— Моим четвёртым ребёнком была дочь, Кусандрия. Она вышла замуж за сына Семьи Болдрин из Вантароя. Пять лет назад, сразу после смерти Тоннары, она пришла ко мне с возмутительным предложением.

— Что же она сказала?

— По её словам, Зепус точно не справится с обязанностями главы Семьи, поэтому она предлагала усыновить другого человека и назначить его наследником.

В самом по себе предложении усыновления проблем не было. Проблема была в том, что во время этого предложения в Семье Гонкурт ещё были живы два наследника. Поэтому слова Кусандрии действительно могли вызвать лишь возмущение.

— И кого же она хотела видеть в качестве наследника?

— Её сына. Разумеется, я отклонил это абсурдное предложение. Однако это её не успокоило. С тех пор она часто возвращается к этому вопросу.

— Сама ли она до этого додумалась?

— Меньшего от многоуважаемой Нормы я и не ожидал. Прекрасная проницательность. Быть такого не может. Она, конечно, благородных кровей, но умной её не назвать. Я полагаю, что за этим стоит Кассандра, жена бывшего главы Болдрина.

— Что можете про неё сказать?

— Полагаю, ей столько же лет, сколько и мне - примерно семьдесят один. По хитроумности она настоящий монстр. Если её внук унаследует Семью Гонкурт, она не успокоится, пока не выжмет из нас все соки.

— Но Зепус умер.

— Возможно, это была судьба. Понятия не имею, что бы случилось, если бы он действительно стал главой Дома. Скорее всего, Кассандра подослала бы сюда своего человека и свободно бы им манипулировала. Почти все люди в моём окружении считали, что право наследования нужно передать Допусу.

Норма даже представить не могла, что в процветающем роду Гонкуртов происходит столько внутренних распрей.

— Сложно такое говорить, но я и Каннер испытали облегчение, когда единственным возможным наследником стал Допус.

Норма ничего не ответила на это. Это Лекан убил Зепуса и ей казалось - именно её действия привели к тому, что подобное произошло.

— Знает она про наши обстоятельства или нет - Кусандрия постоянно просила сделать её сына наследником. Сначала она лишь присылала письма, но последнее время от неё каждый месяц приходит посланник. Если бы он не был представителем Семьи Болдрин, я бы давно приказал его убить за подобную грубость.

— Но ведь Семья Болдрин находится в другом городе. Как им поможет захват Дома Гонкурт?

— Кусандрия через свою мать, Нарае, объединилась с Компанией Рамё. Эта компания в прошлом году потеряла довольно много власти в Вантарое из-за вмешательства Компании Чейни. Город, конечно, процветает, но большинством открывшихся возможностей для ведения дел пользуется Компания Чейни. Поскольку наша семья довольно много вложила в Компанию Чейни, их успех - залог нашего процветания. Поэтому Кусандрия, а вернее, Кассандра нацелилась на нас.

— С какой целью вы мне всё это рассказываете?

— Подождите немного, я уже подхожу к сути. У Допуса есть дочь, но ей всего два года а его жена слишком добродушная и не привыкла перечить людям.

— Так.

— Я ещё не объявил официально о том, что Допус станет наследником Семьи. Я ждал, пока пройдёт минимум год траура после смерти Зепуса. Кстати говоря, вам что-нибудь известно о детях Зепуса?

— Нет, абсолютно ничего.

— У него были сын, Гайпус, и дочь, Эльфус.

— Тогда можно назначить наследником Гайпуса.

— Именно это я и собираюсь сделать. Однако ему всего пять лет. Если я умру, он не сможет принять бразды правления а Кусандрия может воспользоваться неразберихой и объявить наследником своего сына.

Когда Прадо говорил про Кусандрию, в его словах не ощущалось никакой теплоты. Либо он совершенно о ней не волновался, либо считал, что она полностью под властью Кассандры.

— И есть ещё одна проблема - младшая сестра Допуса, Тендория. Сейчас она состоит в браке с представителем Семьи Хаддис. Дом Хаддис настаивает, чтобы наследником Дома Гонкурт был выбран сын Тендории, которому всего восемь лет.

— Понятно. И поскольку Дом Хаддис тоже находится в Воуке, их не получится просто так проигнорировать.

Дом Гонкурт и впрямь был в отчаянном положении. Последние несколько лет Прадо страдал от болезни. Сейчас ему стало лучше, но он не мог быть полностью уверен, что это состояние продлится долго. Его переживания за наследие были понятны.

— Есть лишь один способ разрешения этой непростой ситуации.