— Угх... — уйдя достаточно далеко от таверны, Руун бросил мальчишку наземь, отчего тот издал болезненный стон.

Упав, тот ударился головой о стену и струйка алой крови стекала по его лицу и шее, впитываясь в одежду.

Однако юнца это совершенно не смутило и он сделал вид, что ничего не произошло.

Эта сцена заставила пирата повысить свою низкую оценку о нем.

— И что же мне с тобою делать? — пробормотал безликий, держась за рукоять сабли и задумчиво постукивая пальцем по её навершию.

— П-прошу Вас, не у-убивайте меня! — после секундной паузы карманник тут же бросился к ногам пирата, хватаясь за край его плаща.

Это сцена вызвала частичное отвращение к парню, но затем Руун осознал глупую для него мысль.

«Все хотят жить и каждый ищет свой собственный способ выжить. Не мне судить о таких решениях - у меня свой путь», — отбросил пират свое пренебрежение.

— Ты когда-то вообще перестаешь заикаться? — поморщился он от столь противного ему голоса мальчишки.

— Н-нет, сэр, я т-таким родился! — чересчур громко выпалил тот, задрожав, что передавалось через его руки в плащ.

Эсперар молча наблюдал за тем, кто сейчас так вопрошающе смотрел на него снизу верх и никак не мог понять, зачем он вообще взял того.

«Секундная жалость? Прихоть? Чувство власти над чужой жизнью?» — перебирая варианты, пират все никак не мог найти ни одной веской причины, чем мальчишка мог ему пригодиться.

— Назови хоть одну причину оставить тебя в живых? — решив не утруждаться, он позволил ему самому сказать за себя.

— Я з-знаю весь остров и м-многое на нём! — спустя недолгое молчание пробормотал неуверенно мальчишка.

— И? — монотонность голоса фигуры в маске заставляли робеть карманника.

В целом, отнятие жизни юнца ничего не принесло бы ему, да и сам по себе тот не нес в его понимании никакой опасности.

— Вы м-можете узнать ч-что угодно.

— Да ты что? — с долей сарказма усмехнулся пират, изучающе смотря на того.

— Д-да... — Он все больше сжимался под этим взглядом.

— Ладно уж. Иди достань мне новый плащ. Найдешь меня в таверне.

Наконец Руун решил отпустить его своей дорогой, будучи уверенным, что тот уже никогда не вернётся.

— Если я б-буду делать то, ч-что Вы скажите, меня будут к-кормить, как с-сегодня?

— Хмм... — задумчиво протянул он, присматриваясь к тощему мальцу, — да, пожалуй что так.

После этих слов мальчишка сорвался с места и убежал в узкий переулок, Руун задумчиво провожал его взглядом ближайшую минуту, а затем и сам отправился своей дорогой.

Планов на сегодняшний день не предвиделось, и пират решил прогуляться в ожидании вечера.

Неспешно он дошел и до рынка, где его тихая прогулка в итоге нарушилась.

Несколько раз перед его глазами мелькали плащи в придорожных лавках, но пустые карманы никак не позволяли приобрести оный.

Нынешний уже вовсю благоухал своим отталкивающим запахом, из-за чего большинство людей, явно не привыкшие к такому, морщились от него или отходили в стороны.

В одно мгновение, когда его взгляд был прикован к товарам продающих, Эсперара стало накрывать знакомое чувство зова мести, о котором он давно позабыл.

Впрочем, по сравнению с самыми первыми днями в этом мире, безликий стал другим и быстро заглушил это ощущение, принявшись озираться в поисках объекта, от которого веяло меткой.

Его поведение окружающим показалось странным, из-за чего многие стали коситься на него периферическим зрением, а некоторые и вовсе схватились за рукоять своего оружия.

«Шиоса!» — он точно знал, к кому привязана его метка.

Удивленный её появлению здесь, Руун совершенно не обращал внимания на людей вокруг в поисках своей "цели".

Его взор упал на красноволосого человека, который показался ему знакомым.

Тот неспешно продвигался своим путём, стараясь сливаться с толпой.

Но именно от него и ощущалась искомое.

Безликий не заметил бы в нем ничего особенного, если бы не запах лёгкого страха, что пропитал этого человека.

Случайно поймав на себе взгляд пирата, незнакомец на секунду замешкался, а затем так же продолжил свой путь.

Но наметанный глаз нельзя было обмануть: движения человека стали более резкими и деревянными.

Теперь, уже влекомый своим любопытством, безликий решил последовать вслед за ним, не особо скрываясь.

Очень быстро это обнаружил и красноволосый, ускорив свой шаг.

Вскоре он принялся петлять меж проулков, пытаясь сбить его с хвоста.

Разношёрстные массы людей мелькали на пути, никак не препятствуя им, хотя беглец и провоцировал их словами и своими действиями.

Пару раз незнакомец срывался на бег, но и это не помогало ему оторваться.

Порою, пробегая между рядами людей с вещами или телегами, красноволосый опрокидывал те наземь, создавая препятствия пирату.

Но Руун видел, что движения того становятся всё более неловкими, а дыхание сбивается.

Вновь разыгрались инстинкты зверолюдей, позволяя ощущать страх жертвы преследования, и он даже начал с наслаждением упиваться этой игрой в кошки-мышки.

С лёгкостью преодолевая всевозможные препятствия на своем пути, что лишь подкидывали дров в огонь азарта охотнику, на его обезображенном лице расцвела счастливая улыбка.

Будто на миг забыв обо всем и вернувшись в детство, он превратился в того лисенка...

«Лисенка?!» — ошалел на краткое мгновение безликий от подобной мысли, вырывающей его из веселой игры в реальность.

Теперь, стараясь все сильнее заглушить в себе подобные ощущения, он ускорился.

Так продолжалось до тех пор, пока Руун не ощутил прямо за углом цель, ожидавшую своего преследователя в засаде.

«Шиоса? Нет, такая маскировка просто невозможна... Что происходит?» — его недоумение выходило на новый уровень, не оставляя даже малейших предположений.

Теперь пират точно был уверен, что метка темной эльфийка на том человеке, но её самой нигде не было видно.

Но ощущение, что он полностью контролирует ситуацию не покидало его, из-за чего Руун оставался спокойным и неспешно готов был искать ответ на свой вопрос.

Безликий так же замер в нескольких метрах от нее и принялся ждать.

Минуты тянулись одна за одной, но обе стороны хранили молчание, томясь под жарким солнцем.

Пират ощущал, как секунды мучительно давят на его жертву.

Бесшумно подняв небольшой камень, он бросил его за угол.

Тотчас оттуда послышался шорох, но на этом все и закончилось. Вновь последовала тишина.

— Все же хочу уточнить: ты же не Шиоса, верно? — решил пообщаться Руун, неспешно доставая саблю.

— От тебя разит страхом, ты в курсе? — собеседник не отвечал ему, из-за чего он продолжил, вкрадчиво приближаясь к повороту.

***

Сойдя наконец на берег, Ромус видел в каждом шпиона гильдии, из-за чего внутри нервничал.

Направлялся к таверне, какой-то ненормальный в маске словил его на рынке.

Через окровавленный плащ незнакомца было заметно лишь изрезанную маску с засохшей кровью на ней.

Тот пристально всматривался в него, не отводя головы, а затем, ни капли не скрываясь, просто увязался за ним следом.

Любые попытки сбросить того с хвоста увенчались полной неудачей, ибо преследователь поддерживал любой темп, взятый опытным бойцом.

Ромус ясно видел и ощущал, что эта фигура в маске давно могла догнать его, но будто игралась с ним, словно хищник с беззащитной добычей.

На протяжении всей погони чувство паники нарастало в нем, загоняя в тупиковые решения и заготавливая почву для страха.

Он успел обдумать уже все варианты и всячески пытался помешать тому, но противник, словно змея, ловко огибал любые попытки оторваться.

«Ну что же, я покажу тебе, что бывает, когда загоняешь зверя в тупик!», — решил он, затаившись в засаде.

Теперь Ромус с нетерпением ожидал, когда незнакомец появится перед ним, готовый ответить сильнейшим взмахом меча.

Шли минуты, а враг, словно в насмешку, лишь бросил камень, на который он и среагировал.

Чуть ли не сорвавшись ударом своего меча, бывший бандит лишь в последнее мгновение сделал над собой усилие, не позволяя продолжить движение.

Но тело явно не одобрило таких действий и руку свело от боли, словно от растяжения.

Стиснув зубы от боли и ещё большей злости, он полностью сконцентрировался.

— Все же хочу уточнить: ты же не Шиоса, верно? — прозвучал откуда-то знакомый ему голос.

Он не мог вспомнить, где его слышал, да и имя не напоминало ему ни о чем особом, поскольку Ромус был сосредоточен на том, когда увидит врага.

— От тебя разит страхом, ты в курсе? — услышал беглец следующие слова, но уже ближе, чем раньше.

Загнанный в угол человек действительно был насквозь мокрым от бега, но все ещё недоумевал, о каком таком страхе говорит...

«Руун?» — Его глаза резко расширились, заставляя впасть в ступор.

В одно мгновение бывший бандит вспомнил, где его слышал и кто такая Шиоса, но уже было слишком поздно.

Тут же из-за угла выскочила фигура, накинувшись на него градом молниеносных ударов.

Сила и скорость оных была таковой, что Ромус едва успевал их отбивать, не имея возможности и вымолвить и слова.

Да и неверие до сих пор брало верх: он не мог поверить, что их бывший атаман здесь, да ещё и называет его именем одной из заместителей.

«Постой, он же не мог меня узнать?» — сейчас ему вспомнилось, как он украл часть добычи и убежал.

«Этот ненормальный же не мог меня досюда выследить?» — каждая новая мысль, что рождалась в его голове, сеяла все больше семян смятения, что очень быстро прорастали.

Сбившись с дыхания, Ромус начал уставать, пропуская часть ударов.

Пот стекал ему в глаза, мешая следить за врагом, а тело постепенно отказывалось подчиняться командам.

Лезвие бывшего атамана мелькало со всех сторон, отражая лучи Солнца, а вслед за этим блеском пускалась струей кровь, вылетавшая из порезов.

Он не видел лица своего бывшего атамана, но мог поклясться, что видел в глазах того смех и веселье, что ещё больше пугали.

Ему казалось, что почва под его ногами осыпается, и он проваливается в зыбучие пески, утопая в них все глубже и глубже.

Словно ощутив этот страх, тот накинулся на него с новой силой, что и стало пределом его возможностей.

Ромус и сам не заметил, как клинок врага прошелся по его шее, прорубив глотку.

Схватившись за неё в тщетных попытках закрыть рану, он выронил оружие, с какой-то дикой обидой смотря на своего убийцу.

Но тот и не думал останавливаться, входя в боевой раж, напоминающий собой танец клинка.

После смертельного удара, ещё за одну секунду он нанес следующие несколько глубоких порезов в различные участки тела, даже не посмотрел в глаза бывшего бандита.

Тело осело, лишаясь жизни, а убийца замер, прикрыв глаза.

***

— Вот как... Так это ты, Ромус? — спустя несколько секунд произнес Руун в двойственных чувствах.

Он отчётливо помнил, как позабыл о том и не хотел убивать, но...

— Такова ли твоя судьба, все же умереть от моей руки? Ты ведь был так близок, чтобы избежать этого... — склонившись над ним, произнес безликий, закрывая глаза бывшего товарища.

Он бы солгал, если б сказал, что ему было дело до него, но все равно остался какой-то горький осадок, что в этой тишине сейчас мерзко щекотал внутренность.

— Судьба... Что же нужно сделать, чтобы избежать её? — его взгляд стал задумчивым.

Благодаря памяти Ромуса он узнал многое, даже слишком.

Но абсолютно ничего не было о том, почему метка Шиосы на нем.

Более того: она по-прежнему здесь ощущалась.

Он ещё некоторое время изучал окружение, но ничего, кроме темных переулков и мусора вокруг, не находил.

В памяти того была и информация о яйце, которое Ромус носил в поясной сумке.

Убедившись, что оно в ней есть - он забрал сумку, прицепив к себе.

Осознав, что больше ничего не сможет узнать, Руун развернулся и молча ушел из этого переулка, стараясь не думать об осадке, что тяготил его.

— Прости... — еле слышным шепотом произнес он, удаляясь прочь.

Впрочем, на задворках сознания безликий ощущал, что метка теперь прямо на нем, но все же решил пока просто внимательно изучить свое окружение, не показывая виду.

***

— Все же хочу уточнить: ты же не Шиоса, верно? — когда владелица имени услышала знакомый голос - сразу все поняла.

«Это он!» — она была уверена, что не перепутает его ни с чем.

Сперва, когда незнакомец увязался за ними с Ромусом, её посещали мысли незаметно прирезать того, но возможности все никак не выпадало.

Теперь же она была этому очень рада.

Кроме первой фразы, эльфийка уже ничего не слышала в своих попытках определиться в желаниях.

Ей хотелось выйти сразу к нему, но другая её часть боялась и не знала, что ему сказать.

Впрочем, сама себе она все же не призналась, что в большей мере нервничала от мыслей об их встрече.

«Но почему он в маске?» — сквозь тени она внимательно изучала каждую деталь, доступную ей.

Таким образом она стала невольным зрителем короткой схватки между этими двумя.

Её поразило то, каким умелым был атаман, играючи одолев опытного бойца, явно сдерживаясь.

А ещё больше вопросов оставил тот факт, что Руун знал о яйце, забрав его.

«Может ли он быть членом гильдии призывателей или охотником за головами?» — влияние момента как рукой сняло, вернув ей ясность ума и холодный рассудок.

Она тотчас решила понаблюдать за атаманом, скрываясь в его тени.

Шиоса ощущала, что Шепчущая хочет через неё передавать послание, но пока что не время.

Темной эльфийке нужно убедиться, что человек перед ней не враг для её богини, иначе она без колебаний отнимет жизнь того, ведь однажды Лоуус уже пережила предательство.

Ей, брошенной всеми рабыне, оказали доверие, и чувство преданности к Шепчущей брали над ней верх, а та пока лишь молча наблюдала за своей слугой.

Впрочем, эльфийке не был ведом факт, что Лоуус искусно влияла на её сознание все эти месяцы, готовя свою сцену и актеров для неё.