После нескольких слов о том, что Хадис редко употребляет алкоголь, Рейв вошел в его тело. Похоже, это должно ускорить его выздоровление.

И правда, вскоре дыхание Хадиса успокоилось, и его лицо перестало быть пугающе красным.

– Аметист?.. – пробормотал Хадис. Похоже, он пришел в сознание: по крайней мере, глаза были открыты и голова повернута в ее сторону, пока губы шевелились.

Джилл, как раз приготовившая воду на тумбочке у кровати, повернулась к нему:

– Вы в порядке? Вот тут есть вода и фрукты. Я позаимствовала их на кухне.

– Ты... заботилась обо мне?

– Да, у меня есть опыт ухода за пьяницами... Но если вас это беспокоит, я могу позвать кого-нибудь другого. – И Камила, и Зик должны уметь заниматься подобным.

Однако Хадис мягко покачал головой.

– Достаточно того, что ты здесь... Я хотел бы съесть яблоко.

– Хорошо, минутку.

Джилл уже почти отдала ему яблоко, но, к счастью, вовремя вспомнила, что это не кто-нибудь, а император. Поэтому она взяла небольшой нож, чтобы нарезать фрукт.

"Неочищенное яблоко не годится, верно?.. Ну, ладно..."

Надрезать яблоко краем лезвия и проворачивать нож, срезая шкурку. Вот и весь секрет. Но почему-то, при попытке срезать шкурку от яблока отлетел немалый кусок мякоти.

"...", – подумала Джилл. – "Главное же было избавиться от шкурки, не так ли? И раз ее больше нет, то все в порядке. А если ему что-то не понравится, пусть ест вместе с кожурой!"

Лезвие снова вонзилось в яблоко и в этот раз отрезанный кусок попал Джилл прямо в лоб. Сзади раздался смех.

[П.п.: Повар лвл 100 (⌒‿⌒)]

– Ха! Просто удивительно, до чего ты неуклюжая, несмотря на прекрасное владение холодным оружием.

– Использование оружия – это одно, а кухонного ножа – совсем другое.

Хадис снова расхохотался, а потом сел.

Он притянул к себе Джилл и поставил ее между своими ногами. Затем прислонился к ее спине, и положил свои руки поверх ее: в одной было яблоко, в другой – нож.

– Вот как это делается.

Показывая пример, он начал двигать рукой Джилл, постепенно срезая с яблока шкурку. На этот раз оно было очищено идеально. Джилл уставилась на свои руки, впечатленная чудесным подвигом, совершенным с ее помощью.

– Значит, нужно двигать не нож...

– Именно... Смотри, как получилось. Немного потренируешься и ты тоже так сможешь.

– Эээ...

– Хм?

– А вы можете сделать из яблока... кролика? Я вообще не понимаю, как их делать...

Джилл очень хотела стать той девушкой, которая умеет порадовать больного подобными вещами. Ей было неловко просить об этом, но Хадис не стал над ней смеяться.

Он аккуратно выбросил кожуру в миску, ловко разрезал очищенное яблоко и удалил сердцевину. Нарезанные яблоки аккуратно разложили на тарелке. Затем Хадис взял еще одно яблоко.

Снова, держа руки Джилл, он начал проворно чистить яблоко.

Его широкие ладони волшебным образом создали идеальную форму кролика.

– Ооо… – глаза Джилл заблестели. – Кролик!..

– Если бы яблок было больше, я мог бы создать и многие другие формы.

– Множество других форм?! Ваше величество, да вы гений!

– Это не так уж и сложно. У меня есть сводные братья и сестры, и я подумал, что больше понравлюсь им, если смогу это делать, поэтому я тренировался...

Затем они вымыли руки в чаше с водой для утреннего умывания. Хадис с излишней заботливостью вытер руки Джилл полотенцем.

Похоже, он действительно ждет того дня, когда сможет нарезать фигурки из фруктов для своих младших братьев и сестер...

Зная об этом, Джилл постаралась, выбросить из головы слова "брачная ночь" и "лоликон".

– Ты тоже можешь съесть кусочек, – сказал Хадис.

– Ладно.

Раньше, когда она болела, некому было чистить яблоки и есть их вместе с ней.

"...Я же сейчас ребенок! Я просто продолжаю игру. Ну же, тут нечего стыдиться!"

Она повернулась к сидящему на кровати Хадису. А затем поднесла к его рту очаровательное яблоко в форме кролика.

– Ладно... ваше величество, пожалуйста, откройте рот.

– ...Я?

– Да. Хотя ваше величество просто перепили, за вами все еще нужно ухаживать как за больным.

Его золотые глаза казались озадаченными. Но, в конце концов, Хадис послушно открыл рот и съел яблоко.

Джилл засмеялась, из-за очевидного несоответствия между его красивым лицом и тем, как он жует яблоко. Едва Хадису удалось проглотить все, что было во рту, он проговорил:

– ...Почему ты смеешься? Разве это не ты сказала мне съесть его?

– Мне показалось очень милым как вы едите. Вы напомнили мне моего младшего брата.

– Младшего брата?.. – брови Хадиса поползли вверх до самого предела.

– Да, – ответила Джилл. – Я родом из большой семьи. У меня есть старшая сестра, младший брат и младшая сестра.

– Это довольно многолюдно, но… я – младший брат?

– Кстати, мы еще не связались с моими родными. Надеюсь, с ними все в порядке...

– Какое уж тут в порядке, если я – твой младший брат... Подожди, что значит "в порядке"?

– Ну, они же собственными глазами видели всю сцену предложения, верно? Раз я не возвращаюсь, значит меня заполучил действительно сильный мужчина, от которого я не могу сбежать сама. А значит, ничего не поделаешь.

Лицо Хадиса стало встревоженным и следующий кусочек яблока он положил в рот сам.

– Это так?

– Да, так говорят у нас дома. Конечно, совсем другое дело, если бы я позвала на помощь... Ах, да, я должна вас поблагодарить.

– За что же?

– За сегодняшний день. Ведь вы исполнили мое пожелание.

Хадис мог бы казнить Хьюго и маркиза Бейля прямо на месте, разом избавившись от всех неприятностей. Но он не сделал этого только потому, что принял во внимание желание Джилл "спасти всех".

– Ну, похоже, тебе это ненавистно. Политика террора, массовые казни и тому подобное…

– Само собой. Но мне не слишком много довелось сделать в бою для того, чтобы всех спасти. Я даже не была уверена, что смогу сделать хоть что-то.

– Неужели?

Джилл улыбнулась его недоверию.

– А с помощью его величества мне это удалось. Я очень рада.

– Ну, тебе не нужно благодарить меня за это...

– Но я впервые смогла сделать то, что хотела.

Договорив, Джилл вдруг поняла, что может стать счастливее, чем она надеялась. Но было еще кое-что, о чем она должна была помнить:

– Однако также из-за этого маркиз Бейль сказал вашему величеству те ужасные слова...

Просто извиниться было бы недостаточно. Джилл повернулась и положила свои маленькие ручки на большую ладонь Хадиса.

– Как бы вы ни были прокляты, ваше величество, я хочу, чтобы вы продолжали жить. Поэтому, если кто-то снова скажет вам такие слова, пожалуйста, возразите. Ведь я – с вами.

Она никогда больше не позволит прозвучать таким прискорбным словам. Пока Джилл в сердце приносила себе эту клятву, Хадис резко выдернул свою руку из ее ладошек. В мгновение ока его щеки залились краской и он смутился, словно девица.

– Ты... правда любишь меня, да?

– Чтооо?..

– Иначе ты бы не сказала, что хочешь, чтобы я продолжал жить!

– Не слишком ли это низкий порог доброжелательности для "любви"?! Ведь думать так – совершенно нормально для членов семьи...

Сказав это, Джилл вспомнила, как редко Хадис общался со своей семьей, и испугалась, что второпях опять ляпнула лишнего.

Но Хадис выглядел не столько задетым ее словами, сколько глубоко задумавшимся.

– Значит, младший брат...

– А? Эээ, ну да, примерно так.

Отчаявшись добиться понимания, Хадис забрал у Джилл тарелку из-под яблок и натянул на себя одеяло.

– Мне уже давно холодно… Возможно, я выпил слишком много воды.

– Что же вы не сказали об этом раньше?!

Джилл схватила второе одеяло и брошенный рядом камзол, а затем уложила Хадиса и накрыла его и тем, и другим. Однако его щеки, к которым она прикоснулась, оставались холодными. Ему может потребоваться некоторое время, чтобы согреться.

– Позвольте, ваше величество...

С этими словами Джилл внезапно скользнула к Хадису под одеяло. Она слишком мала, чтобы согреть его полностью, но вполне может заменить грелку.

Джилл высунула голову из-под одеяла и устроилась на подушке рядом с шеей Хадиса.

– Так вы быстрее согреетесь.

– ...О, да…

Хадис обвил руками тело Джилл. В полумраке его золотые глаза свирепо сверкнули.

– Поймал!

Мгновение спустя Джилл спохватилась:

– В-вы меня обманули?!

– Я не могу допустить, чтобы ты обращалась с мужем, как с младшим братом.

– Н-но я же волновалась! Из-за ваших слов, что вы замерзли...

– Ну, мне и правда холодно. Я дрожу, и даже пальцы ног уже онемели.

Нелегко оттолкнуть его, когда он так говорит.

"Вот черт! Я повела себя по-детски и из-за этого потеряла бдительность!" – смущенная Джилл отвернулась, сожалея о своей оплошности, и в этот момент ее внезапно крепко обняли.

– Не волнуйся, я ничего не сделаю.

Естественно. Но, по ощущениям Джилл, что бы она не ответила, это был бы проигрыш, поэтому она промолчала.

– Эй, ты точно не собираешься влюбиться в меня? – спросил Хадис.

Джилл не издала ни звука.

– А то дело кончится тем, что мне захочется соблазнить тебя…

"Попробуй", – Джилл закусила губу.

По внешнему виду она могла быть десятилетней, но внутри ей – шестнадцать. Она не только уже пережила первую любовь, но и получила в результате вдребезги разбитое сердце.

Ей хочется поддаться любопытству и узнать каково это, но она не станет заходить слишком далеко.

Вот почему, хотя щеки Джилл горели от смущения, она притворилась, что не понимает значения его слов.

***

...Хадис посмотрел сверху вниз на Джилл, которая решительно заснула.

– Так и не прояснилось: ребенок ты или все же взрослая?

Но это не так уж плохо.

Ей было меньше четырнадцати, но у нее было достаточно магических сил, чтобы увидеть Рейва. Этого уже было достаточно, но в итоге она оказалась намного лучше, чем он ожидал. Хадис был в восторге, но совсем иначе, чем в тот день, когда ему сделали предложение.

"Моя жена..."

Он не хотел, чтобы она его ненавидела. Было бы здорово, если бы они подружились. Но... считаться младшим братом? Он определенно не мог этого допустить.

Наверно, все дело в том, что впервые в жизни кто-то пожелал, чтобы он жил. Проявилась его жадность...

"Ты давай, не увлекайся. Это будет тяжело", – раздался полусонный голос Рейва у Хадиса в голове. Он ответил мысленно, чтобы не разбудить Джилл:

"Разве я так уж многого прошу? И разве это не ты сказал, что в ее возрасте вмешательство богини невозможно?"

"Это ты решил, что есть и другие варианты. Кроме того, маленькая леди сказала, что намерена развивать лишь взаимовыгодные отношения. Разве она не возненавидит тебя, если ты будешь слишком давить на нее?"

"Я привык, что меня ненавидят".

И именно поэтому он захотел понравиться ей. Теперь ему мало того, чтобы к нему не испытывали ненависти, он хотел, чтобы его полюбили.

Он сам вовсе не влюбляется. Он пытается преодолеть ее упрямство и вытащить на свет Божий ее истинную сущность. Какая увлекательная задача! Словно для хищника – выследить и, наконец, схватить добычу. Воодушевляет не меньше... И для этого...

"Я должен испечь к завтраку восхитительный хлеб!.."

"Ох, ну ладно... Удачи тебе, я – спать".

----------------------------------------------------------------------

Спасибо за внимание, для вас старались:

Перевод – Лана.

Сверка с японским и редактура – LadyZem.