— Я так и не понял, что изменилось, но... — пробормотал я, разбирая продукты из магазина. Пока Мио-сан была на работе, я занимался уборкой и разбором почты и сейчас стоял на кухне.

Передо мной были яйца, сахар, соль, соевый соус, даси.

И Юба.

— Приступим к готовке.

Яйца с юбой. Памятный вкус для Мио-сан.

Раз она не ест даже любимый пудинг, может это ей захочется. Правда гарантировать я этого не мог, и вряд ли это решит проблемы Мио-сан.

Но женщина сказала, что на работе у неё всё в порядке.

Потому мне нечего сказать. И сейчас я могу лишь это.

— Разбить яйца и перемешать с приправами.

Я разбил два яйца. Я не водил палочками по кругу, а точно разрезал. Так желток и белок примут единообразную форму и получится вкусно. Чтобы всё перемешать, используется венчик, но так остаются маленькие комочки. И это мне и Мио-сан нравится больше.

Содержимое я перелил в чашку с горячей водой.

— А теперь добавить юбу.

При приготовлении тофу во время нагрева соевого молока получается белый слой, юба. Её продают в сухом виде, добавляют во время готовки или едят прямо так с сасими. Я добавил немного пищевой соды, и смесь стала увеличивать размер.

— Промыть юбу.

У пищевой соды горький вкус, потом надо было промыть. Тут я делал всё по стандарту, потому скорее всего всё получилось как надо.

Перемешать яйца и юбу, попробуем.

Я делал всё как во время приготовления с луком. Именно так и готовятся яйца с добавлениями чего-то.

— Обжарить в растительном масле, готовить, пока не затвердеет, дно чаши должно быть полностью скрыто. Когда уже прожарилось, скрытить, после чего опять заполнил всё дно...

Так я и делал рулетики, пока яйца не закончились. Надо делать всё тщательно, а то получится тсутиноко, в одних местах тонко, а в других толсто. Для обычного бенто такое не подходит.

Я старался, и в итоге тсутиноко это уже не сильно напоминало. Если уж проводить параллели.

— ... Шаровидный питон.

Шаровидный питон. Или же королевский питон. Не ядовитая змея с белым, жёлтым и чёрным цветами в окрасе. Их можно часто встретить в уголках с рептилиями в парках, а ещё они популярны как питомцы.

Уже не тсутиноко, а питон.

— Понятно. Когда смешиваешь, юба на поверхность выходит.

Я видел в альбоме омлет Мио-сан. Помню, что во время экскурсии её омлет не был раскрашенным. Может по вкусу так же, но внешний вид воссоздать не получилось.

— Может с юбой не перемешивать, а добавлять, когда уже скручивать буду. Ещё вопрос в толщине. Для детей тоньше готовят. Хотя Мио-сан взрослая, и воспринимать всё будет соответствующе...

Методом проб и ошибок я готовил целый час. На столе были десятки разных вариантов, и вывод был лишь один.

— ... Не выходит.

Нужный результат.

— Если юбы много, становится невкусно, если мало, то вкус не ощущается... Может саке или соус даси добавить...

Не знаю. Я просто не знаю.

Это блюдо готовили двадцать лет назад. Делали по особым дням, потому вряд ли кто-то пробовал помимо родных.

— Всё же стоит дать Мио-сан попробовать... Хотя нет.

Вряд ли кто-то таким излишним стараниям обрадуется. Пусть Мио-сан узнает, когда всё будет готово.

Я продолжал готовить один, только всё как-то не шло.

— Был бы кто-то, кто помимо неё пробовал эти яйца...

Вряд ли есть такой удобный человек. Если бы в детстве Мио-сан был друг, с которым она делилась обедами...

— Есть такой.

Был.

Я видел на фото человека, который ел омлет Мио-сан.

И в истории вызовов он остался. Проблема лишь в том, что по дружески пообщаться точно не получится.

Разошлись мы скорее бесповоротно, так что неловко будет, если снова встретимся...

— ... Нет.

От неловкости люди не умирают. А если не есть, человек может умереть. Вспоминая цитату из книги, я жал на контакт. Прозвучало три сигнала, по времени около пяти секунд, и вот соединение установилось.

«Что? Я же вернула игрушку».

— Я по другому делу.

К счастью она сразу поняла, что звоню я. Похоже сохранила мой номер, старательная. При том, что я про вкус спрашивать собираюсь, мне только лучше.

«Я уже успела удалить ваш номер. Так чего вам? Сразу говорю: у Мио я украла только игрушку лисицы и всё».

— Я звоню не потому, что хочу что-то вернуть.

«Тогда зачем?»

По отношению друг к другу мы были не слишком вежливы. Действовали прямолинейно.

— Я бы хотел, чтобы вы помогли мне с готовкой, Ватарасе-сан.

«Если просите, то хотя бы запомните имя, Матсумото-сан. Ватарасе — девичья фамилия, сейчас я Исидзима».

Исидзима Микако. В девичестве Ватарасе Микако. В начальной школе её звали Мика-тян.

— Тогда у нас туше. Меня зовут Матсутомо.

«Туше, значит».

Голос той, кто была подругой детства и доставила бед не способной нормально общаться с другими людьми Мио-сан, был явно недовольным.

***«Мио в четвёртом классе?»

— Да, я слышал, у неё были какие-то семейные сложности.

Она была подругой Мио-сан, жившей по соседству. И потому я прямо попросил: «Помогите восстановить вкус яиц, которые говорили в семье Саотоме».

Когда такое внезапно спрашивают, ответить остаётся лишь «мне откуда знать, как это сделать». При том, что Мио-сан я спросить не мог, оставалось действовать по порядку. Потому я начал с поворотного момента в жизни женщины.

«Тогда я и правда бывала дома у Саотоме. Но о том, что у них происходит, мы не разговаривали».

— Я не думал спрашивать о таком. Просто подумал, что может было что-то в то время, когда вы украли игрушку.

«... Решили спросить у преступницы?»

— Больше не у кого.

«Если вас что-то не устраивает, я вешаю трубку».

— Мой разговор не связан с тем, что меня что-то не устраивает.

«Вот как. Если честно, я вас просто физически не переношу».

— Какое совпадение. Я вас тоже.

Друзьями нам не стать, но вопросы я мог задать лишь ей, и она не могла избавиться от вины.

Наш разговор поддерживался каким-то странным балансом.

«Так, значит дела дома у Мио в то время, когда я украла игрушку. Думаю, мне есть что рассказать».

— И что?

«Внезапно воспитательная политика в семье переменилась, то что ей покупали раньше, больше не покупали, и что она делала, больше делать не могла».

— Да, просматриваемые передачи и читаемые журналы тоже изменились.

Мио-сан и сама об этом говорила. Никакой модной одежды и косметики до конца школы.

«Как-то так».

— ... Да, понятно. Значит, школьная каста.

Школьная каста, то есть разделение внутри школы.

Внутри класса появляются отдельные группы, и ученики примыкают к ним. Благодаря силе и влиянию появляются уровни школьной касты, и даже внутри них происходят деления.

Особенно это хорошо заметно среди девушек.

«Она тоже веселилась в одной из групп, а потом внезапно покинула нё».

— ... Вот как. А вы, Ватарасе-сан?

«Исидзима».

— Исидзима Микако-сан, вы были в той же группе. Но Мио-сан ушла одна.

«Верно».

Когда ушла, лишилась своего положения. И осталась одна. А я вспомнил лицо одной малявки.

— Моя сестра приехала в Токио.

«А? И какое это имеет отношение?»

— Моя семья довольно бедная, но подруги моей сестры решили отправиться в путешествие.

Я пересказал ей всё. Денег на проезд не было, и она поехала на обычном поезде, ночуя не понять где.

«И Мио знает об этом?

— Да.

«И она стала о ней заботиться. Так, что даже кошка облысеет».

— Даже шестизначную сумму выдала.

«Простите, мне сложно такое представить. Когда кто-то не может отправиться в путешествие или караоке, но всё тянется...»

— Вот как.

Мио-сан предлагала, если чего-то захочется, она купит, но в воспоминаниях Микако всё было слегка иначе.

«Я так поняла, ваша сестра умело восполняет то, чего ей не хватает. Для Мио она милая, и она ей завидует».

Богатые и бедные.

Школьные касты определяются не только этим, есть много разных условий. Юка собственными силами компенсировала недостатки и присоединилась к группе, которая выше её по статусу, но из-за этого она могла лишиться летних воспоминаний.

— Мио-сан никто не помог, и она по собственному опыту знала, что может случиться с Юкой.

«Я всего этого не знаю. Конечно я уклоняюсь от темы, но какими бы ни были наши отношения, причиной оставались её семейные проблемы. Хотя вам решать, верить ли мне».

— А к другой группе она не присоединилась?..

«А вы думаете, это так просто?»

Перейти в другую группу для девочки довольно непросто. У меня в школе таких проблем не было, но всё же есть разница между регионами и парнями с девушками.

«Оставшаяся одна Мио... Ну, дальше рассказывать ни к чему».

— Да, это и так можно представить.

«Дальше было падение».

— Я понял.

Не так важно, почему это случилось, главное, что я понял, что случилось. И посторонний тут вряд ли чем-то мог бы помочь.

И теперь надо определиться с тем, что могу я.

«Так по какому делу вы звоните? Не поэтому же?»

— Я бы хотел найти вкус омлета.

«А?»

— Омлета.

«Это когда жаришь яйца и скручиваешь в рулет?»

— С юбой.

Я услышал вздох понимания.

«... Тот, что готовили дома у Саотоме?»

— Да, я бы хотел воссоздать его.

В альбоме Мио-сан есть несколько снимков с ней и Микако. И на одном из первых в первом классе они делятся обедами. Это тот самый вкус до перемен в семье, до того, как сердце Мио-сан закрылось.

Наверняка это тот самый омлет. И вероятно это тот самый вкус матери.

«Довольно интересный разговор... Вкус, пропавший после повторного брака».

— Я знаю, что туда добавляется юба, но не могу с приправами разобраться. И решил спросить у того, кто пробовал.

«Я уже и не помню этот вкус».

— Ну, это лучше, чем совсем ничего.

Она сказала, что не помнит, но у них было немало экскурсий, спортивных соревнований и общественных походов, и ели они немало. До четвёртого класса они обедали вместе постоянно, и где-то в памяти могло отложиться, как они менялись едой. Я был готов ухватиться даже за соломинку.

«Спросите у неё лично... Хотя вы же не рассказывали Мио про игрушку?»

— Не рассказывал.

«Похоже вы из тех, кто в шаге от того, чтобы превратиться в преследователя».

— Прошу. Мне нужен этот вкус.

«Вы понимаете, как важно это блюдо для Мио? Если получится плохо, простым «простите» вы не отделаетесь».

***После разговора с Микако я понял одно.

Есть смысл воссоздать это блюдо. И как сказала женщина, если выйдет что-то посредственное, меня точно не простят.

— Приготовлю стандартно, а потом буду править. Можете помочь мне.

«И зачем вы скрываете это, пытаясь приготовить омлет...»

— ... Вас устроит абстрактный ответ?

«Что?»

Я сказал то же, что и два месяца назад.

— Чтобы я с улыбкой говорил Мио-сан «с возвращением».

«... Да, да, вы говорили, что это ваша работа. Понять это сложно, правда сложно, но я понимаю».

— Потому я и стараюсь.

С той стороны я услышал тяжёлый вздох.

«Ладно. У меня за столом тоже всё стало слишком однообразно, и я думала выучить новый рецепт. Так когда?»

— Чем быстрее, тем лучше, я завтра свободен.

«... Звучит так, что мне заняться завтра нечем, раз я соглашаюсь, но хорошо».

— Вот и договорились.

Мы договорились на то же время, когда я пошёл за игрушкой, она похоже домохозяйка. В сети и по телевизору говорят, что чуть ли не во всех семьях оба супруга работают, но по статистике около тридцати процентов замужних женщин двадцати-тридцати лет — домохозяйки.

«Что ж. А, подождите».

Календарь... Я был не у Мио-сан, а у себя, и он стоял на столе... Я собирался сделать отметку, когда женщина заговорила серьёзным голосом.

— Что-то не так?

«Да нет. Вы ведь не женаты на Мио-сан?»

— Мы работник и начальник.

«У вас есть жена, невеста или девушка?»

— Нет.

Пока не перешёл к Мио-сан, я работал до последнего поезда, а в остальное время спал. Откуда у меня кто-то будет?

«В таком случае друзья. Может найдётся один-два человека, желательно замужняя женщина».

— В будний день с этим будет сложно.

Из женатых я знаю только лысые врата и Ояму-сана. Из неженатых Тсутию и Мурасаки, но они на работе.

Но зачем нам ещё кто-то? Я готовлю, а она пробует... Вот и всё, людей нам явно не не хватает. Я стал думать над причиной. И была она лишь одна.

— То есть, Ватарасе-сан, вы хотите, чтобы присутствовал кто-то, кого не должно быть, чтобы ни о чём предосудительном не подумали?

«Верно. И я Исидзима».

Понятно, всё же неправильно, когда домой к неженатому мужчине приходит замужняя женщина.

— Ну раз так...

«Что такое? Если у вас нет никого на примете, но ничего не выйдет».

— Да нет, тут как раз всё в порядке.

Есть. Тут как раз удачно всё.

Мне нужен кто-то, кто докажет, что у нас не роман. Кто-то такой, при ком всё будет выглядеть максимум неромантично.

— Подождите немного.

Я убрал телефон от уха и открыл чат. Нашёл иконку с персонажем, который был популярен несколько лет назад и стал печатать сообщение.

Я: Юка, любишь омлет?

У неё последний день путешествия по Токио. Наверняка она сейчас расстаётся с подругами, но к счастью она тут же прочитала.

Юка!!!: Люблю.

Я: Ты же здесь будешь завтра, у тебя планов никаких нет?

Юка!!!: Ага. А что?

Я: Откормлю тебя омлетом, так что будь дома.

Юка!!!: ??? (;・`д・́)

Отлично. Оставлю в стороне тот факт, что я был взволнован аккаунтом сестры.

Посторонний свидетель есть.

— Простите за ожидание.

«И? Нашли?»

— Моя сестра подойдёт?

«А, та девочка. Сколько ей лет?»

— Семнадцать, во втором классе старшей школы. Тёмные волосы, выглядит как ученица средней школы.

«Идеально».

С местом определился. Теперь надо купить яйца и юбу.

Я отметил кругом день в календаре, взял эко-сумку и кошелёк.

***На следующий день.

В моей шестьсот третьей квартире пахло яйцами и даси.

— Братик.

— Что?

— Слишком сурово.

— Люди становятся взрослыми, когда преодолевают трудности. Если в молодости тяжело, пойти и купи.

— Раньше ты не так говорил...

На столе стояли тарелки.

А на них омлет.

И Юка распласталась перед всем этим.

— Я видела, как работают оценщики цыплят, и что-то мне всё это их напоминает...

— До того, как это станет цыплятами, я их пожарю...

— Не переживай, все яйца не оплодотворённые.

Исидзима Микако пришла ко мне и уже два дня помогала готовить. Живот Юки уже был набит яйцами, но к удовлетворительному результату мы не приблизились.

— Ничего не поделаешь, всё же в последний раз я пробовала двадцать лет назад! — сказала женщина.

Вообще Микако помнила вкус омлета. Любимые приправы Мио-сан были в каждом доме, так что я приблизился к тому вкусу.

Но грань между «довольно похоже» и «такой же» тонка. Я слушал оценки то твёрдо, то как-то не так, и переписывал рецепт. И так раз за разом.

— Братик, братик, а если есть яйца дважды в день, не заболеешь?

Юка с надеждой смотрела на меня, но её информация устарела.

— Это всё предрассудки.

— Вот как.

— Хотя только недавно об этом заговорили.

Одно яйцо в день.

Все слышали про это ограничение, появившееся из-за холестерина в яйцах. Министерство здравоохранения, труда и социального обеспечения посчитала норму холестерина на день в размере шестисот миллиграмм для женщин и семисот пятидесяти для мужчин. В одном яйце содержится триста, а при условии других продуктов стоит есть лишь одно в день, иначе холестерин подскочит, и это может привести к атеросклерозу.

Но в две тысячи пятнадцатом критерии пересмотрели и убрали ограничение на приём. «Поедание холестерина не повышает его уровень», — к такому выводу привели исследования, потому и планка пропала.

— Так что можно не ограничиваться одним яйцом в день.

— А-а-а!

— К тому же яйца — это по сути живые существа. Странно же думать, если бы съешь много цыплят, то умрёшь.

— И правда!

— Так что ешь сколько влезет.

— Ух...

Кстати, национальная ассоциация по потреблению яиц рекомендует есть по два яйца в день, но не буду говорит об этом Юке.

И всё же я понимаю, как правильнее, так что большую часть я решил заморозить и съесть вместе с рисом.

— Вы и правда брат и сестра. Просто идеально смотритесь вместе.

Я вернулся на кухню и распаковал четвёртую упаковку яиц. Хочу, чтобы на этом десятке всё решилось.

— Я уже тоже устала... И скоро уже пора возвращаться.

На недовольную Макико уставилась негодующая Юка.

— То есть вы только на словах хорошая?

— Если другие несчастны, глупо и самому быть несчастным. Оставь эти убеждения в периоде Хейсей.

— М-м-м.

Вообще меня удивили её слова. Если есть много несчастных, если есть те, кому нужна помощь, то недопустимо жаловаться. И есть лишь один ответ для тех, кто так думают.

— Что такое, вы внезапно замолчали.

— Нет, ничего.

История не терпит сослагательного наклонения. Но если бы отношения Мио-сан и Микако-сан не испортились, и они бы оставались подругами в средней и старшей школе. Какой бы была жизнь Мио-сан? По крайней мере меня бы тут точно не было.

— ... Эй, мне всё интересно.

— Что?

Я собирался снова жарить, когда Макико сунула руку в пакет с сушёной юбой.

— Почему именно сушёная юба?

***— ... А, вот оно. Вкус омлета Мио.

— Что это, так вкусно!

Два яйца попали в цель.

В общей сложности я использовал тридцать два яйца, шестнадцать попыток. И вот я получил одобрение от дегустаторов.

— Значит надо было с юбы начинать...

— Честно говоря, странная разница, но похоже это важно, если хочешь воссоздать тот вкус.

Юба получается при приготовлении тофу, но если нужна именно она, то тут вообще ничего сложного. Соевое молоко заливаешь в кастрюлю, разогреваешь на малом огне, и появится плёнка. Снял — вот тебе и юба. И получилось всё благодаря соевому молоку, за которым я отправил Юку.

Нужно было самое обычное соевое молоко, чтобы получить юбу, столько сил и времени впустую.

— Но хорошо, что приготовили сами. Свежую юбу из Исехары мы бы за сегодня не достали.

— ... Гора тофу.

— Ах, вы знаете?

Город Исехара в Канагаве с периода Эдо славится своим тофу. Может я что-то такое и слышал, но возможно идея использовать юбу при приготовлении омлета пошла оттуда.

— И всё же когда родня будет собираться, вполне можно попробовать приготовить...

У меня бессильно опустились плечи, а Микако попробовала и кивнула. Она сказала, что хочет пополнить список своих рецептов, и теперь могла возвращаться домой.

— А такое часто бывает?

— Это предрассудки, что городские жители вообще не собираются. От случая к случаю такое бывает, что конечно не всегда радует. Как в моём случае.

— Сурово.

— Недовольны, если не едят привычные блюда из дома, и жалуются, если готовят не из того, что подарили. Как же сложно поддерживать баланс. Теперь буду готовить блюда Канагавы, и они оценят, что их яйца использую.

— Реально сурово.

Её жизнь — полная противоположность той, что у Мио-сан. Когда-то они были подругами, но разошлись и идут по совершенно разным путям, но жизнь у обеих непростая. Подумав об этом, я расстроился.

А Микако уже закончила собирать свои вещи.

— Что ж, вроде мы закончили, так что я пошла.

— А, уже?

— У меня дома ещё свои дела. И если задержусь, Мио вернётся.

Мы посмотрели на часы. Было уже пять тридцать, через полчаса вернётся Мио-сан. И правда ей пора, если ей не хочется встретиться с женщиной.

— Хочу узнать, вы не хотите увидеться с Мио-сан?

— Скорее уж я не могу.

— Были бы обстоятельства иными.

Она не может увидеться с Мио-сан.

Женщина украла А-тяна, и я ответил за Мио-сан, что она не придёт на встречу выпускников. Это факт. И я не собирался жалеть о сказанных мной словах.

Но сейчас она и правда многое сделала для Мио-сан. И неправильно было бы игнорировать это.

— Я не буду с ней встречаться, — но Микако ответила так, будто это совершенно очевидно.

— Уверены? Всё же вы так помогли.

— Когда выходишь замуж и обзаводишься ребёнком, общих тем может не остаться. Когда-то мы жили по соседству и общались, но уже поздновато для новой встречи.

— Какая-то крайность.

— Да, да, я и не рассчитывала, что вы поймёте.

Но теперь я не могу сказать, кто помогал воссоздать блюдо. Придётся ответить, что сделал это по фотографии.

— То есть вся слава достанется мне. Несправедливо как-то.

— Если кто-то потерял, кто-то должен подобрать.

— Ватарасе-сан...

— Я Исидзима. Я пошла. У меня ещё дела!

— Но я же должен как-то вас отблагодарить...

— Мне это не нужно... И вы так сможете укрепить вашу позицию!

Явно не переносящая ничего не понимающих мужчин, Микако посмотрела на меня.

— Мне это не слишком приятно! Что детская глупость преследует меня и какой-то там знакомый Мио поучает меня! У меня от вас голова болеть начинает.

Эх, понятно.

— Ну, я пошла!

Она не плохая. Поступила неправильно, но не плохая.

Те, кто проталкивают добро, почему-то добрые люди. А те, что всё делают лишь на благо себе — злые.

А есть те, кто пытаются делать добро, пусть и не всегда открыто. Это обычные люди. Вот так.

***«... Я кое-что забыла».

— А, да.

Микако только ушла, и тут ко мне позвонили, я думал, кто это, а это оказалась она.

Неловко. Конечно от неловкости люди не умирают, и всё же неловко. Ведь расстались мы «никто ничего и никому не должен, больше мы не увидимся», так что конечно неловко, но ничего не поделаешь, раз она что-то забыла, я нажал на кнопку, открывающую входную дверь. Она снова поднялась и неуверенно достала телефон.

— ... Снять.

— Снять?

— Снять забыла.

— А, омлет? Чтобы в инстраграмм выложишь?

Выложить фотографию в социальную сеть. Слышал, стало можно выкладывать туда снимки еды.

— Похоже, что я пошутила?

— Не похоже, но что вы снять забыли?

— Групповое фото.

— Групповое фото.

— С вами и этой девочкой. А с кучей омлетов моя цель очевиднее будет.

— И зачем групповое фото?

— Отправлю мужу. Давайте быстрее.

— ... Эх.

Фото доказательства невиновности. То есть снимок, подтверждающий, что ничего не было.

— Не хватало, чтобы он потом как-то узнал, что я тайком домой к мужчине ходила.

— А что вы ему сказали?

— Пойду к знакомому практиковаться в готовке.

— Понятно.

Довольно прямолинейно.

— Хоть это и мужчина, но ничего предосудительного не было. И для этого нужна фотография, я покажу её до того, как он спросит о чём-то. Вот так.

— Впервые вижу, чтобы фотографировались для этого.

— Ничего не поделаешь. Всё же муж у меня чувствительный к таким вещам, у него с этим проблемы ещё до свадьбы были...

— А вот это самый неловкий момент...

И правда, если он узнает, что она приходила к мужчине домой при таких обстоятельствах, ничего хорошего можно не ждать.

— Братик, а что за проблемы такие?

— Вырастишь, поймёшь.

Хотя лучше и не понимать. Хотя почему она вышла замуж, зная о таком.

— Дело в любви?

— Помолчите. Мне уже пора, давайте быстрее.

Юка собралась в ванную, но Микако остановила её.

— Хотелось, чтобы причёска у тебя была как у деревенщины. Так смотрится лучше.

— Косички, это косички. Не смейся над этим. Там где литературная барышня вроде моей сестры, про измену и речи быть не может.

— А...

«Во время учёбы младшая сестра бывшего парня сказала, что хочет приготовить обед для любимого мальчика. Но семья была чисто мужская и попросить научить было некому, потому брат и обратился за помощью к Макико. Старшие должны поддерживать отношения младших, потому Макико согласилась и вместе они много готовили».

Такой была история, приписанная к фотографии с кучей омлетов и натянуто улыбающейся троицы.

На часах было пять часов пятьдесят две минуты.