«Неспроста Белого Грифона называют колыбелью целительских искусств, — подумал Лит. — Пятерка лучших Целителей всего Королевства училась и работала именно там. Как только эта троица прибудет в Лютию, четверо из них соберутся под крышей дома Верхенов».

«Если мы вчетвером не найдем решения, значит, его не найдет никто. Ради Рены и всего Королевства, надеюсь, нам не понадобится Манохар. Иначе при следующей нашей встрече я убью этого ублюдка», — мрачно заключил он.

Остаток свободного времени Лит посвятил составлению подробного отчета о своих наблюдениях. Он отправил его директору Марту, чтобы Целители приехали подготовленными, в точности зная, с чем им предстоит столкнуться.

На следующий день Март, Вастор и Квилла постучали в дверь Лита. Одним из немногих плюсов холодного сезона было то, что академия в это время закрывалась, поэтому их дружеский визит не должен был вызвать никаких подозрений.

— Директор Март, я ждал вас позже. Прекрасно помню: бумажная волокита не прекращается, даже когда студенты разъезжаются. — Лит заранее предупредил семью об их визите, чтобы избежать лишних волнений.

— И я тоже. Боялся, что в последний момент что-нибудь стрясется и заставит нас всё перенести, но вот он я. — Герцогу Марту было около сорока пяти; мужчина ростом примерно метр семьдесят восемь, с густой светлой шевелюрой.

За исключением аккуратной эспаньолки, его лицо было гладко выбрито, что придавало ему спокойный и моложавый вид. У Марта поубавилось седины с их последней встречи, а расслабленное выражение лица выдавало человека, пребывающего в гармонии с миром. Ну, или же он просто смирился с несправедливой участью громоотвода для выходок Манохара.

Они обменялись рукопожатиями, и следом в дом шагнул Зогар Вастор. Это был невысокий мужчина лет шестидесяти пяти, едва переваливший за метр пятьдесят пять роста.

Макушка его совершенно облысела, зато волосы по бокам оставались белоснежными, как и его навощенные закрученные усы. Из-за временного пребывания на посту директора Белого Грифона и вторжения нежити он сильно сбросил в весе. Вастор по-прежнему оставался весьма круглым, но больше не напоминал ходячее яйцо. Вкупе с жизнерадостным нравом это делало его похожим на доброго дедушку, сошедшего со страниц какой-нибудь сказки.

— Лит, мальчик мой! Как же приятно наконец-то повидаться с тобой вне ситуации, где нужно бороться за жизнь. Если продолжишь игнорировать мои звонки, я начну думать, что ты избегаешь меня намеренно, — произнес Вастор.

— Прошу прощения, профессор, но когда находишься на действительной службе, твоя жизнь тебе больше не принадлежит. Я уже и не припомню, когда в последний раз мог задержаться на одном месте дольше дня так, чтобы меня не попытались прикончить. — Лит пожал ему руку, прежде чем поприветствовать Квиллу.

— Назови меня «малявкой» — и ты труп, Лит Верхен. — Проигнорировав протянутую руку, она крепко его обняла. Это была симпатичная молодая девушка, ровесница Лита, ростом метр шестьдесят пять, с длинными каштановыми волосами, отливающими серебром — верным признаком её сродства с магией света.

— Хорошо. Рад снова видеть вас, доцент Эрнас. Совершили ли вы какие-нибудь прорывы в исследованиях со времен Лорела? — Лит вежливо поклонился, прежде чем впустить её в дом.

— Если подумать, «малявка» звучит не так уж и плохо. Моих студентов и родителей с лихвой хватает, чтобы заставить меня почувствовать себя старухой. Я скучала по тебе, дылда, — хихикнула она.

— Спасибо, малявка. Я тоже безумно скучал во время своих странствий… по прислуге в вашем доме, — ответил он, наконец отвечая на её объятия.

— Ах ты сукин… — Квилла оттолкнула его с притворной злостью, но закончить фразу не успела.

— Выбирайте выражения! Здесь дети. — Голос Вастора прозвучал настолько строго, что напомнил им первый день на факультете магии света, когда они были еще четверокурсниками, а профессор пока не успел обзавестись любимчиками.

Благодаря своей внешности Вастор быстро завоевывал популярность среди детворы, особенно у детей Зинии.

— Фрей, Филия, поздоровайтесь с профессором Вастором. Он один из тех Целителей, что вернули мне зрение и заботились обо мне во время пребывания в больнице, — сказала Зиния, и дети послушно поздоровались.

— Вы слишком добры, мисс Йевал. Я лишь выполнял свой долг как заведующий факультетом света, — отозвался Вастор.

— А вы слишком скромны, профессор. Я никогда не забуду вашей помощи в суде. Без вас родственники мужа устроили бы мне настоящий ад из-за опеки над детьми.

— Мисс Йевал, если вы продолжите так часто меня благодарить, я буду вынужден познакомить вас со своими племянницами. С тех самых пор, как они переехали ко мне после моего развода, они прожужжали мне все уши тем, как хотят с вами увидеться. — Вастор выглядел изрядно смущенным обилием внимания со стороны женщины, которая была значительно моложе его.

— Мисс Йевал? Развод? Как много я пропустил? — спросил Лит, стараясь говорить как можно тише.

— Не так уж и много, — ответила Камила. — После ареста Фаллмуга Зиния отреклась и от наших родителей, и от родни мужа, взяв мою фамилию. Родители Фаллмуга пытались отсудить опеку над детьми, заявляя, что Зиния с ее инвалидностью и без источников дохода не сможет о них должным образом позаботиться.

— Вастора попросили дать показания о состоянии ее здоровья. Он так взбесился, что, разгромив Целителя противоположной стороны в пух и прах, поручил своему личному бухгалтеру взять на себя управление всеми ее активами. Теперь Зиния может спокойно жить на средства из трастового фонда.

— Но на этом всё не заканчивается, — встряла Квилла. — Они обменялись коммуникационными рунами и регулярно созваниваются. Поговаривают, это стало последней каплей, вынудившей жену Вастора подать на развод.

Лит был ошеломлен событиями, разворачивающимися прямо у него на глазах. Столько сплетен он не слышал с самого ухода из академии.

— Вастор — прекрасный человек, — вмешалась Элина. — Когда он узнал, что ни ты, ни Тиста не можете следить за ее восстановлением, то начал время от времени заглядывать сюда, чтобы лично проверить состояние Зинии.

— О боги. Будем надеяться, что у него просто кризис среднего возраста, — простонал Лит.

— После Фаллмуга мне плевать, с кем будет моя сестра, лишь бы человек был хороший, — сказала Камила.

— К тому же, разве это не было бы мило, если бы после всего, что он для тебя сделал, Верхены и Васторы породнились? — Ситуация была плачевной, но Элина продолжала гнуть свою линию. Если болезнь нерожденного малыша что-то и доказывала, так это то, что место Целителя — в кругу семьи.

Лит проигнорировал очередную попытку матери его женить и провел Марта к Рене. Директор сплел все необходимые заклинания еще до того, как постучать в дверь, так что для их активации ему оставалось лишь дотронуться до пациентки.

Один за другим трое Целителей под разными предлогами подходили к Рене и проводили тщательный осмотр малыша. Лишь спустя час, когда визит подошел к концу и Лит провожал гостей к двери, он спросил об их вердикте.

— Мне очень жаль, Лит, но я бессилен. — Март низко поклонился в знак глубочайшего извинения. Смягчить удар, не дав Литу ложной надежды, было невозможно, поэтому Март предпочел сказать все прямо. — И беременность, и сама болезнь зашли слишком далеко, чтобы прогноз был иным, кроме как смертельным. Единственный выход, который я могу тебе предложить — поддерживать в сестре спокойствие, а затем сказать ей, что ребенок родился мертвым.