Я ожидала ответа от Фердинанда, однако вместо этого Брюнхильда принесла мне приглашение от Эглантины.

— Госпожа Розмайн, похоже, королевская семья собирается устроить чаепитие любителей книг.

— Я же ещё не сообщала учителю Эглантине, что сдала все экзамены курса служащих, так почему же она приглашает меня на чаепитие?.. Брюнхильда, может ли так быть, что это ты ей сообщила? — спросила я, удивлённо моргнув.

Брюнхильда тихо вздохнула.

— Похоже, среди учителей ходят слухи, что вы уже закончили все занятия.

— А они обмениваются новостями куда свободнее, чем я полагала.

— Как инициатор нескольких крупных совместных исследований вы привлекаете к себе много внимания учителей.

Учителя проявляли немалое любопытство насчёт того, когда начнутся наши исследования и кто будет в них участвовать. Поэтому вполне естественно, что слухи о том, что я уже сдала все экзамены, дошли до Эглантины.

— Думаю, госпожа Эглантина устраивает чаепитие любителей книг, чтобы собрать всех, имеющих отношение к библиотеке. Будет довольно сложно пригласить библиотекарей после того, как посещаемость библиотеки увеличится, а потому очевидно, что госпожа Эглантина хочет провести чаепитие как можно скорее.

Текущие действия указывали на то, что Эглантина, вероятно, намеревалась поговорить с Ханнелорой о смене хозяйки Шварца и Вайса. Пусть на первый взгляд планируемое мероприятие и выглядело чаепитием, на самом деле являлось вызовом от королевской семьи.

— Где будет проходить чаепитие? — спросила я.

— В личном дворце учителя Эглантины. Учитывая число участников, не думаю, что возможно провести эту встречу в кабинете библиотекарей. Кроме того, принято, что организатор использует собственную комнату для чаепития, — объяснила Брюнхильда и с неловкой улыбкой добавила: — Хотя библиотекари, как правило, и не могут покидать библиотеку, вы, госпожа Розмайн, пожалуй, единственный человек, кому могло прийти в голову устроить чаепитие в кабинете библиотекарей.

Брюнхильда сообщила, кто будет присутствовать на чаепитии: оба библиотекаря, трое членов библиотечного комитета и, наконец, Эглантина и Анастасий как организаторы. Учитывая трёх королевских особ и целую толпу последователей, в кабинете библиотекарей нам, вне всяких сомнений, было бы слишком тесно.

Там практически не осталось свободного места уже в тот раз, когда мы встречались, чтобы обсудить смену хозяина Шварца и Вайса.

— Выходит, принц Анастасий тоже придёт? Я думала, он слишком занят, чтобы посещать дворянскую академию. Разве не потому принц Хильдебранд здесь, хотя ещё и не учится в академии?

Посещение чаепития Анастасием, несмотря на отказ служить представителем королевской семьи в академии, выглядело так, словно он, уподобившись Эйвилибу, пытался всячески контролировать Эглантину. Впрочем, причиной такого моего мнения о нём, возможно, служил тот раз, когда Анастасий ворвался на наше чаепитие с учителями музыки.

«Эй, ты ведь уже женат на ней! Неужели тебе нужно продолжать так сильно цепляться за неё?» — ворчливо подумала я. Тем не менее Хиршура упоминала, что Анастасий дал ей несколько советов касательно нашего совместного исследования с Дункельфельгером, так что, вероятно, мне всё же стоило проявить некоторую благодарность. Но даже так, я не могла избавиться от мысли, как же всё это хлопотно.

— Правда, учитывая, что госпожа Ханнелора тоже приглашена, я просто не могу позволить себе отказаться от этого чаепития.

Из-за того, что я не связалась с Ханнелорой, та нечаянно стала новой хозяйкой Шварца и Вайса. Она продолжала нервничать даже после того, как я объяснила ситуацию Эглантине, так что я не могла бросить её одну. Вот только это чаепитие — по сути, вызов от королевской семьи, а меня просили держаться от подобного как можно дальше. В результате я чувствовала себя подавленной.

Когда я вздохнула и опустила плечи, Брюнхильда чуть рассмеялась.

— Госпожа Розмайн, пожалуйста, не расстраивайтесь. Поскольку это чаепитие любителей книг, принц Анастасий планирует принести книги из королевской библиотеки.

«Книги из королевской библиотеки?! Ух ты, моё сердечко трепещет!»

Сцепив пальцы, я одарила Брюнхильду самой яркой улыбкой, на которую только была способна.

— Чего и следовало ожидать от мужа госпожи Эглантины. Он такой замечательный человек!

— Приятно видеть, что вы с такой радостью относитесь к участию в этом чаепитии. Могу я узнать, вы уже решили, какие книги возьмёте с собой? Мы обещали тоже одолжить что-нибудь, помните?

— Возможно, стоит взять мамины любовные истории? Госпожа Эглантина, кажется, проявляла к ним интерес.

Даже если это и был вызов от королевской семьи, мысль об обмене книгами привела меня в восторг. Взволнованная, я тут же занялась выбором книг. Тем временем мои слуги обсуждали меры, чтобы я во время чаепития не упала в обморок от волнения, а рыцари сопровождения решали, кто будет меня сопровождать. Что до служащих, то они писали отчёт о том, что я получила приглашение на чаепитие от королевской семьи.

***

Отчитавшись Эренфесту, я посещала лабораторию Хиршуры, раздумывала над тем, какие сладости и книги принести, и не заметила, как наступил день чаепития. Устраиваемые после полудня чаепития обычно проводились после пятого колокола, однако меня пригласили к четвёртому с половиной.

Послеобеденные занятия уже начались, а потому, направляясь к личному дворцу Эглантины, я шла по пустующим коридорам.

— Добро пожаловать, госпожа Розмайн, — встретил меня на входе главный слуга Анастасия, Освин.

Тот факт, что Освин приветствовал меня, хотя я пришла к Эглантине, заставил меня осознать, что она и Анастасий и правда женаты.

В комнате, куда меня провели, находились только Анастасий, Эглантина и их последователи. Других участников не было видно: вероятно, они ещё не прибыли. После обмена долгими приветствиями я перевела взгляд на дверь, однако так и не обнаружила никаких намёков на то, что пришёл кто-то ещё. Чувствуя себя неловко, я оглядела комнату, заметив, как слуги обмениваются принесёнными сладостями и книгами.

— Я пришла слишком рано?

— Нет, это мы позвали тебя пораньше, поскольку хотели кое о чём с тобой поговорить, — ответил Анастасий, указывая мне сесть.

Перспектива приватного разговора с королевской семьёй меня совершенно не обрадовала. Я бы предпочла избежать его, но это не было вариантом. Глубоко вздохнув, я улыбнулась и ответила:

— О чём вы хотели поговорить?

— Твои действия слишком броские.

«Я разве делала что-то броское?» — задумалась я. Благодаря меньшему сжатию магической силы, я в последнее время стала лучше её контролировать.

Чувствуя на себе пристальный взгляд Анастасия, я отчаянно пыталась вспомнить, какие же это из моих действий подходили под определение «слишком броские». Если источником информации Анастасия выступала Эглантина, то тема должна была как-то касаться её.

— А! Вы говорите о том случае, когда во время практики танца посвящения мои магические камни нечаянно начали светиться? — я хлопнула в ладони, наконец-то догадавшись, о каком случае могла идти речь. В тот раз и правда вышло довольно броско.

Щека Анастасия дёрнулась.

— Нет. Я имею в виду решение начать совместные исследования с такими большими герцогствами, как Дункельфельгер, Древанхель и Аренсбах. Я хотел бы услышать причину, по которой Эренфест пошёл на такой броский шаг.

— М-м? Я бы предпочла, чтобы вы не называли наш шаг чрезмерным. Эренфест просто не мог отказаться.

Эглантина тепло улыбнулась и спросила:

— Госпожа Розмайн, могу ли я спросить, почему вы не могли отказаться?

— Конечно. Сотрудничество с Дункельфельгером началось по указанию принца Анастасия. От предложения Древанхеля мы не могли так запросто отказаться ввиду наших различий в ранге, а учитывая выгоду, которое оно нам несло, мы посчитали за лучшее его принять.

— А что насчёт Аренсбаха? — спросил Анастасий.

Я на мгновение заколебалась, но всё же ответила:

— Это… был единственный способ сдать экзамен по курсу служащих.

— Что ты имеешь в виду?

— Полагаю, вы знаете, что учитель Фраулерм недолюбливает меня? Прохождение занятий курса служащих требовало индивидуального экзамена, и она воспользовалась этим, чтобы чинить мне помехи.

— Ох… — Эглантина широко распахнула глаза.

— Я не получал никаких отчётов об этом, — возмущённо сказал Анастасий.

— Сейчас уже всё в порядке. Я проконсультируюсь с вами в следующем году, если что-то подобное произойдёт снова. В любом случае исследование, что мы проводим с Аренсбахом, изначально уже велось в лаборатории Хиршуры. Мы со служащим-учеником из Аренсбаха изучали кое-что, а теперь просто представили это как совместное исследование между нашими герцогствами. Это не потребует от нас дополнительных усилий. Не говоря уже о том… что я дала вам обещание, принц Анастасий.

Эглантина удивлённо наклонила голову и поинтересовалась, что это было за обещание. Анастасий прищурился, явно пытаясь вспомнить, о чём я, но, видимо, не преуспел, так как спросил, о каком обещании идёт речь.

— Я обещала, что во время следующего состязания герцогств опубликую исследование, которое поразит вас, помните? Правда, я не ожидала, что всё обернётся таким образом. Вы, должно быть, тоже удивлены, принц Анастасий.

После моего объяснения Анастасий скривился так, словно выпил одно из самых противных лекарств Фердинанда, а затем прижал руку ко лбу.

— Ох… Я так удивлён, что от одной мысли об этом у меня болит голова.

— Очень хорошо. Это значит, что я не нарушила обещание, данное члену королевской семьи, — довольно ответила я.

— Подумать только, что вы, госпожа Розмайн, дали такое обещание господину Анастасию… Вы так хорошо ладите, — хихикнула Эглантина.

— Это не так, — фыркнул Анастасий и уставился на меня. — Я просто хотел, чтобы Эренфест представлял ещё какие-нибудь сто́ящие исследования, помимо тех, которыми занимается Хиршура.

Я могла понять его недовольство из-за слов Эглантины, что мы хорошо ладим, однако не хотела, чтоб он так сверлил меня взглядом.

— Значит, Эренфест намерен провести совместные исследования с тремя большими герцогствами… Есть ли у вас планы сотрудничать и с Классенбургом? — спросил Анастасий.

Я перевела взгляд на Эглантину, которая была родом из этого герцогства. С точки зрения сохранения баланса, это и правда выглядело хорошей идеей, однако…

— Мы не получали настойчивых просьб о совместной работе от Классенбурга, как в случае с Древанхелем. У нас нет исследований, которые мы обязаны провести совместно, как в ситуации с Дункельфельгером. И мы не занимаемся совместным изучением чего-то, как это было с Аренсбахом. Так что никаких подобных планов у нас нет. Возможно, это не то, в чём следует признаваться членам королевской семьи, но у нас просто больше нет служащих-учеников, которые могли бы взять на себя исследование с больши́м герцогством.

Не то чтобы у нас совсем не осталось служащих-учеников, просто у нас изначально не было много тех, кто обладал бы достаточными навыками и магической силой, чтобы вести исследования с больши́ми герцогствами.

Я надеялась, что мои слова «это не то, в чём следует признаваться членам королевской семьи» дадут понять, что на самом деле я прошу о том, чтобы от Классенбурга не поступало предложений о совместной работе. Кажется, Анастасий понял меня. Он слегка кивнул.

— Я могу понять точку зрения Эренфеста. Однако должен предупредить вас: если вы собираетесь заниматься тремя совместными исследованиями одновременно, то будьте осторожны, чтобы не допустить промаха. Ценные исследования могут украсть. Никогда не забывайте о том, что другие захотят заполучить себе вашу работу.

Совет был ценным, а потому я с серьёзным видом кивнула. Впрочем, я не думала, что кто-то всерьёз нацелится на наши исследования.

Во-первых, даже если кто-либо украдёт исследование о связи между молитвами и божественной защитой, это ничего не даст, если молиться неискренне. В этом деле всё зависит от человека. Если же кто-то решит заявить о важности храма, то я только поблагодарю за такую помощь.

Во-вторых, если кто-то украдёт исследование, касающееся повышения ценности особых товаров Эренфеста, то это нам никак не повредит. Если кто-то настолько захочет изучить нашу бумагу, что будет готов настроить против себя Древанхель, то я с радостью взгляну на результаты исследования.

Наконец, исследование по переработке магических инструментов библиотеки, чтобы те потребляли меньше магической силы, не столь интересно Центру, как другие наши начинания. Если всё же появится кто-то, кто будет достаточно увлечён нашей работой по улучшению библиотеки, чтобы пройти строгий отбор Фердинанда и стать его учеником, то я поприветствую такого человека с распростёртыми объятиями.

Другими словами, любого, кто попытается украсть наши исследования, в конечном счёте будет ждать только разочарование.

Из мыслей меня вывел звук, словно кто-то прочищал горло. Внимательно смотря на меня, Анастасий спросил:

— Ты слушаешь?

По собственному опыту я уже знала, что если честно ответить: «Нет, не слушаю», меня отругают, а потому просто улыбнулась, ничего не сказав.

— Я говорил о твоём благословении. Это ведь ты дала нам благословение на выпускной церемонии, не так ли?

— О-о чём вы? — переспросила я, чувствуя, как сердце пропустило удар от столь резкой смены темы. Более того, поднятая тема не сулила мне ничего хорошего.

Анастасий без каких-то видимых причин мило мне улыбнулся.

— Знаешь ли ты, что в результате внезапно пролившегося на нас с Эглантиной благословения, люди начали говорить, что мы с ней лучше всего подходим на роль следующей королевской четы?

— О-о…

Он был совершенно серьёзен в том, что говорил. Когда я принялась раздумывать, следует ли мне продолжать отрицать свою причастность, Анастасий продолжил рассказывать, какой переполох в Центре вызвало моё благословение.

— Мои последователи, которые, как предполагалось, смирились с тем, что я отказался от борьбы за престол, начали взволнованно говорить, что я должен стать следующим королём. Последователи моего брата взбудоражились и принялись настаивать, что Эглантина всё-таки должна стать женой следующего короля и что нужно поскорее вернуть её. Мой отказ от притязаний на престол перестал кого-либо заботить. Мне, отцу и брату пришлось немало постараться, чтобы всех успокоить.

Услышав, какой хаос в королевской семье вызвали мои действия, я почувствовала себя крайне неуютно и мечтала лишь о том, чтобы сбежать. Но, естественно, никто бы мне этого не позволил.

Пока я внутренне паниковала, Анастасий окинул меня взглядом и стал очень серьёзным.

— Таким образом, я хочу, чтобы ты выступила в роли главы храма на церемонии звёздного сплетения моего брата, которая состоится во время следующего собрания герцогов.

— Прошу тебя дать истинное благословение следующим королю и королеве, — добавила Эглантина.

— Для тебя это не должно стать проблемой, учитывая, с какой лёгкостью ты дала благословение, просто исполняя песню на занятии по музыке, не так ли?

Я не знала, что ответить. Мне велели держаться как можно дальше от королевской семьи, и, кроме того, я не хотела делать ничего такого, что могло бы спровоцировать главу храма Центра. Но в то же время меня предупредили не бросать вызов королевской семье. Сделать правильный выбор казалось невыразимо сложно.

— Это королевский приказ?

— Нет, считай это личной просьбой. Я хочу, чтобы ты благословила брата и никто больше не жаловался, что брат станет королём. Даже если он будет признан наследным принцем, его положение останется тяжёлым. Ты ведь понимаешь почему?

«Потому что у него нет Грутрисхайта», — сразу подумала я, но не знала, стоит ли это говорить. Под изучающим взглядом серых глаз Анастасия я чувствовала, как горло начало жечь.

— Во время прошлогоднего состязания герцогств на нас напали мятежники. Ты слышала, что они кричали?

— Что король без Грутрисхайта фальшивый…

Анастасий медленно кивнул.

— Да, верно. Переворот начался с того, что второй принц, унаследовавший Грутрисхайт, был убит, а сам Грутрисхайт оказался утерян. Мы искали тот везде — в личном дворце второго принца, где произошло убийство, в королевском дворце и особняках важных дворян, тесно связанных со вторым принцем, но так ничего и не нашли. Грутрисхайт до сих пор не найден. Именно поэтому мой отец — король без Грутрисхайта.

Я осторожно кивнула, демонстрируя, что слушаю. По правде говоря, я совершенно не понимала, почему Анастасий завёл этот разговор. То, о чём мы говорили, казалось чем-то таким, что не принято обсуждать, из-за чего я чувствовала, словно меня втягивают в самые глубины проблем страны.

— Без Грутрисхайта даже король не может полноценно управлять страной и использовать магию, необходимую для решения некоторых важных вопросов. Передавая свою магическую силу, он может только поддерживать страну в текущем состоянии. Если не будет короля, что постоянно жертвует магическую силу, Юргеншмидт просто не устоит. Став королём, мой отец не щадил себя, отдавая свою силу стране. То же верно и в случае меня с братом.

Я вспомнила, как мне говорили, что текущая ситуация походит на ту, когда ауб управляет герцогством без доступа к магическому Основанию. Пройдя занятия кандидатов в аубы, я имела представление, насколько это сложно.

— Понимаешь теперь, насколько в текущей ситуации были взволнованы люди, увидевшие внезапно пролившееся на нас благословение?

Вместо ответа я сжала губы.

— Когда вот-вот уже должна была разразиться новая битва за Эглантину, мой брат сказал, что моя с ней свадьба уже решена. Он приструнил своих последователей и поздравил нас с Эглантиной. Поэтому я надеюсь помочь, уменьшив пересуды вокруг него. Я хочу, чтобы ты, святая Эренфеста, получившая защиту от множества богов, благословила его церемонию звёздного сплетения.

Чувства Анастасия к семье тронули моё сердце. Раз проблема вызвана моим благословением, то, на мой взгляд, мне следовало взять на себя ответственность. Правда, было ещё кое-что. У меня возник скрытый мотив: увидеть церемонию звёздного сплетения Фердинанда и Дитлинды.

— Принц Анастасий, я вижу, вы очень заботитесь о брате. Пожалуйста, попросите разрешения ауба Эренфеста, короля и главы храма Центра. Если вы уговорите храм Центра сделать для меня исключение и позволить привести на сцену рыцарей сопровождения для обеспечения моей безопасности, то я готова исполнить вашу просьбу.

— Благодарю, — выдохнул Анастасий.

На лице сидящей рядом с ним Эглантины расцвела по-настоящему счастливая улыбка.

В этот момент вошёл Освин и объявил, что прибыл гость. По всей видимости, пришла Ханнелора.

***

Как только Ханнелора закончила с приветствием, она тут же начала извиняться:

— Пусть я и не знала, но мне правда очень жаль…

— Ханнелора, не нужно, — прервал её Анастасий. — Разве Эглантина уже не сказала тебе? Это библиотека виновата, что не связалась с тобой. Я тоже так считаю. Более того, мы пригласили тебя на это чаепитие, потому что хотим попросить библиотечный комитет о сотрудничестве.

— Сотрудничестве? — переспросила Ханнелора, широко распахнув глаза.

Она пришла, ожидая, что её будут ругать, но вместо этого её попросили с чем-то помочь. Неудивительно, что она так удивилась.

«Понимаю. Прекрасно понимаю. Просьбы королевской семьи вредны для сердца», — подумала я, а затем мой взгляд упал на книгу, которую несла служащая-ученица Ханнелоры. Книга Дункельфельгера была большой и толстой.

«Интересно, что это за книга? Мне не терпится познакомиться с ней».

— Розмайн, ты выглядишь так, будто к тебе это совершенно не относится, однако я хочу, чтобы ты тоже помогла.

— А-а? Но госпожа Соланж сказала не приходить в библиотеку, пока Шварц и Вайс не перейдут госпоже Гортензии.

Анастасий окинул меня взглядом и усмехнулся.

— Это не касается вопроса Шварца и Вайса. И чтобы побудить вас, любителей книг, охотно сотрудничать, я принёс книги из королевской библиотеки. Надеюсь на вас.

— Положитесь на меня! Я сделаю всё, чтобы помочь!

Мне сказали не отказываться от просьб королевской семьи, а потому я улыбнулась и с готовностью согласилась. Ханнелора кивнула и сказала, что раз это просьба королевской семьи, то она тоже согласна.

— Что вы хотите, чтобы мы сделали? — спросила я.

— Хильдебранд рассказал нам о «запретном архиве». Ты ведь понимаешь, насколько эта информация ценна для королевской семьи?

Учитывая недавний рассказ Анастасия о том, насколько трудно править страной без Грутрисхайта, я легко могла понять, почему королевская семья готова хвататься за любую соломинку, даже если это просто слухи, ходящие по дворянской академии.

«Я сказала, что сделаю всё, чтобы помочь… но не поторопилась ли я?!»

Конечно, поторопилась или нет, я всё равно не смогла бы избежать королевского приказа, и всё же мне хотелось схватиться руками за голову.