————————————————————

Глава за 200 "10". Благодарю вас за поддержку. Приятного чтения.————————————————————

Юго-западный континент Борка, известный своим знойным солнцем и бесконечными пустынями, раскинутыми повсюду.

Среди неисчислимых легенд и былин ходила одна о том, что именно здесь и находилась центральная база Ордена Призывателей — загадочных существ, овладевших способностями не от мира сего. Несмотря на то что это было тайное, закрытое от всего мира общество, местные все же слышали сказки о них от родителей, а те от своих, продолжая поколение за поколением пересказывать чадам жуткие истории.

До сих пор, с наступлением сумерек, когда жар от раскаленного песка дюн сменялся промозглой стужей, в теплых и уютных домах местных обитателей можно было услышать, как совсем молодые матери журили своих детей сказами о страшных чудовищах, что придут и заберут тех за непослушание. Впрочем, в каждом мифе есть и доля истины. Знания аборигенов же лишь подтверждали, что Орден действительно как-то связан с этим местом.

И прямо сейчас где-то в закоулках одного из замков, утонувших в море песка, что лишь шпиль башни, словно вершина айсберга, остался над поверхностью, шла активная дискуссия между пятью существами.

— Архимагистр Роук, я требую, чтобы этих грязных воров поймали! — разорвал тишину повышенный тон одного из них, сопровождаясь громким ударом кулака о пятиугольный стол, заставив тот покрыться россыпью трещин, неспешно расходящихся по нему.

— Спокойней, Архимагистр Хонк, мы делаем все, что в наших силах, — нашелся ему ответ от рядом сидящего. В это время его ладонь мирно лежала на столе, и стоило повреждениям дойти до нее, как предмет мебели окутала серая дымка, придав тому первоначальный вид.

Все пятеро были в пестрых ярких мантиях с глубокими капюшонами, а руки, словно желая что-то скрыть, пряталась за черными перчатками. Но даже если и нашлись бы желающие заглянуть вглубь капюшонов — их ждало лишь разочарование. Собравшихся невозможно было рассмотреть за масками, полностью изолировавшими лица существ внешнего мира.

— Все, что в ваших силах? Конечно, посмотрел бы я на вас, если б вашего мифического зверя украли! — его голос странно бурлил, совершенно не напоминая ни одну из известных рас, но даже так в нем явно слышался с трудом подавляемый гнев, клокотавший изнутри.

Комната, в которой они находились, казалось, была давно заброшена, стоило только взглянуть на все, включая одежду сидящих и стол, покрытые плотными слоями пыли.

— Я напоминаю Вам, что материнское существо пропавшей твари в нашей власти, а значит, и контроль над ним. Не стоит беспокоиться, она даже из яйца не вылупится, — монотонно, совсем заскучавшим голосом протянул Роук. Он не испугался злости собеседника, в отличие от рядом сидящих.

Впрочем, оно и очевидно. Скорее даже наоборот — он давно привык, что способности его фамильяра нивелировали все последствия действий Хоука. Тот тоже это прекрасно понимал и лишь издавал глухое рычание, явно хмурясь и сдерживая гнев под маской.

Наступила минутная тишина, прерываемая едва слышным падением песчинок из крохотной трещины в потолке. За все это время под ней собралась небольшая горка песка, что, казалось, достигла своего пика и больше не увеличивалась, несмотря на постоянное пополнение.

— Господа, напоминаю, что след потерян на пиратском архипелаге. Давайте оставим эти споры и перейдем к этапу разработки плана действий? — проскрипело существо, сидящее напротив этой пары.

В полностью изолированной от внешнего мира комнате без окон и дверей, под светом фиолетового огонька, парящего над столом, можно было рассмотреть его черную как смоль маску, явно выбивающуюся из общей пестроты нарядов.

— Хм-м... Да, это действительно будет самым разумным решением. Предлагаю развернуть шпионскую сеть, поглотив острова, чтобы узнать всю информацию, — моментально воспользовался предоставленной возможностью сменить тему Роук. — Голосуем!

Он первым взметнул руку вверх, выражая свое мнение, а вслед за ним еще трое, поддерживая, — похоже, никто не хотел оставаться в одной комнате с разозленной жертвой кражи слишком долго. Остался лишь последний, прозванный Хонком. Существо явно было недовольно сложившейся ситуацией, издавая какие-то нечленораздельные звуки под маской, но под влиянием большинства все же подняло руку, соглашаясь.

— Единогласно! — победно провозгласил Роук. — Иргон, будь любезен...

Дождавшись неспешного кивка от одного из молчавших, он продолжил:

— Что же, отправлю группу марионеток внедряться в пиратские команды, — слова, отдаваясь эхом в несколько голосов, позвучали так, словно он говорил с кем-то за пределами этого места.

Краткое мгновение, и все пять фигур тотчас исчезли, растворившись в пустоте. Оставленные пустые мантии, маски и перчатки безвольно упали на стулья, погружая эту комнату в тишину, словно здесь никого никогда и не было. Постепенно растворился и фиолетовый огонек, напоследок издав почти человеческий, болезненный вопль, погрузив комнату в кромешную темноту.

К сожалению тех существ, пока их внимание было отвлечено собранием, в одном из подземелий закованная в цепи бесформенная тварь, переливающаяся всевозможными оттенками, пыталась вырваться из своих оков. Меняя свои формы, будь то ловкий василиск или величественный грифон, она не справлялась с этой задачей, от беспомощности издавая лишь еще более мучительный рев, пропитанный болью и обидой. Тварь ощутила, как связь родитель-ребенок разорвалась, оторвав от нее и частичку души. Впрочем, об этом никто и никогда не узнает, поскольку своей болью она не могла поделиться ни с кем, а вскоре и та пройдет, оставив после себя лишь горечь и чувство пустоты.

***

Темный эльф, известный как Румпель, моментально принял по его мнению единственное верное решение. Отбросив всю заботу о раненых, заполнивших эту комнату тошнотворным смрадом пота, крови, разложения и мочи, он подошел к кинжалу, призывно дразнящему своей безмятежностью и открывшейся перспективой. Уставший помощник доктора действительно больше не в силах был выносить пренебрежительного отношения к своей расе от кучки грязных и вонючих пиратов. Пришла пора что-то менять.

— Ц-ц, — не удержался в своем пренебрежении к одному конкретному человеку эльф. Ублюдок, превращающий его жизнь в миниатюрный ад.

Слишком долго Румпель ходил в помощниках у проклятого судового врача, который нарочно скидывал на него свои обязанности и даже должным образом не продемонстрировал, что и как нужно делать. Все, чего он достиг, — результат упорного труда, болезненных ошибок и трудоемкой практики.

«А за каждую ошибку спрос всегда был именно с меня!» — с еще большей ненавистью прогремела мысль, выуживая из памяти сильную обиду и принося яркий образ воспоминаний, как на палубе тело тощего эльфа хлестали плетью за неспасенные жизни. Команде не было дела, виноват ли помощник на самом деле, — просто чтоб другим повадно не было! Ощущения фантомной боли заставили его, давно привыкшего к ампутациям и местным запахам, болезненно поморщиться. Багровые шрамы на спине навсегда останутся вопиющим напоминаем о несправедливости.

«Ну уж нет!» — принятое решение подтолкнуло к действиям, и рука потянулась к клинку, спокойно ожидавшему решения убийцы. Лучше уж он умрет, нежели продолжит так жить.

Пришла пора заняться более привычным ему ремеслом. Увы, но не многие в команде знали о настоящих навыках Румпеля, иначе не позволили бы так низко пасть. Настолько, что некогда гордый темный эльф уже смирился с глупой кличкой, приучив и мысленно именоваться ею.

«Довольно!» — схватив кинжал, он вытащил его из ножен, отбросив те на пол, и уверенным бесшумным шагом вышел из каюты. Тьма коридора с радостью приняла в свои объятия законного сына ночи, пряча от любых ненужных взглядов и лишних ушей.

***

Еще мгновение назад Шиоса Де'Вир наблюдала невероятную сцену рождения монстра и...

«А что, собственно говоря, это вообще было?» — все еще недоумевала девушка, озадаченно созерцая Рууна, мирно спящего на постели. Стоя рядом с кроватью, она не могла определиться, как быть. Будить ли его, кидаться на защиту или... ничего не делать?

Впрочем, еще до того, как выйти из тени, Лоуус успокаивающе нашептывала в уши, что все так и должно быть. Все хорошо и можно не переживать.

― Чуждая кровь ответила на зов Древнейшей, запечатлевшей свой отпечаток на мальчишке, — глаголила та.

Не удержавшись, эльфийка нежными прикосновениями, стараясь не потревожить сна, сняла грубо вытесанную маску с лица Рууна. Мягкие подушечки пальцев уткнулись в несколько призывно оттопыренных заноз, так и норовящих впиться в бархатную кожу. И все же, не получив никакого вреда, девушка переместила ту на комод плавным движением. Взгляд Шиосы наконец сместился на... Безликого, в буквальном смысле этого слова. Сейчас его грудь неспешно вздымалась и опускалась, сопровождаясь тихим сопением. В глазах эльфийки то и дело плескались грусть и сомнения, сменяя друг друга.

«Что же происходит?» — Шиоса начала замечать за собой странное поведение и перепады настроения. Сейчас она понимала, что человек, которого раньше не подпустила бы и близко к себе, стал причиной ее переживаний. Девушка не была глупа и осознавала влияние симпатии и чувств, но матриархи рода давно, еще до ее рождения, ввели в систему тренировок особые методы, закаляющие и защищающие от подобных инцидентов и их влияния. И подобное должна была пройти каждая наследница Дома.

Шиоса была вынуждена признать, что до нее это никогда не давало осечки. Ее мысли каждый раз натыкались на Шепчущую, а вслед за ней и на череду оправданий о спасении, усталости от жизненных невзгод и... просто личный вкус.

В комнате раздался краткий выдох — это был единственный звук, что издала эльфийка за все время здесь. Девушка не выдержала утомительной цепочки размышлений, решив разом отринуть глупые мысли.

«Есть что есть и будь что будет», — как бы ставя точку на всем, заключила она.

Без единого шороха в ладони эльфийки появился бритвенно-острый кинжал, переливаясь в свете свечи. Ее взгляд еще недолго наблюдал за человеком перед ней, после чего она уверенными движениями руки с зажатым в ней оружием молниеносно прошлась по маске, срезав все топорщащиеся частички.

Шиоса и сама не заметила, как с окончанием работы уголки губ приподнялись в едва заметной улыбке, а взгляд наполнился спокойствием. В сердце мелькнуло приятное ощущение выполненной задачи.

«Хм-м, достать бы нитки...» — нахмурилась она, заприметив изрезанную и продырявленную одежду, открывающую вид на бледную кожу.

Впрочем, эта мысль моментально испарилась, словно упорхнувшая птица, не оставив и следа, стоило от двери послышаться краткому щелчку — кто-то возился с замочной скважиной.

Взгляд Шиосы тут же наполнился убийственным холодом. Погрузившись в тень прежде, нежели мысль об этом успела мелькнуть в ее голове, девушка принялась наблюдать за происходящим.

Дверь в каюту приоткрылась, позволяя в кромешной темноте коридора рассмотреть иссиня-черную руку, отворяющую ее. Еще пара мгновений, и в тускло освещенную комнату шагнул высокий мужчина. Застигнутый врасплох яркостью свечи, он слегка щурился, отворачивая голову в сторону.

Впрочем, Шиоса, обладательница ночного зрения, как и любой другой темный эльф, смогла еще в проеме с удивлением рассмотреть своего сородича. Мысли навроде «что он тут делает?» и не думали посещать голову девушки. Подобные ей в ночную пору, крадучись в чужой спальне, приходят лишь с двумя целями: убить или украсть. Но отдающий ярко-черными переливами на кромке лезвия кинжал в руке незваного гостя был более чем достаточным ответом.

Да и то, что это был мужчина, немного успокоило Шиосу. Боевой стиль эльфов всегда опирался на гибкость и ловкость, что девушкам, естественно, давалось лучше. Да и кто в здравом уме будет учить тех, кого привык считать прислужниками? Лишь редкие умельцы могли похвастаться своими навыками, но зачастую таковые набирались их во внешнем мире — в царившем матриархате, несмотря на глубокую промывку мозгов с детства, многие предпочитали покидать свои дома, желая попытать удачу в жизни.

«Интересно, как там на родине?» — воспоминания о доме на секунду отвлекли своей меланхолией, проскользнув давно забытой мыслью.

Между тем убийца, наконец привыкнув к свету, неспешно приближался к Безликому, с особой тщательностью осматривая пол перед каждым новым шагом.

«Боится», — проскользнула легкая насмешка, заложенная воспитанием, стоило Шиосе увидеть, как тот осторожничает, минуя скрипучие половицы.

Румпель все приближался, пряча лезвие за спиной, дабы ненароком отраженный отблеск не выдал его и не разбудил жертву. Эльфийка, ни на миг не задумываясь над решением, инстинктивно приготовилась к одному-единственному смертельному рывку, напрягая все мышцы в теле, — она не могла позволить убить Рууна, и что-то ей подсказывало, что будить его тоже гиблое дело.

Ничего не подозревающий охотник все приближался к своей жертве, не замечая, что идет в ловушку. Наоборот, движения убийцы стали более твердыми и уверенными, он словно ощутил кровь добычи и вкус победы на нёбе. Высокий мужчина навис над кроватью, неспешно облизнув пересохшие губы и, позволив появиться на лице победной улыбке, поднял кинжал, желая завершить все одним резким движением.

«Как бы не так!» — возмущенная мысль Шиосы сопровождалась тем самым «одним резким движением». Вынурнув из тени, она бесшумно полоснула неудавшегося убийцу по глотке.

Еще мгновение назад тот собирался нанести смертельный удар жертве, но осознал, что тело больше не слушается, а рука все слабеет. Через секунду он наконец ощутил и горячий поток, начинающийся от горла и стекающий по его телу, и девушку, что стояла чуть поодаль. Румпель готов был поклясться, что минуту назад ее здесь точно не было, откуда бы ей взяться?

Но ответ на это ему было так и не суждено найти. Рука, невольно выпустившая из рук кинжал, потянулась к ране, зажимая ее в тщетной попытке остановить кровотечение.

Девушка вздрогнула, когда упавший предмет издал излишне много шума, но быстро успокоилась, вспомнив, что Рууна не разбудить. Она молча смотрела в глаза темного эльфа, взгляд которого метался от Безликого к ней и обратно.

Последнее, что она увидела в них, — осознание, которое, впрочем, так и не сменилось ни недоумением, ни неверием. Не до конца поверив в свою смерть, тело эльфа безвольно рухнуло на пол с еще большим шумом, нежели кинжал, но все это уже было не важно — Шиоса вновь скрылась в тени и в ближайшее время показываться не собиралась.