— Номер Один.

— Хм?

— Читай текст, пока я не скажу стоп.

Девушка на первой парте поднялась. Неуверенно она начала читать английский текст, спотыкаясь на словах. Ее голос дрожал. Было очевидно, что она нервничает. Не прошло и минуты, как этот дрожащий голос резко умолк. Девушка наткнулась на незнакомое слово, и в классе воцарилась полная тишина.

— Эм... Я не знаю, как это читается, — робко проговорила она.

— Вот как. А в какой средней школе вы учились?

— Эм...

Миссис Кан не произнесла ничего конкретного, чтобы принизить школьную учительницу английского этой девушки. Но ее отношение говорило громче слов. «Номер Один» пылала от стыда, а остальные ученики переглядывались, не зная, нормально ли это. Юхо же был поглощен чтением текста.

Было странно.

Юхо читал английский бегло. Он с силой потер глаза. Даже когда зрение было еще затуманенным, он мог читать. Это ощущалось... естественно.

«Что происходит?» — подумал он.

Текст был о дружественном к окружающей среде потреблении. Даже после шестнадцати лет обучения – шесть лет начальной школы, шесть лет средней и старшей школы, четыре года колледжа – понять это было бы невозможно. Как же так получилось, что Юхо понимал английский, как родной?

В тот самый миг, когда он начал читать по-английски, в его голове раздался странный щелчок. Будто нажали кнопку.

Единственное объяснение всему этому – чудо путешествия в прошлое.

«Неужели кто-то вживил в мой мозг устройство для изучения языков, пока я путешествовал во времени?» — размышлял Юхо.

Среди всего этого смятения он услышал колкие слова миссис Кан. Каждое предложение звучало как приказ.

«И это тот тон, которым она собирается учить?» Ее отношение кричало, что учитель стоит выше учеников. По сути, она учила их, что люди не равны.

Юхо попробовал прочитать еще одно предложение. Он смог без проблем перевести его и понять все до единого слова. Он сосредоточился на этом непривычном ощущении. Казалось, будто часть его мозга была размята.

Какое-то активное устройство подсказывало Юхо правила и значения языка. Все это ощущалось так же естественно, как обоняние.

«Recently, I've researched various, convenient methods for wise consumption. »

Благодаря устройству Юхо заметил ошибку в переводе миссис Кан.

«Номер Один» все еще стояла на том же месте. Этот учитель и так был достаточно плохим примером для детей, и Юхо не мог позволить ей ошибаться. Он тихо поднял руку. Их взгляды встретились. Миссис Кан прервала свой перевод и кивнула подбородком в сторону Юхо. В этом жесте читалось раздражение.

— Какие-то проблемы?

«Лучше бы у тебя было что-то стоящее» — давил немой вопрос ее взгляд. Юхо проигнорировал осуждение миссис Кан и ответил спокойно:

— Вы ошиблись в переводе.

Лицо миссис Кан оставалось каменным, пока она вчитывалась в текст. Ученики молчали, но не потому, что это был первый день учебы. Сквозь тревогу пробивалось едва заметное возбуждение. Если Юхо говорил правду, значит, миссис Кан ошиблась. Учительница, только что произнесшая высокопарную речь о меритократии, эта учительница, желавшая власти над учениками, дала слабину. За ее сжатыми губами зудят клыки. Маленькие, но острые.

— Как вас зовут?

— Юхо Ву.

— Вы бывали за границей?

— Нет, мэм.

Миссис Кан улыбнулась. Ученики, не понимая, что это значит, почувствовали беспокойство от ее улыбки.

— Какие у вас были оценки по английскому?

— Не помню точно, но, наверное, невысокие.

У Юхо и правда не было хороших оценок, особенно по основным предметам.

— И вы утверждаете, что способны услышать изъян в моем переводе?

— Похоже, вы его еще не нашли, миссис Кан.

— ...Мой перевод точен. Английский, который вы изучаете – это уровень старшей школы, не выше. Для меня он невероятно прост. Я вынуждена снять баллы за срыв урока. Какой у вас номер по списку?

Она даже не собиралась его слушать. Вместо того чтобы дать миссис Кан то, чего она хотела, Юхо прочитал текст, написанный на английском уровня старшей школы. Он интерпретировал каждое слово, избегая излишне буквального перевода.

— Environment-friendly consumption, therefore, means to make a wise decision. One should purchase items made of recycled materials and avoid making any unnecessary purchases. Moreover, environment-friendly consumption isn't just beneficial to this planet, but it is also beneficial to my bank account. Also, I have been researching various convenient methods for wise consumption. As a result, I have been carrying a recyclable bag. However, I have trouble remembering to take the recyclable bag with me to the grocery store.

— Следовательно, экологичное потребление означает принятие разумного решения. Следует покупать товары из переработанных материалов и избегать ненужных покупок. Более того, экологичное потребление полезно не только для планеты, но и для состояния моего банковского счета. Кроме того, я провожу исследование различных удобных методов разумного потребления. В результате я стал носить с собой сумку для вторсырья. Однако у меня возникают трудности с тем, чтобы не забывать брать эту сумку в продуктовый магазин.

— ...

— Вы перевели фразу 'Recently, I've researched various, convenient methods for wise consumption' как 'В последнее время я исследовал различные удобные методы для мудрого потребления'. Но по смыслу эти предложения указывают на то, что процесс продолжается до сих пор. Разве не правильнее было бы сказать: 'Я провожу исследование (I have been researching) различных удобных методов разумного потребления'?

— Он прав. Это настоящее совершенное длительное время (Present Perfect Continuous) —сказал кто-то из учеников.

Юхо не знал ничего о настоящем совершенном длительном или прошедшем совершенном временах, но по тому, как зашевелились ученики, тот парень, видимо, был прав.

«Уровень старшей школы, не выше». Миссис Кан ошиблась в том, что считала несущественным. Ошибка – это еще не вина. Ученики просто хотели, чтобы она признала свою ошибку и исправилась. Но, судя по всему, что она говорила до этого, это было слишком много.

Миссис Кан осознала свою ошибку и лихорадочно залистала учебник.

— ...Странно. В методичке для учителей немного другой вариант.

— Насколько я знаю, методички для учителей еще не раздали, миссис Кан.

Ее лицо исказилось гримасой раздражения. После небольших правок учебники переиздавались каждый год. Обложка ее книги, теперь полностью обращенная к ученикам, ничем не отличалась от их обложек.

В мире, целиком основанном на заслугах, по словам миссис Кан, как же накажут ее? Она пыталась сохранять спокойствие, но над ее верхней губой уже выступил пот. Это был момент, когда ошибка превратилась в вину.

— Хы-хы!

Ученики начали хихикать. Вскоре класс сотрясал неудержимый смех. Не смеялись только Юхо и миссис Кан.

Пошло бы все так же, если бы ошибку допустил другой учитель, а Юхо сказал то же самое? Нет. Ученики это знали. Учителя – тоже люди, а значит, они тоже могут ошибаться.

Эти дети должны были это понимать, но ученики миссис Кан были другими.

Юхо сел. Он надеялся, что миссис Кан перестанет унижать других, упоминая английский или университеты. «Если ценность человека основана на таких вещах, мир станет ужасным местом», — подумал он. Юхо не собирался превращать мир, в котором он жил, в утомительное место.

Учительница английского, миссис Кан, выбежала из класса. Как только она скрылась, Со Кван быстро повернулся к Юхо.

— Псих!

Этого Юхо не ожидал.

— У тебя сердце из железа? О чем ты думал, раскрывая рот в такой момент? Ах да, ты на этом не остановился! Пошел ва-банк и по-настоящему ее припечатал! Ты ненормальный! Ты невероятный!

Хотя слова Со Квана можно было понять превратно, Юхо пожал плечами и ответил:

— Припечатал? Я просто встал, чтобы указать на ее заблуждение.

Юхо улыбнулся и слегка отстранился от разговора. Со Кван тут же уловил истинный смысл его слов.

— Ага! То есть ты говоришь, что это миссис Кан сама создала неловкость? А ты просто вел себя как обычно.

Юхо не грубил ей и не жаловался на ее однобокие заявления. Он лишь исправил ее ошибку. Это сама миссис Кан превратила ситуацию в то, чем она стала.

Со Кван прищурился, глядя на Юхо. Он чувствовал, что все прочитанные им до этого книги пригодились в такой ситуации. «В Юхо было что-то опасное в том, как он играл в скромность, когда хотел узнать человека», — отметил про себя Со Кван. На фоне сверстников он выделялся чем-то совершенно иным, и Со Квану это понравилось.

— Давай дружить.

— Неожиданно.

Хотя он ответил беззаботно, Юхо пришлось прочитать каждую книгу, рекомендованную Со Кваном.

В классе стоял шум. Ученики полностью освоились в новой школе. Образовались группки, люди начали общаться. Однако шум объяснялся не только этим.

Настало время так называемого «сезона приглашений в кружки». Старшеклассники приходили в классы к первокурсникам, чтобы рассказать о своих клубах.

Рядом с доской висели листовки разных кружков, и на переменах ребята ломали голову, какой же выбрать.

Перед Юхо стояли старшеклассники, агитирующие за свой клуб с самодельным плакатом: три девочки и три мальчика из волонтерского клуба. Неужели нужно столько людей для агитации? Говорила только девушка в центре.

— Сила нашего клуба в том, что мы реально заполняем личное дело студента. Вы же знаете, что это нужно делать на первом курсе, да? С каждым годом времени будет все меньше и меньше. На волонтерство времени не будет, а учителя поднимают шум, чтобы вы писали в заявках все, что только можно придумать полезного. Вот ТОГДА вы вспомните о нашем клубе! Это – свидетельство. Пока ваши друзья будут корпеть, вы сможете наслаждаться, щелкая заявки как орешки!

Девушка продолжала свою воодушевляющую речь. Ребята тихо слушали старшеклассницу. Осознав повисшую в воздухе неловкость, она быстро завершила речь. Члены клуба, стоявшие рядом, не проронили ни слова до самого конца.

— В общем, если заинтересовались, ищите меня в кабинете 2-3.

Следующим был музыкальный клуб. Вопреки названию, реальность заключалась в том, что они пели лишь несколько песен на школьном фестивале. Молодой человек-старшеклассник вышел агитировать с плакатом.

— Если вы регулярно слушаете музыку, интересуетесь ею или влюблены в нее – этот клуб для вас. Будет небольшое собеседование, но не пугайтесь. Вы можете быть частью нашего клуба, даже если не умеете хорошо петь или танцевать. Ничего страшного, если вы ничего не знаете о музыке. Мы научимся вместе. Наша основная активность – наслаждаться и ценить.

Далее шел клуб изучения культуры. Их активность проходила в основном на открытом воздухе. Возможно, этим объяснялся необычный стиль его членов. Старшеклассники, пришедшие агитировать, были одеты в экстраординарную одежду. Казалось, они вот-вот отправятся на исследование джунглей.

— Тот парень в хаки-кепке – в моем стиле, — шутливо прошептал Со Кван Юхо.

Как будто в ответ, тот самый старшеклассник громко произнес:

— Где есть культура – там и мы, клуб изучения культуры! Будь то ближайший парк или далекая этнодеревня! Мы едем туда, куда хотят наши члены! Присоединяйтесь!

Затем он глубоко вдохнул, требуя всеобщего внимания – самое важное, видимо, было оставлено на конец.

— Наш классный руководитель часто угощает едой.

Услышав это, несколько воодушевленных учеников подошли ближе. Звучало не так уж интересно, но это определенно был самый энергичный клуб на данный момент. С клубом изучения культуры в качестве последнего, агитация подошла к концу.

— В какой кружок собираешься вступать? — спросил Со Кван.

После агитации у листовок собралось еще больше ребят. Со Кван и Юхо держались в стороне от толпы. Они просматривали листовки, чтобы узнать о разных клубах.

— Не знаю. А ты?

— Думаю о литературном клубе, но меня немного смущает, что их классный руководитель – учитель китайского.

— А! Тот, что преподает у второкурсников? Он всегда в современном ханбоке?

Тот учитель действительно производил устрашающее впечатление своими глубокими морщинистыми бровями. Со Кван подошел вперед и стал искать литературный кружок. По его словам, он все три года средней школы состоял в клубе литературных дебатов.

Юхо решил осмотреться сам. И тут он увидел название «Клуб любителей документального кино» – тот самый клуб, в котором он состоял раньше.

Они просто сидели и смотрели документальные фильмы по выбору учителя. Вот и вся их активность, но Юхо она нравилась.

«Вернуться к просмотру документалок или попробовать что-то новое?» — размышлял Юхо.

<”Все совершают ошибки”> Конец