Первая мысль, посетившая Эсперара, вопила громким криком: «Беги!» Ее в свою очередь поддержали все осколки памяти, ставшие частью его сущности. Ни на миг не сомневаясь, мужчина развернулся и побежал прочь в противоположном от воя направлении, пытаясь найти решение среди осколков.

Как и всегда, убитый им зверь, будучи старым и опытным, оказался наиболее полезным, откликнувшись на мысли и дав совет. Но то, что Эсперар узнал, не утешало его, а лишь сильнее вгоняло в пучину безысходности. Зверь сказал, что от этих существ с его-то скоростью мужчине никак не убежать. Чего стоит изнеможенный двуногий против молодых и голодных хищников с четырьмя лапами, специально приспособленными для бега и ловли добычи? Осколок сообщал, что времени оставалось мало — преследователи скоро настигнут свою жертву. В этой экстремальной ситуации решение прогремело как гром среди ясного неба, возвещающий о приближении дождевых туч, готовых оросить сухую землю. У Эсперара появилась идея, а вместе с ней и надежда.

«Нужно вернуться к той женщине, ведь у нее есть арбалеты!» — отчетливо звучала мысль.

Считал ли Эсперар, что подвергает женщину и дитя опасности? Да, пожалуй, так и было. Но важно ли было это сейчас, когда за ним по пятам гнались твари, готовые отнять последнее, что осталось у человека ― жизнь? Нет, это было совершенно не важно. Когда смерть топчется у порога, собственная жизнь на чаше весов намного весомей сотен других.

Так Эсперар и бежал, спотыкаясь и задыхаясь в попытках быстрее добраться до нужного места. Снег впервые в жизни так сильно злил его, мешая бежать еще быстрее. Глаза затмевала туманная дымка. Легкие жгло невыносимым, навязчивым жаром, а внутри ощущался острый, стальной стержень, мешающий сделать еще хоть один вдох и сдавливающий грудную клетку. Сердце, подобно боевому барабану, отбивало свои удары в ушах и голове, заставляя ту пульсировать.

Вдруг за спиной Эсперар услышал рычание, на которое инстинктивно повернул голову, испугавшись неожиданной атаки в спину. Тут же он встретился взглядом с волком, чьи голубые глаза, такие же прозрачные и холодные, как у него самого, смотрели с особой жадностью на свежий кусок мяса. В этот миг взор Эсперара укрыла кровавая пелена, забрав частичный контроль над телом: он мог двигаться, но убежать от них ― нет.

«Это он! Он пролил мою кровь! Я взываю к тебе за отмщением! Мне не найти покоя, пока он жив!» ― зазвучал в голове человека какой-то совсем юный навязчивый голос, отдаленно разбавленный голосом той самой ненавистной старухи.

Впрочем, времени обдумать все это у Эсперара не было: он видел надвигающихся на него четырех тварей, одна из которых будто излучала красный дымок со своего тела. Эсперар сразу понял, что пока жив зверь, он не сможет покинуть это место. Либо его здесь ждет смерть, либо он заберет жизнь этого существа ― четко ощущал человек внутри себя. К счастью, нужный ему волк бежал на пару метров впереди других, видимо, с особой, ненасытной жаждой и голодом желая попробовать кровь и плоть добычи.

— Что ж ты, тварь, так спешишь на свои похороны? — пробормотал Эсперар, ни на миг не переставая в голове строить план боя и совершенно не задумываясь о том, что это за за «похороны» такие.

Зверь раскрыл пасть, пригнулся в загривке и сделал рывок, оттолкнувшись лапами от заснеженной почвы и нацелившись в глотку человека. Это понял и сам Эсперар, мельком заприметив устремленный к своей шее голодный взгляд животного. Сейчас в его голове всплыло знание, что люди в экстремальных ситуациях способны на что-то невероятное, подражая скорости змеи и силе быка. Правда, потом расплачиваются за это порванными связками, сухожилиями и мышцами, а вместе с ними долгой и мучительной болью, но сейчас его это совершенно не волновало.

На одних лишь инстинктах и жажде выжить Эсперар повернул свою кочергу — о ней он вспомнил только сейчас, иначе еще во время бега выбросил бы, как лишний вес, — так, что один конец зашел прямо в пасть волка, отчего тот, уклоняясь, попытался повернуть голову. Но человек резким движением вперед вогнал в глотку твари ледяной прут из железа, разорвав ее и, как он сам надеялся, что-то из органов. Лицо Эсперара тотчас обдало смрадом из пасти зверя, сопровождающимся паром его горячего дыхания, что исчезал уже через мгновение. Вместе с ним улетучивалась и концентрация к дальнейшей схватке.

Еще мгновение, и Эсперар получил сильный толчок в плечо, заставивший его ахнуть от неожиданности и сделать несколько шагов назад. В самый разгар боя он понял, что его плечо истекает кровью, но никакого ощущения боли не было. Все же один из волков добрался до человека, отталкивая от своего товарища и причиняя вред. Мгновением позже зрение Эсперара уловило движение еще одной твари, благодаря чему с огромной долей удачи человеку все же удалось нырнуть с перекатом в бок, уворачиваясь.

Быстро поднявшись, он, не глядя, рванул вперед из последних сил, поскольку ощущал, как ограничение того голоса отпустило его, и он свободен в своих передвижениях. Отсутствие тепла и воспоминаний сообщали Эсперару, что волчара-убийца еще жив, но его все равно больше ничего не сдерживало.

«Что бы это значило? Достаточно ли просто пролить кровь на землю, или он уже гарантированно умрет?» ― не мог не начать анализировать ситуацию человек. Впрочем, он быстро забыл эту мысль в своем-то положении, слыша рык недоброжелателей за спиной, не предвещающий ничего доброго.

Если бы Эсперар посмотрел сейчас на умирающее создание, то увидел бы, как кровь того вытекала и моментально впитывалась в снег, а вслед за тем и в землю, вновь окрашивая поверхность в чистый белый цвет. Вместе с потерей крови и красная дымка испарялась, уменьшаясь в своей густоте, а дополняло картину то, что тело еще живого волка теряло всю свою массу, медленно высыхая и превращаясь в обтянутый кожей скелет.

Пока мужчина бежал, его несколько раз настигали эти твари, царапая когтями и клыками ноги, из-за чего он ощущал, что еще немного — и оступится, предоставив тем прекрасную возможность. Благо, попытки поранить его смягчались гниющими обрывками шкур, которые Эсперар по большей части намотал на ноги, ибо те были самыми оголенными и нуждались в тепле больше всего остального.

Но не пробежал Эсперар и нескольких десятков метров, как мир в его глазах несколько раз перевернулся, и его куда-то потянуло вверх от земли, отчего человек заорал во всю глотку, больше не в силах сдерживать свой страх.

Ожидание мучительной смерти томило, растягивая краткие секунды в нескончаемые часы, но та все никак не наступала. Или, быть может, из-за адреналина он и не чувствует вовсе, как прямо сейчас его разрывают на несколько частей? С этой мыслью Эсперар все же открыл глаза и осмотрелся вокруг. Его взгляд был перекрыт какой-то странного вида клеткой.

«Ага», — пронеслось у него в голове узнавание сетки-ловушки, поднимающей свою добычу над землей в ожидании двуногого, расставившего ее здесь.

«Действительно, люди, будучи медлительными, всегда изощрялись покрывать этот недостаток перед быстрыми четвероногими какими-то летающими кусками дерева, сетями или ямами», — пронесся в голове Эсперара отклик мыслей зверя.

В одно мгновение из добычи волков Эсперар превратился в добычу охотника, что могло бы даже и рассмешить его, если бы в тот миг он мог осознать всю нелепость ситуации. Где-то на задворках сознания человек услышал нарастающий рык волков под ним ― видимо, освобождались от заложенности уши.

«Ух... А ведь здесь несколько метров высоты!», — заметил он и моментально осознал свое слишком спокойное поведение, которое тут же списал на только что пережитый стресс.

Впрочем, Эсперар зря радовался: как только волна адреналина начала сходить, его накрыло такой болью, какой он еще не испытывал ни разу. От этого человек заорал сквозь зубы и принялся ворочаться, крепко сжимая в кулаках сеть. Это было встречено дружным воем и рычанием поддержки со стороны волков, что для Эсперара звучало как насмешка.

Потеряв счет времени, он лишь ощущал, как сорвал глотку от крика, из-за чего сейчас изо рта вырывались лишь сиплые стоны, а сил становилось все меньше и меньше. Но внезапно разум Эсперара пронзила другая боль. Приятная, что прошлась волной тепла по телу, принося частичное облегчение. А вслед за этим и воспоминания, но человек тут же применил выученный за это время прием: максимально абстрагировался. Погрузился в себя и направил память не прямиком в тело и мозг, но на полки библиотеки знаний, представляемой в разуме, чтобы в любое время вытащить и прочитать оттуда новые знания. Что отчасти у него действительно получилось, ведь волчьи воспоминания он укомплектовал туда полностью.

Но тут же произошло то, чего Эсперар никак не мог ожидать: его наполнила вторая волна, состоящая только из памяти, которая моментально накрыла его с головой, и он отключился от избытка информации, разрывающей разум.

***

Эсперару снилось, как он был двадцатилетним юношей. У него не было семьи, поскольку отец погиб в одном из конфликтов между странами, хотя даже не был воином. А матери он и не помнил вовсе, поскольку та покинула этот свет слишком рано. Но юноша был не один: у него была прекрасная старшая сестра, которая заботилась о нем долгие годы, заменяя родителей. Увы, но одна из зим оказалась особенно жестокой: многие слегли, в том числе и столь любимая юношей сестра. К его сожалению, нужное растение для отвара, чтобы спасти ее, просто-напросто закончилось.

— Нет, ты не можешь меня оставить! Я еще не отплатил тебе за твою доброту... Сестренка, умоляю тебя... Проснись... Ты очень мне нужна... — слезы застилали его взгляд, заставляя рыдать навзрыд.

Прямо на глазах юноши сестра увядала день за днем, словно цветок без подпитки солнца и воды, и больше он не мог этого выносить. Положив на жертвенник Бенигнусу все свои сбережения, веря, что как брат не способен его догнать, так и никакой зверь не сможет поймать юношу, он отправился в одиночестве за нужным цветком.

— Дождись меня, я скоро вернусь, и мы вновь будем счастливо жить! Отныне всегда и во всем буду помогать, тебе не придется нести все на своих плечах одной, — глаза юноши были полны решимости, пока он бормотал себе под нос эти слова.

В пути юноше везло, и помимо нужного цветка он нашел еще несколько редких растений, которыми окупил бы сумму, оставленную на алтаре. Он ощущал, что получил благословение от божества и теперь все ледяное море ему по колено, став лишь теплой водицей летнего ручейка.

— Когда я вернусь, то половину суммы отдам алтарю, а на остальную куплю сестренке чего-то сладкого! — решил он для себя.

Но всему хорошему когда-то обязательно наступает конец, привнося новые вехи в жизнь человека, ― юноша услышал волчий вой, что стремительно приближался к нему.

— Нет, только не это! — в его глазах мелькнула инстинктивная паника.

Но по-прежнему веря, что его не догонят, юноша побежал от них, однако реальность отличалась от ожиданий. Один из стаи волков был быстрее своих собратьев, вцепившись его в ногу и не позволив убежать. Внезапно юношу охватила волна липкого и беспросветного отчаяния, отчего он закричал.

— Нет! Постой! Меня ждет сестра, она совсем одна! Я должен ей помочь! Не-е... — оборвались слова юноши вместе с тем, как один из волков прокусил его горло.

Звери совершенно не понимали его языка и чувств, не считаясь с ними и даже не давая жертве времени убежать. Впрочем, даже если бы и понимали, то зов чрева звучит громче чужой мольбы.

Спустя несколько дней и сестра юноши отправилась вслед за ним, а он, наполненный злобой, осквернил землю своими эманациями, пропитав ее лишь мыслями об отмщении и ненавистью. Это был один из самых скверных снов, что снились Эсперару за эти несколько дней.

***

Пробуждение было очень странным: затекшее тело, что в ответ на каждое движение отдает дикой болью, от которой человек, сжав зубы, стонал при каждом шевелении. Он наконец понял, что было с обморожением и что происходит. Часть забранной силы тратится на восстановление тела. Это было определенно хорошей новостью, однако сейчас совершенно не помогало и все его тело разрывалось от дикой боли, но хотя бы кровотечение остановилось.

«Как там во сне было? "Но всему хорошему когда-то обязательно наступает конец", так вроде? Зараза, ну и сон! Впрочем, похоже, это работает и в обратную сторону: всему плохому тоже наступает свой конец», ― человек остался доволен, ведь сейчас было много хороших новостей, которые не могло омрачить даже его нынешнее состояние.

Эсперар узнал много важного из этих отрывков жизни юноши. Каких же именно? Ну тут все просто. Учитель юноши часто ему повторял, чтоб он не недооценивал старое зверье, ведь те, кто питается свежей плотью людей, каким-то образом приобретают и мышление, отдаленно напоминающее человеческое. И вот, казалось бы, осторожен ты с молодняком, который полон силы и ловкости, а те медленные, уже постаревшие и хрупкие твари на один зубок? Как бы не так! Бывали случаи, когда они делали примитивные ловушки, разрывая лапами ямы и вставляя туда острые палки своими клыками, потом закрывая это поверх какой-то веточкой и сухой листвой. Так что объем информации хоть был и мал, но невероятно ценен. Ощущалось, будто эти знания специально для него отфильтровали от всякого мусора.

«Ну а теперь ближе к сути: это что такое вообще было? Что за голос? Почему он не позволил мне выбирать самому?» — продолжал размышлять мужчина. — Проклятая старуха! — в очередной раз к одному и тому же выводу приходил он.

Да, это было невероятно полезно с точки зрения информации, но его жизнь была на грани ― Эсперар бы не хотел повторять подобного снова.

«Предупрежден — значит вооружен», — он пробовал на вкус звучание новой фразы, которую узнал из какого-то осколка. Но эта фраза сейчас была максимально актуальной: ему нужно быть готовым в следующий раз не поддаться жажде крови.

Закончив со своими размышлениями, Эсперар закрыл глаза и замер, как казалось со стороны. На самом же деле в это время внутри себя он просматривал воспоминания волка, представляя библиотеку со множеством книг, одна из которых носит на обложке волчью морду. Изучив ее от начала и до конца, человек открыл глаза, в которых на миг блеснуло что-то хищное. Что-то, что не опустилось бы до поедания падали, предпочтя лучше голодную смерть. Настоящий хищник в своем истинном обличии и со свойственной ему злобой.

Впрочем, это быстро прошло, а на Эсперара навалилась такая сильная усталость, что тот быстро уснул. К счастью, он переварил уже все доступные знания, и сны в этот раз его не тревожили ― впервые за эти дни он спокойно уснул, насколько позволяла погода, положение тела и боль от любого движения.

***

Его разбудили скулеж волков, отборный мат мужского голоса и еле слышный звук стрельбы из лука. Прямо под ним сейчас происходила битва между человеком, полностью закутанным в шкуры, с луком и колчаном стрел за спиной, и тремя оставшимися в живых волками. Впрочем, нет, спросонья он ошибся, это была бойня, а не битва.

Первой же стрелой незнакомец принес смерть, попав точно в глаз одному из волков. Другого подстрелил еще двумя стрелами на подходе к нему. Последний из хищников добежал до человека и кинулся на него, но тот вовремя среагировал, просто пнув зверя прямо в воздухе. От удара волк завалился на бок и моментально был прижат к земле массивной ногой силача, просто всадившего рукой стрелу в раскрытое, полное ненависти, злобы и обиды волчье око, обломав древко.

Сколько прошло? Не больше минуты. Эсперар так и висел над землей с растерянным выражением лица, вспоминая свою битву и ощущая какой-то непонятный стыд и неловкость. Странное дело: еще недавно думаешь только лишь о том, чтобы выжить, а сейчас уже соревноваться с кем-то пытаешься!

— Твари обычно сюда не забредают ведь, чего забыли-то здесь? — бурчал себе под нос этот пугающий своими умениями мужик, проходя между волков и вырывая из них целые стрелы. Подойдя к сетке, он поднял глаза и уставился на пленника своим тяжелым взглядом. Тишина затянулась.

— Вот этого и забыли, видать. Кто таков? — все же снизошел до диалога лучник.

— Руун, — ни секунды не раздумывая, соврал Эсперар, назвав имя юноши из сна.

— Ловушку зачем попортил? — ворчал мужчина.

— Не увидел. Случайно, — после небольшой паузы, пробормотал себе под нос растерянный человек.

— Ну, коль случайно, коль не увидел, то сиди дальше, — после этих слов лучник развернулся и занялся своими делами, совершенно не обращая внимания на человека в сетке.

Эсперар молча наблюдал, как этот странный человек стащил волчьи тела друг ко другу, найдя и то, что было с кочергой в пасти, а затем, достав из-под пояса нож, которого раньше просто не было видно, сел прямо на снег и принялся их разделывать.

Сперва человек, назвавший себя Рууном, недоумевал и хотел было что-то сказать, но быстро увлекся просмотром мастерских навыков потрошения, стараясь запомнить хоть частичку. Конечно, его не могла не искушать мысль, что стоит только отобрать жизнь этого существа и все будет принадлежать ему, но он быстро взял себя в руки, отказавшись от нее.

Как только лучник снял четыре шкуры и закинул их на плечо, зачем-то забрав с собой и кочергу, подошел к веревке, удерживающей Рууна в ловушке, и просто перерезал ее, бросив напоследок:

— Пойдем, болезный.

Упав на землю со стоном, Эсперар с трудом выпутался из остатков сети, крепко сжимая зубы, дабы не стонать от боли во всех мышцах, и молча последовал за этим человеком.