То, что они оказались в другом мире, ребята прочувствовали на себе на утро второго дня.

— В спортзале были складные стулья. Если ночью что-то случится, надо было защищаться ими... Но ведь не получится же. Было так страшно, что я весь дрожал. Всю ночь слышал, как девчонки плакали, — сказал Каватани Йоити.

Первую атаку отбила пара воскресного утра. Но даже сверхлюди не могли сражаться всю ночь, и как и остальные отступили в спортзал.

Удары в железную дверь и рычание слышались всю ночь, закутавшиеся в одеяла, запасённые на случай катастрофы, ученики от страха не могли заснуть всю ночь.

— До рассвета ещё около часа, а мы вот так умрём? — дверь уже едва держалась, когда кто-то проговорил это. Монстры похоже были ночными, и утром просто скрылись.

В альбоме Сибаты Рёко есть несколько их рисунков. Все будто из фентезийной манги. Помесь млекопитающих и рептилий с кучей отличительных особенностей.

Фотографий на телефонах учеников не осталось. Да и во время бегства снимать было некогда.

Неизвестно, правда ли это, но через несколько месяцев после инцидента гамельтонского крысолова данные с телефонов жертв попали в сеть.

На них была размытая помесь собаки и ящерицы. Если бы люди не пробовали снимать, а бежали, то возможно спаслись бы.

Спортзал был оборудован под случай эвакуации, и тут был запас еды. Утром учителя распределили сухари и консервы.

— Чего так мало? — зло закричал ученик второго F Като Кохей.

Като был из хулиганов, посещал школу нерегулярно и был из проблемных детей.

Учитель сказал «не жалуйся, а терпи», но Като не унимался.

— А чего только вы всё самое вкусное едите?

Даже ответивший учитель не знал, что ответить на возражение. «Танака-сенсей озадачен, видать не знал», — прозвучали слова.

Но Като ответили ученицы, которые помогали в кабинете домашнего хозяйства.

Члены кулинарного клуба вспомнили, что в холодильнике остались продукты.

Без разрешения учителей ребята пошли туда, чтобы приготовить что-нибудь одноклассникам. Они воспользовались переходом, шли в северное здание, не обращая внимания на южное.

Всего восемь человек занимались готовкой, и еды оказалось для них слишком много. Когда девушки закончили готовить, учителя забрали всё.

Если это правда, то Като всё верно сказал.

Но тут всё было сложно. Верхи думали, что сделать, а если низы не собирались терпеть, то поддерживать четыреста человек было невозможно.

Утром в спортзале Като обвинил учителей.

— Если есть еда получше, пусть она лучше раненным в медкабинете достанется.

Дело было не в желании сыскать славу или поддержку. Просто в лазарете был кохай Като.

Однако сказанные далее слова утихомирили всех.

— Кстати, а где сейчас те, кто были в медкабинете?

Учителя велели прошлым вечером всем убегать. К двери они перенесли коня, бревно и другой инвентарь, чтобы соорудить баррикады, и перекличку они не проводили. То есть они забыли про людей в медкабинете.

Учителя тут же принялись открывать дверь. Конечно действия были беспечными, но вряд ли их поджидала опасность.

Но когда открыли дверь, все ощутили мерзкий запах.

— На первом этаже в южном здании был настоящий ад. Повсюду трупы. Уже никого было не различить. Все застыли. Кого-то тошнило в углу, кто-то плакал. То ещё зрелище. Учителя попытались закрыть дверь, но её перекосило и закрыть не выходило... Все старались не смотреть.

Даже жизнерадостный Кобаяси рассказывал обо всём с мрачным видом.

— Те, кто ещё ничего не знал, пытались выйти вперёд, всё говорили «с дороги, пропустите», толкались с теми, кто хотел вернуться назад.

Каватани Йоити не особо хотел рассказывать про утро второго дня.

Среди поражённых и не способных смотреть на это первым начал действовать солдат сил самообороны Матсутани Санго.

Он начал собирать тела и куда-то уносить.

— Бедные. Может хоть на крышу отнесём?

Парень, перепачканный в крови, собирал части тел, которые даже не ясно, что из себя представляли ранее, и смотрелось это жутко.

Зазвучали злые наговоры. «Он не человек, он ненормальный», — говорили люди.

Четырнадцатый в первом А, Матсутани Санго.

Мечта «стать солдатом сил самообороны и спасать попавших в беду людей».

В детстве парень потерял родителей во время землетрясения. Он видел тела и страдавших людей. Потому желал стать таким же, как человек, спасший его.

Потому он не был безразличен к телам ребят. Парню было тяжело. Но он не плакал и не злился на судьбу.

Среди набросков Сибаты Рёко есть перепачканный в крови опечаленный Матсутани, парень так прокомментировал: «Тот, кому тяжелее всего не будет говорить об этом. Моё «тяжело» будет не более чем жалобой». К сожалению, от Матсутани мы больше ничего не сможем услышать, оставшиеся слова и рисунок Сибаты имеют огромную ценность.

Первой к Матсутани поспешила его одноклассница Камия Йоко. На соседнем изображении в альбоме рядом с парнем изображена нежно смотрящая на него Камия.

Сибата так вспоминала то время: «М. Камиятти стали звать богиней наверное после этого. Вряд ли это связано с тем, что она с помощью своей силы исцеления потом спасла много людей. Я и сама говорила другим помочь Матсутани, но долгое время все просто наблюдали за ними.

— М. Матсутани хорош, но она прямо красавица. Когда поступила в школу, про Камиятти сразу стали слухи среди парней расходиться. У меня свои предрассудки насчёт красавиц, но с того дня я начала общаться с Камиятти. Ах. Красавица, ещё и умница, прямо идеал... Но при общении бывает не собранной, вот такой она человек.

Преподаватель из класса А Суда поспешил к ним и велел остальным первогодкам помогать.

Матсутани предложил перенести тела в помещение, где занимались боевыми искусствами. Оно находилось на расстоянии от школы, там имелась крыша, потому это помещение решили использовать как морг. Парень низко поклонился перед алтарём, а потом принялся за дело.

Когда инцидент гамельтонского крысолова был исчерпан, и школа вернулась в Токио, все поняли, что его решение было правильным. Оставленные в помещении люди смогли воссоединиться с семьями.

Дальше они оставили школу и пошли путешествовать по иному миру, и тогда ещё никто не знал, какая судьба ждёт тела в том помещении. Все его действия вели к чуду, спасшему их.

Я спросила, о чём они думали, пока убирали тела.

— Вначале всех рвало, есть просто не получалось... Парни старались, а девочки ничего не делать, нет, всё же не могли. Я думаю, мы должны были что-то сделать, — говорила Акамура Ай.

— Ран-тян громко сказала: «Девочки более привычные к виду крови, чем парни, так что давайте постараемся», — а потом так смутилась. Я про готовку подумала, а Ран-тян похоже о чём-то другом, — сказала Аоки Йоко.

— Под ногтями всё было красным, воду использовать было нельзя, и приходилось оттирать кровь. Когда кровь высохла, остались красные линии на руках. Как же их помыть хотелось, — говорила Сога Ран.

Девушки действовали быстрее парней, морально они были лучше подготовлены. Не так много ребят просто ушли. Парни часто жаловались: «Не хочу больше» и «поскорее бы вернуться домой».

Там было море крови, и с ним тайком помог Аоки Хироси.

— Икеда-сан не помогала прибраться, она плакала... Она опустилась на колени на перепачканный кровью пол, закрыла лицо руками и плакала. Всем было тяжело, когда все вокруг старались, нельзя было ничего не делать. И с Икедой-сан были семпаи из баскетбольной команды. Вот так. Потому я создал с помощью магии лёгкий ветерок. Подумал, что было бы неплохо избавиться от запаха крови. Было тяжело видеть это, но к такому пришлось привыкнуть. Но к запаху так привыкнуть и не получилось.

Со слов выживших, монстры перегрызали глотки, чтобы покончить с людями, а потом поедали органы из животов. Потому лица оставались не тронутыми.

На них сохранялись страх и боль, и это больно било по родным. Никто не пытался упрекнуть ничего не делавшую Икеду.

Видя старания класса А, другие тоже стали помогать, и где-то через два часа они закончили.

Все понимали, насколько важна вода, но использовали её для того, чтобы умыть лица умерших.

В медкабинете случилась трагедия. Там были раненные, и их кровь скорее всего привлекла монстров. Занавески, разделявшие всего три кровати, были залиты кровью, было не найти не заляпанного места.

Во всём этом был лишь один хороший момент — единственный выживший. Он зашёл в шкафчик для инвентаря и так спасся. Рядом со шкафчиком осталась рука медсестры с метлой в руках, она до самого конца защищала детей.

После уборки, высказав всё учителям, Като Кохей покинул школу. Он всегда плохо держался в группе, а теперь вообще потерял доверие к учителям. Многие были согласны с тем, что доверившись учителям, они умрут, и около двадцати человек покинули школу.

Неизвестно, были ли среди них те, кто обладал полезными мечтами. Като хотел быть «сильнейшим в драках», но сам не знал, насколько силён. Он легко мог справиться с опорой для волейбольной сети потому мог защитить себя. Но вот про других ничего известно не было.

Теперь в школе осталось лишь триста семьдесят человек (триста сорок учеников и тридцать учителей).