— Ты выбрал верный пример, — кивнул Ли Ци Е.

— В твоих глазах всё это лишь инструменты, — старик посмотрел на него с нескрываемым презрением.

— Но определенные вещи должны быть сделаны, — ответил Ли Ци Е.

— Тогда делай их сам, не впутывай других, — отрезал старик.

— Но ведь ты — это тоже ты, разве нет? — спросил Ли Ци Е.

— Нам не достается радости, только страдания, — не согласился тот.

— Возможно, самоопределение еще станет реальностью, — произнес Ли Ци Е.

— Ты сам знаешь, что это ложь. Аватары происходят от «истинного я» и не могут стать сильнее его. И даже если становятся, их сила всё равно принадлежит «истинному я», — сказал старик.

— Верно, — согласился Ли Ци Е, после чего внимательно посмотрел на собеседника: — А ты силен.

— Очевидно. Все бессмертные в этом мире — лишь фальшивые паяцы, но я — часть истинного эшелона, — рассмеялся он.

— О, какая уверенность. Тогда ты не был столь высокомерен, — заметил Ли Ци Е.

— Прошу тебя, все должны склоняться предо мной, — фыркнул старик.

— Похоже, ты кое в чем разобрался. Это из-за Осьминога? — спросил Ли Ци Е.

— Мне никто не нужен, чтобы наставлять меня. Только Злодейские Небеса могут сравниться со мной, — провозгласил он.

— Не задирай хвост, — осадил его Ли Ци Е. — Говори, что случилось после того, как Дворик Сухого Камня затащило сюда?

— Я всегда был крут, просто тогда я был скромен и не хотел хвастаться перед вами, плебеями, — заявил старик. — Тебе стоит гордиться тем, что я отдал тебе свои воспоминания.

— И впрямь, великая честь, — кивнул Ли Ци Е. — Без них я бы не начал свои экспедиции и не нашел бы свой ответ. А что еще важнее — не разгадал бы секреты Девяти Писаний и Девяти Сокровищ.

— Тебе это, должно быть, пригрезилось. Этого не было в моих воспоминаниях, — возразил старик.

— Чего ты избегаешь? Почему не хочешь признать очевидное? — спросил Ли Ци Е.

— Мои воспоминания у тебя, перепроверь их, если хочешь, — улыбнулся тот.

Ли Ци Е погладил подбородок:

— Я просмотрел всё, выстроил мысли в ряд. Что касается этого конкретного воспоминания — я даже не знаю, сколько раз я его перекраивал. Посетив больше мест и прочитав больше книг, я постепенно собрал воедино некоторые неполные фрагменты.

— Хм, сплошная чепуха, — съязвил старик.

— Например, Девять Великих Небесных Писаний, Девять Великих Небесных Сокровищ. Есть одно изречение, которое особенно важно, — произнес Ли Ци Е.

— Плевать, — старик растянулся на земле, явно демонстрируя отсутствие интереса.

— Что небо и земля подобны яйцу. Эту фразу можно истолковать неверно, так как она передавалась из уст в уста, но на самом деле это выражение имеет иной смысл, — продолжал Ли Ци Е. — Яйцом могут быть небо и земля или Злодейские Небеса, но не совсем.

— Ты несешь бред, — холодно бросил старик.

— Я размышлял об этом вместе с писаниями и сокровищами. И в конце концов кое-что придумал, — терпеливо сказал Ли Ци Е.

— Не интересно.

— Для всего живого в пространстве и времени, Дао проявится в помыслах, — произнес Ли Ци Е. [1]

Старик слегка замер, притворившись мертвым.

— Пока я обдумываю эти вопросы и нахожу ответы, некоторые из них всё еще ускользают. Например, крошечное Великолепие из дворика — такой малой концентрации быть не должно, — сказал Ли Ци Е. — Тем не менее, сочетание «девяток» натолкнуло меня на догадки.

— Продолжай, — наконец заговорил старик.

— Мне вспомнилась одна забавная история. Раньше я думал, что это просто сказка, пока позже не понял, что речь в ней идет о ком-то другом, — сказал Ли Ци Е.

— Что за история?

— Жил-был некто по имени Ман, который сражался и сотрясал небеса. В тот миг, когда Высокие Небеса утратили бдительность, произошли определенные события, — произнес Ли Ци Е.

— Пф, если бы этот Ман мог сотрясти Злодейские Небеса, его бы уже давно кто-нибудь заменил, — с презрением сказал старик.

— Тогда кто же на самом деле это сделал? Почему Ман был замешан? — Ли Ци Е похлопал его по плечу.

— Кто знает? Точно не я, меня Злодейские Небеса уже убили, — ответил тот.

— Одно я знаю наверняка: этот Ман когда-то был древним типом света. Конечно, не таким древним, как изначальный свет, — сказал Ли Ци Е.

— Хм, вероятно, не настолько древним, — съязвил старик.

— Увидев Великолепие, я понял общую картину, но некоторые детали всё еще неясны, — признал Ли Ци Е.

— Это твои заботы, — бросил старик.

— А разве ты не хочешь знать? — спросил Ли Ци Е. — Я бы добавил еще одно слово к своему прежнему пониманию девяти слов, оно бы объяснило и происхождение Великолепия.

Услышав это, старик погрузился в молчание.

— Осьминог притащил дворик сюда и сломал ту штуку, чтобы высвободить большую часть Великолепия. Ты наверняка всё понял с первого взгляда, верно? — спросил Ли Ци Е.

— И? — он не стал отрицать.

— Но ты остановился на этом вместо того, чтобы искать доказательства, — серьезно сказал Ли Ци Е.

— А какой смысл? Я уже мертв, — ответил старик.

— Ты всё еще жив.

— Разницы нет. Ну и что, если я найду доказательства? — сказал он. — Конечно, ты можешь разглагольствовать о возвращении к истокам и всём таком.

— Я понимаю. Каждый хочет жить собственной жизнью, это самое важное, — подытожил Ли Ци Е.

[1] Примечание: Эта фраза составлена из иероглифов, обозначающих девять сокровищ. В оригинале она состоит из девяти знаков, что невозможно в точности передать при переводе.