Касаджин вырезал статуэтку.

В его руках был большой кусок дерева, но в гигантских ладонях Касаджина он казался не больше деревянной палочки для еды.

Шух, шух—

Он не использовал никаких специальных инструментов. Ноготь его указательного пальца был острее большинства прославленных мечей, так что он справлялся с этой задачей лучше любого ножа для резьбы по дереву.

Со временем кусок дерева в его огромной руке начал постепенно обретать форму, и вскоре превратился в фигурку человека.

Закончив, Касаджин опустил взгляд на готовую скульптуру.

Лукас Троуман.

[…]

Он не испытывал никаких эмоций. По правде говоря, он вообще ничего не чувствовал.

Всё, что его сейчас заботило, — это практичность, эффективность и баланс.

— Мой Король.

Внезапно раздался голос Азазеля. На мгновение его взгляд остановился на деревянной статуэтке, которую вырезал Касаджин.

В черных глазах Азазеля промелькнула искра эмоций, но она исчезла так же внезапно, как и появилась.

Он почтительно произнес:

— Герцог Роз снова пошла против вашей воли.

В голосе Азазеля явственно слышался глубокий гнев. В конце концов, Роза проигнорировала его совет и продолжила действовать по-своему.

Голос же Касаджина оставался всё таким же спокойным.

[Я знаю.]

— Пришло время наказать её за дерзость. Вам не нужно вмешиваться лично, мой Король. Просто отдайте мне приказ. Я позабочусь о том, чтобы должным образом вбить авторитет Короля Демонов в её глупую голову.

[В этом нет необходимости.]

Касаджин покачал головой.

[У меня есть для тебя более важное поручение.]

— Поручение…

[Призови Угкаса и Сипакну.]

В глазах Азазеля промелькнуло удивление.

Он мог понять, зачем ему понадобился Угкас, но Сипакна?

Означало ли это, что для выполнения задачи потребуется сила двух из Пяти Герцогов?

— Какие приказы мне следует им передать?

Касаджин перестал крутить статуэтку в руках и поставил её на место.

[Захватить Крана из Трех Сильнейших.]

С самого рождения она чувствовала, будто в её сердце зияет огромная дыра.

— …

Оно просто текло.

Все элементы, составляющие концепцию «я», превратились в жидкие субстанции, которые слились воедино, став частью спокойной реки. Они следовали по течению, у которого было начало, но, казалось, не было конца.

В каких-то местах одни части становились более выраженными, в то время как другие исчезали вовсе.

Но мысли Седи Гластон оставались неизменными с самого начала.

«Я чувствую себя грязной».

Её тело уже исчезло, но она всё ещё могла осматриваться вокруг. До сих пор её сущность плыла по реке, словно осколки разбитой звезды.

В каждом из этих осколков хранились сотни лет воспоминаний. Но большинство из них были лишь незначительными пустяками.

На губах Седи заиграла циничная улыбка.

«Так вот что имеют в виду, когда говорят, что жизнь проносится перед глазами?»

Забавная мысль.

Седи никогда бы не подумала, что умрет вот так.

Внезапно один из осколков разбитой звезды коснулся её.

Пат!

И перед глазами Седи пронеслось её прошлое.

Седи обнаружила себя стоящей посреди пустоши, где палящее солнце выжигало бесплодную, потрескавшуюся землю, а песчаные бури никогда не утихали.

Она поняла, что это воспоминание из тех времен, когда она была смертной.

Она спокойно осматривала этот ностальгический пейзаж, словно просто нашла старый дневник.

Это была планета воинов, которые никогда не прекращали сражаться. В этом мире, где всё добывалось с боем, к Седи относились как к предательнице. И всё из-за её необычной внешности.

На этой планете, где не существовало ночи, ни у кого больше не было такой бледной кожи и черных волос, как у неё. Вероятно, именно это и стало причиной появления той огромной дыры в её сердце.

Родители Седи бросили её при рождении. Тем не менее, ей повезло выжить.

А когда везение закончилось, то есть когда она смогла крепко стоять на своих двоих, Седи взяла жизнь в свои руки и начала сама добывать себе еду и оружие.

Её история не была грандиозной или экстравагантной. По правде говоря, она была довольно простой.

На планете воинов Седи сражалась больше всех и проигрывала меньше всех. И однажды воины начали называть её «Жнецом».

«В то время я чувствовала себя наиболее живой».

Пока она думала об этом, воспоминание, которое наблюдала Седи, стремительно двигалось вперед.

Когда ей исполнилось тридцать, она сошлась в финальной битве с Лордом планеты. Он находился в полушаге от того, чтобы стать трансцендентным, и Седи была на волоске от смерти не менее пяти раз во время их поединка. Но в итоге победа досталась ей.

Седи голыми руками вырвала его сердце и съела. Лорд в последний раз громко рассмеялся, признавая своё поражение.

И вместе с этим Седи смогла сбросить с себя оболочку смертной.

То, что последовало за этим, было историей, которую пережил каждый, кто стал Абсолютом.

Бог явился к ней и предложил шанс уйти. И без малейших колебаний она приняла его руку.

Она думала, что в этой вселенной для неё больше ничего не осталось и что, став Абсолютом, она сможет заполнить ту дыру в своем сердце.

Но работа Абсолюта оказалась куда более утомительной, чем она ожидала.

Стремление к вселенской гармонии. Звучало грандиозно, но на деле она была не более чем мальчиком на побегушках у Бога. По правде говоря, она не могла отделаться от чувства, что постоянно рисковать жизнью на планете воинов было куда более стоящим занятием.

После долгого выполнения одних и тех же задач её чувство собственного «я» начало постепенно меркнуть.

Её индивидуальность мало-помалу исчезала, и она превращалась в такую же закостенелую, лишенную гибкости сущность, как и другие Абсолюты.

И тогда она встретила Правителя.

Чернорогого Бога Демонов.

Встретив его, Седи впервые в жизни отказалась от мысли о битве.

Она наконец-то нашла того, кого боялась. И, естественно, она подчинилась ему.

С того дня Седи получила от Бога Демонов имя «Гластон» и была взята под его крыло.

Седи поклонялась Богу Демонов всем сердцем. Она искренне верила, что, несмотря на статус Правителя, он был существом более великим, чем сам Бог. Она верила, что если будет служить ему, дыра в её сердце заполнится.

И действительно, всякий раз, выполняя его приказы, она забывала о боли в груди.

Довольная этим, она безоговорочно следовала за Богом Демонов. Седи думала, что и Бог Демонов в какой-то мере будет заботиться о ней.

В конце концов, мало кто из Абсолютов выполнял приказы столь же преданно, как она.

И всё же…

«…это Король Демонов, а не я».

Король Демонов.

Седи поняла это в тот самый момент, когда встретила его. Кого между ней и Королём Демонов Бог Демонов ценил больше.

Она не могла этого понять. И она отчаянно и с негодованием сражалась. Но потерпела сокрушительное поражение.

Это разрушительное поражение было хуже всего, что она когда-либо испытывала за свою долгую жизнь.

Король Демонов забрал у Седи всё.

Не только внешнюю силу, делавшую её Абсолютом, но даже демоническую энергию, которой лично одарил её Бог Демонов.

Седи не смела на это жаловаться. Потому что закон джунглей, где сильный пожирает слабого, а проигравший теряет всё, уже глубоко укоренился в её разуме.

Тем не менее, её страдания никуда не делись.

«Неужели я жила только ради этого момента?»

Чтобы отдать всё, чего она достигла, этому Королю Демонов?

Подумав об этом, Седи не смогла сдержать самоуничижительного смешка.

С чего она вообще это взяла?

Пыталась ли она придать своей смерти больше благородства? Неужели она всё ещё считала себя Абсолютом?

Нет. Дело было не в этом.

Седи было просто обидно, что всё, чего она достигла до сих пор, оказалось напрасным.

Конечно, будучи Абсолютом, она совершила немало подвигов. В конце концов, она спасла от уничтожения как минимум пару сотен вселенных.

Но она не чувствовала от этого никакого удовлетворения.

Седи не была удовлетворена.

«Полагаю, теперь я исчезну в мире после вымирания…»

Мир после вымирания.

Это был подземный мир, куда отправлялись Абсолюты, чьи тела и души были разделены. Место, откуда не возвращался ни один Абсолют.

«…ха».

Только тогда Седи наконец поняла свои истинные чувства.

— Я ещё не хочу умирать.

Внезапно.

— Ах…

Спокойное течение реки вдруг ускорилось, и её начало затягивать в определенном направлении. Седи, бездумно дрейфующую по реке, подхватило течением и тоже затянуло.

Затем её тело окутал чистый белый свет.

— …Ах.

И раздался голос.

Почувствовав внезапную перемену, Седи открыла глаза. Мяргнув пару раз, её затуманенное зрение прояснилось.

«Это…»

Это было заброшенное здание.

Нет. Это было полуразрушенное здание, которое с трудом можно было назвать заброшенным. Сквозь полностью проваленную крышу она видела ночное небо.

Это было знакомое зрелище.

Седи потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что это тот самый полуразрушенный дом, в котором она остановилась по прибытии.

Она присела.

— Угх…

Затем снова рухнула на пол, так как её тело пронзила пульсирующая боль.

И в этот момент она услышала голос.

— Тебе лучше не двигаться.

Знакомый голос.

Повернув голову, Седи увидела Лукаса, который стоял, прислонившись к стене, и смотрел на неё.

— …ты…

— Удивлен, что ты всё ещё жива.

— Я… жива?.. Я… Кх-а!

Седи выплюнула полный рот крови.

Затем она с испугом посмотрела на кровь, которую только что выплюнула.

Это чувство.

Чувство, которое она не испытывала очень, очень давно.

Ощущение тела из плоти и крови, а не тела трансцендентного существа.

Она произнесла растерянным голосом:

— М-моё… моё тело. Что, чёрт возьми, случилось с моим телом?

— Ты правда не знаешь, Седи Гластон? Или просто не хочешь знать?

Седи посмотрела на Лукаса пустым взглядом. Голос, который она услышала затем, был наполнен легкой горечью.

— Ты была лишена статуса Абсолюта.

— О-о чем ты говоришь?

— Теперь ты…

Лукас на мгновение замолчал, прежде чем закончить фразу:

— …смертная.