————————————————————

Глава за 275 "10". Благодарю вас за поддержку. Приятного чтения.

————————————————————

С первых секунд пребывания в Барокко шум и гам заложили уши не привыкшего к тому пирата. Места, где он бывал прежде, не отличались таким скопом желающих предложить свои товары и услуги мимо проплывающим путникам.

— Как тебе здесь? — словно в насмешку над мыслями и приступом тошноты Безликого произнес Стон.

Насмешливо улыбаясь и наигранно громко вдыхая полной грудью неприятные зловония протухшей рыбы и едкого пота, витавшие в тесных улочках этого многолюдного города, он показательно разводил руками по сторонам. И действительно, запахи, будто являясь несовместимой смесью, создавали в общей идиллии что-то намного более мерзкое. Впрочем, к нему можно было привыкнуть — учитывая безразличные к тому лица гуманоидов, населяющих это место, — Руун, окончательно растворяясь в здешнем смраде, с каждой последующей минутой все меньше обращал на него внимания.

«И ведь даже не поморщился, каракатица эдакая», — острый взгляд Эсперара заметил мимику компаньона. Хмуря под маской брови, он решил проигнорировать своего собеседника. Лишь на краткую секунду всплыло воспоминание, как Аарон, заприметив его намерение покинуть корабль, запретил одному шататься по улочкам этого города. Зубы крепко, с небольшим скрипом, сжались от досады о навязанном попутчике.

Руун прекрасно понимал опасения капитана и недоверие к новичку, но это здорово усложняло планы, которые он строил на протяжении последних дней. После совершенного покушения пиратский барон счел нужным приставить к Безликому поэта как дополнительную пару глаз и рук, способных помочь в трудную минуту.

«Хотя взгляд старика так и выражал подозрения и сомнения, идя врозь со словами», — с досадой отметил Руун. Больше всего ему досаждал тот факт, что Аарон оказался слишком проницательным, совершенно верно оценив ситуацию и предотвратив ее.

«Впрочем, так ли он будет мешать мне?» — взгляд Эсперара скользнул по визави. В одно мгновение, стоило задуматься об этом, как все раздражение спало. В случае чего Стон ничем не сможет помешать задуманному на пути к свободе — Безликий решил действовать и дальше согласно планам. Собираясь с мыслями, он глазами прошелся по сотням лиц, снующим вокруг в каком-то заразительном ритме спешки. По многочисленным лавкам всякой всячины и рыбакам, достающим рыбу из своих сетей.

«Но сперва... — стоя у причала, Эсперар взглядом наткнулся на матросов, выгружающих ящики с награбленным, а капитан, как и раньше, уже договаривался с кем-то о товарах. — Нужно найти более спокойное место».

Будто откликаясь на мысль, ноги двинулись куда глаза глядят, подальше от царства суеты и веселых глаз придирчивого поэта, до сих пор ожидающего ответа. Десятки разнообразных лиц необычных форм и цветов мелькали на периферии зрения. О некоторых из них Руун даже и не слышал, а о других в воспоминаниях находил лишь смутные слухи и приукрашенные легенды.

Стараясь не показывать этого, Безликий пристально следил за каждым, рассматривая каждую частичку тела незнакомых гуманоидов, стараясь прикинуть, какое скрытое оружие способна таить в себе их одежда. А вместе с тем фоном подмечал и необычное строение тел.

Среди них мелькали уроды с одним глазом и дополнительной парой рук, хвостатые, пернатые. Некоторые и вовсе были спрятаны за плотным слоем чешуи, отражая лучи солнца и слепя окружающих. Инстинкты так и вопили, что все это — их природное вооружение, данное им по праву рождения, и те не побрезгуют им воспользоваться в случае нужды.

— Эй, ты куда так летишь? — вновь напомнил о себе Стон, не смирившись с тем, что Безликий бросил его позади. Стараясь поспевать за своим подопечным, он то и дело, ловко огибая и уворачиваясь от прохожих, умудрялся смазанными движениями руки выхватывать из карманов окружающих мелкие монеты.

«Удивительное умение подбирать добычу», — удивился Эсперар, ведь сам он был не способен отличить тех, у кого получилось бы что-то украсть, а у кого — нет. А то, что здесь таковые были — учитывая несколько удушающих аур — сомнений не возникало. Действие сопровождающего невольно заставило Безликого стать более внимательным к собственным карманам.

— Знаешь, где гильдия наемников? — сделав остановку и повысив тон, обратился Руун к компаньону, отвлекая от очередной жертвы.

— Ха? Точно не у порта, но зач... Эй, да подожди ты! — задумавшись на миг, не растерялся Стон, отвечая и попутно вытаскивая у ничего не подозревающего полноватого лиса-зверолюда серебрушку. Поняв, что не услышит нужного ответа, Безликий продолжил свой путь, даже не дослушав до конца.

Продвигаясь вдоль улочек, Руун старался не обращать внимания на торговцев, надрывающих глотку в попытках расхвалить свой товар. Так и норовя окликнуть его, самые наглые из них и вовсе умудрялись дергать за край плаща, привлекая к себе внимание.

— Милый, не хочешь провести ночь в тепле и уюте, позабыв все невзгоды? — так же поступила и внешне потрепанная жизнью куртизанка, стоя у входа в бордель, — вывеска с двумя раздвинутыми ногами недвусмысленно о том намекала.

— Где гильдия наемников? — бросив быстрый взгляд на морщины и покрытые синяками оголенные участки тела, Руун посмотрел в усталые от жизни глаза, подбрасывая в воздух серебрушку.

Безликий и сам не был уверен, что подтолкнуло его на этот шаг, ведь чтобы указать направление хватило бы и медяка, да и сочувствие бывшему разбойнику и дезертиру было чуждо, однако что сделано, то сделано. Да и работающая посреди этого гнилого города — несмотря на то, что порт был далеко позади, едкий запах словно преследовал их — она наверняка знала ключевые места.

Пристально следя за блестящим под лучами солнца металлом, та живо поймала его. Глаза Рууна созерцали эти краткие секунды, пока монета играла в солнечном свете, словно что-то чистое и святое, пока не оказалась в грязных и потресканных руках куртизанки, моментально теряя свой шарм и очерняясь нечистотой многолюдных улиц, пятнающей все, что попадает сюда.

«Сколь много прекрасного утратило свой блеск здесь? Возможно, и она когда-то была столь же яркой», — пронеслась невольная мысль при взгляде в полные жадности глаза женщины. Та столь заметно плескалась в них, что на миг показалось, будто из открывшегося рта сейчас польется поток, требующий еще.

Эсперар впервые видел такой большой город, но изначально почему-то ощутил к нему отторжение, словно никакими силами его уже не спасти, лишь только полным истреблением всего живого. «Дома было лучше», — пронеслась дикая мысль из глубин души. Не из чьих-то воспоминаний, а прямо из настоящей личности. Однако сколь глубоко не пытался проникнуть в нее пират, вспомнить не получалось ничего.

Сбросив краткое наваждение, Безликий вновь сконцентрировал взгляд на куртизанке, сумевшей обуздать свою жадность, судя по безразличной мимике, — прекрасное актерское мастерство.

— Господин, она ближе к центру города, — начала вещать пожилая женщина. — Вы сейчас находитесь на окраине квартала развлечений. Вам в ту сторону, — слегка наклонившись, изящно указала она рукой на север, нарочно выставляя напоказ темные соски, укрытые за тонкой тканью. — Минут десять ходьбы и вы там, однако, может... Вы соизволите остаться на ночь, и завтра с новыми силами в путь?

Впрочем, последние слова уже летели в спину Рууну, нарочно проигнорировавшему предложение. Нет, не то чтобы оно его совершенно не заинтересовало, но ни состояние женщины, ни возраст, ни даже внешность не привлекали Безликого от слова совсем.

— Красотка, сделаешь скидку, если приведу с собой пару друзей? — со спины послышался задорный голос поэта, отвлекающего куртизанту от прошлого потенциального клиента.

— Хо-хо, милый, смотря каких... — дальнейшую часть разговора Эсперар уже не слышал, продолжив свой путь. Через минуту его догнал запыхавшийся Стон, сияя яркой улыбкой.

Руун моментально приметил, что компаньон даже не возмутился, когда его не подождали. Так они и продолжали идти, изучая вывески перед собой. Чем ближе к месту назначения, тем более экипированные гуманоиды встречались, будь то просто солдаты или наемники. Центр города выделялся своей архитектурой: повсюду высились строения из белого мрамора.

Наконец дойдя до цели, они увидели обширную площадь с фонтаном посреди и несколькими искусными статуями в нем. Вокруг стражники, закинув острые пики на плечи и буднично беседуя, лениво сновали небольшими отрядами. Гражданских в центре отличало лишь то, что эти были в более дорогих одеждах, но все тот же заразительный ритм спешки так и разил от них. Лишь немногие парочки находили время просто полюбоваться журчащими струйками воды, то и дело играющими под лучами солнца бликами.

И вот перед глазами пиратов предстало нужное здание, видавшее лучшие дни, — посеревший от времени камень, укрытый множеством трещин и в целом плюгавый, но по-прежнему внушающий своим видом уважение. Над входом красовался разноцветный барельеф гильдии — обнаженный меч и ножны, образующие между собой крест, по бокам от которого расположились мешок, заполненный золотом, и чарка эля, вытекающего пеной. Несмотря на власть времени над камнем и множество сколов, можно было легко рассмотреть умелую руку, сотворившую это. Каждая линия была к месту, плавно и гладко формируя единую картину, ничем не отличимую от реальности.

Пока Стон подозрительно молчал, Руун заприметил, что это место служит административным сооружением для различных гильдий и предприятий. Так, к примеру, по бокам от искомой базы наемников разместились и купеческая с алхимической, судя по их характерным барельефам мешка с золотом на фоне весов и закупоренной колбы с жидкостью, обвиваемой вокруг змеем, посреди которой плавал легендарный камень ребис.

Повисла минута тишины, словно остановив течение времени для Безликого. Он помнил наемника, что отрубил его руку и забрал лицо. Еще на корабле, перебирая различные воспоминания из осколков, пират пришел к выводу, что легче будет найти врага в его логове. Так было решено стать частью этого всего, но начинать придется с низов. Впрочем, это совершенно не пугало охочего до крови Безликого, таящего в себе желание стать сильнее.

Эсперар давно понял, что сила в этом мире означает все. Слишком легко лишают жизни слабых и слишком сложно отобрать ее у сильных. Цель, которую он определил для себя еще будучи солдатом в лагере кровожадных и жестоких ублюдков по-прежнему не давала покоя. Все это время его словно несло течение, не позволяя сориентироваться и сделать выбор, но вместе с тем и делая сильнее некогда слабого разбойника.

Теперь Безликий был уверен, что не позволил бы так просто оглушить себя, а вместе с этим осознанием примешивалась ярость и жажда отомстить. Нынче ради силы он готов был пойти на многое. Медлить больше не было смысла, но перед этим осталось одно незаконченное дело. Его взгляд упал на удивительно серьезного Стона.

Подобная реакция компаньона позабавила, ненароком заставив улыбнуться. Мысли потекли своим чередом. Может быть, сложись все иначе, он бы и остался среди этих немытых и кровожадных забияк, но от проницательности теперь уже бывшего пирата не могла укрыться их внутренняя кухня.

В первые дни после штурма последнего корабля из трюма слишком часто стали доноситься крики. В одну из ночей Шиоса, заметив любопытство своего атамана, решила нашептать в полудреме истину, подкрепляя то образами среди снов. Безликий не знал, откуда эльфийка научилась подобным трюкам, но после сна сохранилось четкое ощущение, будто все было наяву, оставив слишком яркий отпечаток крови и насилия в подсознании, словно его собственные руки были по локоть в крови. Он видел, как нескольких пленных, незнакомых Эсперару, просто скуки ради мучили, ведь посреди моря не так много развлечений. Благо до подобного доходили немногие. Но тем, кто доходил, было абсолютно плевать на всякие мольбы пленников о смерти и прекращении пытки, суливших обещаниями рассказать про тайники, секреты и имена должников.

Впрочем, это все не мешало многим другим быть такими же жестокими. Почти каждый был готов за мелкие обиды устраивать темную своим собратьям, посреди ночи накидывая тряпку на голову и избивая сонного бедолагу. Некоторые случаи и вовсе заканчивались летально. И этот острый неприятный взгляд, насквозь пропитанный жаждой его убить. Может быть, Безликий слишком многого хотел, но пребывать в подобном обществе слишком долго вредно для здоровья — один раз с ним уже пытались покончить.

«Нет, — решил для себя Эсперар, наигравшись в разбойников еще в суровых горах Триститии, где каждый долорский солдат готов был повесить на его шею петлю. — Пора окончательно взять свою судьбу в руки, будучи свободным».

— Я ухожу. Ты ведь это понимаешь? — решил начать диалог Руун, пристально смотря на хмурого компаньона.

— Капитану это не понравится... — пробормотал в ответ тот, положив ладонь на рукоять сабли.

Тишина затянулась, пока они оба напряженно смотрели друг другу в глаза, устроив молчаливый поединок взглядов. А мир вокруг, словно совершенно не обращая внимания на этих двоих, продолжал жить своей жизнью.

— Да брось, ты правда хочешь посреди города соревноваться со мной в битве? Знаю, что не понравится, однако... Мне то что с того? — наконец нарушил тишину Безликий, пропуская под конец в свой голос насмешку.

— Но ты же преступник, оглянись, беглый гладиатор! — прорычал в ответ поэт в попытке донести свои слова.

— И что же? Ты забыл, где мы? Один из немногих городов, где рады всем. А после вступления в гильдию наемников и с подтвержденным заказом ты временно перестаешь быть разыскиваемым, получая защиту местного отделения гильдии, ведь метка не оставляет иного выбора — сдохни, но сделай, — решил пояснить свое решение Эсперар.

— И что, будешь жить от заказа к заказу? Это не жизнь, а рабство! Чем оно лучше нынешнего? А потом, стоит выйти из здания без заказа, как ты потеряешь свою голову тотчас! — не унимался поэт, отказываясь понимать своего собеседника.

— Да, именно так, от заказа к заказу! Пока не стану достаточно сильным, чтобы другие осознали, что моя голова им обойдется слишком дорого, — спокойно пояснил Руун, вспоминая разыскиваемых наемников, уже неплохо справляющихся с этой задачей. Действительно, путь был еще слишком долгим.

Стон, не зная, что делать, просто сверлил взглядом собеседника. Аарон определено накажет за подобное и его, но... драться с этим регенерирующим ублюдком? Нет уж, он хоть и был улыбчив и обманчиво прост, но дураком назвать себя не мог.

— Да пошел ты! Гнилую каракатицу тебе в суп! Проклятое отродье Кракена! — развернувшись, сплюнул огорченный поэт и ушел, попутно продолжив сыпать проклятиями себе под нос.

Стон решил, что лучше получить наказание с шансом выжить, чем потерять свою голову прямо здесь в попытке остановить этого человека. Быть может, их битва и привлечет внимание стражи и они упекут урода в маске в темницу, выиграв время для капитана, но поэт крайне сомневался, что сам к этому моменту останется жив.

Однако, как позже выяснилось, Стон не вернулся на корабль, оставив Аарона в блаженном неведении. Не желая получить плетей — и это в лучше случае — весельчак-поэт решил скрыться из виду, затерявшись среди банд города. Грозная репутация Аарона впервые сыграла против него же.

А виновник всего этого, закончив беседу, развернулся и толкнул дверь, одновременно делая шаг вперед. Руун окунулся в мысли, достав из памяти все упоминания о том, чем занималась гильдия, и о ее устройстве.