Оставшихся клинков четыре.

Нет, пять.

Рене выдернула обеими руками железный шип, пронзивший голову Хансеннера, и снова подняла взгляд к потолку.

Вершина башни – девятый этаж. С первого до седьмого – туда, где сейчас стояла Рене, – по пути она перебила всех людей. В её памяти девятый был складом, значит, по-настоящему остаётся лишь один этаж над ней – восьмой.

Она постучала каблуком по полу – гул вышел низкий, тяжёлый. Будь при ней «Зубы Данду», можно было бы обрушить потолок и похоронить весь верхний этаж разом, но с теми четырьмя клинками, что у неё остались, это было не по силам. Тем более что её тело и без того держалось на честном слове.

Она не позволила себе получить ни одного удара – и всё же тонкие ноги дрожали.

«Наверху… остался один.»

Чтобы выбраться из башни, лидеру придётся либо спускаться по лестнице, либо бежать через окно под <Полётом>. Второе – почти самоубийство: до самой посадки ты беззащитен. Если у лидера есть хоть капля разума, он так не поступит. В любом случае это крыса в ловушке. Ему остаётся только лестница – и только вниз.

«Варианта два.»

Просто. Подняться первой – или ждать.

Рене даже не пришлось выбирать.

Не пришлось.

— …Уверена в себе, да?

Она пробормотала это, услышав сверху размеренное цоканье каблуков.

— Ой-ой-ой, как же вы тут всё разнесли~? И вообще – ты кто? По магии ясно, что монстр… но всё-таки…

Длинные ноги в остроносых туфлях показались на лестнице.

Штаны – как у мужчин, поверх них тонкая пластинчатая юбка – непривычная деталь. Зато верх был почти как парадная форма имперской армии: аккуратно отглаженная бледно-красная рубашка, а над ней – вихрем закрученные красные волосы, спускавшиеся до груди. Бряцание наград и лент, свисающих с рубашки, неприятно скребло по ушам.

Ошибки быть не могло. Лицо лидера в памяти расплывалось, и Рене ещё секунду назад грызла тревога, но теперь всё стало кристально ясно. Граумиц Амэр – и имя всплыло до последней буквы.

Та самая, что всучила Рене «красный магический камень».

Глава «Винга» – госпожа Граумиц Амэр – улыбалась. Судя по всему, она уже всё поняла и заранее обложила себя несколькими слоями защитной магии. В этой улыбке, изображавшей спокойствие, липла фальшь.

— О? Ты мне кого-то напоминаешь… Ты… да ладно? Серьёзно? Та торговка, что приходила пару дней назад… Ты же она, да?

— …

— Ничего себе~ Так ты правда она? Я чуть не перепутала – одежда другая. Ты монстр? Ну да, ты для человека была слишком тупая.

Рене сжала клинки так, что пальцы побелели. Её трясло от желания разорвать Амэр на месте. Но не сейчас. Ещё нужно выяснить кое-что. Ещё нужно поставить точку.

— …Где он?

Она давила на ярость изо всех сил – так, что зубы скрипнули.

— «Зубы Данду»… где они?

— А? Чего? Ты только сейчас поняла, что продала «Зубы Данду»? Или знала с самого начала? Ты серьёзно просишь вернуть то, что уже продала? Ты чего… А-а~ Так ты пришла за этим? Ну ты и дура~

— Скажи. Сейчас же.

— Ой, какая страшная мордашка, но это уже моё, разве нет? С чего бы мне тебе вообще что-то объяснять? Хотя… знаешь, мне самой кое-что интересно.

Густой голос скользнул между её красными губами.

— Слушай… ты как вообще живая осталась?

Ответом стал свист воздуха – что-то пронеслось у Амэр буквально у виска.

Звон разбитого стекла, и Амэр оцепенела.

Она поняла это лишь по звуку: бесцветный барьер – <Стена отторжения> – треснул и рассыпался.

Амэр широко распахнула глаза. Она пыталась улыбаться, но даже маска не скрыла растерянности – уголки рта дрогнули.

«Атака… которую не поймать взглядом… да?»

Защитное заклинание, которое называли крепче любого щита.

Она, не моргая, перевела взгляд на Рене. Рене не изменилась ни на йоту. Будто это пустяк, она достала из кэт-гартерa ещё один клинок и лениво перекатила его между пальцами. Менялось только одно – взгляд. Он был холоден и забит одной-единственной вещью: убийством.

«Ох… хорошие глазки.»

Монстр, который простым броском ломает среднюю защитную магию.

Переоценить это было невозможно.

И ведь она одна поднялась сюда, и ещё Хансеннера уложила одним ударом, да?

Амэр протёрла губы перчаткой. Встреть она такого монстра в подземелье – её бы точно разорвали на клочки, даже понять ничего не успела бы.

— Скажи.

— А-а~ Ну ты правда впечатляющая~ Ладно, ладно. Скажу как есть.

Но почему-то мне всё равно кажется, что я не проиграю.

— «Зубы Данду»…

Амэр подняла руки в жесте капитуляции. Но улыбка осталась прежней – слишком живой для сдающегося. Рене лишь сильнее нахмурилась.

— Их тут нет. Я уже отправила их в Риазе. Жаль, да~

Амэр хмыкнула.

И, улыбаясь безумно, распахнула руки.

<Магическая область>.

Вспышка – белая, как удар молнии, – залила всё.

Это была мана. Мана, заполнявшая седьмой этаж. Мана, из которой был сделан этот этаж. Амэр подняла её всю – до последней искры.

Башня магов – это всегда дом над «источником маны», построенный человеком на месте, где мана сгущается в земле, чтобы сделать эту землю своей. Башня – как дерево, пьёт из корня.

Вот почему внутри башни маны «слишком много». Для магов это маленький рай – и одновременно место, где им в лицо показывают пределы. Маны хоть залейся, но если ты не можешь ею распоряжаться – это всего лишь тяжёлый груз. А если можешь…

«…Могу. Могу же!»

Сейчас госпожа Граумиц Амэр могла. Со скипетром, в который вбит A-ранговый магический камень, она могла.

Конечно, управлять всей маной башни она не сумеет. Существует ли человек, способный потянуть хотя бы четверть? Да что там – хотя бы процент? Один процент – и ты уже вправе гордо называть себя магом. Три – и можешь задирать нос в любой академии. Говорили, что восемь и выше – это уже «мудрец».

Амэр могла вытащить примерно пять процентов. Этого хватало. Этого хватало, чтобы подчинить ману, заполнившую седьмой этаж.

— Ты, знаешь ли… выглядишь сильной, так что~

Да, сереброволосый монстр силён. В обычных условиях Амэр бы не выиграла.

Но это «Винг» – сцена для магов.

И главная роль тут – её.

— Сразу пойду в полную силу.

Первым же она вывела высшую магию – <Святое копьё Лонгина>.

Свет сгустился. Тяжёлое копьё из света и маны, отточенное до остроты, встало перед ней, явив подобие божественной мощи.

Но Рене не собиралась вежливо ждать. Она рванула вперёд и бросила два клинка. Те полетели по прямой – и, ударившись о два слоя барьеров, бессильно звякнули о пол.

Копьё, наконец, нацелилось на Рене. На него легли дополнительные чары.

<Разделение>, <Преследование>, <Ускорение>, <Изменение свойства – Падение святого света>.

Копьё, летевшее по прямой, рассыпалось десятками чёрных осколков – и они, как стая, разом кинулись в одну цель.

«Ну давай. Отбей. Попробуй, тупая тварь…!»

Это высшая магия. Та, от которой не выживают даже боссы подземелий. В обычное время Амэр едва наскребла бы силы на два таких заклинания – и то, выжав себя насухо.

А она пускает это… просто чтобы выиграть секунды.

Это возможно лишь потому, что сцена – башня магов.

От <Разделения> и <Преследования> у <Святого копья Лонгина> нет слепых зон. Чтобы выбраться из этого дождя лезвий, монстр будет вынужден отбивать осколки, создавая просветы. Теоретически звучит как безумие, но Рене способна и на это.

А значит, пока она будет отбиваться, Амэр приготовит настоящий удар.

Перед Амэр вспыхнули два круга заклятий одновременно.

Двойной каст: <Чёрное истребление> и <Белое истребление>.

Если выбирать магию без украшательств в названии – это она. «Истребление» звучало ровно настолько, насколько было честно. Амэр никогда не видела живого, пережившего прямое попадание. Она ухмыльнулась, уже уверенная в победе, сорвала с голоса сладкую лень и захлебнулась восторгом.

Даже «мудреца» можно было задавить – пусть и при особых условиях. От этого морозило.

— А-а… ахахахаха! Великолепно! Великолепно!

И это ещё не всё. Мана башни не иссякнет от трёх высших заклинаний. Значит, можно устроить праздник. Эта тупая девка – нет, этот тупой монстр – взорвётся под десятками чар, разлетится так, что не собрать по кускам.

— Монстр, который строит из себя человека, вот к чему приходит~

Амэр хихикнула. Оба «истребления» уже набирали форму. Она, сосредоточенная на касте, чуть приподняла голову и проследила движение Рене.

И в ту же секунду ледяная пустота стиснула горло.

— А?..

Рене была рядом. Настолько рядом, что чувствовалось дыхание.

Когда… как она успела?..

Ответ резанул звук – как мясо режут.

Запястья Амэр отрубило. Обе кисти взлетели вверх – и тут же плюхнулись к ногам.

Сначала пришёл холод – будто из тела выкачали кровь. Потом накатила боль, от которой сознание мутнеет.

— А-ах… ах… что…? Больно… больно… а? А-а… а-а-а-а-а-а!

Два «истребления», почти готовые, рассыпались красивой пылью и исчезли. Амэр покатилась по полу. Отрубленные кисти судорожно дёргались, выплёвывая кровь.

— А-а-а-а… а-а-а-а-а!

Крик становился всё громче. Рене поморщилась. Амэр, бьющаяся в истерике, была не лучше свиньи, которой режут горло.

— Тише.

Рене коротко пробормотала и вдавила «свинью» каблуком. Крик сменился новым криком.

Она давила и давила, пока не выдохлась – и только тогда убрала ногу. Её дыхание сорвалось.

Рене тоже была вся в крови.

Её маленькое тело было утыкано осколками <Святого копья Лонгина>.

Можно было бы создавать просветы в этом дожде. Можно.

Но стоило ей сыграть осторожно – бой бы затянулся. А её силы уже были у предела. К тому же клинков почти не осталось.

Поэтому она не отбивала – она приняла удар.

Выбор был даже опаснее. Пусть это и осколки, но исходная магия – высшая, и каждый кусок бил сильнее большинства низших чар. Такое не выдерживают «просто так».

Ещё чуть меньше сил – и её клинок не дотянулся бы до Амэр.

— Больно… рука… руки… больно… как… что… больно… где… а-а-а… а-а-а-а… больно! Спаси… спаси… кто-нибудь…

Маг без магии – одно из самых жалких существ. Потеряв обе кисти – своё «всё», – Амэр сорвалась окончательно.

Она каталась, визжала, захлёбывалась. Её было жалко – как рыбину, выброшенную на берег.

Она снова попыталась закрыть лицо руками – и вновь взвыла. Лишь размазала по коже кровь. Она корчилась, превращая пол «Винга» в красный ковёр.

— Всего-то обе кисти отрезали…

Рене, не насытившись, продолжала давить её, бормоча низко:

— Не устраивай сцен.

Сухое лицо, но внутри – ярость. Ярость была слышна в каждом слове.

Спустя время Амэр кое-как вернула подобие рассудка. Это было не мужество – просто обморочная ясность человека, потерявшего слишком много крови.

— Не хочу… не хочу умирать… ха… ха-ха… маны… столько… осталось… надо… жить… жить…

«…Жалкая.»

Она, опираясь локтями, пыталась отползти к лестнице. Это тоже походило на скотину.

Жалкая. Вот настоящая она какая.

Рене подумала: пусть дёргается. Пусть. Смерть – слишком щедрая милость. Она всё равно не выживет: крови уже столько, что разум уходит. Она сорвётся на лестнице, покатится вниз, этаж за этажом оставляя кровавый след, и вместе с каждым пролётом будет гаснуть её «ещё чуть-чуть» – гаснуть медленно.

У Рене тоже вышли силы. Она тяжело опустилась на пол.

***

Конец.

И ни капли радости.

— …Следы… стёрла.

Она прошептала это и спросила себя: и что дальше? Батори говорила стереть следы. Я стёрла. А теперь что? Что у меня осталось?

— …Ха.

Рене горько усмехнулась.

Раны пульсировали так, что стоять было невозможно. Правый глаз ныл. Она привалилась к колонне.

— Устала…

Она отпустила тело. Сознание поплыло. Слушая, как далеко внизу срывается в крик Амэр, Рене медленно закрыла глаза.

Если она уснёт сейчас – кажется, уже не проснётся.

Читайте новеллу дальше и ставьте лайки главам, чтобы я мог быстрее выпускать новые главы. Большое спасибо!

Подписывайтесь на мой телеграмм канал чтобы узнавать новости о главах и предложить https://t.me/vadyam01

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ МОЙ ПЕРЕВОД: Т-БАНК 2200 7021 1307 2016