————————————————————

Обращение от автора: бонусная глава за двадцать "10". Благодарю вас за поддержку. Приятного чтения.

————————————————————

— Прибыли. Идём, гроза гоблинов, капитан сказал расположить тебя на ночлег, — произнес Стон, хлопнув ладонью по плечу Рууна, на что тот кивнул.

Спускаясь по трапу, безликий наконец рассмотрел это место: захудалая пристань, сбитая из кривой древесины, предстала пред ним.

— Добро пожаловать на остров Но́ска, Пиратский архипелаг, — заметив, что его спутник осматривается, произнес бывший сторожила пленника, ощерившись своей отталкивающей улыбкой.

— Впрочем, раньше он назывался иначе, но кого это теперь волнует? — проходя по причалу, каждый их шаг отдавал скрипом половиц, прибавляясь к шуму окружающих.

Вокруг суетились члены экипажа, разгружая груз и складывая его рядом с Аароном, стоящим возле полных людей, в глазах которых мелькало лукавство.

Те напоминали собой стереотипных торговцев среднего звена, а их Руун в своих воспоминаниях успел повидать достаточно.

Сейчас они о чем-то увлеченно спорили, вскрывая руки, жестикулируя и меняя мимику лица.

Как бы Руун ни старался, но самих слов он расслышать не мог - их заглушали шум волн и гомон людей вокруг.

— Эй, ты чего встал? Пойдем, немного покажу город и местные реалии, все равно пока свободен, — Стон, проходя вперёд, слегка задел его плечом, вырывая из созерцания.

Их путь лежал от пирса все дальше и дальше, а местные, из тех, что замечали их, слегка отступали в стороны, уступая дорогу, затем возвращаясь к своим повседневным делам.

Они петляли между деревянными постройками в два-три этажа, на многих из которых были опознавательные знаки, придающие им принадлежность к чему-то, но сопровождающий всё молчал, вплоть до того момента, пока они не миновали это место.

— Это рынок, где гости и обитатели острова обычно приторговывают всякой всячиной, а поутру здесь можно даже купить свежих овощей и мяса, если прибывает один из кораблей с добычей.

Проходя мимо, кивнул гид головой на теснящее друг друга столпотворение людей, окружающих отдельные стенды и просто тех, кто подстилали различное тряпье прямо на землю.

А чуть дальше даже виднелись сколоченные деревянные лавки. Хотя рассмотреть подробней и не представлялось возможным из-за обилия местного населения и немалого размера самого базарчика, но масса людей продолжала свое течение и в том направлении, не уменьшаясь в своем количестве.

Поодаль от этого праздника жизни виднелись нищие попрошайки в рваных одеждах, сидящие прямо на земле и сверлящие прохожих своими жалобно-осуждающими глазами.

У некоторых из них под скудным одеянием безликий замечал очертания ножей и кортиков, так старательно спрятанных ими, но не способных обмануть его глаза, наученных опытом десятков осколков воспоминаний и усиленные после смерти гоблина.

Отдельным сословием здесь были одиночки, слоняющиеся среди других: как возле нищих, так и среди скопления людей.

У многих из них отсутствовали пальцы, а у некоторых и вовсе кисти рук - что они старательно прятали в рукавах своих одежд.

— Карманники?.. — решился задать свой вопрос безликий хриплым голосом, кивнув на одного из них.

— Эти-то? Что, настолько очевидно? — сквозь голос Стона скользнула ирония.

— Значит, здесь закон прост: украл - потерял палец?

— Не совсем. Мы все с разных мест и каждый живёт своим понятием в подобных вопросах. Этим ещё повезло. Чуть похуже тем, кто кормит рыб и птиц морских. Но бывает удел и ужасней, поверь. Поэтому мало кто решается на такое. И то только на тех, в чьих народах это лишь легко наказуемо.

Наступила тишина и они продолжили свой путь в полной тишине, а вид продолжал сменяться: сейчас перед ними были маленькие домишки из прелой древесины, полные щелей и дыр, из которых на них сейчас смотрели запуганные глаза.

Еще на подходе он ощутил мерзкую помесь запахом идущих отсюда, среди которых преобладал какой-то кислотно-горький. Впрочем, все эти запахи он уже знал: пот, грязь, экскременты, рвота, гниль.

— Трущобы - гиблое и скверное место. Мы навернули целый круг, чтобы я показал тебе это место.

Каждый их шаг по этой местности издавал хлюпающий звук, поскольку здесь было болото от примеси земли и воды, а может, отходов жизнедеятельности человека, среди которого тут и там торчал различный мусор, глубоко увязнув в этой тине.

— Здесь те, кто не способен взять свою жизнь в свои руки и устроить ее: калеки, изгнанники, трусы, дряхлые старики и совсем дети. Все, кто оказался непригоден для жизни в других местах и даже ни в одну из команд не прибился.

Проходя мимо переулков, безликий замечал людей, не успевших скрыться: полные страха взгляды встречали их и почти у каждого из них отсутствовала какая-то часть тела.

— И сколько из них выбирается отсюда? — взгляд Рууна мрачнел.

— О, поверь, достаточно, чтобы пополнять экипаж и заполнять рабочие места. Недостатка в людях нет, лишь в ресурсах для них.

Иногда взгляд мелькал по совсем чумазым лицам детей, выглядывающих из углов и с каким-то любопытством и настороженностью рассматривающих пришельцев.

— Впрочем, здесь же мы и берём рабочую силу на все работы, а взамен платим им едой и одеждой. А работа есть всегда: что-то сгорело - нужно построить, кого-то убили - убрать, прибыл корабль - разгрузить.

И действительно, было много тех, кто не прятался, но с надеждой смотрел на них, ожидая, что их позовут.

Порою между домами он замечал брошенные тела обнаженных и в разорванных одеждах женщин, совсем уж уродливых и старых.

Они слабо постанывали от боли и подрагивали конечностями, словно в припадке конвульсий, но явно не имея сил подняться и уйти. Казалось, что они потеряли связь с реальностью.

— Впрочем, здесь в каждой голове царят наркотики, поглощая все мысли на себя, из-за чего многие местные обитатели готовы на все ради них. Много раз мы ограничивали к ним доступ, но, как ты должен знать, кто ищет - тот находит.

Во время пути им много раз встречались существа - а иначе Руун их назвать уже никак не мог - валяющиеся в собственной блевотине, говорящие сами с собой, кусающие стены домов и многих других - каких только ненормальных он не видел.

— Здесь, недалеко, так же селят пленников, которых мы захватили. Но те быстро понимают реалии этого места и примыкают к какой-то команде, поскольку другого выхода, по крайней мере в здравом рассудке и при жизни, отсюда нет.

От увиденного в Рууне ещё сильнее подвиглось разочарование всеми живыми существами.

Несмотря на всю чёрствость своего сердца, он просто не хотел видеть подобные картины - безликий их совершенно не мог понять, ведь цеплялся за жизнь всеми фибрами уже множество раз. С этими мыслями они продолжили путь.

Прямо перед выходом из трущоб, когда здания уже приобретали более опрятный вид, одного из слепых не насторожили громкие шаги двух пиратов, но он продолжал стоять на месте и ждать, уставившись в пустоту.

— Ты что, ещё и глухой? С дороги! — Стон, даже не раздумывая, толкнул того на землю, отчего бедолага повалился на спину, заваливались в грязную лужу, и застонал, выронив свою палку.

Проходя мимо, безликий на миг невольно засмотрелся на этого молодого человека, которому и тридцати ещё не было, но ничего подозрительного не увидел в том, исключая лишь его белесый взгляд, что смотрел, казалось, прямо на него, прекрасно видя.

— Так ли имеет смысл это все? — незаметно для спутника, он все же толкнул ногой палку слепца к тому поближе, продолжая свой шаг.

— Нет, это не имеет никакого смысла нигде. Даже там, где царит закон. Однако, как ты можешь защитить свой закон против массы недовольных, если в твоих руках нет силы? Вот скажи мне, в чем же власть?

— И что же, сила показывается на слабых?

— Слабый союзник опасней сильного врага. Тебе ли это не знать, бывший гладиатор? — его взгляд скользнул по шее собеседника.

— Забудь, я не собираюсь с тобой вдаваться в подобные дискуссии. Сила - это сила, а власть - это власть. Пути к ним достигаются разными способами. Что ещё мне нужно знать? — Руун устремил взгляд к следующего месту, куда они шли.

— Храм Калисты - здесь ищут ее благословения о попутных ветрах и богатой добыче. Впрочем, вход в глубину храма открыт только для женщин, что служит одновременно и убежищем, и местом молитв жен, ожидающих своих мужей с плаванья, — после этих слов Стон замер на миг, задумавшись о чем-то.

— Просто заранее предупреждаю: причинишь вред жрице - настроишь против себя весь остров и никто тебя в плаванье не возьмёт.

— Неужели вы правда верите во все это? — Спросил меж тем безликий, вспоминая свой сон о вечном поле битвы и тех молниях, что до сих пор заставляли трепетать его сердце от обилия нежных чувств и жажды к ним.

— Верим или нет, но с тех пор, как храм богини ветров и моря здесь - добычи стало больше, а рейдов от военных меньше, жены получают своих мужей обратно, а бордели - клиентов. Что ещё нужно неискушенному пирату? Ладно, надоело мне показывать тебе местные "достопримечательности", пойдем уже.

Какое-то время они молча шли в сторону порта, и Руун даже подметил тот самый бордель по пути, о котором было упомянуто ранее.

Впрочем, местные девушки имели крайне жалкий вид: давно утратившие свою юность и краски жизни, смешавшись цветом души с грязью трущоб, из-за чего он дважды подумал, стоит ли ему сюда идти.

Впрочем, были редкие случаи, в глазах которых горел лучик надежды, но состояние их тел, призывно ими выставляемые, было в ещё более ужасном виде, ведь этот блеск не только он замечал, а многим безнадежным клиентам такое вряд ли приходилось по вкусу.

«Отбросы, — сплюнул в душе Руун, - впрочем, я такой же, поэтому здесь». Эта мысль даже рассмешила его, подарив косой взгляд от Стона. Вскоре они вышли к новому месту.

Отсюда было слышно голос веселья: смех, ругань и шутки, что доносились на улицу, дополнялись бряцаньем деревянных чарок и иной посуды о столы.

— Это "Трактир Острога Жабролюда", где собирается команда и местные - гостям здесь редко рады. А ещё здесь временный кров для тех, кто пока ещё не нашел себе дома, — его взгляд остановился на безликом.

— То есть для тебя, но с тебя серебрушка в месяц для старины Вилли - чисто символически, за все его труды, — усмехнулся пират.

— Символически втридорога сдирать? Ну что же, ладно, пусть будет так.

Промолчав, Стон распахнул дверь, что отдала скрипом по всему залу, на миг заглушив веселые голоса, и вошёл внутрь.

Последовав за ним, Рууна обдало волной жара и новых запахов: пищи, от которой тут же пробуждался аппетит и алкоголем, что неприятно щекотал чувствительный нос.

Впервые ощутив приятных запах и тепло с тех пор, как сошел на этот остров, Рууна даже разморило и он захотел скорее отправиться отдыхать, но только после того, как наполнит брюхо.

Большинство гостей этого заведения сейчас сидели по трое-четверо, пируя и выпивая после удачного налета.

Свет свечей на люстрах прекрасно освещал почти полностью забитый зал, пока между столов разносили еду и напитки хмурые крепко сбитые мужчины, изредка успокаивая слишком буйных постояльцев.

Условия содержания таверны его приятно удивили, ведь, за исключением пары луж под занятыми столиками и небольших остатков еды там же, все было относительно чистым и убранным.

Большинство людей за столами были теми, кого он уже видел на корабле, - они моментально вернулись к своему веселью, заметив Стона, но находились и незнакомцы, что косились взглядами на безликого.

— Принимай новую кровь, Вилли, а мне пора, завтра зайду ещё. Бывай, Руун, — после чего он спокойно развернулся и ушел.

Трактирщик перевел взгляд на нового клиента, рассматривая его. Посреди шумного трактира вокруг этих двоих ненадолго воцарилась тишина.

— Монеты? — басовито пророкотал полный мужчина, начавший уже лысеть, но обладающим густой рыжей бородой, вытирая руки о коричневый фартук.

Безликий, не отрывая от собеседника взгляда, просунул ладонь в кошель на поясе и вытащил оттуда одну монету, положив её на стойку, откуда она быстро исчезла.

— Третий этаж, пятая комната справа, — было ему ответом, сопровождаясь звуком упавшего на прилавок ключа.

— Еда? — Произнес новоявленный постоялец, забирая выданный предмет, на что в ответ ему лишь кивнули на свободные места рядом, а затем ушли на кухню.

Присев на неудобный стул, он принялся ожидать, прикрыв глаза и прислушиваясь к окружению.

Впрочем, не успел он услышать что-то интересное, как к нему направилось несколько гуманоидов.

— Ну здравствуй, новичок, кто таков? — улыбчиво спросил полурослик, шаги которого он даже не слышал.

Вслед за ним рядом пристроились орк и гоблин, молча изучающие его.

— И что же мне отвечать на этот вопрос? Сами видите - человек. Чего вам? — устало произнес Руун, отгоняя сонливость.

— Звать как, безмордый? — насупился орк.

— Ха-ха, а что, неплохо. Так и зови, — в этот раз ему действительно стало смешно от этой ситуации.

— Может, угостишь более опытных товарищей выпивкой, а? — ещё большую улыбку натянул карлик.

— А вы поделитесь своими лицами, а то, как видите, у меня нехватает? — после этих слов его оскал без губ расплылся во что-то, что должно было напоминать улыбку, но вышло не очень.

— Ты чо, падаль сухопут... Аагх... — гоблин, впервые открыв за диалог свой рот, тут же лишился своей головы, пока Руун поднялся со стула, сжимая в ладони рукоять своей сабли.

Трактир тут же окунулся под завесу тишины, которую разбавил тяжёлый удар упавшей головы, а затем и тела.

Товарищи погибшего резво вскочили и обнажили оружие, а вслед за ними и все обитатели таверны.

Ни он, ни горе-попрошайки не знали, чью сторону примут те, потому насторожились, но Руун уже заранее решил для себя:

«Ну да, чужак и есть чужак, пусть даже член команды - ничего удивительного», — подумал безликий, напуская оскал улыбки и сжимая покрепче саблю, ощущая за своей спиной твердую древесину барной стойки.