В этот день я впервые за четыре дня ужинал наедине с Мио-сан.

— Юка-тян сегодня ночует в другом месте?

— Родственники одной из подруг живут в районе Сейдзё. Сегодня они все там переночуют.

До этого всё время было так, но в последние дни с нами была Юка, потому тишина казалась непривычной. И Мио-сан испытывала то же самое. Сегодня была несколько болтливее.

— ... И всё же.

— И всё же что?

— Объединиться с друзьями во время путешествия и переночевать в гостях у родственников. Я такое даже представить не могу.

— Присоединиться в процессе может быть непросто.

— Что же у неё за школьная жизнь, раз её пригласили в поездку, а она присоединилась не сразу...

— Вот что вам интересно.

Мы сходили в контору Сирогане-сан в Синдзюку, поели рамен, и Юка искала здания, которые были в её любимом аниме... В общем это было паломничество по святым местам... Тут у нас силы на второй день закончились.

У Юки же получилось достать деньги, и я переживал, сможет ли она встретиться с друзьями, но это же моя сестра, которая даже при остром социальном неравенстве живёт весёлой школьной жизнью. Довольно непросто после побега и путешествия встретиться с товарищами, и вчера и сегодня она наслаждалась видами Токио.

— Если в Токио, надо съездить в Майхаму, или если не хочется стоять в очередях, можно пойти в Чайнатаун и посмотреть на противостояние фракций.

— Это ведь не Токио.

— Для жителя Фукуоки, который живёт в тысяче километров, это почти одно и то же.

— Вот как...

Жившей в Йокогаме Мио-сан это сложно понять. Она держала палочками сомен и окинавкоскую тямпуру, склонив голову.

— Так с ней четверо друзей. А с Юкой-тян пятеро, где же они спать будут?

— Это элитный жилой район. Дома там должны быть вместительными.

Только тут меня кое-что волновала.

— Сможет ли она там нормально дышать?

— ... Дышать?

— В таком роскошном доме ей может показаться, что она чувствует странный запах. Я и сам таким же был.

Такова печальная судьба бедняков с Итосимы. В доме такое будет постоянно в глаза бросаться.

— Мне было интересно, почему вы один тут живёте, так неужели...

— Когда-то лет десять назад я хотел жить в большом доме.

На мои слова Мио-сан неуверенно улыбнулась.

— Но я всё вспоминал свою семью. Вот вкус яиц — это вкус семьи. Я использовал лук, выращенный дома.

— Лука и правда много, но всё равно вкусно...

Прерывая Мио-сан, телефон... Он был оставлен в спальне, но из-за того, что часто звонил, пришлось взять с собой... В данный момент на него звонили.

— Простите, надо отве... А, это.

Она неудачно коснулась пальцем телефона, и появилось незнакомая фраза. И вот...

«Я же столько раз говорил, вы должны были понять?!»

— А, что, громкая связь?

«Важно обмениваться отчётами! Немного расслабишься и сразу проблемы начнутся, Саотоме-сан».

Что это?

Голос говорившего разносился повсюду. Звучал высокий голос мужчины.

«Вы меня слышите?! Если уши режет, значит понять точно должны были. Я это делаю ради нашего общего будущего».

— Поняла.

Становилось то громче, то тише, а девушка перевела разговор в обычный режим и приложила телефон к уху, Мио-сан прокашлялась и заговорила:

— Простите, это Саотоме. Не выпускала. По делу... А? Позавчера всё было отправлено... Да, нашла? Неправильная тема? Вот как... Но если прочитать... Устно?

Она не могла говорить про работу передо мной. Мио-сан выглядела виноватой, когда переместилась в спальню.

— Я вернулась...

Но к счастью через пять минут она договорила. Мио-сан открыла дверь из спальни в гостиную и посмотрела на меня.

— Матсутомо-сан, а вы используете громкую связь?

— Почти нет.

— Ну да.

— Когда она включается, я паникую и не пойму, как её отключить.

— Да. Точно.

— Это человек, который занимается с вами сделкой? Кибуне-сан?

— Д-да.

Из-за того, что она нажала не те кнопки, я понял. Проблема в самом разговоре. Он говорил о том, что Мио-сан допустила ошибку.

— Сам не подтверждает прочтение, но стоило неверно отправить, и сразу же звонит, хотя сам пропустил.

— Это же неправильно...

— Да. Так и есть.

С плешивой кукушкой такое было.

Но одно дело на подчинённого кричать, а тут на сотрудника другой компании. Похоже это не первый раз.

— Он и раньше так же разговаривал?

— Н-не каждый раз конечно. На работе ведь всякие люди встречаются, и ни с каждым можно общий язык найти.

То есть бывает и не редко. Ненормально, когда тебе каждый вечер вот так звонят.

— ... Мио-сан, что вы думаете делать?

— Это нормально. Все проекты так начинаются, дальше спокойнее будет.

— Это ведь...

Странно. Только я проглотил слово.

Я ничего не могу сказать по поводу работы Мио-сан. Каким бы ни был итог, я за него не отвечаю. Одно дело, если бы тут было замешано какое-то преступление, но это была любимая работа Мио-сан, и я не мог просто взять и влезть в её дела.

— Раньше всё шло лучше. Даже когда появлялись сложности, меня окружали хорошие люди, и результат был положительным. Вечно так продолжаться точно не будет.

— ... И всё же неправильно так общаться.

Всё же это часть рабочего процесса.

Я не мог этого произнести. Если буду переживать как друг, подорву к себе доверие как к работнику.

Мио-сан тоже понимала это и верила, что я этого не скажу, потому и подбирала слова. И чего она такая упрямая?

— Ну, за ужин.

— ... Я разогрею мисо-суп.

Мы вернулись к ужину, но еда не лезла в рот.

В этот день Мио-сан впервые не доела ужин.

***— Кстати, она перестала вести себя как ребёнок.

После ужина я мыл посуду и говорил сам с собой под шум воды. Мио-сан устала и пошла в спальню отдыхать.

Меня заботил разговор по телефону, но ещё и то, что она сказала. Как бы было за что отчитать собеседника, всё же это не такое уж и важное дело.

— Когда начались эти перемены?

С появления Юки. Она хотела хорошо выглядеть перед ученицей старшей школы, но Юки сегодня нет, однако ничего не поменялось. Неужели она изменилась.

— ... Как-то так, что думаешь?

«Вначале позволь отчитаться».

— Что?

«Помнишь кондиционер на работе?»

— Тот потрёпанный?

«Он приказал долго жить».

— Это серьёзно.

«Сегодня должен был прийти ремонтник, но в итоге не успел и перенёс на другой день».

— Не умирай, Тсутия. Живи.

Я пожелал Мио-сан спокойной ночи, ушёл к себе и позвонил Тсутии, чтобы узнать его мнение, но тут всплыла жизненно-важная информация.

«Я как-нибудь справлюсь, но Мурасаки там плавится. Неделю как-то переживёт, но что дальше будет, не представляю».

— Мелкие зверушки лучше жару переносят, но кто её знает...

Чем больше размер, тем больше тепла выделяешь. Потому бенгальский тигр меньше сибирского.

«Что касается Саотоме-сан. Такие неприятные типы встречаются, но правда странно, что она ничего не сказала».

— Может потому что моя сестра здесь.

«А, Юка-тян ведь здесь. Этот комок жизнерадостности».

— Надеюсь, это не одобрение.

Она взяла билет в один конец до Токио и всего со ста сорока двумя йенами приехала сюда. Вот уж кто точно жизнерадостный.

«Кто знает. Может ситуация слишком уж плачевная, и она напугана».

— А разве не рада должна быть?

— Семнадцатилетняя девчонка оказалась у порога. Уж прости, но это ненормально.

— Даже так?

Она выкупила билет, ночевала в гамбургерной, и в принципе это обычное дело. Вопрос лишь в том, делать так или нет.

«Выбора-то не было. Матсу, вы же вместе не живёте, потому ты можешь не знать, но возможно твоя сестра более несчастна, чем в каких-нибудь сериалах».

— Вот как...

Юке тоже может быть тяжело. И возможно я и Мио-сан воспринимаем её по-разному. Нельзя утверждать, что перемены не связаны с Юкой.

«Матсу?»

— Да, прости, задумался. Так что там у тебя? Кондиционер сломался?

Поговорив о Мио-сан, мы перешли на тему Тсутии. Я стал слушать, как у него дела.

«Кондиционер — это очень важно».

— Ну да, наверное. Хотя это ты после всего говоришь.

Если так подумать, у них вещи и значительнее поломки кондиционера случилось. Сменился президент, условия улучшились, и как-то странно слушать про один лишь кондиционер.

«Ну, кондиционер — это самое важное, но есть ещё кое-что»,

— Кое-что?

«Определились, кто заменит президента, и Абураман куда-то делся».

Только я подумал о президенте, как он заговорил. Прямо синхронно.

— Значит появился приемник. И ему ведь дела перенимать надо.

«Надо. Но в данном случае это заместитель».

Вопрос лишь в том, куда старый делся. Похоже обошлись без суда, но куда-то же он делся.

— Чем сейчас бывший президент Кутики занимается?

«Не знаю, но поговаривают, что он в консультанты по вопросам управления подался.

— Консультант по вопросам управления.

Консультант по ведению бизнеса. То есть он даёт советы, чтобы бизнес работал лучше. Это ведь тот, кто и обсуждает работу в целом и документацию по департаментам ведёт.

— О чём думает тот, кто чуть компанию не развалил? Он же может учить лишь как не делать.

«Такие слухи».

— Говорят же, что дыма без огня не бывает...

Даже страшно от мысли, что он там где-то в Японии в компанию устроился. Но меня интересовал тут ещё один человек.

— А с лысой кукушкой... То есть с лысокрайником что?

Он точно поясная сумка бывшего президента Кутики был, то лысая кукушка, то косая, то в парике, то снова лысая, а теперь лысокрайник руководитель Хаякава. Мой бывший начальник, но с уходом президента и его положение оказалось под угрозой. Как он там?

«Помнишь сделку, с которой начался инцидент Абурамана?»

— ... Так вы называете сделку, из-за которой всё началось? Ну так и что?

«В общем он стал посредником по сделке. Можешь звать его лысыми вратами».

— Хо.

Понятно, значит справился. Извлёк выгоду из того, что его департамент занимался сделкой, и сделал себя важным человеком в компании. Прямо ноу-хау по выживанию для поясной сумки.

— Хотя уважать тут не за что.

«Точно».

— Его нервам и упрямству позавидовать можно.

«Будь такие же нервы у Саотоме-сан, было бы куда проще».

— Не ровняй их. Мне это в кошмаре присниться может.

«Прости, слишком жестоко было».

В отношениях с другими людьми Мио-сан довольно изнежена. Можно сказать, что ей тяжело жить или она просто ханжа.

«Ну, она лучше девушек, которые хотят, чтобы с ними в угадайку играли».

— Это ещё кто?

«Которые прямо не говорят, но намекают и всякие фотки шлют... Показывают из себя. В сети часто их обсуждают».

— Не очень понял... Пример привести можешь?

«Пример? «Хочешь добиваться меня, твоё дело, но у меня есть парень. Он хорошо зарабатывает, но я этим вообще не горжусь», — вот такого прямо не говорят, но хотят, чтобы все догадались».

— За версту проблемами несёт.

«В баре они могут чужую тарелку снять».

Опасные личности.

— ... Мио-сан их полная противоположность.

«Ага».

Она не стремится, чтобы кто-то о чём-то догадался. Скорее даже не думает о таком.

— Наивные, что хотят, чтобы другие угадывали, но при этом не такие толстокожие, чтобы прямо сказать.

«Вроде того».

День, когда я встретился с Мио-сан. Я помню, в какой отчаянной ситуации она оказалась, но женщина даже не думала обратиться ко мне. Не хотела доставлять проблем и понимала, что никто не обязан ей помогать. Такой образ мыслей и есть основа Мио-сан.

— Потому ей и надо становиться вечерней собой...

То есть вести себя как ребёнку. Она выпускает чувства и желания, используя слова, для чего-то ей нужно её «детское время».

— Детское время...

«Матсу?»

Она познакомилась с Юкой. И похоже сравнивает себя с ней.

Встретила того, кого ей жаль ещё сильнее.

Быть может. Есть такая возможность.

— Прости, Тсутия, давай заканчивать.

«У тебя дела срочные? Что делать собрался?»

Он спросил, что я собрался делать, но я затруднялся с ответом. Но если уж отвечать.

— У меня появилось то, что надо обмозговать.

«... Матсу».

— Что?

«Думаю, сегодня лучше не пробовать подкатить, если не хочешь, чтобы отшили».

***— Мио-сан в порядке?

— Да, просто много всего случилось. У неё аппетит пропал, так что пудинг передала тебе, угощайся.

— Хорошо.

На следующий день. Время чаепития. Юка пришла из дома родственников подруги за вещами и как раз спросила, как дела.

— Я бы хотел чем-то помочь, но в работу не лезу.

— А что с ней случилось?

— Это лишь моё предположение, так что никому не рассказывай.

— Не скажу.

— Я думаю, что она считает, что слишком хорошо живёт.

Она поняла, что кто-то несчастнее, чем она, и подумала, что у неё жизнь очень уж хорошая.

Так я начал думать, видя Мио-сан.

— ... Чего?

— Для неё люди вроде нас живут где-то в далёком мире.

— Вроде нас?

— Работающие до последнего поезда, выращивающие свой лук и не пускающие детей в Токио, потому что денег нет.

— ?..

Похоже она ничего не поняла.

— Юка, тебе что-то не нравится в школьном обеде?

— Всё нравится.

— Молодец.

— Э-хе-хе.

А ведь есть те, кому нравится что-то из обеда выбирать.

— А ты можешь принять, когда не можешь купить новую одежду, а тебе говорят: «В развивающихся странах бедным детям носить вообще нечего»?

— Не могу.

— Почему? Ты же знаешь, что и такие бывают.

— Да, но я-то их не видела...

— И мы для Мио-сан такие же.

Не могу сказать, что она высокомерная.

Все живут так, как могут. Никто не переживает о тех, о ком ничего не знает и даже в глаза не видел.

— Она знает, что такие семьи есть, но они оставались в газетах и новостях.

— А... Увидела братика и испугалась.

— И тебя тоже. Именно это Мио-сан испытала, встретив тебя. Она думает: «Я жила, не переживая о деньгах, у меня есть выходные и к ужину я дома, а летом у меня продолжительные выходные».

— Она переживает из-за этого?

— Такой она человек.

Потому что сама жила хорошо. И потому что рядом есть те, кто живёт хуже.

Потому же и не может пожаловаться.

— Так ведь неприятные мысли копятся?

— Как бы на работе всё хорошо ни было, стресс продолжает накапливаться. Говоришь себе «не стоит из-за этого жаловаться», а он копится, отчего и аппетит пропадает.

— ... Это из-за того, что я приехала?

— Возможно, но Мио-сан так и так когда-нибудь врезалась в эту стену.

— Вот как... Я несчастная, но живу весёлой жизнью. Добавки.

Сказала так про себя, но пудинг есть не перестала, она прямо противоположность Мио-сан по характеру.

— Не получишь ты ещё один большой пудинг. И какие планы у тебя на вечер? Твои друзья ведь завтра в Фукуоку возвращаются.

Многие поехали в Токио повеселиться, и пока все не ломанулись назад, я хотел узнать о её планах на обратный путь.

— Сегодня переночую со всеми, и хочу подзадержаться здесь. Деньги мне больше не нужны.

— Нужны. Одно твоё проживание дорого обходится. И чем ты собираешься тут заниматься?

— Пока не решила.

— Понимаю, что после побега возвращаться непросто, но не вечно же тебе тут торчать.

— ... Братик, я тебе мешаю? — опустив взгляд, спросила она. Почему только в такие моменты скромной становится?

— Этого я не говорил, но тебе же скучно будет.

— Тогда я остаюсь.

Кажется, она контекст напутала.

— Кстати, а что у тебя с домашним заданием?

— ... Уже закончила.

Влево и вверх не смотрит, вроде не врёт.

— Разделила с подругами и свою часть выполнила?

— Откуда ты!..

— Идея как у младшеклассников.

— ... Снова как к ребёнку относишься.

— Ты о чём, до двадцати ты по закону и есть ребёнок.

— Бу! Бу!

— Как некрасиво. Тебе же ещё с подругами встречаться. Иди уже переодевайся.

— А, времени почти не осталось!

— ... Всё же ты ребёнок, — я проводил поспешившую девушку взглядом и подумал.

Дети. Они открытые и всякое недовольство выражают открыто. Разница между детьми и взрослыми в том, могут ли они выразить недовольство. И есть ли тот, кому можно всё сказать.

— В детстве Мио-сан наверняка была более искренней.

Благодаря инциденту с А-тяном я слегка прикоснулся к её прошлому, правда знал о её детстве не так уж и много.

Судя по тому, что я знаю, поворотный момент случился в четвёртом классе. Тогда положение семьи ухудшилось, а подруга Микако предала её, и она осталась одна.

Но каким Мио-сан была ребёнком, что ей нравилось, и чем она занималась, я не знал. А ещё я слышал от неё.

— ... Её мама в особые дни готовила яйца с юбой.