на пользу."

Хотя игорным столом заведовала секта Хуаён, на самом деле организовала его Хуашань. Хуашань забирает свою долю комиссионных и делится с Шаолинем. Чем больше ставки, тем больше денег получает Хуашань.

Потому-то Хён Ён и не мог скрыть своей радости.

"Но, мастер Чон Мён, вы уверены? Если вы проиграете, все эти деньги пропадут?"

"Проиграю?"

Чон Мён усмехнулся.

"Сасук Пэк Чхон?"

"Я, конечно, не хочу проявлять неуважение к мастеру Пэк Чхону. Но ведь исход поединка неизвестен, пока он не закончится, верно?"

"Это верно. Если противники примерно равны по силе."

"……Да?"

"Если тигр простудился и у него течёт из носа, это не значит, что его победит кролик."

"Неужели разница настолько..."

"Да и вообще, даже если проиграет — ничего страшного. Тогда я продам сасука, чтобы вернуть свои деньги!"

Увидев блеск в глазах Чон Мёна, Вэй Лишань покачал головой.

"Но откуда у вас столько денег? Неужели...?"

"А. Я на самом деле богат."

"……Да?"

Если точнее, богатым был его Сахён.

'Но какая разница? Наш Сахён не из тех мелочных людей, кто станет критиковать этого достойного саджила за желание потратить немного денег!'

'Верно, Лидер Секты?'

- ...С тобой мы ещё разберёмся.

'Видите? Он же рад.'

Чон Мён, хихикая, посмотрел на арену.

"А теперь, пожалуй, очередь сасука заработать для меня денежки."

На арене.

Чжон Сохан, рыча, бросил Пэк Чхону:

"Я выверну твою глотку наизнанку. И не жди поблажек только потому, что ты младший брат моего сахёна."

От этих нелепых слов Пэк Чхон не мог сдержать смеха.

'Поблажек? Из-за того, что я чей-то брат?'

"Похоже, за всё то время, что вы пробыли вместе, ты так и не узнал моего брата."

"......О чём ты?"

"Он не из тех, кто станет делать поблажки из-за родства по крови. Скорее наоборот — именно из-за кровного родства он может быть более жестоким."

Таким уж был Джин Гымрён.

Конечно, это не значит, что он плохой. Просто это не подходило Пэк Чхону.

'Моя семья — это Хуашань.'

Пэк Чхон холодно взглянул на Чжон Сохана и тихо произнёс:

"Хватит слов. Мечник доказывает своё мастерство мечом."

Чжон Сохан сжал губы.

Хотя он не мог согласиться непосредственно с Пэк Чхоном, он был вынужден признать этот факт. В конце концов, он тоже был мастером меча.

Чжон Сохан лёгким движением завел меч, принимая боевую стойку.

Увидев траекторию его меча, Пэк Чхон крепко сжал рукоять своего меча.

'Двенадцать Форм Снежного Цветка?'

Он уже видел его несколько раз.

Тот самый стиль, что использовал Джин Гымрён и ученики второго поколения Южного Края, когда разгромили учеников второго поколения Хуашань.

'И тот самый стиль, что был полностью уничтожен Чон Мёном.'

Но он не мог недооценивать его только из-за этого. Он не был Чон Мёном.

Пэк Чхон сделал глубокий вдох.

Три года назад он не смог даже оказать сопротивление стилю Двенадцати Форм Снежного Цветка, который применил Джин Гымрён, и потерпел сокрушительное поражение.

Нет, слово «поражение» было даже слишком преуменьшенным. Если быть точным, он был полностью разгромлен, в одностороннем порядке.

Так что теперь он должен доказать.

'Насколько сильнее стала Хуашань.'

И насколько сильнее стал он!

Превзойдя тот самый стиль Двенадцати Форм Снежного Цветка!

"Таааааааак!"

Чжон Сохан с криком бросился вперёд, и с кончика его меча начали распускаться хлопья белоснежных цветов.

'В самом деле.'

Стиль ещё не развернулся полностью, но уже было ясно.

Цветы, распускающиеся на мече Чжон Сохана, были куда ярче и острее, чем те, что показывал Джин Гымрён в прошлом.

Белоснежные лепестки, распускающиеся во всём великолепии, окутали Пэк Чхона вместе с ветром.

Это было невероятно великолепно.

Приёмы меча были столь ослепительно прекрасны, что захватывало дух. В прошлом он наверняка бы растерялся и не знал, что делать.

Однако...

'...Что это?'

Пэк Чхон невольно нахмурил брови.

Красиво и прекрасно. Зрелище было чередой настолько острых атак, что от них бежали мурашки по коже.

И всё же в мече Чжон Сохана он чувствовал непонятную пустоту.

Внезапно от Пэк Чхона взметнулось алое сияние.

Швааааааааах!

Пэк Чхон легко взмахнул мечом, и с звуком, будто разрезают шёлк, летящие лепестки были моментально разорваны в клочья.

"Э-это...!"

Чжон Сохан, уже было бросившийся в атаку, от удивления невольно отпрыгнул на шаг назад.

Пэк Чхон, который всё это время наблюдал за ним с серьёзным выражением лица, покачал головой.

"Пустота."

"......Ч-что ты несешь?"

"Теперь я понимаю, что имел в виду Чон Мён. Люди сосредотачиваются на прекрасных цветах сливы, но именно крепкие корни, вросшие в землю, заставляют сливу цвести."

Чтобы создать эти корни, Хуашань усердно и упорно тренировалась снова и снова. И этот процесс будет продолжаться.

Чтобы обрести не бросающуюся в глаза красоту, а ту основательность, что поддерживает её.

Но Южный Край — нет.

Они лишь старались сделать распускающиеся цветы ещё более наряднее и прекраснее.

И они даже не понимают, что чем больше они стараются, тем больше дерево увядает и сохнет.

— С Южным Краем покончено.

'Страшный ублюдок.'

Пэк Чхон, наконец поняв смысл короткой фразы Чон Мёна, медленно расслабил плечи.

Затем он укрепил нижнюю часть тела, вложив в нее ещё больше силы. Чтобы не совершить ту же ошибку, что и они.

"Я покажу тебе."

"......"

"Не знаю, поймёшь ли ты, просто увидев это, но..."

Меч Пэк Чхона медленно прочертил линию в воздухе.

Цветы сливы Хуашань цветут, опадают и снова цветут.

Причина, по которой они могут опадать и снова цвести, — в существовании самого сливового дерева.

Не ослепительно прекрасный цветок должен быть их целью. А дерево, что рождает этот цветок.

Сама жизнь.

На кончике меча Пэк Чхона, направленного на Чжон Сохана, распустился алый лепесток.

Один. Затем другой.

Распускающиеся цветы беспрестанно множились и множились, и вскоре вся арена наполнилась алыми лепестками (2)

(2) Нарастающие Цветы Сливы (кор. 매화점점, кит. 梅花漸漸, 梅花-цветы сливы, 漸漸-понемногу/мало по малу) - одна из техник Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы, при которой тысячи цветков сливы множатся вновь и вновь, пока не заполняют всё пространство вокруг алыми лепестками. Затем они превращаются в яростный шторм, который проносится мимо противника, пронизывая и рассекая всё его тело.

Подавляющая алая энергия меча вздымалась волнами.

'Ч-что это?'

Чжон Сохан вытаращил глаза.

Было что-то знакомое.

Это явно напоминало стиль Двенадцати Форм Снежного Цветка, который он применил.

Но в то же время было иным.

Он не мог выразить словами, но явно чувствовал — здесь было что-то другое. Что-то, чего не было в его собственном мече.

'В чем же разница?'

Стиснув зубы, Чжон Сохан взмахнул мечом.

Белоснежные лепестки, рождённые остриём его меча, устремились навстречу алым цветам сливы, что сжимались вокруг него.

Но его белые цветы не могли противостоять цветам сливы Хуашань.

Столкнувшись с цветами сливы, белоснежные лепестки начали таять, словно снег под тёплыми лучами весеннего солнца.

"Э-этого не может быть! Чёрт побери!"

Чжон Сохан, сжимая меч, с криком бросился в сливовый лес.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок (Сонпхён)