Находясь под пристальными взорами двух мужчин, я крепко сжал кулаки, вплоть до хруста костяшек пальцев. В моей груди начало разгораться пламя, вот-вот намеревающееся хлынуть наружу и спалить дотла все те дрова, что я до этого тут нарубил.

«Мать твою, держи себя в руках!» — сказал бы я себе в обычной ситуации, но сейчас такого желания у меня почему-то не возникло от слова совсем.

— Молчишь, значит?! — гневно возмутился Кларк, разбрызгивая слюни во все стороны. Судя по всему, увиденное им в этой комнате задело его за живое, а затем до кучи вытерло ноги о его честь и достоинство.

— Сэр Кларк, вы всё неправильно… — начала говорить Алестия, но ее внезапно прервали мои прикоснувшиеся к ее губам пальцы.

— Ты чего это вдруг разгавкался, щенок? — невозмутимым голосом спросил я. — Дома забыли научить хорошим манерам? Давно ремнем не озвездюливался?

После этих слов лицо молодого человека начало приобретать какой-то нездоровый баклажановый оттенок. Если местный феодальный строй хоть самую малость соответствует земному, то навряд ли этот потомок графской семьи хоть раз в жизни сталкивался с подобным обращением.

— Нас с леди Алестией свела сама судьба, — перевел я взгляд на отца девушки. — Сейчас я лишь выражал ей свою искреннюю благодарность за ее беззаветную поддержку и чуткую заботу о моем здоровье. Тем не менее, смею заметить, что этот невоспитанный сопляк не достоин не то, что ее руки… но и состриженных ногтей с пальцев ее ног. Она заслуживает много большего, чем какой-то слюнявый высокородный хмырь.

Алестия округлила глаза и посмотрела на меня снизу вверх очень странным взглядом. Казалось, что мои слова и тот напор, с которым я их произнес, затронули какие-то струнки ее души.

Отец девушки тоже оказался поражен услышанным и не знал как на всё это реагировать. А вот сэр Кларк сориентировался довольно быстро. Он злобно оскалился, запустил руку в карман и начал грозно приближаться к кровати.

— Это перешло все допустимые и мыслимые границы, — недобро прошипел он, достал с кармана перчатку и со всей дури зарядил ей по моей физиономии. — Раз у тебя хватило наглости так меня оскорбить, то хватит ли смелости принять вызов на поединок чести?!

Чувствуя неприятное жжение на своей щеке, я впился в него хмурым взглядом. Что-то подсказывало мне, что следуя этикету, я должен был ответить ему в схожей манере. Однако перчатки при себе у меня не оказалось. Я пожал плечами и решил импровизировать.

— В любое время, мудозвон, — произнес я, резко подался вперед и зарядил стоящему менее, чем в полуметре от меня Кларку лбом по носу.

Молодой человек пошатнулся, с его ноздрей хлынула кровь, после чего он кряхтя-хрипя медленно попятился назад. В этот момент у бушующего в моей груди яростного пламени будто внезапно кончилось топливо.

«Вот же чёрт, вот же блин, да какого хрена я творю?!»

— Мерзкий подонок, считай, что ты уже покойник! — взревел сэр Кларк, направляясь прочь из гостевой комнаты. — Лорд Райкер, я требую проведения дуэли чести, с вами в качестве свидетеля, не далее, чем на закате этого дня. Ваш задний двор вполне для этого сгодится.

На этой ноте взбешенный молодой человек удалился из комнаты прочь.

— Отец, выслушай меня! — Алестия, наконец, поднялась с кровати и бросилась к своему родителю.

Пока я гадал о том, как же мне выбраться из старательно вырытой мной самим же ямы, девушка начала затирать лорду Райкеру про мой недавний героический подвиг и последовавшее за ним ухудшение самочувствия.

— Мистер Кепчук, всё действительно обстоит именно таким образом? — с нотками сомнения в голосе обратился он ко мне. — Если бы это не прозвучало из уст моей дорогой дочери, я бы ни за что не поверил в подобные россказни. У вас есть какие-то доказательства гибели короля демонов?

Я тяжело вздохнул, понурил плечи и отрицательно помотал головой.

«Какие еще, к черту, доказательства? Я более чем уверен, что он жив, здоров и находится в прекрасном расположении духа, успешно отправившись в какую-то Астерию».

— В таком случае, я никак не могу отказать юному сэру Кларку в его требовании проведения дуэли чести. Боюсь, что вам придется сразиться с ним насмерть. Или точнее с тем, кого он выберет своим протектором для поединка.

— Папочка, неужели ничего нельзя сделать? Господин Кэш ведь еще не оправился от битвы с…

— Прости, малышка. Будь у твоего друга-героя при себе голова короля Джека, я бы мог всё спустить на тормозах и выступить в его защиту. Тем не менее, даже если к вечеру до нас дойдут вести о потере демоническим царством своего многовекового лидера, без доказательств мистер Кепчук не сможет претендовать на звание спасителя мира. При всех этих обстоятельствах, сейчас он просто молодой человек, оскорбивший наследника графства Рэндол.

Мужик рассуждал вполне здраво. Надо было попросить у чертового краснокожего пирата-косплеера хотя бы прядь его волос себе на память.

— Простите, вы сказали, что на этой дуэли разрешено прибегать к помощи протектора? — вспомнил я предыдущую реплику лорда Райкера.

— Разумеется. Однако, пусть моя дочурка и питает к вам некоторую симпатию, я не могу выделить вам такого человека из числа моих стражей. Это может привести к еще большему недопониманию и вызвать конфликт между нашим домом и графством Рэндол.

— Протектором может выступить кто угодно? — уточнил я, поглаживая пальцами две еще неиспользованные печати на своей руке. — Ну, или точнее, что угодно?

Мужчина, казалось, тоже вспомнил о моем титуле, с которым ему представила меня Алестия. Призыватель.

— Ох, теперь я понял о чём вы. Если в ваших силах с помощью магии призвать кого-то себе на подмогу — в этом не будет абсолютно никаких проблем. Те же чародеи порой прибегают к созданию элементалей или использованию марионеток. Вот только, невзирая на наличие призванного существа, самому вам также придется принять участие в дуэли.

«В полной мере делегировать разбирательство с неприятностями не вышло».

Выдав мне всю необходимую информацию о грядущем смертельном поединке, папаня девушки спешно ретировался и оставил нас с Алестией наедине.

— Господин Кэш… простите меня, что всё вышло вот так, — поникшим голосом пробормотала она. — До заката еще есть время, может мне распорядиться подать вам ужин, подготовить ванную или…

Она смотрела на меня своими наивными щенячьими глазками, явно желая хоть как-то сгладить острые углы этой неприятной ситуации.

«Ну что за дуреха», — подумал я. Эта девочка-одуванчик отчего-то винит себя во всех моих же косяках.

Только я хотел ее успокоить, как в моей голове прозвенел очередной, не сулящий ничего хорошего звоночек.

«Ну да, когда же еще, как не сейчас…»