— Не осознаваемый и не видимый, ничем не отличающийся от несуществующего, — сказал Ли Ци Е.

Старик согласно кивнул.

— Но ты всё равно боролся, — Ли Ци Е улыбнулся.

— Это бесполезно, смерть от рук злодейских небес гарантирована, — сказал он.

— Больше никакой мести? — Ли Ци Е улыбнулся.

— Тебе лучше знать, раз у тебя есть мои воспоминания, — он сердито сверкнул глазами.

— Да, но, похоже, теперь всё иначе, — искренне произнес Ли Ци Е.

— Даже если бы я и хотел, это бесполезно. Я пришел к тому, чтобы принять это, — он сначала сел, а затем и вовсе полностью растянулся на земле.

— Почему принять? — спросил Ли Ци Е.

— А почему нет, когда поражение — единственный исход? — ответил тот.

— Судя по твоим воспоминаниям, ты верил, что секрет может дать тебе еще один шанс, — сказал Ли Ци Е.

— Всё это бесполезно, — он расслабился, сцепив руки и используя их вместо подушки. — Иначе это не было бы секретом. Должно быть, это нечто скверное, раз оно сохранялось всё это время.

— Это на тебя не похоже, — Ли Ци Е покачал головой. — Ты ведь хотел попробовать еще раз тогда, в Дворике Сухого Камня.

— Тогда я хотел попробовать тысячу раз, — он рассмеялся.

— Эта решимость и породила тебя, — кивнул Ли Ци Е.

— Пф, хватит говорить эти несчастливые слова. Я не хочу иметь с этим ничего общего, — пожаловался старик. — Я не такой мерзавец, как представители вашей шайки.

— С этим трудно спорить, — Ли Ци Е потер нос. — Я — мерзавец.

— Ты говоришь об этом так легко, — фыркнул тот.

— Я слышал это от своего «другого я», и это правда, — вздохнул Ли Ци Е.

— Стал бы ты меняться местами с этим «другим я»? И не неси мне чепухи о непоколебимом сердце Дао. Любой хотел бы быть избранным для лучшей жизни, но ты никогда не давал своему «другому я» этого выбора.

— Да, выбора не было, — Ли Ци Е стал слегка эмоциональным.

— У тебя есть мои воспоминания, но и у меня есть твои, — сказал старик. — Я знаю о том Древнем Мине, рожденном быть обреченным. Он не был тобой, не был собой, даже не был Мясником Кровавой Рукой, и всё из-за тебя, мерзавца. Что дало тебе право обрекать другое существование с самого начала, заставлять его страдать и сводить с ума? Стоило ли оно того, просто чтобы выполнить миссию?

— Верно, я был виноват, — сказал Ли Ци Е.

— И что бы ты сделал? Позволил бы превратить себя в марионетку? — спросил тот.

— Я бы убил «истинное я», — ответил Ли Ци Е.

— Вот поэтому ваша шайка и состоит из мерзавцев, заставляющих свои аватары и божественные намерения страдать и становиться простыми марионетками, лишь бы насытить ваши бездонные амбиции. К черту тебя, и его к черту! — он не удержался от крика.

— Значит, ты исследовал этот вопрос, — вздохнул Ли Ци Е.

— Уверен, настал день, когда ты понял, что «другое я» может взять всё на свои плечи. Тогда всё стало очевидным, — сказал старик.

— В какой-то степени, — произнес Ли Ци Е.

— В какой-то степени? Я знаю, что ты замышляешь, — сказал старик.

— Ладно, но это лишь мысли, возникшие после того, как я был тронут, — ответил Ли Ци Е.

— Ты тронут из-за самого себя, а не из-за «другого я», — отрезал старик.

— Я чувствую то, что чувствую, я не могу ничего предполагать за других, — сказал Ли Ци Е.

— Именно. Так что все страдания твоего «другого я» были напрасны, — он плюнул на землю.

— Я планировал, как сделать так, чтобы это было не напрасно, — произнес Ли Ци Е.

— Хочешь сделать что-то хорошее? Но возможно ли это? — спросил старик.

— Я лишь прохожий. Его жизнь и будущее будут принадлежать ему, — сказал Ли Ци Е.

— Чушь собачья. В конце концов — прах к праху, даже если бы ты отсек всё в прошлом, корни те же самые, — сказал старик.

— Ты хочешь, чтобы я отсек и «истинное я» тоже? — спросил Ли Ци Е.

— К сожалению, это бесполезно. Ты не знаешь, потому что ты не «другое я», но посмотри на меня — я им являюсь. Имеет ли значение, срублю ли я «истинное я»? Я всё равно просто вернусь к корням. Как бессмысленно, — сказал старик.

— Это сложная проблема, — признал Ли Ци Е.

— Никакая это не проблема. Вы, мерзавцы, никогда не думали о лучших решениях, потому что вам плевать даже на ваши собственные «истинные я», важны только ваши цели, — усмехнулся старик.

— Пожалуй, это уже чересчур, — Ли Ци Е присел рядом.

— Либо быть убитым, либо быть ничтожным. Какой долгосрочный план? Вы двое никогда даже не думали об этом всерьез. Есть поговорка: когда птицы подбиты, про лук забывают. И еще одна: когда кролик убит, гончая идет в котел. Вот каков ваш план, с той лишь разницей, что ничего не останется вовсе — так что даже хуже, чем в этих идиомах.

— Не будь так уверен, — Ли Ци Е покачал головой.

— Кровавая Рука — наглядный пример, — съязвил старик.