— Розалина, ты ведь снова ходила в подземный склеп?

— А? Ну... да.

— Как бы ты ни пыталась врать и скрываться, со стороны всё равно всё видно. Ты хоть знаешь, как сильно в этот раз разозлился Глава?

— Глава разозлился?

— Да. Если бы ты зашла сразу, он бы отчитывал тебя до самого рассвета. Розалина, тебе пора бы уже задуматься. Глава просто так злиться не станет.

— ...Поняла.

— Я же всегда говорю: в коллективе есть правила, которые нужно соблюдать. Если я тебе уже все уши прожужжал, то хотя бы делай вид, что слушаешься.

— Прости. Впредь я буду вести себя лучше.

— Сколько раз я уже слышал эти обещания...

— ...

— Кстати, Розалина.

— Да?

— В новом поселении не будет твоей религии. Что собираешься делать?

— А? Тот, ты что, за меня переживаешь? Разве ты не ненавидел то, что я верю в Него?

— Я никогда не был против самой твоей веры или того, что ты ходишь на мессы. Я ругаюсь только потому, что ты игнорируешь предупреждения и в одиночку бродишь по ночам.

— Значит, всё-таки переживаешь.

— Замолчи.

— Можешь не беспокоиться. Говорят, для веры расстояние не важно. Где бы я ни была, вера в Него всё равно дойдет до цели. В другой деревне меня тоже ждет спасение.

— ...Ну, если так, то ладно.

— Хе-хе, а я-то всё это время ошибалась. Думала, Тот – просто вечно злой дядька.

— Думать ты можешь что угодно, но если не хочешь видеть меня злым, просто не делай того, что меня злит. Сколько раз я повторял, как опасно сейчас разгуливать по ночам в одиночку...

— Поняла-поняла! Опять ты за своё. Вечно ты ворчишь, поэтому тебя и слушать не хочется.

— Ха-а, ладно. Проехали. Давай закончим на этом.

— ...

— ...

— Слушай, Тот.

— Говори.

— Когда мы покинем Хастин, куда мы отправимся?

— Я и сам точно не знаю. Ни у кого нет сил на долгий путь, так что, скорее всего, пойдем в Фертенс.

— О, Фертенс! Я там была! Когда мне было одиннадцать, мне подарили там на день рождения платье. Красное, такое красивое.

— Мы туда не развлекаться идем, так что соберись, пожалуйста.

— Знаю я! Но зачем же сразу о плохом.

— ...Ладно.

— Скажи, там ведь будет тяжело?

— Тяжелее, чем сейчас, в несколько раз. В тамошних трущобах уже есть свои заправилы.

— То есть нас ждет «теплая» встреча.

— Если всё пойдет плохо, придется не раз драться с местными бандами, пока не закрепимся. Никто не знает, сколько человек будет ранено или погибнет.

— Что за... Зачем ты вдруг говоришь такие страшилки?

— Чтобы ты была готова, Розалина.

— ...Поняла.

— ...

— Тот, а правильно ли мы делаем, что уходим из Хастина?

— Правильно это или нет – я не знаю. Просто Глава так решил, и все следуют за ним. Ты же не собираешься оставаться здесь одна?

— ...Конечно нет.

— Вот и всё.

— Тогда спрошу последнее.

— Валяй.

— Тот, а почему ты пошел сюда со мной?

— После того как я запретил тебе ходить одной, отпустить тебя одну было бы просто по-скотски.

— Аха-ха, ну да, логично.

— ...И еще... я лично кое-чем обязан тем двоим.

— Кому? И чем обязан?

— Тебе этого знать не обязательно.

— Ну вот опять.

— ...

— А, пришли.

Разговор оборвался, когда Тот и Розалина остановились. Оба невольно зажали носы. К этому запаху невозможно было привыкнуть. Как только обоняние срабатывало, тело отвечало резким отвращением. Подавляя рвотный позыв, они сделали шаг вперед, и мрачная тень горы упала на их лица.

Они пришли к яме, куда сваливали трупы жителей Хастина. На самом дне этой ямы были погребены родители Розалины.

«Давай наконец проводим их с миром».

Вот ради чего Тот позвал Розалину. Завтра все обитатели трущоб покинут город. Розалине он сказал, что еще ничего не решено, но на самом деле время и маршрут уже были обговорены с Главой. На словах всё казалось простым, но разве может исход из Хастина пройти гладко? Нужно было избежать встречи не только со стражниками, но и с подозрительными рыцарями из «Тумана Рооно». В таких условиях, чтобы передвинуть столько людей из трущоб без проблем, все должны действовать как один механизм.

Это означало, что времени на личные дела не будет ни секунды. Фактически, сейчас была единственная возможность. Впрочем, у других жителей трущоб особых привязанностей не было. У них ничего не было, поэтому и оставлять было нечего. Но Розалина – другое дело. Здесь у неё оставалась слишком большая привязанность.

— Если уйдем, мы еще долго не сможем вернуться в Хастин.

Тот говорил это Розалине, но в то же время спрашивал себя: сможем ли мы вообще вернуться? А если сможем, то через сколько лет?

«Изначально я хотел устроить достойные похороны...»

Он поднял факел. Это была палка, обмотанная тряпьем, которое он обильно смазал маслом, украденным из брошенных домов.

— Что будешь делать? – спросил Тот. Розалина не могла вымолвить ни слова.

В нынешних условиях обычные похороны невозможны. Родители Розалины лежали на самом дне, и чтобы достать их, пришлось бы разгрести сотни тел сверху. Да и если бы им это удалось, тела уже настолько сгнили, что опознать их было невозможно.

— Если оставить всё так, это станет лишь рассадником чумы.

Просто едой для зверей и насекомых. Уж лучше сжечь.

— ...Розалина, делай как хочешь. Твоё право. Можешь просто попрощаться и уйти.

Разумеется, Тот не собирался навязывать ей выбор. Он лишь хотел дать ей шанс, чтобы потом она не жалела. Выбор был только за ней. Но Розалина просто стояла перед горой трупов. То ли её чувства притупились, то ли нос уже привык к вони – она даже не поморщилась, лишь слегка подняла голову, глядя на эту гору.

— ...Знаешь, Тот. На самом деле я не хочу этого делать. Ведь Он всё равно спасет Хастин. Я даже не понимаю, почему Глава хочет уйти. Хастин ведь будет спасен. Разве нельзя просто подождать?

На этот раз Тот промолчал. Если бы это услышали другие жители трущоб, они бы точно начали кричать и грубо оборвали её:

— Очнись уже и взгляни на реальность!

— Какое еще спасение?

— Если бы оно было, нас бы давно спасли, дура!

У Тота в голове вертелись те же слова. Но он с трудом проглотил их вместе со слюной.

— Не обязательно только твой Бог может даровать спасение. Твои собственные действия тоже могут им быть.

— ...Тот, о чем ты?

— Я не особо понимаю, что это за спасение, о котором ты вечно твердишь, но можно ли его совершить прямо сейчас? Если нет, то твои родители так и останутся запертыми в этом темном месте на дни, а то и на месяцы, без всяких сроков.

Тот почувствовал, что заговорил слишком много, и с легким сожалением добавил:

— С этой точки зрения, то, что ты сделаешь сейчас, может быть лучшим спасением. Кто бы ни был тот, в кого ты веришь, не пытайся перекладывать на других то, что можешь сделать своими руками.

— Мои действия – это спасение... – пробормотала Розалина. После недолгого колебания она, словно решившись, протянула руку:

— Тот.

По решимости в её голосе Тот всё понял. Он поджег факел еще до того, как она заговорила.

— Я сделаю это.

Девочка взяла факел. Процесс был несложным: просто поднести огонь к тому, что лежало в яме. Можно было приложить фитиль, а если слишком тяжело – просто швырнуть факел внутрь. Замешкавшись, словно само это действие вызывало у неё дрожь, Розалина всё же протянула факел к яме.

И прямо перед тем, как огонь коснулся тел...

— Я гадал, кто же может быть здесь в такой час, а это оказалась наша прихожанка.

Тишину разорвал чей-то голос. Послышались спокойные шаги. Это было странно. Какой бы тихой ни была ночь, такие тихие звуки, как шаги, не должны были быть слышны так отчетливо. Но, вопреки здравому смыслу, звук шагов раздавался прямо над ухом, до мурашек ясно.

Тот был уверен: приближающийся человек намеренно выдавал свое присутствие. Нет, даже больше — он насильно вбивал ощущение своего присутствия в их сознание.

Мужчина в черной робе, который был на целую ладонь выше Тота.

— Епископ! – воскликнула Розалина, мгновенно подтвердив догадки Тота.

Епископ заговорил, на его лице была довольно невинная улыбка, не соответствующая его внушительному росту и фигуре:

— Мне было нечего делать, я просто прогуливался и увидел вас двоих. Решил подойти. А кто этот господин рядом с вами?

Как только Епископ спросил, Розалина радостным голосом представила Тота. Тот коротко кивнул Епископу, а про себя подумал:

«Не неси чепухи».

Достаточно было немного поразмыслить, чтобы всё понять. Кто поверит, что прогулка по окраинам в такой час – это просто «от скуки»? К тому же сегодня холодно и необычно темно. Темнота сама по себе опасна — Розалина по пути едва не споткнулась о камень. Это не тот день, чтобы бесцельно бродить в одиночку, да еще и прийти в это зловонное место, которое все обходят стороной.

Тот сохранял вежливое выражение лица, внимательно наблюдая за Епископом. Подозрения были, но уверенности нет. Пока этот человек сам не раскроет карты, узнать правду было невозможно.

В этот момент подул холодный ветер. Пламя факела заплясало. Розалина вздрогнула, и розарий на её шее качнулся.

— И всё же, что вы двое делаете здесь в такое время? – спросил Епископ. Его глаза, скрытые капюшоном, были прикованы к ярко горящему факелу.

Понимая, что оправдываться бессмысленно, Тот ответил раньше Розалины:

— Мы собираемся кремировать тела.

— Чтобы остановить чуму?

— Вы верно подметили.

— В таком случае, я вам помешал. Прошу прощения.

Тот вздрогнул от такой неожиданной покорности. Он ожидал, что Епископ начнет спорить с религиозной точки зрения, но реакция была мирной. Тот спросил пониженным тоном:

— ...Вы собираетесь кому-то об этом рассказать?

— Вы меня неправильно поняли. На этот счет можете совершенно не беспокоиться. Не обращайте на меня внимания и продолжайте свое дело.

Это было подозрительно. Но Епископ отвечал настолько вежливо, что возразить было невозможно.

— ...Хорошо, – ответил Тот с явным недовольством и повернулся к Розалине.

Медлить было нельзя. Если честно, ему хотелось как можно скорее убраться отсюда... а точнее, подальше от Епископа. Розалина кивнула, встретившись с ним взглядом, и сделала шаг вперед.

Снова воцарилась тишина. Слышно было только потрескивание факела. Воздух наполнился торжественностью. Розалина закрыла глаза, держа факел. В этот миг она не была ни звонкой девчушкой, ни фанатичной верующей, ни наивной беднячкой из трущоб. Под её веками наверняка скопилось множество чувств.

Прошло несколько минут... или, может, всего десятки секунд. Девочка снова открыла глаза. Дрожь в теле исчезла. Колебания, которые раньше сквозили в каждом её движении, больше не чувствовались. Постояв так еще немного, Розалина, словно приняв окончательное решение, вытянула факел вперед.

И тут... Розалина замерла.

— ...?

Её остановили. Епископ, стоявший рядом, внезапно протянул руку и преградил ей путь. Его рука обхватила не рукоять факела, а сам горящий фитиль.

— Епископ... что вы... делаете?

Рука Епископа, сжимающая фитиль, загорелась. Пламя, словно зараза, поползло вверх по его запястью к самому плечу. От горящей плоти пошел тяжелый запах. Знакомый запах, к которому нос уже успел привыкнуть. Да, это был запах гниющего трупа.

Вопросов было множество, но Епископ не дал времени на раздумья. Тот и Розалина едва успевали осознавать происходящее. Первым делом Епископ скинул капюшон робы. На месте статного мужчины оказался иссохший, обтянутый кожей мертвец – нежить.

Фью-ю-у.

Огонь факела погас. Вокруг снова стало темно. Но почти сразу всё окрасилось в багровый цвет. Точнее, внезапно появившийся источник света был ярко-красным.

Пока Розалина ошарашенно смотрела на погасший факел, Тот поднял голову к небу. Небо Хастина стало цвета крови.

— ...Что за чертовщина.

Голос Тота прозвучал глупо и растерянно. Он не мог адаптироваться к происходящему, в голове роились тупые вопросы... и в этот момент он почувствовал, как тени от горы трупов начали извиваться.

Он встретился взглядом с одним из мертвецов в этой куче.

Читайте новеллу дальше и ставьте лайки главам, чтобы я мог быстрее выпускать новые главы. Большое спасибо!

Подписывайтесь на мой телеграмм канал чтобы узнавать новости о главах и предложить https://t.me/vadyam01

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ МОЙ ПЕРЕВОД: Т-БАНК 2200 7021 1307 2016