“Эштон…”

Пауза.

“Мрм…”

“Уже утро. Ты встанешь наконец?”

Эштон почувствовал, что его кто-то трясет. Он приоткрыл тяжелые веки и увидел Клавдию в белом кружевном фартуке с выражением смирения на лице. Эштон сел и широко зевнул.

“Доброе утро…”

“Как всегда, тяжело встаешь. Завтрак почти готов, так что поторопись одеться. Ты ведь сегодня обещал научить меня рыбачить, верно?”

“А, да. Такой план был, да…”

Накануне вечером за ужином случайно выяснилось, что Клавдия ни разу в жизни не рыбачила. Сразу же был составлен план сходить на рыбалку.

“А теперь иди вниз, пока не остыло”. Клавдия вышла из комнаты. Эштон посмотрел ей вслед, затем поспешил одеться. Он сбежал вниз по лестнице, скользя рукой по перилам; затем, привлеченный ароматом свежеиспеченного хлеба, увидел корзину на столе.

“Выглядит отлично”, — сказал он, садясь. Горничная поставила перед ним щедрую порцию сливочного рагу и улыбнулась.

“Повара живут в страхе перед днем, когда ваша жена станет готовить ещё лучше, и они станут не нужны”.

“Ах, ну, понимаю, почему они так думают. Прошу прощения у поваров, но еда, которую готовит Клавдия, действительно восхитительна”. Эштон и горничная рассмеялись, как раз в тот момент, когда Клавдия вошла, сняв фартук, и села напротив Эштона.

“Хватит болтать ерунду”, — проворчала она.

“Боюсь, не могу. В конце концов, это все правда”.

“Заткнись и ешь свой завтрак. Лучшее время для рыбалки — до того, как солнце достигнет зенита, верно?” Клавдия протянула ему булочку. Эштон поблагодарил и откусил. Корочка аппетитно хрустнула. Жуя с удовольствием, он потянулся к рагу.

Два часа спустя Эштон и Клавдия верхом добрались до озера в лесу к востоку. Эштон сразу же протянул Клавдии удочку с наживкой на крючке, а сам с привычной ловкостью подготовил свою.

“Ты хорошо это умеешь”, — сказала Клавдия, впечатленная.

“Ну, знаешь, в детстве я много рыбачил”. Говоря это, он повернулся к озеру и взмахнул удочкой. “Все дело в регулярной практике”. Видя, как гордо выглядит Клавдия, Эштон подавил улыбку. Клавдия, вероятно, приравнивала рыбалку к своим тренировкам с мечом, но на самом деле рыбалка была не более чем развлечением. Ему было стыдно слышать, как это сравнивают с её изнурительными тренировками.

“Раз уж я здесь, я поймаю самую большую рыбу, которую ты когда-либо видел”, — заявила Клавдия. Она с энтузиазмом забросила леску в озеро. Рыбалка была не настолько легкой прогулкой, чтобы новичок мог поймать крупную рыбу, но, видя её такой воодушевленной, Эштон не мог заставить себя испортить ей настроение. Он решил тихо наблюдать.

“Эштон! Что-то сильно дергает!”

“А?” Они только начали, а удочка Клавдии уже сильно изогнулась. Эштон бросил свою удочку и накрыл своими руками её руки. “Не торопись. Подсекай медленно”.

“Л-ладно!”

По потным ладоням он понял, как сильно она была настроена не упустить добычу. Они боролись вместе некоторое время, пока из воды наконец не начала появляться большая тень. На первый взгляд она была больше половины роста Эштона.

“Огромная… — выдохнул он. — Возможно, это даже хозяин озера”.

“Забудь об этом! Если так продолжится, удочка сломается!”

“Не паникуй! Сохраняй спокойствие!” — сказал он, пытаясь подбодрить Клавдию. Говоря это, он убрал одну руку с удочки, чтобы вытереть пот со лба.

“Ах!” Как только он это сделал, рыба отчаянно рванулась на свободу, и рывок отправил их обоих в озеро.

“Я почему-то не умею плавать! Помоги!” — закричал Эштон. Клавдия, выбравшаяся из озера, почему-то ухмылялась, глядя на него, когда он тонул.

“Ч-что?!” Он понятия не имел, что происходит. Медленно его сознание начало угасать…

“— замёрзнешь, если будешь спать здесь”.

Кто-то слегка тряс его. Эштон резко открыл глаза. Рядом, глядя на него, стояла Клавдия в доспехах. Он огляделся и увидел знакомый лагерь. Только тогда Эштон понял, что все это было сном.

“Ты выглядишь измученным. Ты в порядке?” — спросила Клавдия.

Эштон сел и слабо улыбнулся ей. “Я имею в виду, мы все устали”, — сказал он, вспоминая мимолетный взгляд на ухмылку Клавдии, когда он тонул.

Точно. Полковник Клавдия никогда бы улыбнулась, если бы я тонул у неё на глазах. Ах, и… Эштон улыбнулся, сам не зная чему.

“Ты уверен, что ты в порядке?” — спросила Клавдия, обеспокоенная.

“Что?” — рассеянно ответил Эштон. “А, нет, это другое. Мне почему-то приснилось, что мы поженились”.

“П-поженились?!” — Голос Клавдии сорвался на визг. “Какой… какой странный сон! С чего бы мне…” Она замолчала, бормоча что-то нечленораздельное, и быстро отвернулась от него. Они оба замолчали на некоторое время, пока…

“И?”

“А? И что?”

Клавдия уставилась на него. “Я спрашиваю, каково это было”.

“Что каково было?” — спросил Эштон, желая, чтобы она перестала ходить вокруг да около.

Клавдия замялась на месте, затем, немного отчаянно, выпалила: “Я хочу знать, каково это — быть женатым!”

“Быть женатым…?” — повторил Эштон. “Это было приятно. Приготовленный вами завтрак был действительно вкусным. И мы вместе ходили на рыбалку”. Высказав это, Клавдия снова замолчала. Эштон недоуменно посмотрел на неё и продолжил. “Но теперь, когда я думаю об этом, я должен был понять, что это сон. Только почему-то я не заметил ничего странного”.

“Почему?” — спросила Клавдия, все ещё стоя к нему спиной.

“Ну, — ответил Эштон, в его голосе появилась улыбка, — ваша стряпня была вкусной”.

К тому времени, как слова слетели с его губ, и он осознал свою ужасную ошибку, было уже слишком поздно. Клавдия медленно повернулась, её губы растянулись в огромной ухмылке от уха до уха.

Тогда он понял, вне всяких сомнений. Якша из ночных кошмаров Оливии явилась.

“Что, — медленно сказала Клавдия, — ты сказал о моей стряпне?”

Но Эштон уже бежал из лагеря так быстро, что сам едва в это верил. Если бы Оливия была там, она бы, несомненно, сделала то же самое. На бегу он молился, чтобы гнев якши утих к утру.

**

Шуточки переводчика

Голос разума: Ах как хорошо я поспал... стоп, а почему мы бежим?

Инстинкт самосохранения: Выспался он, значит. Молодец какой.

**

Эштон смотрит на рельсы: