Два дня спустя, пятница.

Вместе с Юкой я отправился на Синдзюку. Мы как могли защищались от жары, но в полдень уже плавился асфальт, даже людям из Фукуоки было тяжело, но Юка.

— Братик.

— Что?

— Я видела это место в аниме!..

Вытянувшись, она снимала на телефон. Я сказал, чтобы она выглядела подобающе, и в белой блузке она продолжала всё также вертеться.

— ... А, здесь, значит.

— Я конечно сравнивала с фотографиями, но это место и правда существует!..

Она вела себя как деревенщина, но и я сам когда увидел Токийскую станцию, возбуждённо подумал, что это здесь поезд начинили бомбами, а потом он в монстра врезался, так что чья бы корова мычала.

— Ладно, пошли. Помрём, если будем тут стоять.

— Помрём.

— Человек может от жары помереть.

Говоря про зной эпохи Рейва, мы миновали центр Синдзюку и стали идти между офисных зданий. Раньше тут была мекка бизнесменов, постоянно штыряли люди в чёрных костюмах, а теперь благодаря Cool Biz[1] можно было увидеть офисный планктон в рубашках с коротким рукавом, утирающий пот на ходу.

— Бизнес-район?..

— Сегодня мы не развлекаться идёт.

— А, нет?

— А ты хотела со мной в Синдзюку повеселиться?

— Нет, не хотела.

— Ну вот. А раньше без меня в бассейн ходить не хотела.

— Не люблю мужчин, копающихся в прошлом женщины.

И правда некрасиво, но она моя родная сестра.

— Так куда мы идём?

— Поднять деньги.

— На подработку?

— Нет, но если будешь работать, сможешь заработать.

— ... И что это значит?

— Всё, прибыли.

Мы вошли в стеклянное офисное здание и поднялись на шестой этаж. Перед нами было белое и холодное помещение, то место, куда мы сегодня направлялись.

Нам нужна была третья комната. Я постучал, и из кабинета показалась Мио-сан в костюме и ещё один человек.

— Добро пожаловать. Вы вовремя.

— Спасибо, что пришли. А теперь представьтесь.

— Э, а, здравствуйте, Матсутомо Юка... Этот значок, вы юрист?

На груди женщины в сером костюме сиял золотой значок подсолнуха с весами. Официально он назывался знаком отличия адвоката. Или значок адвоката.

Сказав, что видела его в сериале, Юка выпрямилась.

— Это Сирогане-сан, она занимается юридическими вопросами. У нас встреча была, и она согласилась уделить пять минут.

— Саотоме-сан всегда очень выручает меня.

— Спасибо, понимаю, как вы заняты.

— Что ты.

— Вас всё устраивает, Матсутомо-сан?

— Да, Мио-сан, спасибо вам.

Я уволился... Точнее меня попросили уволиться... Впервые за три месяца я вёл официальную взрослую беседу, а Юка не знала, стоит ли и дальше стоять прямо или можно согнуть спину.

— Братик, братик?

— Что?

— ... А что это?

Это значило, что она вообще ничего не понимает.

— Я слышал от сестры Тихиро. Тебе не дали деньги на поездку в Токио.

— ... Звонил ей?

— Ну да. Сообщил, куда беглянка делась.

— Никто не любит болтливых мужчин, — укоризненно сказала она.

— Я так понял, что твои друзья приезжают завтра.

— Потому я и сказала, что до завтра мне нужны деньги.

— ...

Выслушав это, Сирогане-сан склонила голову.

— Вам сказали, что денег нет, и вы сбежали из дома? Обидно конечно, но в каждой семье ведь свои обстоятельства...

Женщина подумала, что это так, хотя на деле всё немного иначе.

— Нет, всё не так, хотя и так тоже.

Да, не так. Так, но не так.

— То, что денег нет, это и так понятно.

Мы в одной семье росли, потому всё это понимали. Общество не принимает эгоизм и нелогичность, но семья может всё понять.

— И что это значит?

— Юка с детства так живёт, потому понимает, что у семьи денег нет. Но когда её пригласили, решила всё же спросить.

— И...

— Но её обманули.

Да, обманули. Соврали.

— «Что-то ещё нужно», «ещё не доросла»... Обычно ей не говорили такого, но тут сказали.

— Мио-сан, у вас же похожее на работе?

— ... Да. Просто говорят, что нет бюджета.

Сирогане-сан тоже с этим сталкивалась и продолжила:

— Чтобы не ударить в грязь лицом, кто-то говорит, что бумаги заполнены неправильно, потому предложение недопустимо, и мы не можем разместить заказ, а от такого кредит доверия падает.

— Я не думала, что бабушка и дедушка пытались сделать хуже.

И всё же.

Была ведь «правда».

— Но могли бы и сказать...

«Красивая ложь» и «сглаживание углов». Но если ошибёшься, то можно будет понять, что это обман, и это ударит по гордости ещё сильнее, чем простое враньё.

— Потому мы вот что приготовили. Времени мало, так что поспешим.

Мио-сан передала Юке документы. Листы формата А4 в переплёте, и сверху было написано «инвестиционный договор». Озадаченная Юка приняла его, рассматривая, и вот подняла голову:

— Что это?

— Инвестиции, то есть Мио-сан занимает тебе деньги.

— Занимает деньги...

Не занимать денег. Такого принципа придерживаюсь я и Юка тоже.

Но везде есть исключения. Если вообще не брать денег, то и от стипендии надо отказываться, и если уж так говорить, кредитные карты — это тоже способ занять. Тогда где пролегает черта?

— Это не то же самое, как если договариваешься взять в долг на словах. Есть условия у дающего и принимающего, и документы, подтверждающие соглашение, достигнутое между сторонами.

— А? А?

— На тебя возлагают надежды и дают деньги. Можешь использовать на учёбу и развлечение, главное набирайся опыта.

Чтобы несовершеннолетний мог заключить договор, нужно разрешение опекуна, но находящаяся в Фукуоке сестра Тихиро дала добро. Всё прошло очень стремительно, я даже не знаю, как они там договорились.

— Но... Мне всегда говорили, что кто не работает, тот не ест, а тут вы даёте деньги...

Никаких пальцев не хватит, чтобы перечислить случаи, когда кто-то не возвращал долг. Юка и сама читала про такое в сети, потому это вызывало у неё отторжение.

— У каждого своё мнение, — начала говорить девушка. — Но до пенсии офисному работнику работать пятьдесят лет, полвека. А школьник, работая неделю, так и не поймёт хороша или плоха такая жизнь.

— Полвека...

— Пока учишься, конечно денег толком нет, но школьника никто не упрекнёт в том, что у него нет денег. Вот когда будет работа, тогда их будет много, а сейчас их нет.

Один мудрый старик говорил, что в молодости сложнее всего что-то купить. И если тебе скажут такое, конечно ты попросишь денег.

— Если занимают, надо возвращать. Возвращать то, что занял — обычное дело, но и важно брать ответственность. Понимаешь?

Это и значит быть «взрослым».

— Если договорились, надо подписать.

— А, п-подождите, я ведь не читала.

— Даже если прочитаешь, всё равно не поймёшь.

— А...

Если не брать в расчёт титульный лист, там всего три листа, потому ничего сложного прочитать нет, но нужно образование.

Вот когда будет образование, можно и прочитать договор, но сейчас цель совсем другая. Чтобы внимательно всё прочитать, никакого времени не хватит. Сколько уже было случаев, когда кто-то со своими неполными знаниями становился добычей профессионалов.

— Важно уметь не переставать думать и доверять тем, кому верить можно. Взрослые люди должны балансировать между этими двумя моментами.

— ... Взрослые такие расчётливые.

— Для взрослых важно время. Так как поступишь?

Я протянул ручку. Как поступить, решать одной лишь Юке.

— ... Я поняла.

***— Спасибо большое.

Принимая конверт с Юкити-саном, Юка смотрела неуверенно, всё же таких больших денег она ещё никогда не видела. Мы шли по Синдзюку, когда предложили угостить Сирогане-сан за помощь и личное мнение.

— Что вы, я рада, что смогла пригодиться. В работе адвоката и так много не слишком приятных дел...

— Да...

— Конечно бракоразводные процессы и вопросы наследования не идут один за другим, но их всё же много. И мне приятно поработать над таким делом.

— У друга деда магазин с тортами. В такой работе много хорошего, как я слышал.

— Хорошего в магазине с тортами?

— Туда приходят люди, у которых праздник, потому все темы у них весёлые.

День рождение и новый год, поступление, выпуск, устройство на работу, в таком магазине продаёт всё от пирожных, когда просто идёшь в гости, и до больших свадебных тортов. Когда случается что-то хорошее, идут покупать торт.

А когда у человека сложности или они могут появиться, то люди отправляются к юристам.

— Понятно, прямо полная противоположность.

— И правда.

— А-ха-ха, я тоже в детстве говорила, что хочу стать продавщицей тортов. Украшала бы их кремом и клубникой, а потом шоколадом писала имена. И если сравнивать с тем, что сейчас, то я теперь имена на документах пишу...

— ... У вас неплохо получается.

— Спасибо.

Сирогане-сан смотрела вдаль, говоря, что хотелось бы ей и на своём свадебном торте что-то написать.

Почему-то в Синдзюку стало немного прохладнее.

— Г-главное, что мы смогли порадовать Юку-тян, — проговорила Мио-сан, уже начав истекать холодным потом. Когда женщина говорит такое, можно подумать, что у неё роман, но в ней вообще такого не ощущалось.

— Всё благодаря Мио-сан. Спасибо вам.

— Но вы поняли, в чём причина побега Юки-тян. Вот что значит брат.

— Может быть, но понял это я благодаря одежде.

— Одежде?

— Мио-сан, когда вы только встретили её, то подумали, что она в начальной школе, верно?

— Саотоме-сан, это ведь жестоко...

— Я-я подумала, что она в средней.

— Но то, что в старшей, вообще не думали.

Хотя её тут можно понять.

Юка почти не выросла с начальной школы. Потому не удивительно, что женщина так подумала, но даже в таких случаях люди используют макияж и одежду, чтобы выглядеть старше. И наоборот без этого взрослым не стать.

— В доме Мио-сан Юка была в той же одежде, в которой ходила в начальной школе.

— Она так долго носит эту розовую футболку?..

— Новую-то не купишь. Денег слишком мало.

На лицах Мио-сан и Сирогане-сан появилась боль.

Дома у Мио-сан Юка ела сомен в той же одежде, в которой ходила пять лет назад. Хотя при поездке в Токио могла бы выбрать лучшее из того, что у неё есть.

— Как бы она ни старалась быть взрослой, обстоятельства не позволяют. И конечно будет неприятно, если с тобой обращаются как с ребёнком.

— ... В средней школе мне было обидно, когда со мной как с ребёнком обращались. Хотя уже десять лет прошло, и я забыть успела.

— Даже из-за года разницы обидно, это тяжёлый возраст.

— Странная у нас культура. Между семпаем и кохаем всего год или два разницы, но все буквально места себе не находят.

На слова Сирогане-сан у меня не было чёткого ответа. Я мог бы обосновать ответ, но он не будет абсолютно правильным.

— Причина в том, что ты знаешь, чего стоил этот год. Если бы пять лет назад кто-то по своим глупым причинам приехал в Токио и нашёл не самую лучшую подработку, это было бы сложно назвать хорошим жизненным опытом.

Потому и нужен был договор. Пусть это какая-то игра в семью, но везде и всюду есть официальный обряд посвящения ребёнка во взрослого.

Пока я говорил об этом, раменная «Хомура» уже была видна. Про заведения в Синдзюку стоит спрашивать у местных, мы узнали у Сирогане-сан, и она назвала это место. Понятно, прямо видно, что это заведение выжило в нелёгкой конкуренции.

— Но ваша сестрёнка прибыла из Фукуоки? Может стоило выбрать что-то более местное?

— В Фукуоке ведь полно раменных.

Сирогане-сан и Мио-сан переживали, но в Фукуоке не так много токийской еды.

— Верно, стоит бросить камень, обязательно попадёшь в работника раменной.

— Тогда и правда стоит выбрать что-то другое...

— Там все заведения со свиным раменом.

— Все.

— И нет раменных помимо свиных?

— Поправлюсь. Почти все.

— Понятно.

Вот что значит адвокат. Придирается к каждому слову.

— То есть жители Фукуоки могут попробовать не свиной рамен разве что где-то в другой префектуре.

— А ещё Юка любит рамен.

— Вот как...

Сама девушка всё осматривалась по сторонам, находясь в нескольких метрах позади.

— Юка, я угощаю, выбирай.

— Да.

Кстати, прибывшие из Фукуоки в Токио люди в девяноста процентах случаев удивляются, заходя в раменную.

— ... Дорого!

— Дорого.

Порция — шестьсот йен. Рамен в Токио где-то вдвое дороже.

Примечания переводчика:

1. Подробностей не знаю, но вроде как людям сказали, что можно не приходить прямо в костюме, а нормально например в рубашке с короткими рукавами, чтобы они не сжарились на работе и не врубали на максимум кондиционеры.