— Леди Ханнелора, откуда вы так осведомлены о делах лорда Ортвина?

— А?

Кентрипс улыбнулся, но его серые глаза отставались холодными. Я слегка отстранилась, чувствуя, что он настроен выведать все мои секреты.

... Мне не в чем себя упрекать, так почему же я чувствую себя так, будто совершила что-то дурное?

Пока я думала, как ответить, Хейлиза и Руперт начали расспрашивать меня так, словно они присоединились к Кентрипсу.

— Вы говорили, когда смешивали Юрэвэ? Лорд Лазантальк был очень обеспокоен, что госпожу Ханнелору и лорда Ортвина поставили в пару, но со стороны казалось, что вы даже не разговаривали...

— Я тоже был на том занятии, но не заметил, чтобы вы общались с лордом Ортвином. Как вам это удалось?

Поскольку это было занятие по смешиванию, а не для кандидатов в эрцгерцоги, последователи присутствовали в аудитории. Нотки осуждения в голосе выдавали их недовольство тем, что мы ухитрились поговорить у них под носом. Я метнула взгляд в поисках поддержки, но союзников не нашла..

— Если свита и Лазантальк не заметили, то, уверена, что и другие территории не заметили. Нельзя допустить, чтобы другие узнали, что мы заодно с лордом Ортвином. Думаю, я хорошо справилась.

— Миледи Ханнелора. Как и когда вы обменялись информацией во время лекций с высшими дворянами?

В голосе Кордулы слышалось напряжение. Я тихо вздохнула.

— Я использовала магический инструмент от подслушивания, когда убирала материалы после окончания смешивания. Я стояла лицом к столу, а лорд Ортвин смотрел на котелок для смешивания, так что не было похоже, что мы разговариваем.

— Понятно. Так о чем же вы говорили?

На вопрос Кентрипса я ответила, что сочла нужным поделиться информацией о лорде Ланселите, полученой от леди Летиции.

— Есть сведения, что лорд Ланселит, родной брат леди Летиции, поддерживает связь с Коринздаумом. Поэтому я подумала, что он может стремиться разделить Древанхель так же, как Лаоферег. Лорд Ортвин, однако, считал, что у них есть и другие цели, и сказал: "Если меня не устранят..."

Мои слова заставили Кентрипса нахмуриться, а последователей — поднять брови.

— Я этого не слышал. Почему вы не сообщили о столь важном событии!?

— Я собиралась. Но во время лекции меня вызвал Зент. У меня было мало времени, не так ли?

После вызова, повторного нисхождения богини, пробуждения и согласования всей информации о богах только сейчас у меня появилась возможность подумать о чём-то ещё. Ранее рассказать я просто не могла.

— Ах... Я понимаю, вы просто не смогли бы сообщить раньше.

Свита оказалась удовлетворена, но брови Кентрипса были по-прежнему нахмурены.

— Лорд Ортвин осознавал, что его пытаются заставить отказаться от участия в Диттер-краже Жены?

— Не знаю. Он лишь сказал, что целью будет не только раскол Древанхеля, так что я не знаю, предполагается ли, что лорд Сигизвальд пытается сорвать Диттер-кражу Жены или нет...

Думаю, в какой-то степени этого можно ожидать, ведь лорд Ортвин сказал: "Если меня не устранят..." Думаю, он знает, чего ожидать в той или иной степени. Но мы не можем быть уверены.

— Не стоит сейчас, без достаточной информации, утверждать, что только лорд Сигизвальд хочет сорвать Диттер-кражи Жены.

Кентрипс кивнул на слова Руперта, а я молча отмахнулась. Я не могу представить, чтобы кто-то, кроме лорда Сигизвальда, хотел отмены Диттер-кражи Жены. Даже если Грессенмейер и Хауфлец работают над этим, я думаю, что именно лорд Сигизвальд – главный вдохновитель.

— А лорд Ланселит не мог стоять за этим? Если бы у лорда Сигизвальда был план сорвать Диттеры, он бы сделал это до того, как подать заявку.

— Возможно. Если появляется возможность устранить лорда Ортвина, то лорду Ланселиту было бы выгодно объединить усилия с лордом Сигизвальдом.

Только Руперт и Кентрипс общаются друг с другом так, будто понимают друг друга.

— Пожалуйста, объясните это так, чтобы мы все смогли понять.

— Говорят, что борьба за место следующего Ауба Древанхеля очень жестока. Усыновление выдающихся детей - обычное дело, а лучший из них становится Аубом. Это не похоже на Дюнкерферберг. Я слышал, что нередко в их комнаты подкладывают магические инструменты или отравляют.

— Неужели!?

Я была поражена, узнав о таких нравах других земель — в Дюнкерферберге наследника назначает Ауб, а любые споры решаются на диттере без последующих распрей.

— Условием нашего союза стала взаимная поддержка наследников. Древанхель признает господина Рестилаута следующим Аубом, а Дюнкерферберг - лорда Ортвина. Другими словами, ухаживая за леди Ханнелорой, лорд Ортвин значительно укрепил свои позиции в борьбе за место следующего Ауба.

Поскольку Ауб Древанхеля дал свое согласие, а лорд Ортвин сам предложил союз, нет никаких сомнений в том, что он станет следующим Аубом, если преуспеет в Диттер-краже Жены.

— В Дюнкерферберге, отчасти из-за личного присутствия Ауба в сражениях в Королевской Академии, следующим Аубом был выбран господин Рестилаут. Но в других территориях говорят, что из-за смены политики получения штаппов те, кто их уже получил, находятся в невыгодном положении в гонке за титул Ауба. Решение вопроса о наследнике в остальных территориях может быть не столь прозрачным, чем мы думаем.

Слова Кентрипса напомнили мне о том времени, когда я обсуждала с лордом Ортвином и другими кандидатами вопрос о следующем Аубе наших территорий.

— Возможно. Когда я сказала лорду Ортвину, что Дюнкерферберг не изменит своего мнения относительно следующего Ауба, он удивился и сказал что-то вроде: «Если так удастся убедить...». Неужели ему удалось переубедить аубa, несмотря на принадлежность к «неполноценному» поколению?

Только сейчас я по-настоящему осознала, насколько искусны были манёвры лорда Ортвина за кулисами. Я смогла понять это только потому, что сама не подчинилась решению своего отца и искала способ позволить Кентрипсу участвовать в Диттере.

—... Лорд Ортвин действительно впечатляет. Раньше я даже не представляла, сколько усилий требует сбор аргументов и закулисные переговоры с аубом.

Я предалась размышлениям о его мастерстве и собственном росте, пока Кентрипс не одёрнул меня лёгким укоризненным взглядом:

— Вы немного отклонились от темы. Если лорд Ортвин так близок к тому, чтобы стать следующим Аубом при таких обстоятельствах, неудивительно, что есть люди, которые хотят любой ценой добиться его провала. Наверняка в общежитии есть кто-то, кто хочет сместить его с поста следующего Ауба или использовать престиж бывшей королевской семьи в своих интересах.

Если он преуспеет — станет наследником. Если потерпит неудачу — будет отстранён от престолонаследия. Он потеряет доверие Ауба, если откажется от Диттера, на который получил разрешение.

Моё лицо невольно искажает гримаса, когда я представляю мрачную атмосферу в общежитии Древанхеля. Мои советники тоже выглядят озабоченными.

— Я не знаю, насколько в самом Древанхеле осведомлены о нашем союзе, но думаю, что самый большой враг лорда Ортвина – не лорд Сигизвальд, а кандидат в эрцгерцоги с его собственной территории.

— Это неприятно, потому что если с лордом Ортвином что-то случится и ему предложат уйти, вы, как кандидат в эрцгерцоги Дюнкерферберга, не сможете ему помочь.

Не исключено, что те, кто хочет помешать лорду Ортвину стать следующим Аубом, работают вместе с теми, кто хочет сорвать Диттер-кражи Жены. Я с содроганием подумала, в насколько враждебной атмосфере сейчас живет лорд Ортвин.

— Узнай, что происходит в Древанхеле, – приказала я, и Руперт с кивком ответил:

— Всё в порядке с тем, чтобы вы хотите разобраться во внутренних делах, но вам нужна информация не только о Древанхеле, но и обо всех враждебных территориях. Если те, кто преследует разные цели, объединились, чтобы сорвать Диттер-кражу Жены, мы должны точно знать, чего они хотят, иначе мы потеряем инициативу.

— До сих пор не было никаких конкретных попыток сорвать Диттер-кражу Жены. Так же как Дюнкерферберг опасается враждебных территорий, они опасаются нашего сбора информации. Вряд ли мы быстро получим полезную информацию.

Чиновники-ученики сказали, что для сбора информации придется действовать методом проб и ошибок. Если и есть шанс напрямую поговорить с лордом Ортвином, то только у меня, поскольку мы посещаем одни и те же занятия.

— Я попробую поговорить с лордом Ортвином как можно более тайно.

— Пожалуйста, не надо. Если вы будете высматривать подходящий момент для разговора, то рано или поздно вас заметят. В прошлый раз вам повезло, но это не значит, что так будет всегда.

Кентрипс сразу же остановил меня. Я хотела возразить — ведь во время зельеварения мне удалось незаметно поговорить с лордом Ортвином, — но Кентрипс опередил меня:

— Вы ошибаетесь, если думаете, что я вам не доверяю.

Он тяжело вздохнул, затем неожиданно подошёл ближе и взял меня за руку.

— Что такое?

— Сбор информации – это важно, но я просто не хочу, чтобы вы пялились на лорда Ортвина или подходили к нему слишком близко. Это заставляет меня ревновать.

— Что!?

Я была совершенно ошарашена этим неожиданным комментарием. Кентрипс слегка приподнял брови, наблюдая за моей реакцией, и мило улыбнулся мне.

— Именно меня выбрала леди Ханнелора и сделала мне предложение, не так ли?

— Ну, да.

Хоть мы и договорились "забыть" о полученных условиях брака, похоже, сам факт моего предложения остаётся в силе.

... Но я вовсе не хочу, чтобы об этом "забыли"!

Мне казалось, что я выбрала Кентриппса только по необходимости. Но когда он так прямо напомнил, что это я сделала ему предложение, я осознала, насколько дерзким был мой поступок. От этого стало невыносимо стыдно.

— Эм, Кентрипс... Свита...

— Не беспокойтесь об этом, леди Ханнелора. По сравнению с моментом предложения это пустяки.

— Кентрипс, если ты хочешь помешать Миледи проводить тайные переговоры, то должен предложить альтернативу.

Последователи, обязанные остановить его, не торопились разнимать нас или хотя бы смутиться из-за того, что он держит меня за руку. Кордула и вовсе давала Кентрипсу советы.

— Раз уж выдался случай — вместо тайных разговоров с лордом Ортвином научитесь действовать опосредованно. Попросите помощи в сборе информации у Эренфеста, который заявил, что не станет врагом Дюнкерферберга после истории с лордом Вильфридом.

—... Хорошо. Я поговорю с леди Шарлоттой. Д-действовать опосредованно, так опосредованно, поэтому отпустите уже руку!

... Я не могла вынести их умилённых взглядов!

Когда я вскрикнула, Кентрипс мгновенно изменился в лице и отпустил мою руку.

— Прошу прощения. Я переступил границы. Вы в порядке?

—... Что?

— Сила Богини излучает лёгкое давление.

—... Сила Богини? Она... всё ещё со мной?

До этого никто не обращал на это моего внимания, поэтому я сама не осознавала, как из меня сочится эта божественная энергия.

— Эффект, кажется, меньше, чем в прошлый раз, его не замечаешь, пока не подойдешь достаточно близко, чтобы коснуться, и это не проблема в повседневной жизни, если только вы не очень эмоциональны.

Кордула прикоснулась ко мне и бросила лёгкий укоряющий взгляд на Кентрипса за то, что он вызвал вспышку моих эмоций.

— Впредь я буду осторожен, - сказал Кентрипс, удаляясь.

— Даже слабые следы силы богини — повод пропустить занятия, пока влияние полностью не исчезнет. Иначе скрыть повторное нисхождение не удастся.

По словам Кордулы, сила богини на этот раз кажется довольно слабой, но мне не разрешат посещать лекции в течение двух дней или около того.

— Я уже высказала наши опасения Аубу, а остальные соберут информацию. Вам, госпожа Ханнелора, стоит лишь отправить запрос на встречу леди Шарлотте.

— Хорошо.

Судя по прошлому опыту, сила богини исчезнет через три дня. Я постараюсь следовать совету Кентрипса и добывать информацию опосредованно.

— Я также сообщила Зенту, что кто-то пытается сорвать Диттер. Она наверняка догадается, что информация получена от богов, и отреагирует. Вам стоит сосредоточиться на своих обязанностях и подождать, пока сила богини полностью не исчезнет.

—... На своих обязанностях?

Что ещё я должна сделать, кроме просьбы о встрече с леди Шарлоттой? Наклонив голову в недоумении, я увидела, как Кордула смотрит на меня с лёгким раздражением.

— Вам снова придется отсутствовать пару дней, так что нужно заняться самообразованием, и теперь, когда произошло второе нисхождение, мы не знаем, когда богиня спустится снова в будущем. Пожалуйста, восстановите Юрэвэ до того, как Вас призовет Зент.

Даже если богиня не спустится, всё равно будут Диттер-кражи Жены, поэтому лучше подготовиться на всякий случай. Правда, придётся заново собирать все ингредиенты.

— Кордула, мне разрешено выходить для сбора материалов?

— Если перемещаться только между общежитием и местом сбора — вряд ли столкнётесь с кем-то с других территорий. Никаких проблем.

Получив разрешение от Кордулы, Хейлиза предложила провести сбор завтра.

— Как вы понимаете, сегодня у нас не так много времени, и я уверена, что чиновники-ученики, которые желают собрать материал, захотят сопровождать вас, так что я сообщу им.

— Пожалуйста, поговорите с Лазантальком, леди Ханнелора. Попросите его проводить вас или поохотиться с вами на монстров, и он будет в хорошем настроении.

Вспомнив, как он расстроился, когда я отказалась посвящать его в дела, я кивнула Кентрипсу.

— Что ж, тогда завтра мы займемся созданием юрэвэ. Пожалуйста, обратитесь в столовую и сообщите тем, кто хочет сопровождать нас, о времени встречи.

— Да, госпожа.

После обсуждения мы вышли из конференц-зала. При этом я взглянула на профиль своего сопровождающего, Кентрипса.

— Что случилось?

— Разве ты не ревнуешь к Лазантальку?

Кентрипс слегка округлил глаза и на мгновение отвел взгляд.

— Теперь уже не так сильно... Наконец-то у меня появилась возможность исполнить свое желание.

— Желание..?

— Я хочу стать рыцарем и защищать плачущую принцессу.

Я почувствовала, как зашевелились мои эмоции от ответа на мой вопрос. Голова закружилась, когда до меня дошло сразу несколько вещей: "Теперь не так сильно" — значит, раньше он всё же ревновал? То, что я выбрала именно его, возможность получить рыцарское звание — всё это действительно так много для него значило?

—... Я обязательно получу квалификацию рыцарского курса.

Я так счастлива и горда, что когда-то плачущий мальчик теперь изо всех сил стремится стать рыцарем, что не могу смотреть на него прямо, потому что он как-то ослепителен. Всё, что я могу сделать, это ответить, как и тогда: "Это обещание".

***

На следующий день я с той частью своей свиты, у кого не было занятий, и желающими сопровождать меня отправилась на наше место сбора. Вместе с Лазантальком и другими рыцарями мы победили монстров и собрали материалы для юрэвэ.

— Собирать материалы для юрэвэ приходится самой, что довольно хлопотно, но в Королевской Академии всё можно найти в одном месте — это облегчает задачу. Если же вы хотите собрать их на территории, то вам придется обойти всю округу.

Получив материалы юрэвэ и превратив их в магические камни, я велела сопровождающим возвращаться в общежитие.

***

— Миледи, я получила это от Ауба.

Вернувшись со сборов, я получила деревянную табличку от своего отца. Я пошла в свою комнату, чтобы переодеться и убрать собранные материалы. Некоторые материалы для юрэвэ должны быть окрашены моей собственной магией, поэтому я не могу доверить это даже своим последователям.

Закончив, я посмотрела на деревянную табличку, которую дала мне Кордула.

— "Боги запрещают отнимать жизнь, но никогда не знаешь, что может случиться. Будь бдительна к любым действиям врага, включая распространение грязных слухов. Защита Ханнелоры – твой приоритет", – прочитала я. — "Отказ от участия всех претендентов может сорвать Диттер-Кражу Жены. Тогда, после того как лорд Сигизвальд откажется от Диттера, возможно, он воспользуется престижем бывшей королевской семьи, чтобы навязать брачное предложение Ханнелоре."

Я рада, что мнение моего отца не сильно отличается от нашего.

— Но разве можно так бесстыдно — сначала отказаться от диттера, а затем снова свататься?

— Андрора, обычно такое наглое поведение немыслимо, но лорд Сигизвальд с другой территории с другим пониманием традиций. Думаю, он предпочтёт свой излюбленный метод вместо диттера.

— Более того — он, вероятно, даже гордился бы срывом диттера.

Я кивнула словам Кордулы.

— Отец пишет, что мы "ни в коем случае не должны позволить сорвать Диттер-кражу Жены, так как это поставит нас в невыгодное положение".

— Значит ли это, что Дюнкерферберг должен защищать лорда Ортвина? – спросила Хейлиза, наклонив голову.

Я категорически отрицаю её слова.

— Это не так. По указанию моего отца нельзя никому раскрывать наш союз с лордом Ортвином.

Дюнкерферберг не может препятствовать отказу претендентов. Более того — внешне мы должны обращаться с противниками одинаково.

— А ещё есть вероятность, что в Древанхеле лорда Ортвина проверяют, годится ли он для того, чтобы стать следующим Аубом. Тут сказано, что "если Дюнкерферберг будет вмешиваться слишком сильно, это может считаться вмешательством во внутренние дела".

—... Нельзя, чтобы следующим Аубом стал человек, не способный контролировать своего сводного брата.

Если на территории идет ожесточенная борьба за титул следующего Ауба, ещё более вероятно, что они внимательно присмотрятся к тому, как обращаются с соперниками. Дюнкерферберг не имеет права совать нос в чужие дела, лишь из-за нежелания отмены Диттер-кражи Жены. Если его компетентность будет поставлена под сомнение, то впоследствии пострадает именно лорд Ортвин.

— По этим причинам мой отец запретил мне напрямую контактировать с лордом Ортвином. Там также сказано, что ученикам следует поручить сбор информации на враждебных территориях.

— Вы уже позаботились об этом, – радостно сказала Эльза.

Это признак мастерства – уметь предвидеть и предугадывать приказы Ауба.

— О, мой отец также будет собирать информацию с других территорий. Он получит информацию в качестве части компенсации от малых и средних территорий, которые отказались ранее.

Информация поступает с территорий-союзников Коринздаума, поэтому я не думаю, что она заслуживает доверия. Тем не менее, чиновники-ученики говорят, что, собирая информацию в широких масштабах, они могут узнать, как работает Коринцдаум, какие слухи ходят и как ученики воспринимают происходящее, как действия Дюнкерферберга воспринимаются другими территориями и так далее.

— Отец, находясь в наших землях, способен собирать сведения о других территориях. А я... могу действовать лишь опосредованно, чужими руками, как мне и велено...

Как раз в тот момент, когда я почувствовала себя немного подавленной, осознав, насколько обширно влияние моего отца и насколько я неполноценна, прилетел Ордонанц. Маленькая белая птичка приземлилась на мою протянутую руку.

【 Леди Ханнелора, это Эглантина. Я рада слышать, что вы очнулись. Могу ли я задать вам несколько вопросов о диттере, о котором вас предупреждали боги? 】

От приглашения Зента отказываться нельзя. Свита тут же мне сказали, что я должна, по крайней мере, подождать, пока не сделаю юрэвэ, и попросить не исключать на этот раз мою свиту.

После переговоров между свитами назначили встречу на завтра после полудня.