Воздух вокруг дрожал от напряжения. Глаза Иная налились кровью, а сознание поглотило забвение. Его тело, словно тень, стремительно двинулось вперёд, оставляя за собой лишь размытый силуэт.

— Ошибки быть не может — эта сила. Великий подлец Ра, я долго ждал этого момента! — леденящий хрип прорезал пространство, будто предвестие беды, заставляя землю вибрировать под ногами.

Мгновение — и Инай уже был в метре от Айка. Сет, воплощение вековой ярости, вложил всю свою мощь в замах топором, готовый разрубить противника надвое. Но Айк не дрогнул. Его грудь озарилась сиянием символа солнца, и за его спиной материализовался огненный шар — пульсирующий, живой, словно само солнце.

Всепоглощающее пламя вырвалось наружу, превратив всё вокруг в пепельную пустошь. Земля треснула, деревья в радиусе километра вспыхнули и рассыпались в прах. Топор Иная расплавился, капли металла стекали по его руке, обжигая кожу. Волдыри покрыли его тело, но он не остановился. Мафдет, среагировала мгновенно. Она слилась с его телом, ускоряя его трансформацию, её энергия обволакивала его, спасая от гибели. Но её вмешательство имело свою цену: она больше не могла вернуть сознание Инаю и утихомирить Сета.

Тело Иная начало стремительно меняться. Сет вырывался наружу, его ярость была неуправляемой.

Звериный рев и хруст костей наполнили округу.

Инай бросился на Айка, его движения были хаотичны, но невероятно быстры. Клыки, острые как бритва, впились в шею Айка.

— Аааах! — Айк взревел от боли, но щелчка челюстей так и не последовало — тело Иная улетело прочь, словно тряпичная кукла, разрезая воздух под влиянием ужасающего давления.

Айк, несмотря на боль, быстро прижег рану огнём, не допустив кровавого фонтана. А из густых крон показалось несколько силуэтов.

Лиара уверенно заняла позицию перед Айком. Её движения были точными и выверенными — удар, отбросивший Иная ранее, явно принадлежал ей — её ноги всё ещё искрились остатками энергии. Изель же встал за спиной Айка, преграждая путь подоспевшим Чоли и Вэре.

Инай, потерявший остатки человеческого облика, бросился на Лиару с яростью дикого зверя. Его когти свистели в воздухе, оставляя за собой следы искр. Но девушка была готова. Её скорость оказалась наравне с его, а техника превосходила все ожидания. Лиара приняла удар, затем блокировала серию когтистых выпадов, молниеносно контратаковав: точным ударом ноги она вывернула колено Иная, заставив его рухнуть на землю, а затем завершила атаку сокрушительным ударом локтя в челюсть.

Инай тяжело рухнул на выжженную землю, жадно хватая воздух. Один из его зрачков вернулся в норму, но второй всё ещё оставался кроваво-красным — в его сознании бушевала борьба.

Лиара не дала ему времени на восстановление. Замахнувшись ногой, она обрушила пятку на Иная с силой гильотины. Её атака была безупречной — но Инай успел среагировать.

— Кат'ко! — каменный панцирь вырвался из земли, накрыв его защитной сферой. Символ был нарисован не полностью, но этого оказалось достаточно для спасения.

— Зип'зап! — тело Иная заискрилось электрическими разрядами. Лиара мгновенно среагировала: скрестив руки, она блокировала молнию, защитными знаками, вшитыми в рукава. Разряд отбросил их обоих в стороны, но даже находясь в воздухе, они обменялись атаками знака "Вет". Их движения были быстрыми, почти незаметными для глаз. Каждый удар сопровождался вспышкой энергии, заставляя воздух вокруг вибрировать.

Их раш был прерван Чоли, который приземлился между ними, волоча за собой Изеля и удерживая его голову в своей медвежьей хватке.

— Детишки, вам следует остановиться, — его голос был низким и угрожающим.

Изель попытался высвободиться из хватки Чоли, его руки зажглись пламенем, но тот хрустнул пальцами, проломив его шлем. Татуировки знаков на руках Чоли заискрились, и разряд молнии прожарил Изеля настолько сильно, что тот едва оставался в сознании. Чоли разжал хватку, и Изель рухнул оземь.

В этот момент подоспели шаманы из лагеря: множество силуэтов окружили поле боя. Сотни могучих шаманов были ринутся в бой, но их остановил единственный жест Вэры.

— Лиара, достаточно. Уведи Айка и Изеля к лекарю. Всем остальным рассредоточится и быть готовыми к подавлению девиантного духа! — её голос звучал твёрдо и громко, но никто не пошевелился.

Тогда Айк поднял ладонь и сжал её в кулак. Шаманы позади остальных обнажили оружие и внезапно атаковали своих соратников. Началась резня: лязг оружия и давление стихий ознаменовали начало битвы.

Вэра была шокирована, когда её близкие сподвижники один за другим выхватили кинжалы и начали чертить знаки, направленные против неё.

Чоли среагировал моментально: дух медведя Кермода выскочил из его тени и растерзал нападавших на Вэру. Сам же Чоли обратился Искрой и направился к Айку. Но ему путь преградила Лиара.

— Вет'анм! — клинки ветра преградили путь Чоли. Ему пришлось менять направление, чтобы не быть рассечённым. Уводя удар по дуге, он обрушился шквалом искр на Лиару.

Среди бушующих стихий Айк стоял неподвижно — его взгляд был сосредоточен на Инае. Чей облик будоражил что-то глубоко внутри Айка. В моменте его глаза воссияли алым пламенем, а голос его источал вековую тяжесть.

— Так значит, твой дух — это Сет... — произнёс он, и в его словах звучала печаль, смешанная с разочарованием. — Но что-то не даёт мне покоя.

Голос Айка внезапно изменился, он стал глубоким, многоголосым, будто принадлежал не ему, а самому Ра.

— Но что-то не дает мне покоя — вдруг голос, Айка резко преобразился, будто бы он принадлежит не ему — я чувствую еще одну, знакомую душу — Мафдет, это ты? — словно хоровое песнопение, глас Ра проникал внутрь Иная, он был абсолютно неслышен другим.

-— Я чувствую ещё одну душу... знакомую душу. Мафдет, это ты? — глас Ра проник внутрь Иная, звуча как хоровое песнопение, недоступное для слуха окружающих.

— Да, отец, — ответила она, её голос был слабым, словно у виноватой и избитой кошки.

— Ты всё-таки настигла его, — начал он, и в его словах звучала ледяная отстранённость. — Но почему предателя не постигла кара? Прежде расплата была неотвратима. Ты была моим мечом, моим правосудием. А теперь... что ты сделала?

Внутри Мафдет все съежилась, она всегда была гордостью своего отца, а она любила его и никогда прежде не перечила. Сейчас она боролась сама с собой, набираясь смелости, чтобы ответить:

— Отец, — её голос дрожал, но она продолжала говорить.— Много веков я сражалась с Сетом. Наша битва была бесконечной, пока злой рок или неотвратимость судьбы не заперли нас внутри этого дитя.

Она сделала паузу, её голос дрожал, но в нём звучала искренность.

— За эти недолгие годы, что мы вместе, этот ребёнок открыл мне глаза на простые истины. Я перестала нестись сломя голову, гонимая одной лишь местью. Он показал мне, что ярость не всегда путь к справедливости.

— Простые истины? Ты говоришь мне о простых истинах, когда речь идёт о предательстве? — его слова были подобны раскатам грома. — Этот ребёнок — лишь оболочка для того, кто разрушил гармонию, кто предал нас всех. Ты осмеливаешься защищать его?

Голос Мафдет стал твёрдым, несмотря на дрожь в её душе:

— Однако этот ребёнок, как и дух внутри него, запутан. Он прожил лишь малую толику того времени, что уготовано нам, и поэтому оступился, впав в слепую ярость. Но он не безнадёжен. Как и Сет...

Мафдет замолчала, но затем продолжила, её голос стал более уверенным:

— Великий Ра, прошу вас пересмотреть приговор Сета. Да, он совершил серьёзный грех, но он также перенёс горечь утраты и уже понёс наказание. Молю вас, отец, простить его нынешнюю буйную выходку, вспомнив о его долге и прошлых заслугах.

Ра молчал, его присутствие становилось всё более подавляющим. Наконец, он заговорил, и его голос был пропитан разочарованием:

— Из этого дитя не выйдет надежного союзника. А ты не только не исполнила своего долга, но и прониклась симпатией к предателю и убийце. Ты, Мафдет, мстящая и царапающая, осмелилась оскалиться на собственного отца.

— Отец, я...

Ра прервал её, его голос стал громче, словно он говорил не только ей, но и всему миру:

— Достаточно! Ты предала меня. Ты предала своё предназначение. Ты стала слабой. И за это ты понесёшь наказание.

Соколиный визг прорезал пространство, заставив Мафдет содрогнуться. Это был не просто звук — это была волна силы, которая ударила её, лишив дыхания. Обжигающий жар охватил её, заставив её мысленно упасть на колени.

Ра отвернулся, его голос прозвучал в последний раз, наполненный ледяной отстранённостью:

— Ты больше не моя дочь. Ты больше не моё правосудие.

Эти слова, словно раскат грома, эхом отозвались в душе Мафдет, разрывая её изнутри. Она почувствовала, как что-то внутри неё надломилось, как будто невидимая связь, связывавшая её с Ра, была разорвана. Вместе с этим разрывом она ощутила, будто её покидает часть её сущности, сила некогда текшая в её жилах, словно иссякла.

Но времени на жалость к себе не было — обжигающий жар разгорающейся битвы быстро привёл её мысли в порядок и заставил действовать.

Она оглядела поле битвы и пришла к удручающему выводу: шаманы разделились на два лагеря.

Сторонники Иная носили одинаковые защитные медальоны, похожие на знак скал, которые защищали их от пылающего жара, рассеивали пламя и охлаждали тело. Единственным исключением был Изель: благодаря своей предрасположенности к огню он почти не получал урона. Казалось, он купался в этом пламени, и оно лишь ускоряло восстановление его сил и энергии.

Остальные шаманы терпели термический урон, отбиваясь от полных силы собратьев. Они находились в невыгодных позициях, подавляюще сражаясь в окружении. Их крики боли и отчаяния резали слух Мафдет, как нож. Каждый удар, каждый падший шаман, казался ей, личной виной.

Лиара, с поддержкой Изеля, теснила Чоли, который, несмотря на давление, продолжал удерживать позиции. Его дух медведя Кермода защищал его, принимая на себя все атаки ветра и огня. Но даже могучий и древних дух медведя, стремительно слабел — Мафдет видела, как его защитные барьеры трещат под натиском.

На другом фланге Вэра изо всех сил старалась перевернуть ситуацию. Её стратегия была отчаянной: избавиться от заговорщиков любой ценой. Она не пыталась минимизировать потери, она готова была пожертвовать всем ради победы. Её цель была ясна — освободить силы, чтобы поспешить на помощь к Инаю и Чоли. Но её методы становились всё более жестокими, и Мафдет понимала, что это тоже её ответственность.

Мафдет, борясь с внутренней тяжестью, пыталась достучаться до Иная. Она чувствовала, как его сознание становится всё более неконтролируемым, как его энергия выходит из-под контроля. Она видела, как он завершает чертёж знака, и её сердце замерло.

— Ват’ер'ра! — его голос прорезал пространство, наполненное хаосом.

Струя воды под высоким давлением вырвалась из знака, но в тот же миг она испарилась, превратившись в густой пар. Туман охватил все поле боя, скрывая Иная и внося ещё больше хаоса в битву.

Но этот туман был не простой — он был насыщен энергией Сета, его сущностью. Чары Сета путала чувства и разум, заставляя каждого участника битвы ощущать страх, сомнение, видеть галлюцинации. Шаманы кричали, их разум ломался под воздействием этой энергии.

Туман, насыщенный энергией Сета, густым покрывалом скрывал поле боя, превращая его в арену безумия. Шаманы, поддавшиеся его влиянию, сражались друг с другом, забыв о союзах и смысле. Те, кто сохранил рассудок, наблюдали за происходящим с ужасом.

Чоли и Вэра, опытные шаманы, использовали завесу тумана, чтобы вырваться из окружения.

Чоли используя свою нечеловеческую мощь, отшвырнул Изеля, как можно дальше от огня извергаемого Айком, скинув того с вершины пика.

Вэра, напротив, действовала хитро. Она использовала последние склянки своих зелий, чтобы сковать Линару. Зелья раскололись с треском, и из земли выросли каменные шипы, пронзившие конечности девушки. Лиара закричала, её голос был полон боли и отчаяния. Вэра подошла к ней, её лицо было холодным и сосредоточенным. Она начала чертить секретный знак на земле, чтобы окончательно запечатать Лиару и вывести её из битвы.

Айк находился в центре хаоса, словно неподвижная гора, абсолютно не обращая внимание на всю эту возню. Его глаза были закрыты, но он видел всё — сквозь туман, сквозь магию, сквозь страх. Он был проекцией Ра, силы, которая превосходила всё, что знали шаманы. Луч палящего солнца внезапно ударил в место, где Инай готовился к внезапной атаке. Свет испепелил его кожу, заставив звериный облик отступить. Инай упал на землю, его дыхание было тяжёлым, а тело дрожало.

Айк открыл глаза. Его взгляд был холодным, но в нём читалась внутренняя борьба. Он видел не просто поле боя — он видел судьбу, которая разворачивалась перед ним. Он переполнялся решимостью, в них не осталось ни сомнения, ни жалости.

— Вы цепляетесь за прошлое, — произнёс он, его голос был подобен раскату грома. — Но мир меняется. Я не хочу сражаться с вами. Но если вы продолжите защищать Иная, у меня не останется выбора.

Чоли стоял напротив сына, сердце было тяжёлым. Он видел, как далеко зашёл Айк, как сила Ра поглотила его. Но он всё ещё надеялся.

— Ты предал нас, Айк, — сказал он, его голос дрожал, но в нём звучала сила. — Ты предал не только своих товарищей, но и свою семью.

Айк посмотрел на отца, его взгляд был твёрдым, но в нём читалась боль.

— Семья? — усмехнулся он. — Семья — это слабость. Вы цепляетесь за прошлое, за устаревшие идеалы. Я не предал вас. Я пытаюсь спасти вас. Спасти от самих себя. — Айк вздохнул, его взгляд стал печальным. — Иногда меньшее зло — единственный путь к большему благу. Я не хочу сражаться с тобой, отец. Но я не отступлю.

Вэра наблюдала за разговором, её сердце сжималось от боли. Она знала, что словами Айка не остановить. Её силы были на исходе, но она не могла позволить ему победить.

— Остановись, Айк, — сказала она, её голос был твёрдым. — Ты идёшь по пути, который приведёт тебя к гибели. Если ты не остановишься, я больше не буду сдерживаться.

Айк посмотрел на неё, его глаза сверкнули от удивления и предвкушения.

Воздух стал тяжёлым, а земля под её ногами начала трескаться. Она закрыла глаза и прошептала слова, которые давно были для неё запретом.

— Серкет, я взываю к тебе!

Вокруг неё вспыхнул ослепительный свет, и из него появился дух. Его форма была одновременно прекрасной и ужасающей, глаза горели огнём, а голос был подобен громовому раскату.

— Ты нарушила наш договор, Вэра, — прогремел дух. — Ты знаешь цену.

— Я знаю, — ответила она, её голос дрожал. — Но у меня нет выбора.

Дух посмотрел на Айка, и её глаза вспыхнули.

— Этот человек аватар моего отца. Сила Ра велика. Ты рискуешь всем.

— Я готова, — сказала Вэра, и дух слился с ней.

Её тело охватило сияние, а магия усилилась до невероятного уровня. Она направила фиолетовую молнию в Айка, что многократно превосходила разряды Чоли, и Айк едва успел создать каменный щит. Удар был настолько мощным, что щит треснул, а Айка отбросило назад.

Пока Вэра сражалась с Айком, Чоли сосредоточился. Он знал, что времени у них мало. Айк был слишком силён, и даже сила легендарного духа могла не хватить. Чоли посмотрел на своего сына, и его сердце сжалось. Он видел перед собой не врага, а ребёнка, которого когда-то учил ходить, которому рассказывал истории о духах и звёздах. Но этот ребёнок вырос, стал сильным, но чужим.

— Прости меня, сын, — прошептал он, его голос был полон боли и любви. — Я не могу позволить тебе идти по этому пути.

Свет окружил его, словно прощальный знак. Дух Кермод, его верный спутник, издал рык, который эхом разнёсся по полю боя.

— Вэра! — крикнул он, его голос был твёрдым, как камень. — Заканчивай это!

Чоли бросился вперёд, его кулаки были окружены сиянием. Каждый удар был подобен взрыву, но с каждым ударом его тело слабело. Он сжигал свою жизнь, чтобы дать Вэре шанс.

Айк, потрясённый мощью отца, вскричал:

— Почему?! Почему ты жертвуешь собой ради него?!

— Потому что месть Иная — это не то, что мы должны защищать. Но твои действия ничем не лучше, ты не видишь границы между реформами и уничтожением. — И потому что я люблю тебя, сын, — ответил Чоли, его голос был полон боли.

С последним ударом Чоли высвободил всю свою жизненную силу. Взрыв ослепил всех, а когда свет рассеялся, Чоли упал. Его тело было неподвижно.