И от судеб защиты нет.

А. С. Пушкин «Цыганы»

Тёмной ночью в глубине леса, где отчётливо слышалось журчание реки, вокруг костра сидели семеро: молодая девушка и шестеро мужчин. Взгляды мужчин были направлены на сероволосую деву, а огонь от костра, казалось, сверкал в их зрачках.

— Летиция, и каков наш план? — спросил Бедивер, опустив свой взгляд на горевший костёр.

— Наша главная цель – посеять смуту в войске подлого мерзавца Радигеса. Ослабить воинский дух саксов. Для этого мне нужны будете вы. — Она посмотрела на братьев.

— Что от нас требуется? — спросил Гарет.

— Вы должны внедриться во вражеское войско. Насколько мне известно, ваш родной язык очень схож с языком, на котором говорят саксы. Я права?

— Сестрёнка всегда права, — довольно произнёс Гавейн. Если Гарет волновался по поводу решения Летиции, то Гавейн воспринимал это как игру: он совсем не беспокоился.

— Кроме того, мне кажется, что между вами очень сильная связь. Вы не дадите друг другу пропасть.

Летиция говорила долго и очень уверенно. Габриэль не мог отвести от неё взгляда, когда она рассказывала о своём плане. Ему казалось, что она сумела проработать каждую деталь и предположить каждый вариант исхода. Она умело распределила роли на случай непредвиденных обстоятельств, и все были полностью с ней согласны. Порой она принимала очень серьёзные решения, которые ей самой не нравились, но в ней сидела уверенность, что другого выбора нет. Речь всё-таки шла о защите ею любимого королевства.

Габриэлю ещё нравилось и то, что она не боялась распорягаться их жизнями. Они все пообещали, что последуют за ней куда угодно, согласятся с любым её решением. Наряду с этим, каждый из них понимал, что Летиция ни за что не позволит кому-либо умереть. И ей это их слепое доверие и было нужно. Именно этого она и добивалась.

Но самым её сложным решением это было дождаться, пока саксы не завладеют бриттской крепостью*, расположенной недалеко от верхнего течения реки.

***

Во временном военном лагере саксов раздавались громкие возгласы. Воины вовсю довольствовались едой и выпивкой. Таким образом они отмечали взятие крепости бриттов – одна из крепостей, которая занимала важное стратегическое значение. Но эта радость была преходящей. Каждый сакс знал, что впереди их ждёт бой, в разы сложнее этого; знал, что он уже скорее всего не сможет вернуться домой. Поэтому они веселились так, словно это был их последний день. Никто не хотел воевать, но выбора не было.

Кроме того, саксы были довольно набожным народом. Особенно сильно выделялась некая группировка, которая проповедовала идею «скажем “нет” войне». Конечно, некоторых из них уже повязали, и теперь эти идея распространялись уже не так открыто. Ещё стали популярны слухи о некоем боге Водане, который обязательно всех покарает за кровопролитие.

Гарет и Гавейн уже добрались до места кровопролития. Всё поле боя было усеяно трупами как саксов, так и бриттов.

— Ужасная выдалась битва, — горестно произнёс Гарет.

— Сестрёнке, наверное, всё ещё очень тяжело.

— А то и неудивительно. Наблюдать за тем, как её людей убивают… она ещё стойко держится.

Внезапно братья услышали чужие голоса неподалёку и поэтому тут же затаились за горой трупов.

— Почему этим должны заниматься мы? — возмущался молодой сакс, переворачивая трупы лицом к верху.

— Будет тебе. Хватит жаловаться. По крайней мере, нам хоть не пришлось воевать на передовой. — Второй сакс выглядел гораздо старше.

— А я считаю, что воевать на передовой – это гордость! Здорово воевать за свою родину.

— Ты ещё совсем зелёный. Вот была бы у тебя семья, ты бы так не говорил. — Мужчина тяжело вздохнул.

— Ты женат?

— Да. Причём у меня две маленькие дочки растут. — Вспомнив о своих дочерях, мужчина ласково улыбнулся. — Да и жена, красавица, которых свет не видывал. — Отдавшись приятным воспоминаниям, мужчина облокотился на воткнутое в землю копье. — Вот это вот ожерелье подарили мне мои крохи. — Он показал ожерелье из ракушек у себя на шее. — До сих пор так и не рассказали, откуда они взяли эти ракушки. Пообещали рассказать, когда я с войны вернусь.

— Братишка, а что они делают? — шёпотом спросил Гавейн.

— Не высовывайся только. Нельзя, чтобы нас заметили, — предостерёг брата Гарет. — Я думаю, они ведут подсчёт павших в бою воинов.

— Они знают каждого сакса по имени? — удивился Гавейн.

— Это вряд ли. Может, они просто считают тела. Странно, что им вообще поручили такую работу.

— Но я не вижу в их руках каких-либо пергаментов. Может они ищут живых солдат?

— Тише. Ты слышал голоса? — Сакс постарше внезапно замер. Другой тоже прислушался.

Братья тут же замолкли и легли среди трупов.

— Эй, кто там? — крикнул молодой сакс.

— Отзовитесь, если вы из наших. — Но ответа не последовало. — Стой здесь, я проверю. — Мужчина направился в сторону, откуда предположительно услышал голоса.

Гарету и Гавейну ничего не оставалось, кроме как спасать ситуацию и свои шкуры. Они, конечно, могли бы сейчас открыто рвануть в бой, но не знали, сколько ещё саксов может быть неподалёку. Им не хватило времени для разведки.

Когда мужчина подошёл к ним и собрался было спросить, кто они такие, как Гавейн тут же вскочил и проткнул его горло своим кинжалом. Кровь брызнула на лицо Гавейна. А когда другой сакс поспешил в сторону крепости, Гавейн кинулся к нему и вонзил клинок между лопатками сакса. Гарет же тем временем высматривал территорию.

— Ну вот, теперь сестрёнка начнёт презирать Гавейна. — Он провёл языком по окровавленному клинку.

— Вроде пронесло, — вздохнул Гарет. — Но ты слишком резок.

— Зато мы остались живы.

Гарету нечего было ответить. Правда была на стороне его брата.

Спустя некоторое время, пока братья искали более-менее подходящую им одежду, они услышали неподалёку хриплый голос.

— Кто здесь? — говорил поверженный и ослепший сакс, который каким-то чудом остался жив.

— Отлично. Он может быть нам полезен, — произнёс Гарет. Но Гавейн, казалось, располагал другим мнением.

— Можете ли вы передать моей крошке, что её папа обязательно вернётся?

Но Гавейн лишь холодно перерезал ему горло.

— Гавейн, какого чёрта ты творишь? — Гарет ударил брата кулаком по лицу. Но Гавейна это не расстроило.

— Каждый сакс – враг сестрёнке, — равнодушно произнёс Гавейн. Гарет лишь тяжело вздохнул.

Машина для убийств. Вот как думал Гарет о брате. И эти мысли у него возникали неспециально. С тех пор, как братья пустились в странствие вместе с Бедивером, Гавейн каждый день тренировался, вырабатывал равнодушие к своим жертвам и холодно их убивал. А начинал он с дичи. Для этого он и решил стать охотником. Сначала у него ничего не удавалось, но он заставлял себя, и в итоге смог стать постоянным источником еды для компании. Сначала он приносил мелкую дичь, а потом перешёл и на более крупных зверей, таких, как кабаны и олени. Потом он потихоньку научился убивать и людей. Но он убивал лишь тех, кто представлял для них опасность. Чаще всего это были разбойники. Гарет много раз просил брата не убивать, но Гавейн лишь отвечал: «Не ограбят нас, ограбят других. А может даже и убьют». И Гарет вскоре перестал что-либо предпринимать.

Но в этом был и плюс. Гавейн был хорош в ближнем бою. На мечах. Лучше каждого из них. И Летиция это прекрасно понимала. Хладнокровие по отношению к врагам было козырной картой в её руках. Кроме того, Гавейн был очень ловок и проворен. Помимо физических преимуществ, были преимущества и умственные. Не смотря на своё детское поведение, Гавейн был довольно умён, много чего понимал, был эрудирован по многим сферам. Идеальное оружие в руках Летиции, и она это тоже прекрасно понимала. Поэтому на такое дело она отправила именно Гавейна. Хоть Летиция и была уверена, что Гавейн смог бы справиться и один, но она знала, что это очень опасно. Да и если вдруг Гавейн погибнет, отправленный туда один, Гарет уже потеряет какой-либо смысл, и скорее всего покинет их общество, если, конечно, не уйдёт следом за братом. Кроме того, в компании все любили Гавейна, и его смерть только уничтожила бы дух каждого. А это ей было совсем невыгодно. Поэтому она отправила Гавейна с братом. Гарет по большей части был всего лишь подстраховкой: Летиция, как никто другой, понимала, что Гавейну от убийств может снести голову. Ему может не хватить расчётливости. Вот по этой причине с ним будет Гарет. Гарет точно сможет остановить его вовремя.

Спустя некоторое время братья наконец нашли более-менее подходящую одежду. Первая часть плана была выполнена. Следующим их шагом было проникновение в захваченную крепость. Но это оказалось проще, чем им казалось.

Тут всё было разрушено, было очень шумно и сильно воняло выпивкой. Эта вонь перемешивалась с запахом крови и пота. На пару мгновений Гарету стало от этого не по себе, закружилась голова, а к горлу подступила рвота. Но вспомнив, зачем он сюда явился, Гарет пришёл в себя. Недуг отступил.

— Идём, братишка. Нас ждёт очень важная миссия. — Гавейн в предвкушении ухмыльнулся, покручивая в руках свой кинжал.

— Откуда он у тебя?

— Кинжал? Мне его сестрёнка подарила.

Гарет в ответ хмыкнул и отвернулся.

— Не расстраивайся. Уверен, что сестрёнка для тебя тоже что-нибудь приготовит.

— И ничего я не расстраиваюсь. Сотри лучше эту довольную улыбку со своего лица. Бесишь. И не забывай, что мы во вражеском лагере. Сейчас не время для глупых игр. Приступим к делу.

Они направились к центру крепости. Зданий здесь практически не было, лишь только кругом хаотично располагались военные сооружения, типа казарм, оружейных мастерских, складов для оружия. Кроме того, тут был всего один лазарет, который располагался далеко от центра, одно хранилище для продовольствия и уже совсем далеко виднелась крыша маленькой церкви.  Посередине место было похоже на площадь, на которой могли собираться военные по разным причинам. Но сейчас здесь стояли деревянные столы и скамьи. Саксы тут довольствовались беседами и выпивкой. В основном, пили медовуху.

— Как жаль, что здесь нет бриттских девочек. Ох, я бы с ними сейчас развлёкся, — говорил один из саксов.

— Говорят, что вторая принцесса проклятого деспота была той ещё красавицей, — подхватил другой.

— Так она же мертва уже как… сколько там лет? — произнёс третий, сидевший чуть поодаль.

— Не о сестрёнке ли они говорят? — спросил Гавейн, устраиваясь неподалёку за столом.

— Думаю да. Не упоминай её имени. Пусть все думают, что она действительно мертва.

— Как же было бы здорово унизить гордую принцессу! Не ради ли такой цели стоит жить?

— Не забывай про её сестру. Первая принцесса более женственна.

— Меня поражает их осведомлённость о Камелоте. Неужели, в замок кто-то проник? Надо будет обязательно сообщить остальным, — шептал Гарет брату.

— Я не знал, что у сестрёнки есть старшая сестра.

— Эй, вы двое, — позвал братьев один из саксов, который до этого оживлённо вёл беседу с товарищами. Гавейн тут же незаметно потянулся к кинжалу. — О чём вы там шепчетесь?

— О моей больной сестре, — сразу же ответил Гарет.

— Красавица, наверное?

— У бедняжки сожжено лицо, — подхватил Гавейн. Увидев, что угрозы больше нет, Гавейн оставил кинжал висеть на поясе.

— Ничего. Господь всемогущ. Он обязательно ей поможет.

Затем в разговор вмешался другой сакс.

— А что вы думаете насчёт бриттских принцесс?

— Ну тут сложно сказать. Я их никогда не видел, — отвечал Гарет.

— Слушай, ты, — обратился первый мужчина к Гарету. — Как звать?

— Хаген, — коротко произнёс он в ответ.

— Значит так, Хаген. Ты мне нравишься. — Он подсел к Гарету и повис на его плечах. В нос Гарета тут же ударил кислый запах медовухи. — Скажу тебе по секрету. Я тут слышал кой-чего. Говорят, что из Камелота к нам поступает информация.

— Кто-то из наших?

— Эй, ты, — шепнули двое других саксов. — Ты чего всю информацию выдаёшь?

— Да ничего я и не сказал, — весело посмеялся мужчина. — Да и Хаген, видно, мужчина чести. Ему доверять можно.

Те двое саксов лишь укоризненно покачали головами.

— В любом случае, — продолжал мужчина, — об источнике больше ничего не известно. Зато первая принцесса, поговаривают, просто невероятная красавица. И грудь, что надо. — На его лице расползлась пошлая улыбка. — Про вторую принцессу тоже говорили много хорошего.

— Хочешь сказать, что уже с того времени поступает информация? — искренне удивился Гарет.

— Да. Только толку-то? Артур выносит наши войска направо и налево.

— А что говорят про вторую принцессу? — вмешался Гавейн.

— Белокожая красавица с серебристыми волосами. Она с детства привлекала мужчин. Звучит, как сказка. Не находите?

— Может немного, — согласился Гарет. — Судя по рассказам, она даже привлекательней первой принцессы.

Гавейн рядом захихикал.

— Ну чёрт с ней, с её привлекательностью-то. Она и завела её в гроб, эх. — Мужчина махнул рукой и подавил зевок. — Что-то я подустал. Мне бы поспать. — После этого мужчина решил покинуть их общество. Гарет с Гавейном вопросительно переглянулись. Одним взглядом друг на друга они спрашивали, мол: «И зачем только он к нам подсел?». В любом случае, беседа с ним помогла им узнать очень важную вещь, о которой они обязательно должны будут сообщить Летиции.

Братья ещё немного походили кругом, чтобы найти кого-то, хоть немного похожего на человека, которого описывала Летиция. С этой целью они подсаживались чуть ли не за каждый стол. Гарет так и продолжал представляться всем Хагеном. Помимо поиска Радигеса, у них была и другая важная задача – слушать, о чём говорят кругом. По большей части, разговорами занимался Гарет, а Гавейн постоянно выпивал. Иногда он и вовсе покидал общество брата, чтобы посидеть с выпивавшими саксами. На удивление Гарета, Гавейн стойко переносил алкоголь. Но через некоторое время он уже начал блевать и жаловаться на головную боль.

— Сам виноват, — наставлял брата Гарет. — Зачем было столько пить?

— Потому что иначе мне бы не стали рассказывать про сестрёнку.

— Дурак. Постарайся меньше светиться. И завязывай с выпивкой.

— Гавейн не виноват, — расстроился он. — Куда ни пойду, везде обсуждают принцесс. Они будто бы одержимы ими.

Гарет ничего не ответил, но впредь постарался держать брата при себе. Однако Гавейн был прав: нездоровый интерес саксов к принцессам, действительно, выглядел, как одержимость. Кругом только и говорили про них. Особенно очень много говорили про вторую принцессу. И это стало очень сильно напрягать Гарета. Он не мог дождаться, когда все уснут, чтобы приступить к третьему этапу плана Летиции.

Когда больше половины лагеря отошла ко сну, Гарет и Гавейн наткнулись на немаленькую группу саксов. Они все сидели за столом, а их взгляды были прикованы к другому человеку, стоявшему на ящике. Этот человек показался Гарету главным в этой группе. Он рассказывал о своих подвигах, призывал остальных совершать подвиги и всесторонне поддерживал идею вечной войны.

— Знайте, братья мои. То, что мы находимся здесь – это воля нашего бога. Если мы живы, это означает, что Водан хочет, чтобы мы продолжали эту войну. Бились до последней капли крови!

— Хватит заливать! Наш бог не хочет, чтобы мы проливали кровь. — Эти слова принадлежали некоему саксу, сидевшему за отдельным столом. — Водан накажет нас за кровопролитие. И придёт наш час расплаты.

— Видите? — продолжил лидер группы. — Вот так звучит страх. Это – признак неуважения к нашему богу. Наш бог милосерден, но он не любит трусов и богохульников! — Он вытянул руку с раскрытой ладонью в сторону того сакса.

— Богохульник! — крикнули все в один голос.

— Да ну вас, черти, — недовольно буркнул он и продолжил пить дальше. — Час расплаты придёт. И тогда вы вспомните мои слова. Но будет поздно.

Эти слова посеяли неуверенность среди членов этой группы. И их лидер не мог не заметить этого.

— Вы ведь тоже это слышали, братья мои? — уверенно продолжил он. — Бес пытается увести нас от пути истинного. Но мы не будем поддаваться слабости! Не будем поддаваться соблазну! Водан ведь нам этого не простит.

Все тут же воспряли духом.

— Братишке Габриэлю не помешало бы поучиться у него лидерским навыкам, — широко улыбнулся Гавейн.

— Согласен. Хотя после появления Летиции, она забрала все бразды правления себе. Но и Габриэль многому сумел научиться.

Гавейн в знак согласия кивнул.

— Черти, — вновь недовольно кинул одиноко сидевший сакс.

Гарет решил подсесть к нему.

— Не против?

— Да нет, чего уж там. Всё равно скучно.

— Что тут происходит? — поинтересовался Гарет.

— Видать, вы новобранцы, раз не знаете Эрика.

— Да мы тут всего два-три месяца от силы. Добровольцы.

— Тогда вам к Эрику. Раз решили прийти в армию, значит хотите воевать.

— И вовсе не хотим. Мы рассчитываем на вознаграждение за службу.

— Это вы зря. Не дадут вам тут ничего. Проклятый Радигес. Он слишком жаден для такого. Заберёт всё себе, а нам и крошки не оставит. А этот Эрик. Любимчик проклятого деспота. Пропагандирует, что возможность воевать – это лучшая из возможностей, которая может быть дана человеку. Через него Радигес пытается управлять войском.

— И как Эрик справляется?

— Его эта группировка была значительна больше. В последней битве большая часть этой группы и полегла. Кстати, насчёт этого. Эй, Эрик, — обратился он к тому человеку. — Хватит тебе уже говорить про любовь Водана. Люби он вас, ты бы не потерял большую часть своих людей, — усмехнулся мужчина.

— Молчать, богохульник! Погибли лишь те, кто недостаточно верил в нашего бога. Такие же богохульники, как и ты!

Ответа Эрик уже не получил.

— Вот как-то так. Что насчёт меня, то я вовсе не вижу смысла продолжать эту войну. Всё равно поляжем все перед могуществом Артура. Тьфу, одна лишь радость осталась, и та – выпивка.

— Давно служишь?

— Ну может зим семь-восемь, а может и того больше. Бог его знает. А я не знаю. Я потерял счёт времени после третьей зимы.

— Получается, ты знаком со всеми слухами про принцесс. Не так ли?

— Знаком, конечно. Наизусть уже знаю. Эх, когда-то и я был новобранцем, пришёл служить за вознаграждение. И что мне дали? Ни гроша. И уйти не могу. Тьфу ты.

— Я удивлён количеством информации из замка. Таких подробностей я явно не ожидал.

— Ты ведь сейчас про грудь первой принцессы молвишь?

— И про это тоже. — Гарет немного засмущался.

— Ну первая принцесса хорошо многим известна. Она частенько покидает стены замка, чтобы на мир поглядеть. Ну по крайней мере слухи – на то они и слухи. Услышат одно, потом расскажут другому с некоторыми преувеличенными дополнениями, и так далее. Наверняка знать не знаем.

— Про разведчика, видно, тоже не знаешь ничего?

Мужчина замер и внимательно посмотрел на братьев, прищурившись.

— Подозрительные вы двое.

Гарет напрягся, Гавейн потянулся к кинжалу, а мужчина продолжил спокойно, будто так оно и надо:

— Да и не саксы вы вовсе. Тьфу ты. Но вы не переживайте. Мне то уже четвёртый десяток лет. Терять нечего. Сегодня-завтра лежать мне среди гор трупов. И никто имени моего не вспомнит. Эх. — Слова мужчины были полны горечи и сожаления. — Спрашивайте, что вам нужно. Отвечу на всё, что смогу. Но я, конечно, не совсем подлец, военную тайну не выдам.

Однако Гарет не торопился что-либо говорить. Он посмотрел на Гавейна.

— А ты добрый, дяденька, — весело произнёс Гавейн и закинул руки за голову.

У Гавейна, по мнению Гарета, было поразительное чутьё на людей. По его реакции Гарет всегда мог знать, стоит доверять человеку или нет.

— Да и не доброта это вовсе, — тем временем отвечал сакс. — Просто я в один момент лишился какого-либо смысла жизни.

Гарет услышал до боли знакомые слова.

— Не хочешь потом пойти с нами? — внезапно предложил он. — Мы и сами некогда были лишены этого смысла. Но недавно мы обрели его вновь. И ты сможешь.

— Эх, куда мне. Нигде мне не будет пристанища, кроме как в могиле. Я своё уже прожил. Спасибо, что беспокоишься. А пока спрашивай, что нужно.

Переглянувшись с братом, Гарет начал:

— Что тебе известно про вторую принцессу Камелота?

— Я знаком только по слухам. Мол в свой двенадцатый день рождения она пропала. Кто говорит, что её продали в рабство, кто говорит, что её убили. Третьи и вовсе считают, что она сбежала с возлюбленным. Но по сей день она считается мёртвой принцессой. Поэтому ею мало, кто заинтересован.

— Мало кто? Есть всё-таки и те, кто заинтересован?

— Да. Не так давно подслушал разговор купцов. Заявили, что кто-то видел пропавшую принцессу. Теперь за её голову назначена огромная награда.

— Из Камелота?

— И вовсе нет. Гильдия охотников. Но там скорее всего всё куда сложнее. В основном, ею заинтересованы рабовладельцы. Кроме того, я слышал про некоторую группировку, во главе с рыжей бабёнкой-то. Сообщается, что она ходит с прирученным вороном. Наёмники, в общем. А может из той самой охотничьей гильдии. Наверняка знать не знаю. Но знаю то, что эта бабёнка особо заинтересована в поимке принцессы.

— Как ты считаешь, принцесса может быть жива?

— Это уж вряд ли. Я больше верю в версию, что она была продана в рабство и там, скорее всего, скончалась. А если бы она и смогла сбежать из плена, то в нашем жестоком мире ей не выжить. Если, конечно, её не будет сопровождать кто-то, вроде вас. — Мужчина покосился на братьев, но они никак не отреагировали. — Есть ли ещё вопросы? Если нет, то я пойду спать.

— Подожди, — возразил Гарет. — Что насчёт этого похода? Какую цель он преследует? А ещё у меня вопросы про твоего эшена*.

— Видать, спать я пойду не скоро. До того, как пропала вторая принцесса, Радигес грезил желанием овладеть обеими принцессами. Он даже заявлялся к королю Утеру с просьбой жениться хотя бы на второй принцессе. И этим наслал на себя гнев короля. Самого же Радигеса с позором прогнали из Камелота. С тех пор он затаил обиду на Утера и пообещал, что завладеет принцессами силой. Когда пропала вторая принцесса, Утер сильно похирел, да и не мог он уже нормально управлять королевством. Поэтому этим стала частично заниматься первая принцесса. Кроме того, ей помогает какой-то мужчина, о которому нашему источнику ничего не известно.

Гарета сильно смутили эти слова мужчины. Подозрительным было то, что этот некий «источник» делился достаточно подробной информацией о положении в Камелоте, но не смог ничего сказать про человека, который якобы помогал первой принцессе в управлении королевством. Догадок было множество, но Гарет не мог сейчас на них отвлекаться. А мужчина продолжал:

— И вот, Радигес захотел воспользоваться этой возможностью и захватить королевство. Но Артур ему яро противостоит.

— Получается, Радигес совершает набеги на Камелот уже на протяжении долгих лет… — Гарет был немного озадачен.

— Довольно долго. Как таковых набегов в общем понимании практически не было. Были лишь лёгкие стычки. Но в последнее время эти стычки приняли характер набегов, как ты только что сказал. По большей части, Радигес разоряет деревни, тем самым пытаясь подорвать могущество королевства Утера.

— Мне, знаете, что интересно, — внезапно вмешался Гавейн. — Ваш король спокойно позволяет действовать эшену?

— Ну как видите. После череды побед Радигеса против остготов, король наградил его свободой действий.

— Как недальновидно… — заключил Гарет. — Где сейчас Радигес?

— Скорее всего выпивает в одной из казарм и развлекается с девочками. Если сюда вы смогли с лёгкостью пробраться, то к эшену вам не пробраться никогда. Его охраняют по меньшей мере десять человек.

— Достаточно знать и того, что он здесь.

Мужчина в ответ лишь устало засмеялся.

— Полагаю, вы узнали, что хотели. Теперь можно пойти и поспать.

— Спасибо. Благодаря тебе мы узнали много чего нужного.

— Мог бы так громко об этом не заявлять. — Мужчина вновь посмеялся. — В любом случае, я с вами прощаюсь. Того и гляди, завтра я и не проснусь вовсе. — Мужчина собрался уходить.

— Стой, — остановил его Гарет. — Как тебя зовут?

— Хаген, — улыбнулся он.

Гарет слегка удивился и произнёс:

— Я навсегда запомню твоё имя, Хаген.

— И я твоё, Хаген.

Оба замолкли, а потом громко рассмеялись. А где-то там, из-под стола, прозвучал недовольный голос:

— Да заткнитесь вы уже наконец. Спать мешаете.

На этом собеседники решили расстаться.

— Я обязательно вернусь за тобой, Хаген, — пообещал Гарет.

Но никто не знал, кроме как самого Хагена, что утром он уже не проснётся.

Утром на деревьях были подвешены, даже распяты, два человека. Как выяснилось позже, одно тело принадлежало одному из сторонников войны, а другое – предателю.

* Здесь и далее имеется в виду форт. В то время термин «форт» не был распространён. Оба вида сооружений называли крепостями.

* Этим термином обозначался полководец саксов в 5-6 веках.