— В общем так.

Закончив переговоры с Тамал, Мекямурим обратилась к Хазаме.

— Нам нужны зерновые. Пусть цена будет и не самая хорошая, я готова заплатить.

— Хоть вы и говорите так, — Хазама посмотрел на Тамал. — Лично у меня возражений нет, но это всё бизнес. Будет ли гарантия оплаты?

Из разговора было понятно, что не хватает сейчас не только еды, но и денег.

— Если ваш долг ещё увеличивается, хотелось бы получить какое-то обеспечение.

Голос Тамал стал слишком уж жизнерадостным.

— Всё же немного сложно полагаться на одно лишь слово.

— Как насчёт рабов! — предложила принцесса Мекямурим. — В ходе операции с мостом, получилось схватить много вражеских солдат не пострадавшими.

— А может ли семья Бразния ими торговать? Я слышал, что схваченные принадлежат тем, кто их схватил, — холодно спросил Хазама. — И такое число пленных не обрушит рынок работорговли? К тому же за рабами и скотом после покупки ещё следить надо. С этой точки зрения большое количество рабов вообще не интересно.

— Ну и что тогда делать?! — принцесса Мекямурим начала беситься. — Средства, предоставленные страной на военные нужды, заканчиваются, война похоже затянется, людей всё больше, еды не хватает, цена на зерно растёт, да ещё и угораздило же выиграть в битве за мост!

Главную роль на мосту сыграл Хазама, потому теперь он мог лишь пожать плечами.

— Даже если обратиться за помощью в столицу, ответ придёт лишь через несколько дней, просить других аристократов — себе дороже, семья Армануния только и думает о победе, а о чём думает Белентия, вообще не понятно! Сражение — это не только солдаты, но и снабжение, занимающееся тылом, и без нас они не смогут воевать! — в этот раз Мекямурим чуть ли не плакала.

— Это... Что это? — озадаченный Хазама тихо спросил у Рирейя.

— Она слегка перевозбудилась. Просто подождите немного, и она сама успокоится.

— А.

Хазама стал пить остывший час.

Высшая знать — все такие эксцентрики?

— Хнык.

Наконец девушка перестала плакать, и громко высморкалась в платок, полученный от служанки.

— Простите. Что-то я стала слишком эмоциональной.

— Да нет, ничего.

Видать потому, что у него было время всё обдумать, мужчина смог ответить спокойно.

— Значит вам нужна провизия и поскорее?

— Да. Правитель земель может обеспечивать себя сам, но низших аристократов без земель и наёмников должны обеспечивать мы.

— Из-за того, что всё вышло из-под контроля, поставки не поспевают.

— Да. Из-за снижения уровня безопасности на зелёной дороге и росте цен на зерно стало понятно, что в бюджет уложиться не выйдет. Через несколько дней здесь будут запасы с наших складов, правда не ясно, успеют ли они прийти.

— Вот так. Тамал, можно с этим что-то сделать?

— У нас есть излишки зерна, я посчитаю, сколько мы можем доставить сюда, — холодно говорила девушка. — Но всё это будет потребляться жителями пещеры, либо будет предоставлено людям в лагере. Но выпрашивать что-то, не желая платить — это уже не торговые отношения. Конечно можно воспользоваться влиянием семьи и забрать силой.

— Если так, мы лишимся доверия, а торговцы будут внимательно следить за нами! — Мекямурим снова чуть ли не плакала. — Я не могу дать того, чего не имею! Но можно же что-то сделать!

Угроза или лесть.

— Хоть вы и говорите так, — Хазама почесал голову. — Тамал. Можешь посчитать, сколько пшеницы мы можем продать, конечно исключив ту, что понадобится нам самим?

— С завтрашнего дня грузы будут поставляться ежедневно... Ситуация сложная, и даже если мы отдадим всё, справиться должны.

— Мы ведь изначально собирались торговать хлебом и кашей?

— Мы думали торговать и зерновыми, но после обработки цена увеличивается.

— Вот как. Обработкой могут и пленные заниматься. Сырьё можем и мы поставлять. А семья Бразния может отвечать за распространение и продажу еды. Только продавать или распространять даром — решать вам. Конечно же нам нужна компенсация за сырьё, придётся платить за работу пленных. А оставшееся уже вам. Даже если будете просто раздавать, за сырьё и работу платить придётся. Как такие условия?

— То есть? — глаза девушки округлились.

— Ну, это вроде как общий проект. Подготовку мы можем взять на себя. И продавать лучше будет не от имени новичков, а от имени лорда Бразния. Нам тоже лучше будет, если мы заработаем, а не просто всё раздадим военным. По пути сюда мы сопровождали заключённых, и мне довелось попробовать чёрствый хлеб из их пайков. Настоящая гадость, такое есть попросту нельзя. Ладно такое бесплатно раздавать, но брать за него деньги — это грабёж. Ну что, Тамал? Получится из этого что-то?

— Использовать дифференциацию продукта и имя великого лорда? Мы бы и сами всё могли сделать, но тут есть больше нематериальных выгод, чем материальных. Довольно привлекательно торговать, используя связь с лордом Бразния, и нам в любом случае придётся кормить пленных, а так они станут теми же потребителями товаров, если им платить. Если они выживут, можно выставить счета за еду и медицинскую помощь.

Тамал и Хазама переглянулись и начали мерзко хихикать.

— Что мне делать, Рирейя? Кажется, я зря пришла сюда.

— Простите, принцесса. Кажется, уже поздно.

Слуга и госпожа стали переговариваться между собой, видя их.

— Других вариантов ведь всё равно нет?

Оставив остальное на Тамал и Мекямурим, Хазама ушёл.

От Линзы ему пришло сообщение «Захваченные вражеские командиры хотят встретиться с Хазамой». Конечно было бы невежливо покидать дочь лорда, но когда девушка услышала обо всём, сказала:

— Это важнее.

Возможно она решила, что с одной Тамал быстрее сможет договориться.