————————————————————Обращение от автора: бонусная глава за восемьдесят "10". Благодарю вас за поддержку. Приятного чтения.————————————————————

Ночь пришла тихо, уступая свое законное место раннему утру, вслед за которым и наступило время рабочей суеты.

Проснувшись под этот шум, Руун слегка застонал, закрывая глаза ладонью.

Голову тут же прострелило всепоглощающей болью, заставляя думать лишь о сухости во рту.

Может быть, все дело в том, что он был пьян, но перед сном у него была какая-то неведомая уверенность, что этой ночью пират должен был увидеть ту, что вдохнула жизнь в его тело.

Впрочем, без снов все же не обошлось и Эсперар предался воспоминаниям отрывков увиденного.

Ночной покров тьмы и тишины разрывали разноцветные молнии, озаряющие собой всю округу, а на земле, с сумкой на перевес он бегал от ручьев и полей до холмов, в тщетных попытках поймать столь манящие вспышки.

Он до сих пор слышал где-то в ушах свой полный безумия рык к небу: "Сейчас поймаю тебя в сумку и сверкать ты будешь в ней! Мне так хочется, чтоб стала ты моей!"

Руун не помнил, чем закончился сон, но помимо головной боли, его чувства сопровождались непомерной нежностью и любовью в груди, будто только что проснулся рядом с возлюбленной женщиной в своих объятьях.

От этого на его лице расцвела улыбка, которую он, в общем-то, даже и не сдерживал.

Прокручивая эти осколки сна вновь и вновь, пират подогревал внутренние ощущения, из-за чего не спешил подниматься с кровати и расставаться с ними.

— Быстрее тащи бочки, заморыш!

Но все когда-то подходит к концу. С улицы до него доносилась брань чернорабочих, занятых своим делом.

Ему сейчас очень хотелось подняться и накричать на них, чтобы они заткнули свои рты, что окончательно вытащило из столь блаженного ощущения.

Поднявшись, он неспешно накинул свою одежду и спустился вниз, кивнул Вилли и сразу же направился к бочке с водой на улице.

Когда Руун вернулся обратно, на столе, как и в прошлый раз, уже стоял готовый завтрак.

Чарку чего-то теплого, что так гладко прошло по его глотке, утоляя нестерпимую жажду и давая какое-то ощущение оживления, он выпил, а вот к завтраку в этот раз не притронулся.

— Что за шумиха? — спросил пират трактирщика, после того как выпил свой напиток.

Сейчас действительно было больше народа, чем вчера, из-за чего часть столов уже с самого утра была занята, но никто ещё не был пьян, в основном шли спокойные беседы.

— Что? А... Так завтра же вы в плаванье идете, вот и добор добровольцев.

— Здесь? И ещё этого напитка налей... — от своего голоса Рууну казалось, что по горлу проходились точильным камнем.

— Хмм... — бросив взгляд на тарелку, полную еды, Вилли все понял, — сейчас принесу кое-что получше.

Минуту спустя тот вернулся с каким-то холодным отваром, на вкус не очень приятным, но с каждым новым глотком будто пробуждал его организм и прояснял мысли.

— Насчёт твоего вопроса... Да, здесь Аарон вечером перед плаваньем лично выбирает на свой корабль матросов. Это традиция, которой он придерживался всегда, вот и приходят всякие попытать счастье.

Безликий и сам не заметил, как аппетит настиг его, привлекая взгляд к тарелке, откуда шел аппетитный кисло-сладкий запах.

Еда немного остыла, но пред ним предстала жареная рыба в соусе с гарниром из различных овощей.

Кивнув Вилли то ли в знак благодарности, то ли подтверждая то, что услышал, он принялся уплетать содержимое тарелки.

— Кстати, вон и твой малец, — дождавшись, когда Руун доест, трактирщик кивнул головой на самый дальний столик.

Первые мгновения безликий недоумевал, чего от него хотят, но в одно мгновение понимание мелькнуло в его взгляде.

— Ах... Я же его на тебя оставил, точно... Спасибо, что ли... И как он? — с этими словами пират бросил краткий взгляд на столик, где сидел подобранный им карманник.

— Ниже головастика и тише подводного удильщика! Ни с кем не говорит и зырит на всех подряд, что пират в окружении королевской флотилии, — усмехнулся своим словам Вилли.

Действительно, Руун заметил, как за столом с пустой тарелкой сидел совсем юный мальчик, что прижимал к себе стакан с какой-то жидкостью, нервно метая взгляды с одного посетителя на другого.

Его вид сейчас был особенно жалким, полностью выдавая в нем страх.

— Проклятое отродье! Что такое дерьмо Воргена, как ты, здесь делает?

Наконец это привлекло чье-то внимание, позволяя кому-то сбросить стресс на несчастном мальчишке или же с его поднять свою репутацию.

«Зверочеловек!» — понял он, увидев того, кто надвигался на мелкого карманника.

Существо, напоминающее собой двухметрового медведя с бурой шерстью, возвышалось над слишком приметным мальцом.

— Чего зыришь, шкет? Выметайся отсюда! — прорычало существо, стукнув кулаком прямо по столу перед носом мальчишки.

«Если я верно помню, то эта раса ощущает чужой страх? Тогда понятно, почему мальчишка стал целью», — размышлял безликий, смотря на мальчишку, что уже вскочил из-за стола и в спешке хотел сбежать.

— Но-но, малыш, куда же ты? А кто нам выпивку принесет?

Но его планам не удалось сбыться, поскольку выход из таверны перегородил своим телом ещё один зверочеловек с телом лисы.

Теперь все стало на свои места и Руун понял ситуацию.

Новоприбывшие захотели показать свою силу и выбрали самую слабую жертву для своей демонстрации, да ещё и столик себе освободили.

— Подожди, — Вилли, который уже хотел было вмешаться, услышал слова, исшедшие из уст пирата рядом с ним.

Остановившись, он решил сперва внимательно понаблюдать за этой пьесой.

— Какой грозный пират!

— Ха-ха, малыш, ты местом ошибся?

Прямо сейчас мальчишка валялся на полу, споткнувшись в попытках отойти от лиса, из-за чего большая часть зала смеялась над ним.

— Н-не трогайте м-меня! — заикаясь, злобно зыркнул карманник на подошедшего к нему медведя и сжимая кулаки.

— А то что? Достанешь свой кортик? Так вот он! — Лис ловким движением достал из своего рукава потрёпанный ножичек, который мальчишка где-то успел прикарманить.

Ситуация действительно удивило того, и он принялся ощупывать одежду, но не находил ничего.

Отчаяние на его лице лишь сильнее нагнеталась под всеобщий смех и издёвки.

— А не то я подойду, — раздался хриплый голос безликого через маску по залу.

Наступила тишина, посреди которой взгляды присутствующих обратились на него.

Изучающие, узнавающие, ожидающие расправы или просто с насмешкой - он видел их все.

В целом Руун мог бы и не вмешиваться, ведь мальчишку явно бы не убили, но все же решил словить две рыбы одной наживкой.

Пират решил утвердить свой авторитет среди новичков, стать спасителем мальца в его глазах, а также распробовать силу этой расы на вкус.

— А ты ещё что за оборванец? — те, кто узнал его, решили молчать, но большинство здесь присутствующих не застали того, как из живота безликого вылез нож, а рана зажила.

Пожав в ответ плечами, он просто вытащил саблю и медленно шел на встречу медведю.

Тотчас все осознали, что ситуация перестала быть просто шуткой.

— Зря ты сюда полез, ой как зря...

Все пристально наблюдали за ними, пока медведь, схватившись за свою секиру, рванул прямо на него.

В его голове уже сформировался четкий план. Вот громила несётся на него, занося оружие над головой.

Резкий пируэт в сторону, чтобы уйти из-под удара, позволил лезвию Рууна прорезать одно из сухожилий, нанося удар по подмышке медведя, где доспех не защищал его.

До этого момента все шло в точности по плану, но напарник медведя оказался на удивление ловким и быстрым, из-за чего после своего маневра пред глазами безликого предстало острие шпаги, что неслось ему прямо в глаз, норовя проколоть его насквозь.

Очень поздно Руун осознал, что совершил ошибку, недооценив врага. А ведь когда-то он усваивал уже этот урок.

Единственное, что ему оставалось ― попытаться увернуться. Время, казалось, замедлилось.

В этот момент все осколки очень сильно пригодились, позволяя направить удар на висок.

Попытка вышла успешной, но не без крови: в маске осталась полоса пустоты, из-под которой вытекала кровь, обагряя её.

Рывок вперёд, и он перекатом ушел от этих двоих, разорвав дистанцию.

Прямо сейчас безликий ощущал сильнейшее жжение в области уха.

Поднявшись, он увидел, что рука здоровяка повисла мертвой культей, но опытный воин перехватил топор поближе к центру оставшейся рукой и был готов продолжать битву.

На его лице сейчас бурлила злость, не выдавая ни следа боли. Лис же просто хмуро следил за каждым движением врага.

Они замерли на своих местах, осознав навыки друг друга. Теперь уж точно никто не будет недооценивать противника.

— Я могу ещё передумать и взять свои слова назад? — пошутил в своей манере безликий, ощущая, как состояние берсерка медленно накрывает его, туманя разум.

Впрочем, было очевидно, что медведь уже пиратом не станет, и другого исхода у них действительно не было, ведь он первый обнажил оружие.

Поднеся ладонь к уху, Руун ощутил, как то было разрезано на две ровные дольки, от чего его плащ все больше пропитывался кровью.

Шпага врага оставила борозду как на виске, так и на затылке, за ухом.

Глаз с той стороны как-то туманился, создавая диссонанс с другим - туда попала кровь из раны.

Противники явно оказались сильнее, чем ему показалось сперва.

— Р-ра-а-ар! — заревел медведь, бросившись на Рууна.

Прокручивая в голове всевозможные планы, он не знал, что делать, но в какой-то момент, когда противник уже был прямо перед ним, его осенило.

«Это было так очевидно...» — сетовал безликий на свою нерасторопность, впрочем, тут же списал это на ярость орков в нём.

Стоя возле стола с бочками, которые выступали в качестве стульев, он пнул одну из них на громилу, из-за чего тот замедлился, отталкивая преграду.

Лис же позади него, привыкший к скорости напарника, растерялся из-за задержки, врезавшись тому в спину.

Вместе с лёгким толчком здоровяка в спину, вынуждающим его сделать пару шагов вперёд, пират так же бросился ему наперерез, резким взмахом сабли прорезая шею медведя.

Из глотки хлестали ручьи крови, заливая пол, пока здоровяк оседал, открытая вид на лиса за его спиной.

— Т-ты... Ублюдок! — его глаза горели какой-то непередаваемой ненавистью, а при свете свеч можно было рассмотреть отблеск дикости в них.

Шерсть того, казалось, вздыбилась, но тот по-прежнему не двигался и места.

Безликий тоже не спешил, упиваясь ощущением восстановления.

Ухо зарастало, кровь останавливалась, а похмелье окончательно снимал живительный поток.

На лицо наползла усмешка, возвращая вместе с ней ощущение контроля над ситуацией.

— Ну что ты, что ты... Миртон? Ха-ха-ха... — безликий медленно приближался к врагу, обходя того полукругом.

После того, как лис услышал свое имя, его лицо наполнилось ужасом и недоумением, смешанным с удивлением.

Впрочем, свою задачу это выполнило - на секунду вывело противника из боевого настроя.

Бросившись вперёд, Руун рубанул саблей зверочеловека, но тот все же смог извернуться, отделавшись лишь глубокой раной на плече.

— Кгх! — сдавленно застонав, лис ответил ударом, прошивая бедро пирата насквозь, но тот был готов к подобному исходу и после краткой задержки, сдерживая стон боли, схватил того за запястье, не позволяя вытащить руку и уйти от следующего удара.

Одно мгновение и сабля прошла через шею точно в череп врага, оставляя в глазах того навеки застывший ужас и неверие.

Картина вновь повторилась, как и с прошлым кортиком: сила регенерации вытащила застрявшую рапиру, закрывая рану.

Руун упивался силой и знаниями, что сейчас наполняли его, и время, казалось, вокруг застыло.

Да, теперь он точно знал, в чем особенность этой расы.

Он был прав с ощущением страха, но лишь отчасти.

Помимо этого, они давали ему определенную особенность: феромоны.

Они умели выделять особые вещества внешней секреции, позволяя наладить связь друг с другом и общаться во время боя без слов и жестов.

Теперь пират лучше понимал причину их прекрасного взаимодействия.

Но эти способны были лишь на две сотых от максимума, а значит, поддерживать такую связь он может лишь с самыми близкими людьми.

Со спутницей или спутником, родителями или своими детьми, но не более.

Впрочем, его порадовала новая сила, ведь потенциал у той был огромным.

Он и до этого слышал, но теперь точно знал, что эта раса родом с Триститии - северного континента.

Причем их раса владеет его доброй половиной, подтверждая то, насколько из них хорошие воины.

Если бы была нужда, то империя Фардмир, империя зверолюдей, уже давно бы захватила его весь, как считали медведь и лис из его воспоминаний.

Устало вздохнув, он осмотрел окружение.

В таверне до сих пор стояла тишина. Он слышал быстрое сердцебиение и ощущал лёгкий страх тех, кто ещё недавно громче всех смеялся.

Самым удивлённым из всех выглядел вчерашний мальчишка, что украл у Рууна кошель.

Было слышно, как его сердце вырывается из груди - от мальчишки несло животным страхом, что отчасти возбуждало безликого.

Инстинкт охотника видел в мальчишке привлекательную дичь, которую лишь стоит загнать в угол, и все, что остается ― наслаждаться столь приятным страхом.

— Вилли, налей что-нибудь, будь добр, — прохрипел он своим голосом, закрыв глаза в попытках не думать о новых ощущениях.

Спустя минуту рядом с ним на стол поставили чарку пенного.

Сняв маску, пират осушил её в один присест, а затем нацепил ту обратно.

Когда Руун поманил пальцем мальца, тот в ответ лишь отрицательно качал головой, отползая назад.

Безликий неспешно принялся сам идти к мальчишке, когда тот врезался спиной в дверь.

Он видел, как с каждым шагом страх в его глазах все нарастал, но пират вынужден был признать, что мальчишка все равно держится молодцом, раз молчит и не обмочился.

Многие гости заведения отшатывались от него, провожая молчаливыми взглядами.

Схватив мальчишку за шиворот, Руун вышел из таверны, скрываясь меж переулков.

— Мои глаза ведь не обманули меня?..

— Вы тоже это видели?..

Тотчас в таверне спала нагнетающая обстановка, на что Вилли лишь горько усмехнулся, вспоминая похожий случай несколько дней назад.

***

Новый день - новый путь. Торд продолжал свою дорогу, преодолев вплавь путь к ближайшему острову.

Несколько раз его съедали морские обитатели, но каждый раз он оживал на том месте, где и был, а океан пополнялся сотнями мертвых созданий.

Но наступил день, и берег показал себя. Торд, что-то бормоча себе под нос, наконец вышел к острову, на котором заправлял другой пиратский барон.

Его цель была ясна и проста: присоединиться к нему в попытках найти столь желанную смерть, либо же самому возглавить этих пиратов - он ещё и сам не определился, как все будет.

Но одно безумец знал точно - в конце концов должна быть смерть. Окончательная и бесповоротная, либо он её сам принесет этому живому миру.