————————————————————

Бонусная глава за 175 "10". Благодарю вас за поддержку. Приятного чтения.

————————————————————

Стоило на пиратском корабле улечься суете, а сумеркам начать сгущаться, как безликая тень под покровом ночи, укутавшись плащом, пробралась в кубрик, заполненный ранеными бойцами, за которыми ухаживал матрос, помощник судового врача. Под тусклым светом свечи, то и дело мерцающей от порывов сквозняка, тот семенил, шаркая по полу не в силах поднять ногу выше, от пирата к пирату, сменяя бессознательным телам повязки.

На его нездорово-бледном лице собралась испарина, вызванная здешней духотой, а глаза, усеянные полопанными капиллярами, сочились усталостью.

Ещё мгновение и, облизнув пересохшие губы, он краем глаза замечает своего гостя, издавшего тихий скрип дверью, прозвучавший среди здешней тишины подобно раскату грома.

К счастью, матрос обладал прекрасным ночным зрением и был способен ясно различить почти слившуюся с полутьмой фигуру, но даже и без этого его чуткие уши давно уловили звук шагов, приближающихся к этому месту.

Может быть, в обычное время он бы и отреагировал хоть как-то, но апатия от усталости настолько взяла над ним верх, что он лишь молча уставился на тень, нарушившую царящий здесь покой.

Краткое движение руки гостя, и капюшон плаща спадает, открывая лицо полноватого квартирмейстера, во взгляде которого плескалась надменность.

— Румпель, ты же хотел получить повышение, не так ли? — сразу перешёл к делу тот елейным голосом.

Смысл слов, казалось, ускользал от матроса, пока сквозь недолгую паузу в его затуманенных глазах, окружённых синяками, не мелькнула ясность, и он скоро кивнул головой в ответ на поставленный вопрос, не найдя сил для слов.

— Действительно, разве тебе хочется и дальше проводить бессонные ночи здесь? — квартирмейстер прошёлся глазами по койкам, убеждаясь, что все спят беспробудным сном, в конце остановившись на изнеможденном лице темного эльфа перед ним и ожидая его ответа, поскольку в тусклом свете так и не уловил его кивка.

— Не хочется, — наконец раздался в помещении сиплый голос матроса.

— В таком случае сделай одно дело для меня. Есть одно назойливое и липучее щупальце кальмара, от которого мне бы хотелось избавиться. Помоги мне, а я тебя не обделю. У него весьма тяжёлые карманы — сможешь наконец выкупить свою жизнь у Аарона, а ещё и получить повышение до боцмана лично от меня...

Пока звучала его речь, рука из-под плаща осторожно достала небольшой кинжал в ножнах, лезвие которого было покрыто смертоносным ядом одной из местных рыб, и матрос прекрасно это понимал, сопровождая взглядом тот.

— Кого? — слегка резковато прозвучал голос эльфа, прерывая слова человека, когда тот надавил на больную тему.

— Новичок в деревянной маске, все ещё не нюхавший стали в бою, недавно пришедший к нам, — лукавил квартирмейстер, зная, что этот матрос, мастер теней и скрытности, гордый представитель своей расы, не участвовал и даже не видел сегодняшнего боя, имея на право как помощник врача быть в стороне от подобного.

Кинжал неспешно и мягко опустился на один из комодов, не издав и звука, после чего рука человека неспешно отпустила его.

— Где? — взгляд эльфа, отринув всякие начатки усталости и слабости, в миг сменился жестоким и холодным.

— Пятидесятая каюта. Сделай это сейчас. Удачи, — веселая усмешка скользнула по лицу квартирмейстера, после чего тот молча развернулся и ушел.

Лёгкий скрип половиц все же выдавал местонахождение полного человека, несмотря на все его попытки быть тихим, но теперь это уже было не важно — таиться больше не было смысла.

Будучи уверен, что дело уже сделано, он вышел на палубу, дабы перед сном подышать свежим, слегка леденящим лёгкие морским воздухом и ещё раз обдумать дальнейшие планы.

— Не спится, Бургос? — услышал он голос со спины, вытаскивающий его из мыслей и заставляющий слегка вздрогнуть.

Квартирмейстер давно привык, что единственный обитатель этого корабля, способный так бесшумно передвигаться — его владелец, давно выучивший каждую доску, способную издать шум, поэтому ни капли не удивился и быстро успокоился.

— Нет, капитан, — ему даже не нужно было и оборачиваться, чтобы узнать голос Аарона.

— Вот и мне, видимо, не спится после столь прекрасной добычи. Все думаю, куда же девать награбленное, — встал рядом с ним пиратский барон со спокойной улыбкой на лице.

Квартирмейстер решил не отвечать, желая скорее избавиться от неприятного общества и устремляя взор на яркую луну, совершающую свой неспешный цикл по небу.

Та, будучи полной, освещала всю морскую гладь, заставляя небольшие волны ярко блестеть и переливаться, лишь изредка прячась за проплывающие мимо редкие тучи.

— Да-а… Красивая, однако, нынче луна... Как и всегда, впрочем. Она была до и ещё долго будет после нас с тобой, — забив курительную трубку табаком и сделав первую затяжку, вновь подал голос Аарон, проследив за взглядом своего подопечного, впадая в свои собственные размышления.

— Наверное, сэр, — не зная, как отвечать, квартирмейстер решил просто согласиться.

Не желая больше смотреть на луну, его взгляд сместился на ночных птиц, хищно искавших себе добычу — лунного карпа. Вид, что по ночам постоянно выпрыгивал из воды, издавая громкие всплески, стремясь понежиться хоть мгновение под лунным светом.

Среди моряков и жителей побережья ходили легенды, что эти рыбы — потомки драконов, служивших посланниками Шиоты, Богини-Луны. Если они смогут прожить до тысячи лет, сто из которых проведут под светом луны, то превратятся в истинных обладателей своей родословной, став полноценными драконами.

— И как же жизнь наша скоротечна, Бургос, и тем печальней, когда мы все же своим тщеславием лишь ускоряем её течение, — продолжил свою тему капитан.

Тот сразу понял, на что ему намекали, и в мгновение его тело среди ночной прохлады прошиб ледяной пот.

Судорожно сглотнув, Бургос решил не подавать и вида, продолжая молчать и контролировать выражение лица, которое лишь ярче освещалось с каждой затяжкой капитана.

Какое-то время тревожную песнь ветра и нежный всплеск волн нарушал лишь периодический звук тлеющего табака, после которого ноздри Аарона выдыхали два потока сизого дымка, мгновенно подхватываемого и уносимого ветром.

— Что думаешь о новичке? Мне, между прочим, больших трудов стоило достать его... — прищурившись, пиратский барон посмотрел на подопечного.

— Хм-м, он хорошо проявил себя в первом сражении, у него большие перспективы, сэр, — стараясь не проявить в голосе своего испуга, быстро отчеканил тот.

— Вот и я так думаю. Знаешь, я давно уже живу среди пиратов и давно понял, что пират у пирата может поживиться только лишь пустым бочонком — такова наша природа, — прищур Аарона сменился прикрытыми глазами. Он явно наслаждался ночным ветром, ласкающим морщинистое лицо.

Стоило этому прозвучать, как дыхание квартирмейстера перехватило, словно крепкая рука схватила и сжала его лёгкие, выливая ушат ледяной воды на голову.

«Он всё знает!» — ужас сковал Бургоса, уцепившись вслед за этой мыслью. Он и сам не заметил, как под плащом невольно сжал рукоять своей сабли.

Каждое новое слово звучало сродни удару молотка по крышке гроба, забивая гвоздь за гвоздем, отчего контроль мимики все же дал слабину, проявив угрюмость на лицо квартирмейстера, на что Аарон ответил ещё более довольной и снисходительной улыбкой.

— Знаешь, что значило слово «пират» изначально? На том языке, на котором их так нарекли? Хм-м, нет? — решил продолжить диалог он, внимательно наблюдая за выражением лица собеседника.

Бургос, казалось, хотел что-то ответить, но стоило ему открыть рот, как ни одного слова не вырывалось из глотки, когда его взгляд наткнулся на пронзительно-острые глаза капитана, от которых по телу прошла волна дрожи.

— «Искатели счастья». Те, кто готовы были отказаться от всего и своими собственными силами творить свою судьбу, Бургос. А теперь ответь сам себе на вопрос: что для тебя счастье и цель, в чем мотив твоих действий? — тон пиратского барона становился все более серьезным, пока звучали его слова.

— Что, не ответишь? — стоило тишине стать ему ответом, как нотки веселья вновь прорезались в голосе. — Ну так знай, что пират без цели — лишь головорез, на чью шею рано или поздно сойдёт чьей-то лезвие.

Закончив свою речь, Аарон стряхнул остатки табака за борт, слегка постучав трубкой о фальшборт.

Взгляд квартирмейстера уцепился за тлеющие угольки, выпавшие из трубки, уносимые ветром вдаль и оседающие прямо на воду, навсегда угасая в ней.

— Такова и наша жизнь. Мгновение тления, вскоре угасаемого, стоит нам лишь окончательно закончить свой полет. Хорошо, однако, тем, кто упадет в пут соломы и разожжет пожар. Доброй ночи, Бургос, — мгновенно капитан развернулся и ушел, стоило закончиться его словам.

Стоило тому отойти на несколько шагов, как удушающее ощущение опасности отпустило его, позволяя наконец вздохнуть свободно.

— Если вы все знаете, почему бездействуете? — не выдержал квартирмейстер, озвучив в спину Аарона вопрос, мучивший его.

— Наводить порядок надо тогда, когда еще нет смуты, — неоднозначно ответил тот ему, даже не остановившись, растворяясь в темноте, и лишь ритмичный стук его сапог о палубу подтверждал, что он всё ещё здесь.

Бургос остался один на один со своими собственными мыслями, хмуро глядя на морскую гладь. Первым его порывом было броситься вниз, остановить темного эльфа, но было уже слишком поздно, осталось лишь пожинать последствия.

***

Носка, казалось, изрядно опустел, стоило Аарону и команде отправиться в путешествие. Оно и понятно, ведь без покровителя многие на острове предпочитали сидеть дома и не искать лишних проблем среди разбойников и бандитов, живущих в этих местах.

Ионел Ткач — владелец дара Гласа Мудрости, ведущий его по этому жизненному пути, наконец вернулся в почти опустевшую таверну Вилли.

Слепец знал, что Руун давно покинул это место и собирался последовать вслед за ним, но сейчас было дело поважнее.

Для того чтобы нарушить ход судьбы, ему предстояло завершить одно важное дело.

— Малыш, как тебя зовут? — слепец неуверенно, прощупывая все ладонью, подсел за столик к мальчику, что совсем недавно пытался обокрасть Безликого.

Тот, к счастью, не узнал Ионела, да и не смог бы, поскольку тогда все время был в отключке рядом с ним.

— Малик я, а В-вам чего? — ответил детский голосок быстрее, нежели мозг успел обдумать ситуацию.

Страх с прошлого раза не успел выветриться, из-за чего тот робко сжался и опустил голову ниже, осматривая на вид слабого собеседника из-под лба, а под столом сжимая ржавый нож, удачно им украденный на днях.

Впрочем, все это было прекрасно известно Ткачу, так же как и результат этой беседы, но свою роль необходимо было сыграть до конца.

— Мужчина в маске оставить тебе послание просил. Сказал, что ты ему должен принести плащ. Ты принес? — продолжал смотреть в пустоту над мальчиком своими белесыми глазами Ионел, позволяя ему слегка расслабиться и ослабить бдительность.

В целом бывший карманник действительно с этой целью явился сюда. Изначально он планировал скрыться и больше никогда не видеть своего мучителя, но какое-то отвращение к прежней жизни, нежелание вновь быть мальчишкой на побегушках и жажда чего-то большего подточили его юное, детское сознание, не успевшее окончательно расстаться с мечтательностью, заставляя ухватиться за столь призрачный шанс.

В воображении юноши уродливый мужчина в маске был очень устрашающим, и он невольно возводил того на пьедестале силы — нескольких сцен с демонстрацией было достаточно.

Малик не знал никого равносильного тому человеку, зажигающему в сердце мальчика желание стать похожим на него, чтобы не быть больше зависимым от других.

— Д-да, принес, вот он! — мальчишка принялся доставать из-под стола темную ткань, но был моментально остановлен теплой ладонью слепца, что незаметно легла на его плечо.

— Постой, Малик, он сказал, что ушел и ждёт тебя в другом месте. Вот, возьми, — другая рука Ионела протянула бумажного журавлика, на изломах которого были незнакомые ему письмена.

— И ч-что мне д-делать дальше? — запутавшись, бывший карманник просто молча принял подарок, следуя за течением разворачивающихся событий.

— Иди в порт и найди корабль, где будет капитан-блондин с рыжей бородой. Отдай это ему, и он отвезет тебя к Рууну.

После этих слов слепец медленно поднялся и, взяв свою трость, неспешно удалился под прищуренным взглядом молчавшего Вилли.

Владелец таверны помнил этих двоих, из-за чего решил пустить ситуацию на самотек, не вмешиваясь в их дела. «Море само разберётся, чему тонуть, а чему всплыть», проводил он эту пару последним взглядом.

— П-постойте! — стоило Малику опомниться и броситься на улицу вслед за незнакомцем, как того и след простыл, исчезая в полутьме.

Немного оглядевшись по сторонам и взглянув ещё раз на бумажного журавлика в руке, взор мальчика наполнился решимостью, сменяя страх. Тотчас он бросился к порту, поддавшись импульсивному решению.

А Ионел тем временем избрал для себя другой маршрут, надеясь по пути совершить ещё несколько важных дел, дабы изменить ход истории и помочь своему новоявленному союзнику, не подверженному влиянию судьбы. Голоса уверенно вели его тем путем, которым Ткач стремился пройти.