— Госпожа Розмайн, я не ожидала, что вы уже будете здесь. Я специально вышла из общежития пораньше, чтобы извиниться перед королевской семьёй, — сказала Ханнелора.

Я натянуто улыбнулась. Было бы немного неловко ответить, что я не собиралась приходить рано и это королевская семья назначила мне более раннее время.

— Мне тоже нужно было кое-что обсудить с королевской семьёй.

— Эм, возможно ли, что я вас прервала? — Ханнелора начала паниковать, вероятно, посчитав, что снова оплошала.

Я улыбнулась и покачала головой, чтобы её успокоить.

— Я просто хотела передать учителю Эглантине украшение для волос до начала чаепития.

— Да, — с улыбкой кивнула Эглантина в подтверждение моего оправдания. — Госпожа Ханнелора, я бы хотела, чтобы вы тоже посмотрели.

Я взглядом дала знак Брюнхильде, и та тут же передала шкатулку с украшением слуге Анастасия. После долгой и утомительной проверки слугами шкатулки и её содержимого, Анастасий взглянул на украшение и удовлетворённо улыбнулся.

— Это мой подарок моей дорогой жене, — сказал он, ставя шкатулку перед Эглантиной.

Увидев, что передача украшения для волос прошла гладко, Ханнелора наконец с облегчением улыбнулась.

— Так принц Анастасий заказал ещё одно украшение для волос? Мой старший брат тоже заказал украшение Эренфеста и с нетерпением ждёт возможности увидеть его.

— Мы получили заказы от Центра, Дункельфельгера и Аренсбаха, — пояснила я. — Один из них от госпожи Дитлинды, который она получит в качестве подарка от господина Фердинанда. Цветы в украшениях такие же, как у госпожи Адольфины, но сами украшения меньше. Всего будет пять украшений, цвета каждого из которых немного разнятся.

— Ох, их целых пять? — ожидаемо удивилась Эглантина.

Мне представилась удобная возможность прояснить историю с украшениями для волос Дитлинды. По крайней мере, я надеялась объяснить королевской семье, что с чувством прекрасного у Фердинанда всё в порядке и что впечатление от таких украшений главным образом зависит от того, как именно их носить.

— Украшения можно свободно сочетать, чтобы они соответствовали времени, месту и наряду. Госпожа Дитлинда сама выбрала дизайн… Она сказала, что не может доверять вкусу Эренфеста.

— Ох. А вот я довольна дизайном Эренфеста и думаю, что украшение, которое вы представили мне сегодня, замечательное.

— Благодарю за похвалу. Я передам ваши добрые слова своей мастерице.

Мы обсуждали украшения для волос, пока из библиотеки не прибыли Соланж и Гортензия.

«Эта женщина — первая жена командующего рыцарским орденом Центра, так значит…» — задумалась я.

— Я понимаю, что Эренфест может иметь о нас не лучшее мнение, но, пожалуйста, проявите терпение, — внезапно сказала Гортензия, грустно улыбнувшись.

Я удивлённо моргнула.

— В то время как королевская семья пребывала в затруднительном положении, принц Хильдебранд вернулся с историей о запретном архиве, услышанной от кандидата в аубы Эренфеста. Когда мой муж, командующий рыцарским орденом, отправился расследовать этот слух, то обнаружил кандидата в аубы, держащего дневник бывшего библиотекаря, в пустой после выпускной церемонии библиотеке. В этом дневнике ведь описывалось посещение библиотеки членами королевской семьи, не так ли? Естественно, командующий рыцарским орденом счёл, что в академии Эренфест охотится за вещами, принадлежащими королевской семье.

«И вдобавок командующий рыцарским орденом знал, что господин Фердинанд — плод Адальгизы и в нём течёт кровь королевской семьи. Подозрения вполне понятны…» — подумала я, отметив, насколько неудачным оказалось время. Если бы не это столкновение в библиотеке, то, возможно, Фердинанд не попал бы под подозрение и никогда не отправился в Аренсбах.

— Мой муж относится ко всем возможным угрозам с предельной настороженностью. Такова его работа. Иначе он не годился бы для должности командующего рыцарским орденом. Я понимаю, что эта работа часто вызывает у других недовольство, и всё же мы надеемся разрешить проблемы как можно более мирным способом, чтобы все стороны оказались в выигрыше. Пожалуйста, поймите.

Я выдавила из себя улыбку. Слова Гортензии звучали разумно. Фердинанда действительно не арестовали просто за то, что в нём текла кровь королевской семьи, и то, что он вёл себя подозрительно. Вместо этого ему приказали покинуть храм и отправиться в качестве жениха в большое герцогство. Это даже можно было назвать повышением, которому позавидовали бы другие.

«Если бы только это большое герцогство не было Аренсбахом…»

Фердинанд велел мне притворяться счастливой, а потому я не могла сказать: «Даже если вы и говорите, что пытались действовать как можно мягче, это не принесло нам ничего, кроме страданий». Вместо этого я улыбнулась и ответила:

— У всех нас есть свои обстоятельства, и то, что наши личные мысли не совпадают с мнением окружающих, отнюдь не редкость.

На этом мой разговор с Гортензией подошёл к концу. Вскоре прибыл Хильдебранд. Артур, его главный слуга, слегка подтолкнул его, и мы обменялись приветствиями. Я отметила, что по сравнению с прошлым годом Хильдебранд больше привык к приветствиям. Не удержавшись от улыбки, я подумала, что он определённо вырос.

— Розмайн, мне сказали, что теперь, когда ты на третьем году обучения, возможностей для встреч у нас будет не так много. Говорили, что даже ты не сможешь сдать все экзамены с первого раза. Я рад, что возможность всё же представилась.

— Я тоже рада встретиться с вами. Мне не терпится узнать, какие же книги вы мне порекомендуете, принц Хильдебранд.

Пока мы разговаривали с Хильдебрандом, библиотекари извинялись перед Ханнелорой:

— Мы искренне сожалеем, что не проинформировали вас должным образом. Я и подумать не могла, что вы посещаете библиотеку так часто и это приведёт к тому, что вы станете хозяйкой магических инструментов.

— Госпожа Гортензия уже сменила вас в этой роли и стала их хозяйкой, так что, пожалуйста, не волнуйтесь, — успокаивающе сказала Соланж.

Услышав, что хозяйка Шварца и Вайса сменилась, Ханнелора вздохнула с облегчением и улыбнулась. Похоже, она очень переживала. Я тоже облегчённо вздохнула, а затем спросила Гортензию:

— Я уже говорила на этот счёт с учителем Эглантиной, однако как так вышло, что госпожа Ханнелора смогла стать хозяйкой Шварца и Вайса? Если бы высший дворянин-библиотекарь каждый день снабжал их магической силой, не думаю, что было бы вообще возможно, чтобы госпожа Ханнелора смогла перенять на себя роль хозяйки.

— Другие инструменты также требовали магической силы, а потому я сочла Шварца и Вайса, у которых её было ещё достаточно, менее приоритетными.

— Разве в библиотеке есть инструменты более важные, чем они?

Я сильно сомневалась, что там имелось что-то более важное, чем Шварц и Вайс, выполнявшие многие каждодневные задачи, вроде выдачи книг или регистрации случаев, когда книги берут без разрешения.

Гортензия обеспокоенно взглянула на Анастасия и Эглантину, словно ища у них помощи.

— Шварц и Вайс, несомненно, важны для повседневной работы, но у Гортензии были и другие дела, которыми ей пришлось заняться по приказу королевской семьи, — сказал Анастасий.

— Госпожа Розмайн, вы, полагаю, знаете, так как об этом писалось в заметках, что вам дала Соланж: есть архив, который можно открыть только ключами старших библиотекарей, — обратилась ко мне Гортензия.

Судя по всему, ей поручили открыть этот запретный архив и попытаться найти там либо Грутрисхайт, либо любые подсказки по его местонахождению.

— Я планировала заняться снабжением Шварца и Вайса, как только получу ключи. Однако перерегистрация комнаты старшего библиотекаря и изменение регистрации ключей требовали от меня всей магической силы, а потому на Шварца и Вайса её просто не оставалось. Согласно дневнику и объяснению Соланж, существует три ключа, и для открытия архива требуются все они. Поэтому я попыталась получить все три, но оказалось, что человек не может привязать к себе больше одного ключа.

Недостаточно было просто обладать тремя ключами. Для открытия архива требовалось три человека с магической силой, достаточной для привязки ключа к себе. Закончив вливать магическую силу во второй ключ, Гортензия потеряла привязку первого. Кроме того, Соланж не смогла зарегистрироваться в качестве владелицы. Возможно, ей не хватало магической силы, возможно — каких-то иных качеств.

— Поэтому мы бы хотели, чтобы члены библиотечного комитета стали владельцами остальных ключей, — заключила Гортензия.

— Разве вы не можете пригласить больше библиотекарей из Центра? — спросила я.

— Как бы нам ни хотелось так поступить, но весьма трудно собрать трёх высших служащих дворянской академии просто для того, чтобы открыть архив, в котором, возможно, не найдётся ничего важного.

Шварц, Вайс и Соланж вполне справлялись с ежедневной работой, связанной со студентами, а Центр, казалось, не мог позволить себе выделить для библиотеки сразу троих высших дворян-служащих, особенно когда существовал шанс, что никаких полезных результатов не будет. Королевская семья также заявила, что, если только не произойдёт какое-нибудь необычайное открытие, Гортензии придётся справляться самой.

— Хотя архив долго не открывали, это не доставляло каких-либо проблем. Полагаю, забота о ключах будет для кандидатов в аубы менее обременительной, чем снабжение Шварца и Вайса. Что вы об этом думаете? — спросила Соланж, взглянув на меня и Ханнелору.

Анастасий кивнул.

— Предоставлением магической силы Шварцу и Вайсу займётся Центр, а именно Гортензия и Хильдебранд. Тем временем я надеюсь, что вы, Ханнелора и Розмайн, пока учитесь здесь, разделите с Гортензией заботу о ключах и поможете открыть архив.

Нам объяснили, что сами ключи будут храниться в библиотеке, а нас будут вызывать только тогда, когда мы понадобимся.

— Даже если со временем занятия начнут отнимать у вас больше времени, простое открытие замков не станет больши́м неудобством. Предоставление большого количества магической силы Шварцу и Вайсу, определённо, окажет гораздо большее влияние на ваши занятия, — закончил Анастасий.

Казалось, нагрузку на нас пытались уменьшить. Мы с Ханнелорой обменялись взглядами и кивнули.

— Хорошо. Мы возьмёмся за эту работу.

Анастасий и два библиотекаря кивнули в ответ. В этот момент Хильдебранд робко заговорил:

— Эм… только Розмайн и Ханнелора? Я тоже участник библиотечного комитета, но у меня не будет ключа?

— Разве ты не говорил, что хотел бы снабжать Шварца и Вайса магической силой? — спросил Анастасий.

— Это правда, но… я не думал, что меня вот так оставят в стороне, — Хильдебранд грустно опустил взгляд.

— Даже если бы ты вошёл в архив, ты бы не смог сказать, что за книги там находятся.

Хильдебранд окончательно свесил голову.

— Принц Анастасий, будет ли мне дозволено читать книги из архива? — спросила я.

— Члены библиотечного комитета лишь откроют замки. Проверка содержимого — это уже обязанность библиотекаря. Мы не можем просто так пустить тебя туда, когда даже не знаем, что там находится.

«А ведь это же неразведанный архив… Тц», — расстроилась я. Меня просили открыть замок в место, где хранятся книги, которые я прежде не читала, но при этом не позволят ничего там читать. Разве это не пытка? Впрочем, если там действительно может найтись Грутрисхайт, то мне, с учётом всех тех подозрений в отношении Эренфеста, лучше было бы и правда держаться от архива подальше.

— Я… я воздержусь от входа туда. Но если там попадутся какие-нибудь книги и документы, которые мне не запрещено читать, пожалуйста, одолжите их мне.

— Это не станет проблемой после того, как мы их проверим.

На этом все серьёзные темы подошли к концу, и началось непринуждённое чаепитие. Каждый из нас принёс сладости, и потому мы начали с того, что по очереди представляли их и пробовали, демонстрируя отсутствие яда.

— Это фунтовый кекс, рецепт которого мы купили у Эренфеста, приготовленный с ягодами роурэ, которыми славится наше герцогство. В прошлом году госпожа Розмайн угостила нас таким во время состязания герцогств, и кекс показался мне настолько вкусным, что я велела поварам Дункельфельгера изучить рецепт.

Вино, в котором вымачивались ягоды роурэ, вероятно, тоже изготавливалось в Дункельфельгере, так что вкус кекса отличался от знакомого мне.

— Интересно, вино тоже другое? Вкус фунтового кекса отличается от того, который мы пекли в Эренфесте, и я нахожу его восхитительным. Думаю, возможность наслаждаться вкусами других герцогств просто замечательна.

— Я тоже с нетерпением жду новых сладостей, которые вы, госпожа Розмайн, приносите каждый год, — посмеиваясь сказала Соланж, приступая к принесённому мной пирогу с йогуртовым муссом.

Белый йогуртовый мусс украшал узор из джема, приготовленного из рутребов, что придавало пирогу вид изысканного зимнего лакомства.

— Белая часть на вкус как обычный йогурт, поэтому если хотите, вы можете добавить чего-то более сладкого, — объяснила я.

Сладости Центра выглядели красиво, но вкус был слишком приторным. Я изо всех сил старалась съесть их, но меня хватало максимум на три укуса.

Насладившись чаем и сладостями, мы заговорили о книгах.

«Это чаепитие любителей книг! Как же весело!»

— Рыцарские истории читались легко, хотя я даже ещё не посещаю дворянскую академию. Мне они очень понравились, — сказал Хильдебранд.

Наши рыцарские истории оказались в самый раз Хильдебранду, чтобы он практиковался в чтении. Текст был для него немного сложным, но при этом захватывающим, благодаря чему Хильдебранд читал с удовольствием.

— Я тоже приложу все силы, чтобы подарить магический камень юной леди, которую люблю, — сверкая фиолетовыми глазами, признался Хильдебранд.

С волнением на лице он рассказал, какие рыцарские истории ему понравились больше всего, а потом заявил, что хочет стать сильным, чтобы побеждать могущественных магических зверей. Я не могла не подумать о том, что мальчишки есть мальчишки. Остальные тоже смотрели на него с улыбкой.

— Госпожа Летиция — очаровательная девочка, а потому, уверена, она будет рада получить магический камень от такого замечательного юноши, как вы.

— Госпожа… Летиция? — переспросил Хильдебранд, озадаченно моргая.

Казалось, он не мог взять в толк, о ком я говорю. Учитывая, что об их помолвке объявили на состязании герцогств, мне показалось странным, что он не понял, а потому, наклонив голову, я спросила:

— Ваша невеста, принц Хильдебранд, госпожа Летиция Аренсбахская, не так ли? Когда господин Фердинанд отправлялся в Аренсбах, она приехала встретить его у пограничных врат. Мы с ней немного поговорили, и она показалась мне крайне очаровательной.

— П-понятно. Но я… — тихо проговорил Хильдебранд.

Сперва я подумала, что он просто не вполне ещё осознал, что помолвлен. Пусть во время собрания герцогов и сделали объявление, но, возможно, Хильдебранд ещё не встречался с Летицией. А затем до меня кое-что дошло:

«Он ведь влюблён в Шарлотту!»

Родители устроили ему помолвку с девочкой, которую он даже не знал. Подняв эту тему, я, возможно, растоптала нежные побеги его первой любви.

«Будет странно, если я внезапно упомяну Шарлотту, — паникующе подумала я. — Принц Хильдебранд определённо не хотел бы, чтобы все здесь узнали о его первой любви, да? А-а-а, что мне делать?! Мне так жаль! Я вовсе не хотела топтать его первую любовь! Не думаю, что мама обрадуется, если узнает об этом!»

— Эм, Розмайн. Я…

— Я тоже слышала о вашей помолвке. Поздравляю, — Ханнелора заговорила одновременно с Хильдебрандом.

После этого все также начали его поздравлять. Хильдебранд, чуть улыбаясь, вежливо благодарил. Казалось, он просто ещё не задумывался о помолвке, а вовсе не испытывал к ней неприязнь.

Затем Ханнелора оглядела присутствующих и игриво улыбнулась.

— У всех здесь есть замечательные партнёры. Кажется, я единственная, кто не вписывается в этот круг.

И действительно, все остальные были женаты или помолвлены.

Гортензия слегка рассмеялась.

— Ах, госпожа Ханнелора, но вы ведь на третьем году обучения. Разве это не самое увлекательное время в жизни? Вам кто-нибудь нравится?

— Нет. Или скорее, может быть… Я бы хотела, чтобы за мной ухаживал юноша, который подарил бы мне такой же чудесный амулет, как тот, что носит госпожа Розмайн, — с застенчивой улыбкой призналась Ханнелора. — Прямо как в историях любви Эренфеста.

Все взгляды устремились на моё украшение для волос. Слегка качнув головой, я дотронулась до радужных магических камней.

— Этот амулет подготовили мои опекуны, беспокоясь обо мне. Его созданием занимался господин Фердинанд, а Вильфрид преподнёс в качестве подарка.

Я вновь воспользовалась возможностью подчеркнуть, что у Фердинанда прекрасный вкус и что подарок был сделан Вильфридом.

— Госпожа Розмайн, вас, должно быть, очень ценят в Эренфесте, раз приготовили для вас столь восхитительные магические камни, — сказала Эглантина, рассматривая моё радужное украшение для волос.

Я с улыбкой кивнула.

— Все и правда очень обо мне заботятся. Они прислушиваются к моим эгоистичным просьбам и позволяют мне создавать в герцогстве те книги, которые мне нравятся. Они даже подарили мне библиотеку, — согласилась я и указала на книги, которые принесла, чтобы одолжить остальным.

— Есть ли у вас какие-нибудь новые книги в этом году? — спросила Соланж. — Я прочитала истории любви Эренфеста, и больше всего мне понравилось, что некоторые из них мне знакомы. Раздумывая о них, я вспоминала о былых днях в дворянской академии. Это столь приятная ностальгия.

— Госпожа Соланж, я рада, что вам понравилось. «Истории любви» этого года основаны на рассказах, собранных служащими-учениками других герцогств, а потому на этот раз, думаю, будет сложнее сказать, кто взят за основу.

До сих пор наши истории исходили от Эльвиры и её подруг. Большинство из них были связаны с Эренфестом. Из-за того, что многие из этих историй весьма известны и пересказывались в дворянской академии, людям было достаточно легко понять, о ком на самом деле шла речь. Однако истории, которые собирали служащие-ученики, желая заработать, как правило, оказывались малоизвестными. Студенты старались избежать повторения, чтобы получить больше денег. Герцогства и время также различались, а потому определить, кто послужил прообразом, стало гораздо сложнее.

— Я подготовила не только истории любви, но и книги для мужчин. У меня есть книга о дружбе, что строится благодаря диттеру по краже сокровищ. Принц Анастасий, если вам интересно, я могу вам её одолжить.

— Мне интересно, но разве не жестоко будет заставлять Хильдебранда ждать? — спросил Анастасий, указывая на того пальцем.

Хильдебранд выглядел как собака, которой велели сидеть и ждать. Обычно существовал только один экземпляр книги, а потому, если бы я дала ту Анастасию, Хильдебранду пришлось бы ждать.

«Однако, причин для беспокойства нет!» — подумала я и заявила:

— Я могу одолжить книгу каждому из вас. Брюнхильда, Рихарда, пожалуйста, раздайте экземпляры «Историй любви дворянской академии» и «Истории диттера».

— Как пожелаете.

Брюнхильда раздавала «Историю диттера» Родериха, а Рихарда — новые «Истории любви дворянской академии». Изначально «Историю диттера» я планировала представить на чаепитии с Дункельфельгером, однако это единственная новая книга, которая понравилась бы Анастасию и Хильдебранду, а потому планы пришлось поменять.

«Родерих, разве не поразительно, что твою книгу прочтут члены королевской семьи!»

Я перевела взгляд на Родериха, стоящего в углу комнаты с крайне смущённым выражением на лице. Он выглядел так, словно ему одновременно и хотелось, и не хотелось узнать реакцию на его работу.

— Госпожа Розмайн, разве эти книги не одинаковые? — взяв книгу, Эглантина моргнула, а в оранжевых глазах показалось замешательство.

— Верно. Процесс изготовления одинаковых книг называется «печать». Планируется, что он станет основной отраслью Эренфеста. Книгу по истории Дункельфельгера мы собираемся выпустить таким же способом. Правда, нужно подождать, пока её содержимое не будет подтверждено, так что прямо сейчас я не смогу её показать.

Пока я рассказывала про печать, Соланж и Гортензия сравнили переданные им книги и сильно удивились, что даже иллюстрации оказались совершенно одинаковыми.

— Текст написан прекрасно, но вы можете что-нибудь сделать с обложкой? — спросил Анастасий, хмуро перелистывая страницы.

Разумеется, дворянам, привыкшим к богато украшенным обложкам, текущий вид книг не нравился.

— Страница с цветком, по сути, является обложкой. Кроме того, Эренфест ограничился подобными бумажными обложками для того, чтобы каждый мог выбрать кожаную уже по своему вкусу. У вас, принц Анастасий, и госпожи Ханнелоры, полагаю, разные предпочтения, не так ли? Поскольку переплёт в наших книгах сделан нитками, его легко развязать, а потому не составит труда отнести страницы в мастерскую и заказать нужную обложку.

— Хм…

Анастасий продолжил смотреть на книгу с неудовольствием. Вероятно, он впервые видел книгу без обложки.

— Думайте об этом, как о продаже только содержимого. Поскольку мы обходимся без обложки, мы можем сделать книги дешевле. Таким образом, даже средние и низшие дворяне могут их себе позволить.

Соланж, как средняя дворянка, одобрительно высказалась о таком решении. Ханнелора тоже улыбнулась, держа в руках переданную книгу.

— Книги Эренфеста лёгкие и их удобно носить с собой. А ещё они нравятся мне за то, что их просто листать. Они гораздо приятнее, чем привычные книги, которые не прочитать без помощи служащих или слуг, — сказала Ханнелора, глядя на толстые книги Дункельфельгера, которые принесла с собой.

— Понимаю, — согласился Хильдебранд. — И их гораздо удобнее читать, чем большие и толстые книги, которые нужно читать, стоя перед подставкой для книг.

«Что это за большие книги такие, что им нужна подставка для чтения? Я хочу их прочитать!»

Я почти подалась вперёд, но стоявшая позади Брюнхильда мягко удержала меня. Проверив, не изменился ли цвет магических камней в ожерелье, я вновь села ровно.

— Итак, кто какую книгу возьмёт?

Эренфест мог раздать всем по копии одной и той же книги, однако остальные не могли забрать из дома много книг. Поэтому, прежде чем начинать обмен, мы сперва разобрались с порядком, в котором будем действовать. Мне досталась книга, взятая Соланж из шкафа, к которому не допускают остальных студентов.

— Госпожа Розмайн, у вас много магической силы, не так ли? Эту книгу поместили в архив на хранение, но в ней много необычных магических кругов. Её написал учитель, который долгое время изучал Шварца и Вайса. Возможно, она будет вам полезна?

— Благодарю.

Переписав эту книгу и затем разобравшись в ней с Фердинандом и Хиршурой, я, возможно, смогла бы создать для моей библиотеки собственные версии Шварца и Вайса. Мне хотелось немедленно приступить к чтению, но это не было вариантом: книгами мы обменивались через последователей, так что в руки мне ничего не давали.

— Эм, Розмайн, тебе нравится читать сложные книги? — спросил Хильдебранд, поглядывая на полученную от Гортензии книгу, которую держал его главный слуга Артур. — Мне потребуется много времени, чтобы прочитать настолько сложную книгу, как эту, поэтому будет лучше, если ты прочитаешь её первой.

Хильдебранд предложил мне книгу, которую он сам одалживал. Сдерживая отчаянное желание тут же согласиться, я посмотрела на Артура.

— Всё ли в порядке с тем, что я одолжу книгу вместо принца?

— Принц Хильдебранд любит книги Эренфеста и перечитывает их по нескольку раз. Эта книга несколько сложна, поэтому будет лучше, если сперва её возьмёте вы. Кажется, вам нравится читать нечто подобное. Пожалуйста, одолжите нам ещё книг Эренфеста, когда они у вас появятся.

Я, не колеблясь, кивнула.

— Благодарю вас, принц Хильдебранд.

— Я просто рад, что ты счастлива.

«Ах, принц Хильдебранд — такой хороший ребёнок!»

В результате я смогла получить книгу из королевской библиотеки от Анастасия, служившую наградой за то, что согласилась позаботиться об одном из ключей, книгу, принесённую Соланж, и книгу, переданную Хильдебрандом. Три книги разом — определённо можно было назвать внушительным уловом для одного чаепития. Я пребывала в восторге от ожидания того, как вернусь домой и начну читать, но вот Анастасий, сравнивающий книги Эренфеста с остальными, выглядел каким-то угрюмым.

— Розмайн, в Эренфесте только такие тонкие книги? От них веет бедностью. Если вы не собираетесь надевать на них обложки, то хотя бы сделайте немного толще.

— Наши книги связаны нитками, так что сделать их слишком толстыми нельзя. Вместо этого мы увеличиваем количество.

Я повернулась к Брюнхильде. Та кивнула и вместе с Рихардой принялась раздавать копии ещё одной книги: последней работы Эльвиры под названием «История Фернестины».

Эта история родилась из бурных эмоций, испытываемых мамой, когда решался вопрос помолвки Фердинанда. Правда, было не очень хорошей идеей оставить детали истории как есть, а потому мама изменила пол главного героя.

Фернестина потеряла мать, ещё будучи ребёнком, и жила скромно, поддерживаемая слугой, приставленной к ней отцом. Перед церемонией крещения отец пришёл за ней и отвёз в замок герцога. Там Фернестина узнала, что на самом деле она одна из кандидатов в аубы.

К сожалению, она сразу же столкнулась с беспощадными издевательствами со стороны мачехи. После поступления в академию Фернестина начала привлекать к себе внимание своей красотой и отличными оценками. Из-за этого другие кандидаты в аубы завидовали ей и часто докучали, но это было ничто по сравнению с обращением мачехи.

В дворянской академии Фернестина впервые смогла ощутить свободу от мачехи. Там же она встретилась с принцем, и они влюбились друг в друга. Вот только Фернестина была кандидатом в аубы без матери, а потому её считали не ровней принцу. И одним лишь недовольством со стороны окружающих дело не ограничилось. Король, желая разлучить влюблённых, приказал Фернестине отправиться в большое герцогство в качестве невесты. Более того, герцогство оказалось тем самым, откуда происходила её мачеха, а женихом был выбран очень походивший на ту внешне забияка.

Фернестина со слезами на глазах приняла брак, не в силах ослушаться короля, но принц не собирался от неё отказываться. Он использовал всевозможные уловки, чтобы спасти её. Сперва Фернестина отказывалась от помощи, говоря, что станет лишь помехой, но когда принц после многих попыток убедил короля дать разрешение на их брак, наконец приняла его руку.

«Такова суть истории. Может, это и кажется подстраиванием под обстоятельства, но тем не менее героиню, в конце концов, пришлось спасать»

Когда Сильвестр понял, что прообразом Фернестины послужил Фердинанд, то громко рассмеялся и сказал, что Эльвира поистине бесстрашна. Впрочем, казалось, что лишь самые близкие к Фердинанду люди смогли увидеть эту связь. Даже в Эренфесте её заметили лишь немногие.

Кстати, и «История диттера», и «История Фернестины» — не ограничивались одной книгой. Всё их содержимое просто не помещалось в один том. Закончить всё разом потребовало бы много времени, а потому мы решили выпускать тома по мере готовности.

Наблюдая за тем, как остальные держат книги в руках, я ухмыльнулась. Был сделан первый шаг в моём грандиозном плане по увеличению в Юргеншмидте числа читателей, желающих получить следующий том.

«Надеюсь, все остальные тоже подхватят болезнь «не могу дождаться продолжения», прямо как я! Да распространится же мой вирус книголюбия на всех!»

Отправляясь на чаепитие любителей книг, я нервничала, поскольку его устраивали члены королевской семьи, однако в итоге всё оказалось гораздо веселее, чем я того ожидала.