На удивление девушек, Инай оказался лёгким собеседником. Он с неподдельным интересом изучал татуировки на ладонях Зьян, расспрашивая её о всех известных лечебных техниках. С Инэрой он мог часами обсуждать древние шаманские практики. Иногда он поражал их незнанием базовых вещей, таких как создание телесной оболочки для духа-хранителя или способы погружения в транс. Однако его исключительные знания и навыки не вызывали сомнений. Инэра, чей клан веками изучал руины и продвинулся в понимании древнего языка, с трудом верила рассказам Иная, её взгляд был полон скептицизма и удивления.

Инай покинул девушек под вечер, уставший, но обогащённый полезной информацией. Он хотел бы провести дни, практикуя новые знания, но уже и так слишком задержался.

На следующий день Инай был готов в путь. Встретившись с Инэрой и Зьян, он попросил их не покидать руины до его возвращения. Он не мог полностью им доверять, а второе вторжение шаманов царство обезьян не переживёт. Девушки не возражали, наоборот, были рады возможности остаться и изучать секреты древности в столь хорошо сохранившихся руинах.

В пути Инай собирал все травы, описанные в рецепте Зьян. Она поделилась с ним способом погружения в транс, который практикуют в ее семье врачевателей, и знанием создания оболочки, которой когда-то ее научил Тлалок. Воссоздание духовной оболочки, он решил отложить на потом, так как сбор ресурсов требовал слишком много времени. Ему же еще предстояло, многое обсудить с Сетом и Мафдет.

...

Измельчив листья табака, шалфея и цветка гальбана, Инай добавил смолу мирры, редкий ингредиент, подаренный Зьян. Перелив смесь в глиняный сосуд, он поставил его над костром и сел напротив, ожидая.

Вдохнув ароматический дым, Инай почувствовал, как его состояние изменяется, его тело растекалось, подобно текущей реке, а сильный ветер подхватил его оголённое сознание, унося куда-то вдаль.

Открыв глаза, он оказался в знакомом месте. Хотя пейзаж парящей сферической клетки не изменился, окружение было другим. Белоснежный пол был покрыт кроваво-красными пятнами, а за спиной Иная виднелись сожжённые руины.

— Инай, объясни, что там произошло? Почему ты ослабил путы этой твари? — голос Мафдет был полон гнева и недоумения.

Инай глубоко вдохнул, стараясь сохранить спокойствие. Его взгляд был твёрдым, но в глубине глаз проскальзывала усталость.

— Маф, я знаю, что делаю. Нам нужно поговорить. Всем троим.

— Всем троим? — её голос сорвался на смех, наполненный сарказмом. — Ты хочешь говорить с этим монстром? С существом, которое разрушило всё, к чему прикоснулось?

— Монстром его сделали вы, — тихо, но твёрдо ответил Инай, опуская сферу вниз.

— Что ты сейчас сказал? — Мафдет не могла поверить услышанному, внутри неё что-то сломалось на множество осколков, а сознание утонуло в непонимании.

— Тебе, Маф, не следует идти на поводу у толпы. Твоя месть затуманила твой взор. Истинным виновником в смерти Трон был Ахий, а Сет, наоборот, пытался ей помочь...

Разговор был долгим. Мафдет кричала то на Иная, то на Сета. Проклиная и взывая к безмолвной истине и безликому правосудию. Мафдет сжимала лапы. Его слова резали её, как острый нож. Она знала, что Инай прав, но признать это было слишком тяжело. Месть была её путеводной звездой слишком долго, чтобы просто отпустить её.

Из глубины клетки послышался низкий, протяжный смех. Сет шагнул вперёд, его фигура была окутана тенью, но глаза светились, как два уголька.

— Мальчишка, я не ожидал вновь тебя увидеть, — его голос был пропитан ядом, каждое слово звучало, как вызов. — Мне все равно, что ты там увидел в момент слияния, но не лезь не в свое дело.

— Сет, — голос Иная дрогнул, но он быстро взял себя в руки. Он смотрел прямо в глаза ужасающего духа, не отводя взгляда. — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Я понимаю твою боль, но это не значит, что стоит упиваться страданиями окружающих, утопая в ненависти ко всему миру.

— Ты понимаешь мою боль? — Сет сделал шаг вперёд, его голос стал громче, резче. — Ты, человеческий ребенок, смеешь говорить о том, что понимаешь? Ты даже не представляешь, что такое быть преданным теми, кому ты служил веками! Быть заточённым, преданным забвению, униженным!

— Как же с тобой тяжело. Но знай, я все равно тебе благодарен, а посему... — Инай, почувствовал, как обхватывает купол и силой разрывает цепи, сделал он это так стремительно, что Мафдет, не успела среагировать и воспрепятствовать ему.

Мафдет ощетинилась и попыталась оградить Иная, от Сета, но тот остановил ее жестом — Все в порядке, Маф.

— Ты прав, я обычный человек, ребёнок, недавно покинувший отчий дом. Я слаб, и если бы не ты или Маф, давно бы гнил в земле, — признал Инай, его голос был мягким, но напряжённым, как натянутая струна. — Но даже я вижу, как твоя ненависть пожирает тебя изнутри. Она делает тебя таким же, как те, кто причинил тебе боль. Ты хочешь превратиться в тех, кого так презирал?

Сет замолчал, его взгляд потемнел. Он отвернулся, словно не мог вынести прямого взгляда Иная. Несколько мгновений висела тишина, нарушаемая лишь эхом их дыхания.

— Ты думаешь, что можешь спасти меня? — наконец произнёс Сет, его голос был полон горечи. — Ты слишком наивен, мальчишка. Никто не может спасти того, кто уже сгорел дотла.

Инай почувствовал, как его сердце сжалось от этих слов. Он понимал, что Сет не готов сразу принять его помощь, но он не мог оставить его в одиночестве.

— Ты не сгорел, — ответил Инай, его голос стал твёрже. — Если бы это было так, ты бы не помог мне тогда. Ты всё ещё способен выбирать, Сет. Ты можешь быть кем-то большим, чем просто оружием мести. Я знаю, каково тебе было среди шаманов. Это было как глоток свежего воздуха после долгих лет мучений. Я понимаю, что ты хочешь вернуться в свой мир, где всё началось, туда, где ты обретёшь покой. Я обещаю, Сет, я помогу тебе и Маф, вернуться домой. Мы вместе отыщем путь в твой родной мир.

— Это было безрассудно, — прошептала Мафдет, её голос был полон тревоги. — Ты рисковал всем. А что, если бы он снова обезумел и напал на тебя?

— Иногда риск — единственный путь к свободе, — тихо ответил Инай, его взгляд был наполнен тоской... — Да и одной головной болью меньше. Если барьера не будет, не придётся думать, как вытащить тебя оттуда, при этом не ослабив хватку, удерживающую Сета.

— Значит, Анубис был прав... — приняла горькую истину подавленная львица.

— Что ж мне с тобой делать, — вздохнула Мафдет. — Подойди, дитя, и преклони колено.

Мафдет коснулась лба ученика, и на лбе Иная сияние превратилось в символ Шену, напоминающий орнаментальную картуш, верёвочное кольцо без начала и конца.

— Вместе с ним, я передала тебе частичку себя. Теперь иди, ученик. Мне ещё многое предстоит обдумать и обсудить с Сетом.

Инай кивнул, чувствуя, как новая сила пульсирует внутри него. Он понимал, что впереди ещё много испытаний, но знал, что не одинок в этой борьбе. Сет и Мафдет, несмотря на все разногласия, стали частью его пути.

...

Инай устроился под раскидистым дубом, чувствуя, как усталость постепенно овладевает его телом. Лёжа на спине, Он смотрел на звёзды, которые мерцали сквозь листву. Его мысли были полны тревоги и надежды. Небольшой костёр освещал его усталое лицо, создавая игру теней на деревьях. Вспоминая события последних дней, он не мог не думать о том, что ждёт его дома.

Он давно не был дома и не знал, как всё изменилось за это время. Возможно, его родные уже не надеялись на его возвращение. Но мысль о доме согревала его сердце, и он знал, что должен вернуться, чтобы увидеть их снова.

В полдень следующего дня, Инай остановился на краю леса Алаго, где почти год назад его юные шаги впервые пересекли эту тайную границу вместе с Айком. Время и испытания изменили его до неузнаваемости. Он больше не был тем беззаботным мальчишкой, что начинал свой путь здесь. Его тело претерпело метаморфозу под воздействием яда Апофиса, а разум закалился в огне испытаний.

Воспоминания о битве с Изелем, побеге от вендиго, схватке с Кукальканом и Эхеталем всплывали в его сознании, как отголоски минувших сражений. Каждое из этих сражений делало его сильнее и опытнее, подготавливая к новым вызовам.

Однако важнее всего для Иная стали встречи с Укогом, Апофисом, Мафдет и Сетом. Они наделили его путешествие глубоким смыслом, поделились с ним вековой мудростью и помогли преодолеть тяжелейшие из минувших испытаний.

Но что же это за запах — такой глубоко знакомый, прям как в капище Кукулькана. Запах крови.